Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
Дальневосточный федеральный округТеория локальных цивилизаций А. ТойнбиИрригационная основа первых цивилизаций: Шумер и ЕгипетВоспитание, обучение и педагогическая мысль в странах Древнего мира в...Экономическая история доиндустриальных цивилизацийА. Дж. Тойнби о типологии и генезисе цивилизацийПричины распада цивилизацийФОРМИРОВАНИЕ БРИТАНСКОЙ ГЕГЕМОНИИ В МИР-СИСТЕМЕ И СТАНОВЛЕНИЕ...ВЫЗРЕВАНИЕ ГЛОБАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА КАК ОТРАЖЕНИЕ...Формирование рыночной экономики в странах Западной цивилизации (конец...
 
Главная arrow История arrow История Востока
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Страны дальневосточной цивилизации

Дальневосточная китайско-конфуцианская модель характеризуется противостоянием слабых позиций колониализма необычайно сильной и прагматичной цивилизационной традиции. Известна она в двух основных модификациях - китайской, с традиционно сильным государством, и японской, отдавшей дань феодальной раздробленности. Важный вариант - хуацяо.

Хотя японская модель выделена типологически особо, причем уже было оговорено, что о ней речь идти не будет, ее упоминание существенно, для того чтобы вычленить феномен хуацяо. Эти мигранты стоят между китайским и японским вариантами некоей общей модели, которую можно было бы именовать дальневосточной. Сам факт наличия и огромной роли хуацяо в процессе успешной трансформации великой религиозно-цивилизационной традиции знаменателен. Он лучше чего-либо другого свидетельствует о потенциях всего китайско-конфуцианского.

Что характерно для китайской модели в интересующем нас плане? Прежде всего высокий уровень развития нерелигиозной цивилизации и санкционированная конфуцианством необычайно высокая культура труда, этика и социальная дисциплина.

Все это частично сближает китайско-конфуцианский стандарт с пуританско-протестантским образом жизни, в котором Макс Вебер видел основу духа капитализма.

Ни в мире ислама, ни в индо-буддийской цивилизационной традиции ничего подобного нет - при всем том, что и там люди исправно делают свое дело. В чем тут смысл? Из предшествующего изложения видно, что права и свободы, гарантии собственности и личности, как и вообще буржуазно-демократические институты и процедуры, были нужны антично-капиталистическому обществу не только сами по себе (хотя их самоценность очевидна, особенно в наши дни). Они были необходимы в качестве условий, обеспечивающих эффективную экономику, которая основана на энергии и инициативе предпринимателя, осуществляется на его страх и риск и на его средства. На всем Востоке прав и гарантий не было, но опиравшаяся на высокое качество труда эффективная экономика все же могла существовать, если для этого были хоть сколько-нибудь приемлемые условия. Именно такие условия создались в системе конфуцианской цивилизации с ее культом посюсторонней ориентации, патернализма, высокой морали, дисциплины и постоянного самоусовершенствования, даже активной соревновательности во всем, прежде всего в труде. Все это можно в какой-то мере воспринимать в качестве эквивалента отсутствующих прав и гарантий.

Правомерность такого подхода лучше всего видна именно на примере хуацяо. Попадая в страны с более низким уровнем развития, китайские мигранты несли с собой все основные элементы развитой китайской конфуцианской цивилизации, что давало быстрый экономический эффект.

На вопрос, почему аналогичного эффекта китайцы не добивались у себя дома, ответ известен. В Китае реализации внутренних потенций мешало всесильное государство с его стригущим всех под одну гребенку могущественным бюрократическим аппаратом. Вне Китая, даже в Японии, не говоря уже о странах южных морей, куда в основном и переселялись китайские хуацяо, столь сильного в этом смысле государства не было. Слабая же государственная администрация не препятствовала проявлению потенций хуацяо, а для защиты себя от зависти и недоброжелательства со стороны местного населения китайские мигранты организовывались в спаянные жесткой дисциплиной социальные корпорации мафиозного типа, функционировавшие на основе хорошо известных всему Востоку патронажно-клиентных связей, к тому же резко усиленных традиционным конфуцианским духом патернализма.

Эффект колониализма на Дальнем Востоке оказался сравнительно слабым, так что традиционная китайская структура хуацяо в условиях ослабленного неблагоприятными обстоятельствами местного государства могла не столько противостоять его воздействию, нейтрализовать его, сколько вписаться в него и воспринять его структуру и динамику. Это бесценное свойство хуацяо во многом способствовало тому, что влияние капиталистического Запада и вестернизация, которая здесь, на юге Азии, шла много быстрее всего остального неевропейского мира, включая и деколонизовавшуюся Латинскую Америку, дали свои плоды. Южно-азиатские страны - первая из рассматривавшихся выше моделей - сравнительно легко и много успешней других воспринимали суть и значимость буржуазно-демократических новаций, о чем весьма убедительно свидетельствует современное положение дел. Правда, немалая часть дальневосточного региона отдала дань ложным идеалам марксистского социализма, но это тоже является серьезным свидетельством открытости этой части восточного мира и обществ восточного типа к восприятию чужого влияния. Особенно если оно сущностно близко к привычной структуре власти-собственности с централизованной редистрибуцией и без дозволенной властью буржуазной частной собственности. Но, отдав эту дань, подавляющее большинство стран региона, о котором идет речь, сравнительно легко повернулось лицом к буржуазному Западу и добилось на этом пути более чем впечатляющих успехов. Суть потенций, продемонстрированных странами региона, в частности с наличием заметного компонента хуацяо, в самом общем виде заключается в том, что они обеспечивали эффективную экономику в определенных обстоятельствах. К числу этих обстоятельств относится отсутствие сильного государства с изменением под воздействием извне характера традиции. В измененном виде эта традиция склонна к полезным заимствованиям в первую очередь элементов капиталистической структуры, как то было убедительно продемонстрировано и Японией, и хуацяо. Однако при всем том сохранялись значимые элементы национальной традиции, что, например, в случае с Японией позволяет говорить о плодотворном гармоничном синтезе. Менее гармоничным, но делающим свое дело следует считать и тот синтез, который демонстрируют хуацяо с их нередко полумафиозными корпорациями. Таким образом, сущность потенций дальневосточного, китайско-конфуцианского по происхождению, весьма прагматически рационального региона состоит в том, что они могут обеспечить плодотворный и гармоничный синтез, принципиально отличный от того уродливого силового синтеза, который являла собой государственная экономика в Китае в конце XIX, да и на протяжении большей части XX в.

Но, что необычайно важно, как только уродливая жесткость империи, включая период маоизма, ушла в прошлое, Китай с его многотысячелетней традицией и вызванными ею необычными для религиозного Востока потенциями вышел на передовые позиции мировой экономики. На переднем плане заслуженно оказался именно он, родоначальник традиции, ныне способствующей процветанию огромного региона.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика