Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ, ПАРТИЙНЫЕ И ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫПризнаки, функции, структура политической партииПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫПолитические партии и партийные системы в политических процессахПолитическая партия: определение понятияПолитические партии и партийные системыПолитические партии и партийные системыПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ПАРТИЙНЫЕ СИСТЕМЫПартийная система и основные политические партии
 
Главная arrow Журналистика arrow История зарубежной журналистики
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

СМИ и политические партии. Партийная пресса

Политические партии известны с древнейших времен, но они почти всегда были аморфными, плохо структурированными, зачастую не имели не только устава и программы, но даже четко сформулированных целей. Члены таких партий могли свободно изменить свою политическую ориентацию; лишь в условиях борьбы буржуазии за свои интересы против феодализма политические партии стали возникать стихийно-сознательным образом как ответ на назревшие нужды стремящегося к власти класса.

В первых буржуазных революциях партии чаще всего выступали в качестве религиозно-политических группировок (например, пресвитериане и индепенденты в английской буржуазной революции XVII в.). В годы Великой французской революции партии строились уже па классово-политической основе (якобинцы, жирондисты, фельяны). После Войны за независимость 1775 — 1783 гг., в условиях острой политической борьбы конца 80-х — начала 90-х гг. XVIII в., образовались первые партии США — федералисты и республиканцы (антифедералисты). Однако и в этот период партии продолжали еще носить характер слабо оформленных группировок. Так, во время французской революции большую роль играли политические клубы.

По большому счету, политические партии можно разделить на три большие группы: реакционные (стремящиеся вернуть общество к старым, зачастую отжившим формам), консервативные (стремящиеся сохранить существующий статус-кво) и прогрессивные (нацеленные на строительство нового общества). В разных странах условия для возникновения политических партий были специфическими, но общей тенденцией было стремление иметь свои печатные органы — газеты как центральный орган для агитации и пропаганды и журналы для развития теоретических положений, обосновывавших необходимость прихода к политической власти той или иной партии.

Часто новые политические партии отождествляли себя со своими предшественниками. Яркий пример тому — политический спектр Великобритании, где консервативная и либеральная партии именуются по старинке: тори и виги.

Конкуренцию консерваторам в Великобритании традиционно составляют лейбористы. Лейбористская партия Великобритании по составу — преимущественно рабочая партия, возглавляется правыми реформистами. Она возникла в 1900 г. под названием "Комитет рабочего представительства". Создание этой партии отражало стремление рабочих к независимой классовой политике и насчитывает долгие годы истории.

В 70-е гг. XIX в. в Англии сложились предпосылки для формирования широкой аудитории прессы. Власти изменили отношение к образованию и обучению масс.

В 1870 г. был принят закон о всеобщем начальном образовании для детей в возрасте от пяти до тринадцати лет. Возросли субсидии на образование: общество было заинтересовано в подготовке квалифицированных кадров, обладающих знаниями в области технических и естественных дисциплин.

Разногласия между победившей буржуазией и рабочим классом были настолько велики, что привело к возникновению чартизма. Чартизм считают предшественником социал-демократии, хотя собственно социалистические стремления в нем были весьма слабы. Непосредственной причиной, создавшей чартистское движение, были промышленные кризисы 1825 и 1836 гг. и созданная ими безработица 1825—1830 и 1836—1840 гг., выбросившая на рынок десятки тысяч рабочих рук и значительно понизившая заработную плату остальных. Движение буржуазии, приведшее к парламентской реформе 1832 г., нашло горячую поддержку в рабочих массах, но успех этого движения совершенно не удовлетворил рабочих. Чартисты надеялись, что реформированный согласно их желаниям парламент сумеет найти верные средства для устранения социальных бед. Построенный на принципе всеобщего голосования парламент должен был явиться организацией работающих масс для защиты их интересов.

Чартизм ставил своей целью последовательную демократизацию общественного устройства Англии. Программа была сформулирована в Хартии и предполагала всеобщее избирательное право (для мужчин), ежегодное переизбрание парламента, тайную подачу голосов при выборе депутатов, деление страны на равные избирательные округа для обеспечения равномерного представительства, отмену имущественного ценза и выплату жалованья депутатам. В 1839 г. в парламент была представлена петиция с требованием осуществить Хартию, под которой стояло 1200 тыс. подписей. Через три года аналогичная петиция собрала уже 3300 тыс. подписей. В 1848 г. третью петицию подписали несколько миллионов человек. Все три петиции были отклонены, чартисты не смогли добиться перехода власти в руки рабочих, по чартизм оказал огромное влияние на политическую и социокультурную жизнь Англии.

Агитационно-пропагандистская деятельность чартистов достигла беспрецедентно широкого размаха: ораторские выступления на митингах и собраниях, издание "политических проповедей", публикация и распространение в виде брошюр отчетов о судебных процессах над чартистами, публикация чартистских песен — этот перечень можно было бы продолжить. Существовало чартистское книгоиздательство и книжный магазин. Большое влияние на развитие чартизма оказала пресса.

Огромная роль в развитии чартизма принадлежала газете "Норзерн стар" ("Северная звезда") (1837—1852). Сначала она выходила в Лидсе, а с середины 40-х гг. XIX в. — в Лондоне. Ее издавал ирландский публицист Фергюс О'Коннор. Потомок ирландских королей, сторонник самостоятельности Ирландии, организатор Большого северного союза, он ратовал за решительные действия в рамках мирного решения проблем. "Норзерн стар" официально не являлась центральным органом движения, хотя по сути именно эту роль она играла. Газета выходила форматом крупных английских еженедельников, и тираж ее был вполне сопоставим с тиражом "Тайме" — 36 тыс. экз.

"Норзерн стар" внесла существенный вклад в "первичное собирание сил". И все многочисленные издания, которые поддерживали Хартию, не могли соперничать с этой газетой в плане ее влияния. Вынуждены были прекратить свое существование "Саузерн стар" ("Южная звезда") О'Брайена, манчестерский "Чемпион", основанный сыновьями Коббета, "Лондон диспетч" ("Лондонское сообщение") и др. "Норзерн стар" платила гербовый сбор, но называла его "чумным пятном" на своих страницах.

Популярности газеты во многом способствовал авторитет О'Коннора, несмотря на противоречивость и сложность его личности. Выступления О'Коннора на многочисленных собраниях, митингах вдохновляли массы, вызывали у них доверие. "Норзерн стар" получала изо всех уголков страны новости и комментарии о важнейших событиях дня. Отчеты, письма, публикации ораторских выступлений способствовали укреплению веры в победу чартизма. По мнению исследователей, "Норзерн стар", склонявшаяся к "физической силе", отразила основные успехи и недостатки чартизма и все проявления протеста: борьбу за парламентскую реформу, республиканские и антиклерикальные устремления, ностальгию по "старой Англии", на ее полосах пропагандировался утопичный план земельной реформы О'Коннора. "Норзерн стар" была исключительно разнообразна по содержанию. Много места на своих полосах она уделяла литературе и искусству. С 1845 по 1848 г. в газете был введен специальный раздел, посвященный литературе. Здесь под заголовком "Красоты Байрона" печатались стихи великого поэта. Произведения Шелли публиковались под рубрикой "Песни для народа". "Норзерн стар" писала, что великие поэты "выражают паши мысли", "протест, который созвучен тысячам, может быть, миллионам сердец". Газета рассказывала о революции 1848 г. во Франции, выступала против рабства, называя его позором Америки, вызывающим стыд у просвещенной Европы. В 1846 г. "Нозерн стар" опубликовала стихотворение Эбенезера Эллиота под названием "Свобода прессы". Автор писал о том, что свободная печать может сокрушать армии, заставлять трепетать королевства, прославляя идеалы справедливости, независимости и реформы. В 1849 г. был образован комитет борьбы за отмену королевской марки, в который вошли многие чартистские лидеры, а затем возникла Ассоциация содействия отмене налогов на знание.

Будучи вплетенной в ткань чартистского движения, газета стала клониться к упадку вместе с угасанием чартизма. Надломленный неудачами, О'Коннор оказался в лечебнице для душевнобольных. В 1852 г. "Норзерн стар" была продана, но к этому времени с ее страниц исчезла пропаганда чартизма. Газета стала выходить под другим названием, но ее значение для борьбы за освобождение печати осталось неоспоримым.

В английской журналистике этого периода происходили серьезные изменения, породившие и новые идеи, и поколение людей, способных воплотить эти идеи в жизнь. К середине XIX столетия Англия стала страной "образцового капитализма". В 50—60-е гг. усилилась ее колониальная политика. Англичане воевали в Китае, Иране, Индии, Южной Африке, Новой Зеландии, на Ямайке, в Эфиопии, захватывали территории Юго-Западной Азии, усилился колониальный гнет в Ирландии, что вызвало новый подъем борьбы ирландского народа за независимость. В 70-е гг. XIX в. начинает развертываться процесс постепенной утраты английской мировой промышленной монополии. Теряя положение "мастерской мира", Англия, однако, сохраняла колониальную и морскую гегемонию, преобладающую роль в мировой посреднической торговле, страховом и банковском деле, которые по-прежнему приносили английской буржуазии огромные прибыли.

В Германии буржуазные политические партии возникали прежде всего под лозунгами объединения страны и борьбы против мелкодержавного абсолютизма. По пути объединения страны были найдены в опоре на стремление возродить единую германскую империю, а не в создании немецкой республики. Важную роль в этом сыграл Отто фон Бисмарк, опиравшийся на юнкерство и сторонников абсолютизма. Успехи в объединении Германии "сверху" примирили буржуазных либералов с реакционной политикой прусских правителей. В 1867 г. возникла партия национал-либералов, которая активно поддерживала Бисмарка. Внутри страны Бисмарк стремился либо ликвидировать рабочее движение, либо погасить его накал. Его попытки с помощью законов о социальном страховании (1883, 1884, 1889) отвлечь рабочих от классовой борьбы успеха не имели. В отношении населения западных польских земель, входивших в состав Германии, "железный канцлер" проводил политику германизации.

В области внешней политики Бисмарк умело использовал противоречия между европейскими государствами. В 1873 г. был создан "Союз трех императоров" (Россия, Австро-Венгрия, Германия); через девять лет он из консультативного пакта был превращен в договор о взаимном нейтралитете. В 1879-1882 гг. был заключен Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия), направленный против Франции и России. Дважды (1874 — 1875 и 1887) между Германией и Францией возникала так называемая военная тревога, вызванная угрозами Германии начать превентивную войну против Франции, но этим планам помешала позиция России и Великобритании. Бисмарк опасался войны с Россией, но стремление юнкерства и буржуазии установить гегемонию Германии в Европе, а также усилившиеся экономические противоречия вели к обострению русско-германских отношений. "Союз трех императоров" распался. В связи с вступлением Германии на путь колониальных захватов обострялись и англо-германские противоречия. В 1884 — 1885 гг. Германия установила протекторат над значительной территорией на юго-западе Африки, над Того, Камеруном, землями в Восточной Африке и т.д.

XIX в. характеризуется для Германии созданием политической партийной прессы. После революции 1848—1849 гг. не только буржуазия превращается в действенную силу, но и журналисты стремятся к политическому ангажированию, а издатели ставят себе целью служить какой-то одной идее. К 1871 г. все основные политические течения оформились в пять партий: консервативную, либеральную, демократическую, социалистическую и католическою. Пресса также подразделялась на консервативную, либеральную, демократическую, социал-демократическую и прессу политического католицизма.

Первые рабочие объединения, возникшие в ходе Мартовской революции 1848 г., запрещались в период реакции. Однако объединение вокруг профсоюзов продолжалось. В 1863 г. Фердинанд Лассаль организовал Всеобщий германский рабочий союз, который выступал за всеобщие и равные выборы, а также за государственную поддержку промышленных товариществ. И 1869 г. в Эйзенахе возникла рабочая партия, возглавляемая Августом Бебелем и Вильгельмом Либкнехтом и ориентированная на Карла Маркса, — Социал-демократическая рабочая партия (СДРП — Л7ЭЛЯ). Рабочий союз и социал-демократическая партия объединились в 1875 г. в Готе в единую рабочую партию. Эти годы считаются рождением социал-демократии в Германии.

Консерваторы же боролись с последствиями индустриальной революции под другими лозунгами. Их целью было создание патриархальной и одновременно благополучно-государственной политической системы с иерархическим делением на социальные группы. Они обосновывали свою программу желанием прогресса в духе человеческого жития, определенного Богом. Свою борьбу с либералами консерваторы сочетали с борьбой за упрочение прежнего строя и против стремящейся к власти промышленной буржуазии. При этом они стремились сохранить свои политические и экономические привилегии, выступая против ограничения сословных прав, равного избирательного права и за восстановление нрав на владение землями. Вождями консервативного движения были Людвиг фон Герлох и Фридрих Юлиус Шталь.

Либерализм базировался на экономических, политических и социальных требованиях: сохранении правового государства, парламентского контроля за исполнительной властью, неограниченных свобод в экономической и социальной сферах. Это означало, что он ориентировался па создание общества свободных независимых граждан. Общественно-политические и экономические предпосылки для осуществления таких гражданских идеалов были налицо. Малочисленные группы немецких либералов и демократов основали в 1859 г. Германский национальный союз, задача которого состояла в подготовке гражданской воли к объединению Германии во главе с Пруссией. Союз потребовал централизованного правительства и созыва национального собрания, выразив готовность сотрудничать с князьями. Однако лишь некоторые из князей, в частности Баден-кий Великий герцог, пошли на это.

Консервативная пресса имела, как правило, пропрусскую ориентацию. Пруссия со столицей в Берлине была центром журналистики. Буржуазия, являющаяся базисом консервативной партии, видела в газете средство, которое могло оказывать серьезное влияние на всю политику. Сама пресса являлась барометром общества.

Прусский закон о печати от 12 мая 1851 г. положил конец свободе прессы. Перед тем правительство вместо всеобщего равного избирательного права в 1849 г. ввело трехступенчатое избирательное право. Поскольку оппозиция не имела влияния в парламенте, она сосредоточила свои усилия на полемике в печати. Берлинскому консервативному движению во главе с Леопольдом и Людвигом фон Герлах удалось с 1850 г. оказывать значительное влияние на прусского короля с помощью газеты "Нойе Пруссише цайтунг" ("Новая прусская газета"), которая выходила с 1848 г. В качестве образца издатели взяли выходивший с 1831 по 1841 гг. "Берлинер политише вохенблатт" ("Берлинский политический еженедельник"), защищавший мнение, что революция принесла ложную свободу, а настоящая свобода возможна лишь при условии возвращения крепких монархий прошлого. Основание "Нойе пройсише цейтунг" предшествовало официальному образованию консервативной партии. Людвиг фон Герлах рассматривал издание как средство организации консервативных сил Пруссии. Вместе с братом он основал акционерное общество, начальный капитал которого был собран дворянами. По инициативе Бисмарка они создали Союз защиты крупных земельных собственников, который и поддержал их начинание. Главный лозунг газеты — "Вперед с Богом за короля и Отечество!" и всегда оставалась на позициях старо-консервативной партии.

Левые консерваторы, к которым относилась интеллигенция западных земель, объединились вокруг Августа фон Бет-манна Хольвега. Они выступали против режима полицейского государства, а собственность рассматривали лишь в сочетании со словом "святая", не отказываясь при этом от таких социальных мероприятий, как государственная рента и страхование. Их печатным органом стал выходивший с 6 декабря 1851 г. в Берлине "Пруссише вохенблат" ("Прусский еженедельник"), который еще больше, чем доктринерская "Новая прусская газета", отражал консервативный образ мышления в период реакции. Он готовил борьбу против правительства и господствующей консервативной фракции, когда речь шла о претензиях Австрии на Шлезвиг-Гольштейн.

Молодые консерваторы стремились укрепить базис своей партии и завоевать рабочий класс. Подготовить почву для этого должна была дешевая консервативная газета, которая одновременно стала конкурентом либеральной "Берлинер фольксцайтунг" ("Берлинская народная галета") — так в 1859 г. в Берлине стала выходить газета "Пруссише фольксблат" ("Прусская народная газета"). После конференции провинциальных ремесленников в 1860 г. газета становится их официальным органом, а через год перед выборами в прусский ландтаг (после предварительного Соглашения между ремесленниками и консерваторами) родился Прусский народный союз, который за основу своей программы взял концепцию "Пруссише фольксблат".

После очередного раскола консервативной партии в 1861 г. появилась газета "Норддойче альгемайне цайтунг" ("Северогерманская всеобщая газета"), ставшая впоследствии любимой газетой Бисмарка. Изначально она выходила под названием "Норддойчес вохенблат" ("Северогерманский еженедельник"), и ее редактором был Вильгельм Либкнехт, однако вскоре издание целиком попало под влияние Бисмарка, контролировавшего его до 1876 г. После отставки Бисмарка в 1890 г. газета продолжала оставаться правительственным органом, сменила название на "Дойче альгемайне цайтунг" ("Германская всеобщая газета") и играла важную роль и после 1918 г. Под влиянием войны с Австрией в 1866 г. Людвиг фон Герлах и его приверженцы выступили против "патриотического эгоизма" Бисмарка. Противоречия встане консерваторов дошли до читателей благодаря публикациям в "Нойе пройсише цайтунг", что привело к новому расколу и отделению умеренной Свободной консервативной партии, которая с 1867 г. носила название Германской имперской партии. Была создана новая газета консервативного направления "Нойе альгемайне фолькцайтуиг" ("Новая всеобщая народная газета"), продолжившая традиции "Нойе пройсише цайтунг" и ставшая ведущим органом консерваторов.

Политическая карьера Бисмарка началась неожиданно: в 1847 г. знакомые консерваторы пригласили его поехать в Берлин на заседание ландтага вместо заболевшего депутата'. Вскоре он стал одним из самых известных ораторов ландтага. Бисмарк с крайней неприязнью встретил революцию 1848 г. Даже сам король Фридрих-Вильгельм IV называл его заядлым реакционером и не торопился предоставить ему какой бы то ни было пост. Когда в июне 1848 г. начала выходить консервативная и антиреволюционная "Нойе пройсише цайтунг", Бисмарк под псевдонимом писал туда статьи.

5 декабря 1848 г. кайзер обнародовал либеральную конституцию, в которой, с одной стороны, подтверждал нерушимость монархии, а с другой, предусматривал создание двухпалатного парламента и провозглашал всеобщее избирательное право для мужчин (вскоре было отменено). В 1849 г. Бисмарк победил на первых всеобщих парламентских выборах и стал депутатом. Через два года его назначили официальным представителем от Пруссии в Союзном сейме Франкфурта, а в 1859 г. — посланником в Санкт-Петербурге. В 1862 г. Бисмарк стал главой правительства Пруссии. За восемь лет он сумел объединить германские княжества под властью Берлина, подавив притязания Австрии, руководителя которой также хотели возглавить объединение разрозненных земель.

В 1871 г. было провозглашено создание Германской империи — Второго рейха. В течение почти 20 лет (1871 — 1890) Бисмарк являлся первым рейхсканцлером (т.е. премьер-министром) объединенной Германии. За жесткую и бескомпромиссную политику он получил уважительное прозвище "Железный канцлер". Неприязненное отношение Бисмарка к прессе и презрение к журналистам недвусмысленно выражено в его знаменитой фразе "Печать — это не общественное мнение". Бисмарк не только внимательно следил за содержанием газет, но и лично контролировал прессу — как столичную, так и провинциальную, а против провинившихся перед ним изданий неоднократно возбуждал судебные процессы. С помощью прессы Бисмарк не раз расправлялся со своими политическими противниками.

Объединив страну, Бисмарк решил создать общегерманскую газету, которая была бы официальным органом правительства и трибуной для политических взглядов самого рейхсканцлера. Такой газетой стала "Норддойче альгемайне цайтунг". Ее основал в 1861 г. в Берлине журналист и политик-республиканец Август Брасс. Первоначально газета называлась "Норддойчес вохенблат" и распространялась тиражом около 10 тыс. экз. По инициативе Бисмарка было создано Министерское газетное бюро, которое с 1862 г. официально называлось Литературным бюро королевского государственного министерства. Оно подчинялось министру внутренних дел и готовило ежедневные сводки газетных материалов, а также выделяло субсидии для правительственных газет и журналов. Источник финансирования — учрежденный Бисмарком тайный и неподконтрольный парламенту так называемый Рептильный фонд. Бисмарк подкупал не только проправительственные издания в целом и конкретных журналистов в частности, но даже "карманную" оппозицию. Обыватели, читая подобные "оппозиционные" издания, наивно верили в свободу прессы. Бисмарк использовал прессу как инструмент политики, причем нередко устраивал через газеты провокации. Так было, например, в случае с "эмсской депешей" — письмо короля из германского курортного местечка Эмс в адрес руководства Франции, опубликованное 13 июля 1870 г. в "Норд-дойче альгемайне цайтунг". Бисмарк переделал его из обычного дипломатического послания в провокационную ноту. Из-за нее уже через шесть дней и началась франко-прусская война, приведшая к окончательному объединению Германии и полному военному поражению Франции.

7 мая 1874 г. рейхстаг принял новый закон о печати, носивший ярко выраженный разрешительный характер. Несмотря на жесткую регламентацию деятельности журналистики, закон, вопреки сопротивлению Бисмарка, содержал зачатки хоть и ограниченной, но реальной свободы печати: отмену предварительной цензуры, ограничение случаев судебного разбирательства.

В Германии продолжался процесс формирования многопартийной системы, а вслед за ней и партийной печати. Наследницей Немецкой прогрессистской партии, боровшейся против Бисмарка в период конституционного конфликта, явилась образованная в 18G7 г. Национал-либеральная партия (НЛП). В 1870-е гг. она была одной из самых влиятельных буржуазных партий, так как стояла во главе национального движения и оказывала поддержку Бисмарку в объединении Германии. В 1871 — 1879 гг. он активно сотрудничал с ней. Ее сторонниками были круги крупной промышленной и торговой буржуазии, часть чиновничества, буржуазной интеллигенции.

Левее национал-либералов находилась Прогрессивная партия, социальная база которой состояла из представителей средних и мелкобуржуазных слоев. В период руководства партией О. Рихтером она критиковала чрезмерную централизацию общественной жизни, политику "опруссачивания", выступала за подотчетность правительства рейхстагу, позднее — против всевластия монополий. Лидер прогрессистов Ф. Науманн пытался внести коррективы в программу партии, призывал к союзу с социал-демократами. Но большинство заняло отрицательную позицию по отношению к рабочему классу и социалистам.

На правом фланге спектра политических сил Германии находилась Партия свободных консерваторов, которая с 1871 г. стала

называться в рейхстаге Немецкой имперской партией. Она не имела широкой социальной базы, была немногочисленной, но сплоченной и влиятельной. Свободные консерваторы представляли интересы крупных аграриев и владельцев предприятий тяжелой промышленности. Среди ее приверженцев были такие "капитаны индустрии", как А. Крупп и К. Ф. фон Атумм. Партия безоговорочно поддерживала курс Бисмарка на консолидацию империи. Она отстаивала незыблемость монархической формы правления, отличалась ярым антидемократизмом.

В 1876 г. состоялось учреждение Немецкой консервативной партии — (ПКП), представлявшей интересы юнкерства Восточной Пруссии, Бранденбурга, Померании, а также прусского офицерства и чиновничества, евангелического духовенства, зажиточного крестьянства. Последовательные монархисты, немецкие консерваторы решительно противостояли всякой оппозиции, со стороны как рабочего класса и социал-демократии, так и либералов, католического клерикализма. Немецкие консерваторы содействовали созданию в 1893 г. Союза сельских хозяев, поставлявшего им новых членов и избирателей из числа мелкого и среднего крестьянства.

В 1870 г. образовалась католическая Немецкая партия Центра (Центр), занявшая место справа от либералов. Свое название она получила от католической фракции, в 1850—1800-е гг. располагавшейся в центре прусской палаты депутатов. После образования в 1875 г. Социал-демократической рабочей партии она действительно оказалась в центре спектра политических сил. Партия Центра имела большое влияние в Южной и Западной Германии, среди католического населения Эльзаса и Лотарингии, польских земель. Конфессиональный принцип организации партии позволял ей не ориентироваться на классы и отдельные социальные группы, способствовал притоку членов из всех слоев общества. Партия Центра решительно выступала против чрезмерного контроля Бисмарка над общественной жизнью, за федерализм и привлекала к себе сторонников, подчеркивая необходимость защиты автономии католиков. Центр, в отличие от других буржуазных партий, был строго организован, опирался наесть католических союзов и объединений. Острую неприязнь партия испытывала к идеям социализма, либерализма и к их носителям.

1860-е гг. отмечены успехами немецкого рабочего движения. Шагом к организационной самостоятельности пролетариата было создание в 1863 г. Всеобщего германского рабочего союза, который возглавил Ф. Лассаль. Деятельность Лассаля содействовала ослаблению влияния буржуазии на рабочих. По, не понимая природы юнкерско-буржуазного государства, Лассаль считал, что путем введения всеобщего избирательного права и создания производственных ассоциаций можно постепенно превратить прусское государство в так называемое свободное народное государство. С этой целью Лассаль вступил в тайные переговоры с Бисмарком, обещая ему поддержку в вопросе объединения Германии "сверху". Ряд рабочих союзов выступал против Лассаля (наиболее активно — Саксонский союз). В 1869 г. на съезде в Эйзенахе А. Бебелем и В. Либкнехтом была основана Социал-демократическая рабочая партия Германии (эйзенахцы), вставшая на позиции 1-го Интернационала. В 1875 г. в результате объединения партии эйзенахцев с Всеобщим германским рабочим союзом была создана Социалистическая рабочая партия (с 1890 г. — Социал-демократическая партия Германии). Принятая объединительным съездом в Готе программа воспроизводила некоторые ошибочные лассальянские идеи. При поддержке передовых рабочих Бебель и Либкнехт сумели направить партию на путь последовательной борьбы против милитаризма и эксплуатации.

Успех рабочих партий на выборах побудил Бисмарка создать из социал-демократов, так же как и из партии Центра, образ "врага империи", "партии переворота", которая подрывает "национальное государство". Правительство развернуло наступление на ВГРС и СДРП, ограничивало возможности их агитационной и общественной работы. Их лидеры подвергались арестам и заключению. К кампании травли присоединились многие предприниматели. Они начали увольнять рабочих — членов СДРП. "Стальной магнат" Альфред Крупп уволил со своих заводов всех рабочих-социалистов.

В 1877 г. на выборах в рейхстаг социал-демократы получили почти 500 тыс. голосов. Ответом на это был проведенный в 1878 г. через рейхстаг "Исключительный закон против социалистов", затруднивший деятельность партии, в том числе ее печати. После вступления в силу "исключительного закона о социалистах" СДРП оказалась па нелегальном положении, ее организации были распущены, почти все издания закрыты, проведение собраний, митингов запрещено. Репрессивный закон вызвал вначале растерянность в партии. Группы анархистов призывали к вооруженному выступлению против правительства. Некоторые лидеры СДРП, например Эдуард Бернштейн, наоборот, призвали отказаться от революционных целей, открыть доступ в партию представителям широких слоев населения. Руководству партии во главе с А. Бебелем, В. Либкнехтом удалось организовать не только участие СДРП в избирательных кампаниях и в деятельности рейхстага, по и наладить внепарламентскую работу с использованием ее легальных и нелегальных форм. Постепенно были восстановлены местные организации СДРП, организована система нелегальной доставки в Германию газеты "Социал-демократ", издававшейся вначале в Цюрихе, а затем Лондоне. Позднее в Германии были созданы подпольные типографии. Партийные собрания проводились под видом заседаний профсоюзных, певческих, просветительских объединений, клубов курильщиков и пр. СДРП публично подчеркивала свою приверженность летальным методам работы.

Бисмарк понимал, что с рабочим и социал-демократическим движением невозможно справиться одними репрессивными мерами, поэтому он стал сочетать их с социальными реформами. Он изучил программу СДРП и заявил, что правительство способно самостоятельно решить "рабочий вопрос". В 1881 г. Вильгельм I подтвердил, что правительство намерено содействовать развитию и финансированию системы социального обеспечения рабочих. Сам Бисмарк соглашался, когда его социальную политику в пропагандистских целях называли "государственным социализмом". На самом деле она была направлена против распространения идей социализма в рабочем движении.

Первым рабочим партийным органом стала газета "Фоль-кегитаат" ("Народное государство") — орган Социал-демократической партии Германии. Она выходила с 1869 по 1876 г. В ней, кстати, печатались К. Маркс и Ф. Энгельс.

Крах попыток подавления рабочего движения и неудачи во внешней политике предопределили отставку Бисмарка (1890 г.). Немалую роль в этом сыграли и разногласия между Бисмарком и новым императором Вильгельмом II (вступил на престол в 1888 г.).

Во Франции партийное строительство шло в достаточно сложных условиях, что объяснялось бурной политической жизнью страны в изучаемый период. Первая империя (1804-1814), реставрация монархии (1814—1830), Июльская монархия (1830—1848), революция 1848 г., вторая республика (1848—1852), вторая империя (1852—1870), третья республика с калейдоскопом событий и сменяющих друг друга правящих режимов (Парижская коммуна, доминирование роялистов, а затем радикалов) — один перечень этих этапов политической трансформации страны наводит на мысль о высокой политизации населения и, как следствие, о существовании большого числа политических партий. Так на самом деле и было.

В годы первой империи (или империи Наполеона) политическая жизнь жестко контролировалась властями, что не позволяло оппозиции существенно влиять на обстановку в стране. Реставрация монархии Бурбонов пришла на штыках стран-победительниц. Людовик XVIII был вторично восстановлен на французском престоле странами-союзниками в 1815 г. Франция очень сильно изменилась по сравнению с эпохой старого порядка. Политика равенства и либерализма революционного периода осталась значимой силой, и реставрация неограниченной монархии и священноначалия прошлой эпохи была уже невозможна в полном объеме. Экономические перемены, начатые задолго до революции, продолжавшиеся в годы массовых беспорядков, были надежно закреплены в 1815 г. Они способствовали переносу главенствующей роли с титулованных землевладельцев на горожан-коммерсантов. Административная реформа Наполеона, например Кодекс Наполеона, а также эффективный чиновничий аппарат, также остались в силе.

Людовик XVIII в значительной мере принимал новые крупные перемены в обществе. Однако довольно часто его подталкивали к крайне правым мерам различные политические группировки ультрароялистов, возглавляемые графом Виллелем, который осудил попытку доктринеров объединить революцию и монархию посредством конституционной монархии. Вместо этого избранная в 1815 г. "Бесподобная палата" отправила в изгнание всех членов Конвента, голосовавших за казнь Людовика XVI. и провела несколько реакционных законов. Людовик XVIII, опасаясь народных восстаний, был вынужден в 1816 г. распустить эту палату, в которой преобладали ультраправые.

Либералы получили определяющую роль в политической жизни вплоть до 1820 г., когда произошло убийство известного деятеля ультраправых и племянника короля, герцога Беррийского, после чего ультрароялисты Виллеля снова пришли к власти (голосование за Акт против богохульства в 1825 г. и Акт о миллионах эмигрантов). Людовик скончался в сентябре 1824 г., и на французский престол взошел его брат, король Карл X, который стал проводить существенно более консервативную политику. Он попытался править как абсолютный монарх и предпринял шаги к восстановлению могущества католической церкви во Франции. Факты святотатства в церквях стали караться смертной казнью, свобода прессы стала еще более ограниченной. В это время возникали, как грибы, католические партии, которые обзаводились своими газетами. Кроме того, Карл X начал выплаты компенсаций знатным семействам, чья собственность была уничтожена в ходе Революции. В 1829 г. король авторитарным образом назначил одиозного ультрароялиста князя Полиньяка министром правительства.

В 1830 г. народное недовольство политикой властей вылилось на улицы Парижа. Это восстание известно в истории как Июльская революция 1830 г. (также Три славных дня — 27, 28 и 29 июля). Карл был вынужден отправиться в изгнание, а на трон взошел Луи-Филипп, представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов, сын Филиппа Эгалите, голосовавшего за смертную казнь своего кузена, короля Людовика XVI. Луи-Филипп правил не как король Франции, а как король французов. Для всех было очевидно, что он получил право правления от народа, но не от Бога. Также он восстановил триколор в качестве государственного флага Франции, вместо белого флага Бурбонов, принятого с 1815 г. Это важная особенность, поскольку триколор являлся символом Революции. Луи-Филипп очень хорошо сознавал основу своей власти: состоятельная буржуазия вознесла его наверх в ходе Июльской революции, воздействуя на парламент, и на всем протяжении своего правления он учитывал ее интересы.

Луи-Филипп, в свои молодые годы заигрывавший с либералами, отбросил пышность и церемониальность династии

Бурбонов и окружил себя банкирами и коммерсантами. Тем не менее период Июльской монархии оставался периодом смуты и беспорядка. Крупная политическая группировка легитимистов на правом крыле политической системы требовали восстановления на престоле представителя династии Бурбонов. При этом левые, республиканцы, а позже и социалисты, по-прежнему оставались очень влиятельной силой. В поздние годы своего правления Луи-Филипп стал еще более непреклонным и категоричным.

Несмотря на то что в кабинете всегда существовали две фракции — либеральные консерваторы, к которым принадлежал Ф. Гизо (Партия сопротивления), и либеральные реформаторы, к которым принадлежал журналист Луи Адольф Тьер (Партия движения) — последние никогда не имели широкой известности. Именно руководство Гизо отмечается масштабными суровыми мерами по отношению к республиканцам и инакомыслящим, а также проводимой в интересах деловых кругов политике попустительства. Период Июльской монархии при правительствах Перье, Моле и Гизо был неблагоприятным периодом для низших слоев общества. Более того, Гизо советовал тем, кто не имел избирательного права но действующему законодательству, просто обогащаться. Сам король не был особенно популярен. Франсуа Гизо стал крайне непопулярным в обществе, однако Луи-Филипп отказался отправлять его в отставку. Положение дел становилось все более критичным, и ситуация переросла в Революцию 1848 г., ознаменовавшую закат монархии и провозглашение Второй республики.

В эту эпоху существовал культ личности Наполеона, и в 1841 г. его тело было перевезено с острова Святой Елены во Францию, где его перезахоронили с величественными почестями. Бонапартисты праздновали свой успех.

Бонапартисты — это французская политическая партия XIX в., отстаивавшая воссоздание Французской империи во главе с одним из членов семейства Бонапартов. Бонапартистское движение возникло сразу после смерти Наполеона I в 1821 г. Через год подпольная организация, возглавляемая адвокатом Луи Мануэль, подготовила вооруженные выступления в Гренобле, Сомюре и Лионе. Целью инсургентов было возведение на престол Наполеона II (Франца-Карла, герцога Рейхштадтского, Орлёнка), сына Наполеона I. После смерти Орленка в 1832 г. претендентом на престол стал Наполеон III (Луи-Шарль Бонапарт), племянник Наполеона I. Он дважды пытался поднять вооруженные мятежи, а в 1848 г., после свержения короля, стал президентом Французской Республики. В 1852 г. он провозгласил себя императором.

После падения Второй империи руководимые Руэром, носившим звание "вице-императора", бонапартисты образовали сильную партию. Неожиданная смерть принца Луи-Наполеона, убитого зулусами 1 июня 1879 г., нанесла ей жестокий удар. Клерикальная фракция бонапартистов, предводительствуемая Кассаньяком, отказалась признать своим главой ненавидимого ею принца Жерома, провозгласила претендентом старшего сына последнего — Виктора и тем внесла раздор в свою собственную партию.

15 января 1883 г. принц Жером обнародовал манифест, напоминая французскому народу о правах и задачах своего дома, но добился этим только того, что подвергся кратковременному тюремному заключению. Выборы 1885 г., происходившие под свежим впечатлением ненавистной народу Тонкинской экспедиции и торгово-промышленного застоя, доставили бонапартистам 80 мест в палате. Но это, очевидно, испугало правительство, и законом от 23 июня 1886 г. о претендентах главы бонапартистов принц Жером и принц Виктор были изгнаны из Франции. После смерти принца Наполеона в Риме в 1891 г. главой партии вопреки завещанию принца остался его сын Виктор. К началу XX в. бонапартизм как действенная политическая сила фактически сошел на нет.

Особый характер в стране получило рабочее движение. Профсоюзы (так называемые синдикаты) стали крупным общественным явлением только в самом конце XIX в., позже, чем, скажем, в Германии. Но французский синдикализм принял такой политический и революционный характер, какого профессиональные союзы в других странах не имели. Другая особенность социального движения во Франции заключается в том, что здесь не было создано единой рабочей партии, как в Германии, а существовало несколько партий с разными программами, не находящих общего языка. Французские синдикаты провозглашали несостоятельность капиталистической системы, необходимость коммунистического общественного строя и неизбежность революции. На рубеже XIX и XX вв. объединения рабочих одной и той же отрасли труда стали образовывать "федерации", а рабочие союзы разных специальностей в одном и том же городе — "биржи труда". Все федерации и биржи составляли Генеральную конфедерацию труда. Если в 1889 г. во Франции насчитывалось лишь около 820 рабочих синдикатов, в 1899 г. их было уже около 2700. Некоторые французские политические партии стремились стать лидерами этого движения. Главным образом это были клерикалы и социалисты. Первые стали основывать свои синдикаты, получившие название "желтых". Что же касается социалистов, то партия гедистов с самого начала сделала попытку стать во главе всего движения, но потерпела неудачу, так как синдикаты не пожелали быть простым орудием какой бы то ни было политической партии.

Социалисты были раздроблены. В конце XIX в. в стране существовало четыре социалистические партии: 1) бланкисты, стремившиеся к установлению социалистического строя путем захвата власти пролетариатом; 2) гедисты, они же коллективисты, последователи марксизма; 3) бруссисты, или поссибилисты, находившие нетактичным пугать население крайними требованиями и рекомендовавшие ограничиваться пределами возможного (откуда их второе название); 4) аллеманисты, группа, отколовшаяся от третьей и видевшая в выборах только агитационное средство, а главным орудием борьбы признававшая всеобщую забастовку.

Во Франции привилась привычка обозначать разные опенки социализма именами популярных вождей. Самая старая партия носила имя известного революционера середины XIX в. Бланки и называлась также партией социалистов — революционеров, в отличие от которой будущие последователи Геда назвали себя французской социалистической рабочей партией. У каждой был свой печатный орган, и в вопросах политики (например, в отношении "дела Дрейфуса") партии стояли на разных позициях. В 1892—1893 гг. вождем социалистов в палате стал Жорес, но по многим вопросам (и по отношению к делу Дрейфуса) он настолько разошелся с Гедом, что возник новый раскол гедистов и жорссистов. Занятие социалистом Мильераном министерского поста тоже стало одной из причин раскола среди французских социалистов.

Были и другие партии, имевшие тесную связь с прессой.

В США партийное строительство было связано с борьбой за освобождение от колониальной зависимости, а также с событиями последующих лет между двумя американскими революциями и во время войны Севера и Юга.

В условиях глубокой политической демократизации американской действительности шло бурное развитие рынка, которое интегрировало и рационализировало американскую хозяйственную жизнь. В американской газете на первое место выдвинулась информация, особенно по мере усовершенствования технических средств связи, чрезвычайно возросли требования к оперативности сообщаемой информации, отклика прессы на текущие события. Вечерние издания или, как это было в случае с "Нью-Йорк геральд", вечерние выпуски утренних газет, выходившие после полудня и содержавшие отклики на сегодняшние события, постепенно входили в практику американской прессы как один из основных типов ее изданий.

Этим не преминули воспользоваться политические партии, которым было необходимо вербовать себе сторонников. Но сам дух "коммерческой революции" в прессе отрицал верность какой-либо политической идее — заниматься идеологией предоставлялось изданиям политических партий. А таких изданий становилось все меньше и меньше. Исключение составил период подготовки ко Второй американской революции и Гражданской войны. Тогда размежевание было достаточно жестким — либо ты выступаешь за Север, либо за Юг. Капиталистическое развитие страны требовало уничтожить такое позорное явление, как рабство. Но плантаторы сельскохозяйственного Юга не собирались отказываться от своих прав иметь дешевую (рабскую) силу на огромных плантациях. Интересы как тех, так и других выражали политические партии.

Были и такие, которые пытались нащупать общий интерес для крупной буржуазии Севера и плантаторов Юга. Например, американская политическая партия вигов в 1834—1856 гг. объединяла промышленников Севера, а также плантаторов Юга, экономические интересы которых были связаны с Севером, и часть фермеров. Виги выступали за усиление федеральной власти, поддерживали меры американского правительства по развитию промышленности не только на Севере, но и на Юге. Партия была организована па основе Национальной республиканской партии оппонентами Демократической партии и президента Эндрю Джексона, которого они, обвиняя в узурпации власти, называли "королем Эндрю". Конфликт Джексона с Банком Соединенных Штатов позволил лидерам вигов Генри Клею и Дэниелю Уэбстеру объединить в одном лагере как южан-консерваторов — противников налоговых реформ и защитников "прав штатов", так и прогрессивно настроенных северян — сторонников введения протекционистских тарифов и финансируемой из федерального бюджета реформы экономики штатов. К вигам примкнули члены бывшей Антимасонской партии. На президентских выборах 1836 г. под флагом вигов выступили сразу три кандидата — Уильям Гаррисон, Хью Уайт и Даниель Уэбстер, — все они проиграли Мартину Ван Бурену. Через четыре года вигам удалось договориться о едином кандидате — Уильяме Гаррисоне, который и победил на президентских выборах (1840). Вигам удалось завладеть большинством мест в конгрессе. Однако внезапная смерть президента не позволила вигам воспользоваться плодами победы. Вице-президент Джон Тайлер, заняв пост президента, наложил вето на большую часть планов вигов, за что был исключен из партии. На президентских выборах 1844 г. кандидатом вигов стал Клей, но он потерпел поражение от Джеймса Полка. В 1848 г. президентскую гонку выиграл новый кандидат вигов Закари Тейлор, который также скончался на посту президента. Сменивший его вице-президент Миллард Филмор не пользовался большим авторитетом в партии. В конце 1840-х гг. внутри вигов стали формироваться фракции "Совесть" (против рабства) и "Хлопок" (за сохранение рабства). Фактический раскол партии произошел в 1850 г. Кандидат вигов на президентских выборах 1852 г. Уинфилд Скотт не мог рассчитывать на победу ввиду ухода "хлопковых вигов" в Демократическую партию. В 1854 г. большинство северных вигов вступило в новую Республиканскую партию. К 1856 г остатки вигов перешли в "Партию незнаек".

Республиканская партия основана в 1854 г. в г. Рипон, штат Висконсин. Это было объединение противников рабства, отражавшее интересы промышленников Севера (янки) в противовес элитарной демократической партии, которая монопольно правила страной после развала вигов. Республиканская партия выдвинула требования запретить распространение рабства на территории штатов севернее 36-й параллели (что было отменено в 1854 г. актом Канзаса-Небраски), раздать эти земли бесплатно всем желающим (формально эти территории были свободны, фактически их заселяли индейские племена, мнением которых никто не интересовался, а также установить высокие пошлины на ввоз промышленных товаров из Европы. После победы северян и их лидера Авраама Линкольна в Гражданской войне республиканцы почти 50 лет непрерывно доминировали как на президентских, так и на выборах в Конгресс США.

Сейчас политическая ориентация республиканцев — правый центр.

Основателями Демократической партии являются Мартин вал Бюрен (восьмой Президент США) и политики, в том числе Томас Джефферсон (третий Президент США) и Эндрю Джексон (седьмой президент США и первый президент США, избранный как кандидат от этой партии в 1828 г.). В 1828—1860 гг. демократы доминировали на политической сцене США, иногда упуская власть в руки вигов. Первоначально партия была за сохранение рабства, отражая интересы Юга; ее электоратом были сельские жители, плантаторы, рабовладельцы, католики, влиятельные кланы и население южных штатов (дикси). После проигрыша в Гражданской войне почти 40 лет демократы были не у власти.

С начала Гражданской войны (1861) и вплоть до 1912 г. правящей партией практически всегда была основанная Авраамом Линкольном Республиканская партия США; единственный политик-демократ, избиравшийся в эти годы президентом, — Гровер Кливленд.

Вторая американская революция прошла два этапа — собственно Гражданскую войну, в ходе которой было ликвидировано рабство и нанесено сокрушительное поражение реакции, и период реконструкции Юга (1865—1877), когда в южных штатах шла борьба за упрочение результатов и завершение буржуазно-демократических преобразований. В результате на большей части нынешней территории США победил фермерский путь развития сельского хозяйства. Уничтожение рабства открыло путь быстрому капиталистическому развитию страны. Американские ученые считают время Гражданской войны фундаментальным этапом в истории журналистики этой страны. Война выявила выдающееся значение периодической печати в жизни страны, особо важную общественную роль телеграфных депеш и сделала из репортажей военных корреспондентов чрезвычайное информационное поле. К тому же война изменила стиль подачи новостей в газетах. Журналистская профессия стала опасной и требующей отваги.

Во второй половине XIX в. в США проживало немало революционно настроенных людей — выходцев из стран Европы, особенно Германии. Фридрих Зорге — организатор секции 1-го Интернационала и основатель коммунистического клуба в США, Иосиф Вейдемейер — основоположник пропаганды марксизма в стране и активный сотрудник газеты "Ди реформ" ("Реформа"), издававшейся в Нью-Йорке. Сам Авраам Линкольн в 1859 г. приобрел издававшуюся в Спрингфилде на немецком языке газету "Иллинойс штаатсацайтер" ("Иллинойская народная газета"). Многие из 1,3 млн иностранцев, среди которых было около 700 тыс. немцев, оказывали определенное революционизирующее воздействие на умонастроения населения. Почти все они были настроены весьма решительно против закона о беглых рабах и, соответственно, за освобождение негров.

В Гражданскую войну были вовлечены войска и широкие народные массы. Освещение войны и последовавших за ней реформ вышло на передний план публикаций американских газет. По реформировалась и сама американская пресса. Признаком ее перехода на новые методы работы явилось то, что "конкретная политика газеты стала находить свое применение не столько в редакционном мнении (хотя оно и продолжало играть определенную роль), сколько в тенденциях и методах отбора и обработки публикуемых газетой фактов. Репортер становился центральной фигурой в журналистике. К нему предъявлялись все более высокие и разносторонние требования".

Период реформ исследователи американской журналистики связывают с возникновением и упрочением такого явления в прессе США, как популизм. После Гражданской войны положение фермеров не изменилось. Хотя в города в связи с развитием капитализма к отдельным слоям населения пришла роскошь, труд фермера был по-прежнему тяжел. Более того, американские фермеры почти ничего не получили от победы во второй революции: высокие тарифы па удобрения и сельскохозяйственные машины, расходы на транспортировку съедали почти все их доходы. Фермеры были особенно недовольны непомерными транспортными расходами, в том числе тарифами за услуги железных дорог. Отстаивать интересы простого человека, прежде всего фермера, стала пресса популистов. Фермер, занятый напряженным трудом, не имел времени разобраться с тонкостями политэкономии и желал получить разъяснения по своим вопросам в компактной, удобной и легко усвояемой форме. Но политические деятели, объясняя только половину истины, стремились заручиться поддержкой фермеров, по сути ничем им не помогая. В итоге фермеры стали с опаской относиться к большим газетам и национальным журналам. "Газеты в значительной степени субсидированы или им затыкают рот; общественное мнение заставляют молчать", — отмечал известный политический деятель Игнатиус Донелли при создании Национальной народной партии в 1892 г.

Оливер Хадсон Келли, член масонской ложи из Миннесоты, был одним из зачинателей фермерского движения на Юге и в немалой степени способствовал появлению фермерских газет. Во время кризиса и банковско-биржевой паники 1873 г. фермерские газеты стали широко распространяться в Миннесоте и прилегающих штатах; одну из таких газет издавал Б. Б. Герберт, основатель и первый президент Национальной издательской ассоциации, позднее переименованной в Национальную газетную ассоциацию (сейчас она объединяет 8 тыс. газет). Хотя Национальная народная партия и имела "привкус социализма и коммунизма", она была далека от марксизма, поскольку популистское движение верило в ненужность классовой борьбы.

Популистское движение переплеталось с богоборческими идеями. Например, изречения Святого Писания брались за основу моделирования реальной жизни: некоторые представители популистов игнорировали роль страдания и считали, что Царство Божие возможно как в загробном мире, так и на земле. Среди популистов-богоборцев выделяют три группы деятелей: мессианскую, апокалиптическую и пророческую. Все эти группы опирались на свои издания.

Четвертую часть всех членов Союза фермеров составляли женщины. Естественно, что они тоже хотели иметь собственную прессу. В штате Канзас, например, с 1891 по 1894 г. выходила газета "Фармере вайф" ("Фермерская жена"), которая издавалась Эммой Пак и ее мужем Пром. Поскольку слой фермеров был многонациональным, популистское движение представляло интересы людей разных национальных групп. Фермерские газеты издавались на английском, французском, немецком, испанском и других языках.

Популизм, несомненно, имел и обратную сторону, опираясь на расовые и другие предрассудки фермеров и необразованных рабочих, вызывал в американцах чувство нетерпимости к людям, отличным от "типичного американца". Так, среди публикаций газет было немало подстрекательских писем антисемитского содержания; активно возбуждалась ненависть к китайцам и эмигрантам из других азиатских стран; откровенно шельмовались представители римской католической веры как "не соответствующие моральным нормам американского образа жизни".

Как бы то ни было, после Гражданской войны американская журналистика стала поворачиваться лицом к простому человеку, его нуждам и заботам. Газеты все чаще учитывали в своих публикациях грубоватый менталитет новых американцев, стремились подать любую новость доходчиво и живо.

Появление монополий тоже являлось объектом пристального внимания прессы. Уже упоминавшийся ранее видный политический деятель второй половины XIX столетия Игнатиус Донелли в 1870-е гг. основал Антимонопольную партию и начал выпускать газету "Антимонополист".

Новые веяния в американской журналистике с наибольшими полнотой и последовательностью аккумулировал Джозеф Пулитцер, один из многочисленных эмигрантов, помогавших строить новую Америку в период после Гражданской войны. Имя Пулитцера носит высшая журналистская премия в США, присуждаемая за приверженность точности, внимание к человеческим интересам, предоставление аудитории развлечения, удовлетворение любознательности.

Джозеф Пулитцер, выходец из Австро-Венгрии, принял участие в Гражданской войне на стороне северян. В американской литературе его имя встречается довольно часто не только как символ образцового журналиста-профессионала, но и просто как героя повествования о его необычной жизни.

Рассказывают, например, что, когда после Гражданской войны отставной солдат бедствовал, ему часто не везло с работой. То выгонят из гостиницы, поскольку постояльцы не любят отставных солдат, то уволят с работы в ресторане, когда Джозеф "уронит" бифштекс на голову клиенту, то еще что-нибудь подобное. Но эта невезучесть в конце концов стала причиной начала его журналистской карьеры. Однажды в газете "Весппихе пошт" ("Западная почта") он прочитал объявление, в котором предлагалась работа по уходу за мулами. Пулитцер проработал гам... два дня, после чего, недовольный упрямыми животными и несъедобной пищей, которой его кормили в конюшне, подался на плантации в штат Луизиана. Людей, нанятых на работу, посадили на милях от Сент-Луиса судно, бросив людей, ушло. Рабочим (и Пулитцеру в их числе) пришлось пешком возвращаться в Сент-Луис. Рассерженный этим случаем, Пулитцер написал очень сердитую статью в "Вестлихс пошт". Как полагают, это была его первая публикация.

Некоторое время проработав на разных должностях (в том числе помощником адвоката) в Сент-Луисе, он начал журналистскую карьеру репортера в "Вестлихе пошт". Это произошло следующим образом. Во время эпидемии холеры 1866 г. Пулитцер работал начальником арсенала (по сути морга), где были сложены непогребенные трупы, и хранил отчеты о приблизительно 3500 покойниках. Многие из них были похоронены при содействии Пулитцера. Вечерами в библиотеке он встречался за шахматами с Карлом Шурзом и Эмилем Преториусом, владельцем и редактором "Вестлихе пошт". Когда открылась вакансия репортера, они предложили ему это место.

Работа давалась с трудом. Джозеф часто бывал объектом насмешек. Его рвение в поиске новостей, несовершенное знание английского языка, изможденная фигура, увенчанная выпуклой головой с маленьким выдающимся подбородком, вызывали у товарищей постоянное желание над ним подшутить. Иногда случалось, что другие репортеры снабжали его ложной информацией. Но вскоре над ним прекратили смеяться, поскольку он всегда первым добывал нужную информацию.

В 1878 г. Пулитцер приступил к изданию собственной ежедневной газеты "Сент-Луис пост энд диспетч" ("Почта и депеша Сент-Луиса"), в которой начал экспериментировать в сфере нового журнализма, основанного на происшествиях, "человеческих репортажах" и адресованного массовому читателю, не блестяще владеющему английским языком. Одновременно Пулитцер со страстью занимается политикой, участвует в избирательных кампаниях в городе. Хороший оратор и ловкий политик, Пулитцер считал, что необходимо обращаться не к конкретному читателю, а к толпе, у которой своя психология. Он управлял читательской аудиторией так же хорошо, как мог бы управлять поведением толпы. Пулитцер был пионером в создании журналистики для масс, побуждая читателей к действию. Джозеф Пулитцер понимал, что и в толпе люди разные. Вот почему он стремился к разнообразию, предлагая одним — простое "чтиво", другим — пищу для раздумий.

Решающим событием в журналистской биографии Пулитцера явилось приобретение им в 1883 г. газеты "Нью-Йорк уорлд" ("Мир Нью-Йорка"), которую он и сделал моделью нового журнализма. Эта газета, не выделявшаяся ничем до Пулитцера, при нем обрела второе дыхание. За один год новый издатель поднял тираж газеты с 15 до 100 тыс. экз., а за три года — до четверти миллиона. Двухцентовая вначале, газета "Нью-Йорк уорлд" в 1895 г. стоила один цент. Главной причиной такого успеха Пулитцер считал "редакционную позицию", больше принципы, чем содержание и цену. Он требовал от себя и своих сотрудников найти "каждый день одну поразительную особенность", которую можно предложить читателям.

Пулитцер придерживался следующих принципов организации работы. Прежде всего, это политика новостей, которые собирали репортеры. Новости должны были быть поданы настолько красочно, насколько это возможно. Затем — так называемые "крестовые походы", имеющие целью благое деяние (например, спасти индийскую девочку). Следующий принцип таков: редакционная страница должна содержать статьи, в которых рассказывалось бы о причинах "крестового похода" или другой публикации, помещенной па странице новостей. "Нью-Йорк уорлд" любила напоминать читателям, что, несмотря на рост объема газеты (с 8 полос до 16), газета продается за ту же цену. Это тоже одни из принципов. Напомним еще о двух принципах Пулитцера: надлежит широко и умело использовать в газете иллюстрации и не жалеть слов на похвалы себе, всячески продвигая газету как коммерческое предприятие от успеха к успеху.

Когда Пулитцер получил в дополнение к "Нью-Йорк уорлд" право собственности на "Сан-Франциско игзэминер" ("Наблюдатель Сан-Франциско"), которая находилась в упадке, он скоро поднял ее на ноги.

Опираясь на свой главный жанр — "истории человеческого интереса", Пулитцер превзошел все доселе мыслимое в газете. Один за другим появляются тщательно подобранные, шоковые по содержанию заголовки, вроде: "Вопль о прощении", "Все для любви женщины", "Террор на Уолл-Стрите", "Тайны реки", "Любовники маленькой Лотты" и т.п. Плюс воскресное приложение, заполненное иллюстрациями. Искусно используя на страницах своей газеты драматизацию новостей, Пулитцер широко и каждодневно практиковал "сториз", к которым добавлялись редакционная страница, забавные истории, сцены нравов, полицейские будни.

Пулитцер является основоположником "желтой" прессы (журналистики) в Америке. Этот ее цветовой атрибут первоначально имел буквальное значение, ибо желтый цвет явился действительно первым цветом па страницах черно-белой газеты. Кстати, "Нью-Йорк уорлд" стала первой американской газетой, использовавшей цветные приложения и комиксы в цветах. Сам термин "желтая журналистика" обязан своим происхождением одному из новшеств, введенному Пулитцером. Начиная с 1889 г. на "странице развлечений" "Нью-Йорк уорлд" печатались серийные картинки о приключениях комического персонажа по прозвищу Желтый парень. Появляясь в газете "Нью-Йорк уорлд" из номера в номер, он забавлял читателей смешным видом, глупой улыбкой, комическими рассуждениями на различные темы и эксцентрическими поступками. Потом этот жанр переняли и газеты Херста.

Важное место в газете Пулитцера занял "динамический репортаж", неотделимый от "детективного" аспекта освещения материала, написание которого требовало от репортера чуть ли не сверхчеловеческих усилий.

История "Нью-Йорк уорлд" немыслима без Нелли Блай (журналистский псевдоним, настоящее имя — Элизабет Кокрейн). Именно она ввела в журналистскую традицию так называемое трюкачество — стремление сделать что-то особенное, сверхъестественное. Ненавистники Нелли Блай считали, что она продала свою женскую сущность ради острого сюжета. Так или иначе, но Нелли Блай была первой, кто ввел в Америке понятие о женщине — репортере но профессии.

Сказанным не исчерпывается выдающийся вклад Дж. Пулитцера в американскую журналистику. Для него "Нью-Йорк уорлд" была "одновременно и ежедневной трибуной, и ежедневной школой, хотя это равнозначное уважение к редакционным публикациям и к новостям как к функциям прессы было необычным для XIX века".

Имя Пулитцера, которого считают величайшим американским редактором всех времен, окружено в Америке ореолом великого борца за свободу печати. Крупнейший пресс-бизнесмен, изворотливый, изобретательный, прирожденный журналист, он стяжал себе национальную славу смелыми разоблачительными кампаниями против коррупции американских боссов, называемыми им, как уже говорилось, "крестовыми походами". На введенной им редакционной полосе он комментировал эти "походы", проводил разоблачительные кампании, печатал выступления известных деятелей. Идеалом Пулитцера был независимый, бесстрашный журналист. Сам президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт возбуждал дело против Пулитцера в Верховном суде США в связи с его разоблачительными кампаниями по поводу строительства Панамского канала и связанной с ним коррупции.

На деньги Пулитцера и по его личному предложению в 1904 г. в Нью-Йорке при Колумбийском университете была создана первая школа по подготовке профессиональных журналистских кадров "Коламбиа скул оф джорнализм", в основу которой были положены выработанные Пулитцером стандарты журнализма.

В немалой степени росту популярности Джозефа Пулитцера способствовало его соревнование со своим младшим братом Альбертом, который, вдохновленный успехами брата в Новом Свете, решил тоже пересечь океан и всерьез обосноваться в Америке. В Нью-Йорке Альберт открыл "Нью-Йорк морнинг джорнэл" ("Нью-йоркский утренний журнал") и продолжил традиции Дея и Дана, все новости подавал с юмором и радостью. Такая "формула" принесла быстрый успех. Издание понравилось тем читателям, которые любят смотреть па жизнь с нескрываемым интересом и некоторой долей иронии.

Братья покинули этот мир с разницей в два года. Перед смертью оба долго болели, причем у обоих наблюдались психические расстройства. Альберт попытался покончить жизнь самоубийством и решил купить для этой цели синильную кислоту. Аптекарь почуял что-то неладное и выдал ему безобидную микстуру с запахом миндаля. Когда Альберт глотнул безопасное содержимое пузырька, то вынул пистолет и застрелился. Это произошло в октябре 1909 г. Джозеф в это время был болен. Сын Альберта тоже стал журналистом и даже писал для "Нью-Йорк уорлд", однако Джозеф его игнорировал. Скончался Джозеф Пулитцер на своей яхте "Либерти" в порту Чарльстон, Северная Каролина, в 1911 г.

Второй крупнейшей фигурой американской журналистики на стыке двух столетий стал Уильям Ренфольд Херст, имя которого стало символом многих отрицательных сторон американской массовой прессы. Он родился 29 апреля 1863 г. в Сан-Франциско. Единственный ребенок в семье, он рос избалованным и самовольным мальчиком. Яркий и вредный, всегда готовый к злым шуткам, Уильям во всех школах приобретал плохую репутацию, откуда его постоянно исключали "дабы не навредить школе". Родителям пришлось нанять репетиторов, готовивших его к поступлению в Гарвард. Но и в университете молодой Херст не образумился. Он рос повесой, однако искренне полюбил журналистику. В университете Херст стал исполнительным редактором журнала "Лэмпун" ("Пасквиль"), в котором всячески третировал рекламодателей, которые давали рекламу не в "Пасквиль", а в какое-либо другое издание.

Но все-таки это была пока еще предыстория прорыва молодого Херста в большую журналистику. Отец надеялся, что сын пойдет по его стопам и будет умножать богатства семьи, работая в отцовских фирмах. Но сыну искренне хотелось стать настоящим журналистом. После смерти отца в 1891 г. Уильям наследства не получил. Отец считал его плейбоем, и все состояние (17 млн долл.) завещал своей жене. Но любящая мать щедро снабжала его деньгами на первоначальное становление и в последующем на приобретение газет и журналов.

Своей широкой известностью Херст был обязан газете "Нью-Йорк джорнел", владельцем которой он сделался в конце 1896 г. Уильям расширил штат, включив в его состав несколько университетских приятелей, сам работал в бешеном темпе днями и ночами. Херст становится поборником нового журнализма, предложенного Пулитцером, первейшей особенностью которого были предельно упрощенный английский язык, рисунки, комиксы и сенсационализм. Смелые, почти безумные идеи Херста и его кипучий нрав вместе с потогонной системой работы помогали газете уверенно конкурировать на рынке. В результате именно Херст стал главным конкурентом Пулитцера в Нью-Йорке и на Среднем Западе.

Основным предметом своей журналистики Херст считал эксплуатацию любопытства народной публики ко всему тому, что касается самых глубин человеческой психики, и в первую очередь проблемы сексуальных отношений. Вот правила, которые позже (в 1927 г.) он рекомендовал своим журналистам:

"Читатель интересуется прежде всего событиями, которые содержат элементы его собственной примитивной природы. Таковыми (элементами) являются:

1) самосохранение,

2) любовь и размножение,

3) тщеславие.

Материалы, содержащие один этот элемент, хороши. Если они содержат два этих элемента, то они лучше. Но если они содержат все три элемента, то это первоклассный информационный материал.

Элемент самосохранения содержится во всех информациях об убийствах, самоубийствах, несчастных случаях, драках, а также в сообщениях о здравоохранении, о продуктах питания, об алкоголе.

К теме "любовь и размножение" следует отнести описание свадеб, сексуальные скандалы, разводы, любовь втроем, романтические истории об исключительных успехах, достигнутых на почве любви, драмы па почве ревности — короче, все интересное в вопросах пола.

Тщеславие вызывается таинственным во всей этой истории...

Мы отвергаем все сообщения, которые не содержат ни одного из трех названных элементов. Мы пренебрегаем всем, либо совершенно обходим молчанием все, что является только важным, но неинтересным.

Мы признаем тот же принцип при подаче заголовка, а также при выборе телеграфных сообщений и развлекательного материала".

Для Херста не существовало барьера благопристойности. Все новости, касающиеся личной жизни знаменитостей -идет ли речь о политике, или, скажем, о театре, — хороши постольку, поскольку можно было добиться нужного Хэрсту эффекта. Херстовские газеты, обычно одноцентовые, как правило, богато иллюстрированные и снабженные огромными заголовками, весьма искусно адаптировались к грубоватому менталитету и самой зачаточной культуре новых иммигрантов, обеспечили успех комиксов, этих рисованных лент, имитировавших истории без слов в юмористических изданиях и детских газетах. "Ультрапатриот, пожираемый политическими амбициями и личной озлобленностью, — пишут П. Альбер и Ф. Теру, — Херст сделал из своей газеты силу, с которой нельзя было не считаться".

Крайний национализм Херста особо наглядно проявился в годы испано-американской войны за Кубу (1898—1903). В противоположность тогдашнему президенту Гроверу Кливленду, впрочем, как и сменившему его Уильяму Мак-Кинли, которые полагали, что Кубу можно освободить от испанского колониального господства и без войны -путем достаточно сильного дипломатического нажима на Мадрид, Херст признавал здесь только одно решение — военное. С помощью ура-патриотических призывов, нагнетания военной истерии он рассчитывал поднять тираж

"Нью-Йорк джорнел". Освещать конфликт между испанским властями и кубинскими повстанцами У. Р. Херст послал своих сотрудников Р. X. Гардинга и Ф. Ремингтона. Но испанские власти выдворили их из военной зоны. Херстовским журналистам пришлось довольствоваться малейшими инцидентами и даже слухами, чтобы снабжать босса нужной ему информацией. В конце концов Ремингтон пришел в отчаянье. "Здесь все спокойно... — телеграфировал он. — Войной и не пахнет. Решил возвращаться в Штаты". На что Херст ответил: "Оставайтесь на Кубе. Вы даете материал, я даю войну".

И вот Херст узнает о том, что испанские таможенные власти поднялись на борт американского парохода "Оливетт", причем среди американских граждан, чей багаж был подвергнут досмотру, находилась молодая женщина. Этот не выходящий за рамки обычного факт Херст превращает в сверхсенсацию. По приказанию Херста главный художник "Нью-Йорк джорнел" помещает на ее первой полосе такую иллюстрацию: молодая, стройная "америкен герл", обнаженная, но с гордо поднятой головой, выражающей патриотическое негодование, подвергается осмотру со стороны трех каннибалов в форме испанских таможенников. Подпись под рисунком гласила: "Защищает ли наше звездно-полосатое знамя честь наших женщин? Испанские бестии на борту американского корабля срывают платье с очаровательной американской девушки". И хотя вскоре выяснилось, что это была чистейшая ложь: девушку осматривала женщина, служащая таможни, этот номер "Нью-Йорк джорнел" вышел тиражом в 1 млн экз.

Но Херста интересовали более сильные средства воздействия на общественное мнение. Хотя с этим и сейчас не все ясно, по известно, что подкупленные люди выкрали из официального запечатанного пакета испанского посла в Вашингтоне де Ломе его письмо своему частному знакомому, в котором он назвал президента США "никудышным политиком и слабовольным человеком". Херст не постеснялся опубликовать в "Нью-Йорк джорнел" факсимиле похищенного письма под заголовком "Неслыханное и беспрецедентное оскорбление, нанесенное Соединенным Штатам".

Газета Херста требовала от правительства США направить к берегам Кубы военный корабль "для защиты американских интересов", хотя США никто не угрожал. И президент страны Маккинли уступил: 25 января 1898 г. военный корабль "Мэп" отплыл к берегам Кубы. Несколько педель он простоял спокойно на рейде Гаваны, но в ночь с 15 на 16 февраля от мощного взрыва вдруг взлетел на воздух, при этом погибло 260 членов экипажа. "Нью-Йорк джорнел" раздувала пламя войны, заявляя: "Убийцы — испанские выродки". В результате расследования было установлено, что испанская сторона не имела никакого отношения к этому взрыву, но херстовская газета заполнялась материалами, доказывавшими упорно и рьяно обратное.

Херст являлся германофилом и употребил все свое влияние, чтобы помешать вступлению США в Первую мировую войну против Германии, выступил ярым приверженцем изоляционизма страны. Впоследствии Херст становится "великим патриотом" США. В большинство названий его газет включены слова "американец", "американский" ("Нью-Йорк америкеп" ("Нью-Йоркский американец"), "Бостон америкен" ("Бостонский американец") и др.), а само заглавие этих газет было, как правило, окружено звездно-полосатым флагом, порой в цветах.

Исследователи выделяют следующие особенности сенсационной журналистики.

1. Привлекательность издания для грубоватого или похотливого читателя.

2. Конфликт (преступление, война, коррупция и т.д.).

3. Близость к читателю (захватывающая история или особый стиль публикации).

4. Идентификация читателя с обиженным, простым или посторонним человеком, являющимся жертвой или свидетелем недостойных действий плохих людей.

5. Простота изложения, использование принципов мелодрамы, где зло бросает вызов невинности и чистоте.

6. Обращение к традиционным ценностям.

Но сенсационализм "по Херсту" был несколько необычен и имел по крайней мере пять других аспектов, которые использовались при подаче новостей.

1. Взрывной характер. Он проявлялся уже в подаче самих заголовков, которые не просто привлекали внимание к проблеме, а "щекотали" нерпы читателя. Титульный лист издания, например "Нью-Йорк джорнел", мог быть посвящен одному (основному с точки зрения издателя) событию. Этот метод поощрял концентрацию внимания и преувеличение.

2. Смех, угодный читателю. Херст и его редакторы искали нетривиальные, необычные аспекты в той или иной истории или по отношению к личности. Если случай сам по себе смешон — это еще лучше.

3. Допущение большего, чем возможно. Например, Херст мог взять для темы публикации событие глубокой истории и подать его так, как будто журналист был свидетелем происходившего.

4. Сцены массовых убийств при воспроизведении картин и других произведений искусства. Это достаточно широко использовавшийся изданиями Херста прием, дополняемый активным иллюстрированием и особым пристрастием к публикации иллюстраций сцен насилия, оружия, схем готовившихся террористических актов и т.п.

5. Развлекать, развлекать, развлекать. Херст представлял свои газеты в виде театров: с занавесом, артистами, кулисами... Этот театр должен каждый день привлекать все новых и новых зрителей, вызывая их волнение и восторг. Публикации газет должны быть эквивалентны взрывам бомб, реву оркестров, притягательному танцу, грохоту орудий, крику жертв, запаху подпаленой плоти казненных преступников...

Эти и другие рекомендации Херста приносили успех "желтой" прессе. Кроме того, сам Херст прославился умением добиваться задуманного даже тогда, когда на реализацию планов просто нет денег. В итоге деньги всегда появлялись.

Когда Уильям Рендольф Херст умер, он оставил своему наследнику Уильяму Рендольфу Херсту-младшему 13 ежедневных и две воскресные газеты, 11 журналов, радиостанции и телеграфное агентство. Медиаимперия при наследнике сначала расширялась, а затем стала сдавать свои позиции.

Через деятельность Пулитцера и Херста американская пресса окончательно и бесповоротно выросла в крупный бизнес, став его важной и неотъемлемой частью.

Уже в последние десятилетия XIX в. стала очевидной регионализация газетной прессы США как се важнейшая черта. Практически каждый населенный пункт с населением более 500 чел. имел свою газету. Правда, ежедневные газеты выпускались лишь в 389 городах, к тому же в ряде случаев несколько газет одних и тех же населенных пунктов принадлежали одному и тому же издателю. Особенность американской местной прессы с самого начала заключалась в том, что даже большие американские газеты, выходившие в Нью-Йорке, Чикаго или Филадельфии, уделяли весьма мало места известиям из других городов.

К 1880-м гг. партийная пресса фактически перестала существовать, кроме разве что печатных изданий социалистической партии, и сделалась в этом отношении действительно независимой, что имело огромное значение для последующего развития журналистики.

Одним из наиболее примечательных явлений американской газетной жизни конца XIX — начала XX в. было быстрое возвышение газеты "Нью-Йорк тайме", до этого пребывавшей в безвестности. Все дело в том, что в августе 1896 г. ее купил Адольф Оке и во всеуслышание заявил, что изменит характер газеты, затем уточнил, что он имеет в виду изменение не редакции и не ее прежней политической линии, но читательского адресата, ибо отныне собирается адресовать "Нью-Йорк тайме" "думающей публике". Оке сдержал свое слово. Благодаря его исключительным дарованиям "Нью-Йорк тайме" сумела доказать, что возможно и в Америке создать газету "для людей, которые думают" и в то же время достичь крупного тиража и изведать один из выдающихся финансовых успехов в современной прессе. В лице "Нью-Йорк тайме" концепция "высокого журнализма", отстаивавшаяся Оксом, восторжествовала, оправдав надежды издателя на достаточно широкие круги читателей, заинтересованных в ней. В то же время газета регулярно помещала "все новости".

Однако лицо нью-йоркской прессы конца XIX — начала XX в. определяла не "Нью-Йорк тайме", а газеты, следовавшие в русле беннетовского журнализма 1830—1840-х гг., которые составляли подавляющее большинство американских газетных публикаций. Постепенно пропала некоторая настороженность между газетными редакциями и рекламодателями, имевшая место до начала 1880-х гг. Достаточно сказать в связи с этим, что если в 1880 г. реклама занимала 44% общей печатной площади газет, то к 1900 г. этот процент поднялся до 55.

Начало новой эры в истории американского журнала как важнейшего типа печатного периодического издания принято связывать с появлением в 1850 г. ежемесячника "Харперс нью мансли мэгэзин" ("Новый ежемесячный иллюстрированный журнал Харпера"), который, имея 144 страницы общего объема, начал публиковаться с иллюстрациями — гравюрами, с сериями произведений английской художественной литературы. Вслед за ним появились типологически тождественные ему "Скрибнерс мансли" ("Ежемесячник Скрибнера", 1870), "Скрибнерс мэгэзин" ("Иллюстрированный журнал Скрибнера", 1872), "Сенчури" ("Век", 1881) и др.

Среди изданий журнального типа — огромное количество еженедельников, в большинстве массовых изданий, но по характеру противоположных качественным журнальным публикациям "для немногих избранных" (минимальная цена экземпляра такого журнала составляла 35 центов). Первым 15-центовым ежемесячником стал основанный Сэмюелем Макклюром в 1893 г. журнал "Макклюрс" ("Журнал Макклюра"). Журнал "Космополитен" (1886) снизил цену до 12,5 цента, что позволило ему в конкурентной гонке за прибылью поднять свой тираж всего за четыре года в... 25 раз, а именно с 16 тыс. до 400 тыс. экз. В 1893 г. Фрэнк Мэнси снижает цену на свой журнал "Мэнсиз" до 10 центов. Стремясь достичь максимально высокого тиража, Манси продавал журнал ниже его себестоимости, извлекая большую прибыль из огромного количества рекламы, которую привлекает большой тираж. Тираж "Мэнсиз" поднялся к началу XX столетия до 500 тыс. экз., и его дальнейший рост продолжался.

Путь к массовым американским журналам, соперникам газет, прежде всего в области рекламы, проложили издания Дж. Пулитцера и У. Р. Херста. Издатели и редакторы массовых журналов, аналогов "народных" ежедневных газет в иной сфере журналистики, заимствовали у газет многое: энциклопедическую широту тематики и проблематики, обилие иллюстративного материала, в первую очередь фотографий, кричащие заголовки, броскую подачу материала, сенсационализм и, наконец, газетные жанры, из которых на первом месте оказался репортаж.

Появляются известнейшие журналы, которым была суждена долгая жизнь: "Макколс" (1870), "Лэдиз хоум джорнел" ("Журнал домашней хозяйки", 1884), "Гудхаузкипинг" ("Домоводство", 1885), "Кольерс" (1888), "Нэшнл джиогрэфик" ("Национальный географический журнал", 1888) и др. Особо следует подчеркнуть, что в "Макклюрс" и "Космополитен" в первые годы их издания широко публиковали художественные произведения на английском языке (Киплинга, Конан Дойля, Гарди, О Генри), кстати, именно издатель Макклюр открыл О"Генри как писателя.

Большую группу периодических изданий журнального типа составляли научные журналы, причем естественные науки явно преобладали над гуманитарными. Их особенность — элитарность, отсюда маленькие тиражи: 100 тыс. подписчиков на 72 журнала, самая высокая из объявленных цифр тиража 2,5 тыс. экз.

Большое распространение в Америке получила также духовно-нравственная периодика, по преимуществу религиозного содержания, насчитывавшая в 1901 г. 952 издания. Педагогическая печать насчитывала 465 названий, сельскохозяйственная — более 100 названий, выходили 34 журнала, посвященные моде, 11 изданий по оккультизму и теософии и т.д.

Начавшаяся в 1898 г. испано-американская война повернула внимание журналистов к современной проблематике, а военные корреспонденты во главе с Р. Г. Дэвисом способствовали прославлению профессии журналиста. Такие журналисты-писатели, как Стефенс, Тарбелл и Салливенy, всюду приветствовались как эксперты по проблемам наипервейшей важности, от которых ждали освещения обстановки по всей стране, а также "рецептов" разрешения ситуации. При Теодоре Рузвельте они имели беспрепятственный допуск в Белый дом. Рузвельт умело сочетал популистские лозунги с призывами к социальной справедливости, опираясь на внимание прессы. Именно печать помогла ему приобрести имидж "разрушителя трестов". Освещение в прессе шумных судебных дел, инспирированных президентом, против "засилья монополий" и активная внешняя политика (в качестве примера можно привести получение США права на бессрочную аренду территории вдоль Панамского перешейка) также способствовали укреплению имиджа Теодора Рузвельта.

Началось умелое управление новостями со стороны властей, хотя формально в дела журналистов власти почти не вмешивались, если не считать некоторых исков, скажем, о клевете в деле с махинациями при строительстве Панамского канала. Если большинство прежних президентов избегали представителей прессы, а некоторые даже откровенно побаивались, то Теодор Рузвельт первым придал взаимоотношениям Белого дома с прессой стабильный и организованный характер.

Выводы. Развитие журналистики в XIX в. проходило под идейным влиянием Великой французской революции.

Практически все страны Европы и США ощутили на себе ее влияние. Большую роль в развитии революции во Франции сыграли публицисты, звавшие народ на борьбу с монархией. Революционный подъем во Франции привел к увеличению числа наименований газет и журналов в стране, росту их тиражей. Но путь к свободе печати был долог и тернист. Наполеоновские войны и его позиция в отношении газет, многочисленные репрессивные законы как периода Первой империи, так и последующих лет показали, что ослаблять накал борьбы за права человека и свободу печати нельзя.

Немецкая журналистика решала две взаимосвязанные задачи: объединения страны и ликвидации феодально-монархического уклада. Призыв к борьбе с наполеоновскими захватчиками стал уделом лишь немногих немецких газет. Главным достижением революции 1848 г. был отказ от цензуры и провозглашение в качестве приоритетных основных прав граждан. В то же время антидемократическое объединение Германии стало возможным во многом благодаря поддержке Бисмарка прессой.

В Англии, так же как и во всей Европе, ширилось движение за демократические преобразования, однако развитие прессы сдерживалось стремлением властей не допустить широкого распространения газет и пропагандируемых ими идей. "Налоги на знание" решали в том числе и эту задачу. Вместе с тем прогрессивные взгляды находили место на страницах английских газет.

Молодая журналистика США, сыгравшая колоссальную роль в освобождении страны от колониального ига, вступила на путь независимого развития. Американские газеты в течение длительного времени, включая первые десятилетия XIX в., в большой степени зависели от политических и государственных деятелей, партий и организаций, особенно в финансово-экономическом отношении. Америка искала пути дальнейшего развития. Важную роль в этом процессе играла печать.

Трансформация газетной прессы в странах Европы и США шла параллельными курсами, причем свою роль в этом процессе сыграли социально-политические, технико-технологические и экономические факторы. Успеху "коммерческой революции" способствовало также появление первых информационных агентств, которые уже в то время делили между собой сферы влияния.

Превращение СМИ в прибыльные капиталистические предприятия, безусловно, имело особенности в Англии, Франции, Германии, США и других странах. Большую роль в этом сыграли выдающиеся организаторы и издатели Жирарден, Дей, Беннет, Грили и многие другие. Они сделали газету массовой, доступной и понятной простому человеку, что способствовало росту грамотности населения. Одновременно шла переориентация изданий по способу поступления денежных средств. Если раньше газеты зависели прежде всего от политических лидеров и предпринимателей, жертвовавших деньги на редакционно-издательские расходы, то теперь они получили финансовую независимость, поскольку главным источником их доходов стали поступления от рекламы. Это требовало больших распространяемых тиражей и, естественно, изменения содержания и оформления.

Помимо массовой прессы в этот период появились качественные газеты, которые также нашли свою социальную нишу.

Последняя треть XIX в. стала эпохой создания массовых партийных газет и журналов. Поскольку в связи с развитием капитализма произошла резкая дифференциация интересов, то классы и социальные группы стали создавать как авангард свои партии, нуждавшиеся в центральных органах и теоретических изданиях. Судьбы буржуазии и пролетариата разошлись, что выразилось в возникновении социалистических и рабочих партий.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика