Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
Спортивная журналистика в периодической печатиПроблемы и темы спортивной журналистикиРазвлекательные жанры и спортивная журналистика
Пресс-конференцияСпортивные интернет-изданияСпортивное движение в России как фактор туризма
Спортивная журналистика в периодической печатиРазвитие спортивной психологииВозникновение и развитие спортивной психологии в Европе
 
Главная arrow Журналистика arrow Спортивная журналистика
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Лекция 2. История спортивной журналистики России

Спортивная пресса России: с XIX в. до наших дней

Появление спортивной прессы стало закономерным этапом эволюции отечественной журналистики в XIX в. Стремительный промышленный взлет России во второй половине столетия, бурное развитие науки и техники, демократизация читательской аудитории, повышение уровня образованности и культуры, появление новых увлечений и интересов — все это способствовало генезису специальной печати, отражавшей события всех отраслей науки, экономики и культуры. Спортивная пресса, формировавшаяся в рамках единого процесса развития журналистики, подчинявшаяся общим законам, оперативно откликавшаяся на требования времени, заняла в это время прочное место в отряде специализированной периодики.

Возникновение и развитие спортивной журналистики до 1917 г.

Отдельные публикации, которые рассказывали о явлениях в жизни русского общества, носивших спортивный характер, появлялись на страницах печати еще в XVIII в. Так, например, по случаю победы над турками в 1775 г. в Петербурге на Неве были устроены состязания в "шлюбочном бегу" и "Санкт-Петербургские ведомости" напечатали объявление об этом мероприятии: "Некоторые здешнего города граждане, желающие при ныне торжествуемой радости присовокупить нечто в удовольствие сограждан своих произведением водяной забавы, состоящей в шлюбочном бегу. И к тому вызывают шлюбки на нижеследующем основании"[1], — далее публиковались правила предстоящих соревнований. Кроме того, в тех же "Санкт-Петербургских ведомостях" регулярно появлялись публикации рекламного характера: предлагали свои услуги приезжие преподаватели фехтования и профессор "мячиковой игры", помещались объявления о продаже скаковых лошадей, бильярдного стола и т.д. Но эти публикации, как правило, носили в выходивших изданиях не систематический, обособленный характер. Это не была еще спортивная журналистика — она не могла родиться раньше появления спорта как такового.

Необходимые для этого условия сформировались в России только в XIX в. В частности, только с учреждением государственных, частных или общественных специальных организаций, которые взялись за проведение официальных соревнований на постоянной и регулярной (календарной) основе в соответствии с четкими и обязательными правилами, возник настоящий спорт, а вслед за ним и спортивная журналистика.

Кто и когда первым употребил слово "спорт" в русской журналистике? Кто был первым отечественным спортивным журналистом? Это интересные вопросы, на которые трудно ответить однозначно.

Известно, что одним из первых изданий, довольно регулярно писавших о спорте, была "Северная пчела" Фаддея Булгарина. Более того, по сведениям замечательного знатока истории Санкт-Петербурга Петра Столпянского, "самое слово "спорт" введено было в наш язык <...> в 1851 г. редактором тогдашней "Северной пчелы" Булгариным". Действительно, в одном из своих фельетонов Булгарин не просто упомянул, а даже растолковал это понятия: "С учреждением яхт-клуба, скачек у нас начался развиваться английский спорт. Этим словом, как известно, означают все гимнастические упражнения или забавы, сюда же принадлежит псовая охота, стрельба в цель, фехтование, верховая езда, рыболовство, охота, мореплаванье".

С подачи Столпянского некоторые исследователи истории спорта называли затем Булгарина и "активным популяризатором спортивной деятельности", и даже "первым российским спортивным журналистом". В самом деле, Фаддей Булгарин — крайне неоднозначная и яркая фигура (!) — умел схватывать налету все новейшие веяния и во многих аспектах русской журналистики действительно был первопроходцем. Но говорить о его первенстве в истории спортивной журналистики (тем более столь категорично) совершенно неправомерно.

Петр Столпянский мог и не знать, что за шесть лет до "Северной пчелы" слово "спорт" уже появлялось на страницах печати, но не в одном из изданий столичного Петербурга, а в славянофильском журнале "Москвитянин", где его употребил Алексей Хомяков, который широтой интересов, пожалуй, не уступал Булгарину и писал о самых разнообразных вещах. В 1845 г. он поместил в "Москвитянине" статью "Спорт, охота", которая начиналась так: "Всякого рода охоту англичане называют спорт. Охота с собаками, с ружьем, с птицею; ловля зайца, волка, льва, слона, бабочки; ловля удочкой или неводом; багром или строгою; ловля гольца или кита — все это спорт. Кулачный бой и скороходство, борьба и плавание, состязание между скакунами, рысаками, петухами, лодками, яхтами и другие — все это также предметы спорта (охоты): и каждый спорт имеет своих известных покровителей во всех сословиях от короля до простого арендатора; своих героев, свою славу, особенно же свои правила и, так сказать, свою науку"[2].

Но родилась спортивная журналистика, еще не осознавшая себя и никем не называемая таковой, не в 1845 г., а гораздо раньше. Самого слова еще не было, но спорт был, и были первые спортивные издания.

Открывает ряд отечественной специализированной спортивной периодики "Еженедельник для охотников до лошадей", выходивший в Москве в 1823—1827 гг. Это подтверждает и словарь Брокгауза и Ефрона, где по поводу "Еженедельника..." сказано: "Это первое издание в России, посвященное лошадиному спорту"[3]. Неслучайно первое спортивное издание было посвящено именно конному (тогда говорили "конскому" или "лошадиному") спорту. Это был самый первый и наиболее популярный из всех видов спорта в России XIX в. Большие и маленькие войны, которые постоянно вела Российская империя, выдвинули требование улучшения подготовки кавалерии, роста уровня мастерства наездников и совершенствования качеств верховой и ездовой лошади. Описанные Львом Толстым в романе "Анна Каренина" офицерские Красносельские скачки и стипль-чезы представляли собой "первые в России планомерные, или, как теперь говорят, календарные конноспортивные соревнования, в основу которых были положены определенная система и соблюдение целого ряда правил и условий, проведение надлежащей технической подготовки"[4].

Первый спортивный журнал выпускался "попечением генерал-лейтенанта и кавалера П. Цорна", как было указано на титульном листе. Павел Иванович Цорн, помимо редакторской и издательской деятельности, собирал и обрабатывал материалы для своего еженедельника, выступал в нем как автор — следовательно, именно он может считаться первым отечественным спортивным журналистом.

По своему содержанию и направлению "Еженедельник..." служил интересам военных кавалеристов, публиковал статьи, посвященные искусству верховой езды, давал советы по уходу за лошадьми, помещал сообщения о скачках. Распространялся журнал исключительно по подписке. Первоначальное количество подписчиков насчитывало 54 человека.

Надо сказать, что конный спорт на протяжении всей истории своего развития в дореволюционной России пользовался особым вниманием и даже покровительством со стороны дома Романовых. Многие члены царской семьи были прекрасными наездниками, заядлыми лошадниками, участвовали в соревнованиях спортивных обществ, а великий князь Дмитрий Павлович даже входил в российскую делегацию конников на Олимпийских играх в Стокгольме в 1912 г.

Для поддержки развития конного спорта в России по распоряжению императора Николая I специально было создано Главное управление государственного коннозаводства (ведомство, по своему влиянию и возможностям сопоставимое со многими министерствами). И при нем с 1842 г. в качестве официального ведомственного издания выходил первый петербургский спортивный журнал — "Журнал коннозаводства и охоты". Сначала он был посвящен двум самым традиционным и популярным аристократическим "высшим" видам спорта, но с 1864 г. стал называться "Журнал коннозаводства" и с тех пор был посвящен только одной отрасли спорта. Этот журнал был гораздо насыщеннее и разнообразнее по содержанию, чем его предшественник. Тексты статей сопровождались рисованными иллюстрациями, изображающими лошадей и собак, и под многими из них стояла подпись: "Рисовал с натуры Барон П. Клотъ", — выдающийся мастер анималистической скульптуры. Наряду с описанием скачек, родословных лошадей и статьями по уходу за ними, в издании печатались художественные произведения, среди авторов которых были, например, Нестор Кукольник и Алексей Толстой.

Остается добавить, что в качестве официального органа Главного управления государственного коннозаводства "Журнал коннозаводства" продолжался до 1917 г. и стал самым продолжительным спортивным изданием дореволюционной России. Мало того, журнал "Коневодство и конный спорт" (издававшийся в советское время с 1928 г. и выходящий по сей день) числит "Журнал коннозаводства" своим прямым предшественником и ведет летоисчисление именно с 1842 г.

Первый этап развития спортивной журналистики, начавшийся в 1823 г. с выходом журнала Цорна, длился примерно до второй половины 80-х гг. XIX в. Для этой начальной стадии формирования структуры специализированной спортивной журналистики характерно господство специальных изданий, посвященных прежде всего традиционным видам спорта — конному спорту и охоте, которые поддерживались на государственном уровне, поскольку имели непосредственное военное значение и были связаны с армейской средой.

Традиции освещения "конского" спорта продолжили "Газета коннозаводчиков и любителей лошадей" и журнал "Русский спорт". Охоте были посвящены такие издания, как "Журнал охоты", "Журнал охоты и коннозаводства", "Природа и охота".

Известно, что охотой увлекались Сергей Аксаков, Николай Некрасов, Иван Тургенев и многие другие деятели русской культуры. Вообще, среди охотников было много образованных и эрудированных людей, равно склонных как к литературной деятельности, так и к теоретическому осмыслению своего увлечения, распространению своих мыслей. Этим легко объясняется достаточно высокий уровень многих охотничьих изданий, которые занимали видное место в той спортивной журналистике.

Самым долговечным из них стал возникший в 1877 г. толстый ежемесячный журнал "Природа и охота" (последний номер вышел в 1912 г.), редактором-издателем которого был Леонид Сабанеев — известный зоолог, крупный знаток животных, и особенно охотничьих собак. Репринтные издания его книг и сейчас можно найти на полках книжных магазинов — видимо, они все еще не утратили своей актуальности.

Существовали также отдельные издания, посвященные водному спорту и шахматам, но это были действительно отдельные случаи. Ни по продолжительности выхода, ни по количеству читателей они с первыми двумя типами спортивной периодики сравниться не могли.

Хотя можно отметить, что, например, шахматы (и параллельно с ними — шашки) традиционно имели очень широкое распространение среди образованных слоев. Так что рождение отечественной шахматной школы и появление русских игроков международного уровня в XIX в. было исторически обусловлено. Так же как и возникновение первых шахматных изданий, у истоков которых стояли поистине выдающиеся люди. В частности — знаменитый шахматный "маэстро" Михаил Чигорин, про которого еще при жизни говорили: "Как Петр Великий прорубил окно в Европу для русского народа, так и Чигорин прорубил такое же окно для русских шахматистов"[5]. М. Чигорин издавал и редактировал в Санкт-Петербурге сначала "Шахматный листок", затем "Шахматный вестник", которые вывел на очень высокий профессиональный уровень, участвовал в выпуске других шахматных журналов.

Однако особенности шахматно-шашечных журналов, коренящиеся в самой их природе, становились источниками тех трудностей, из-за которых они достаточно быстро переставали выходить. Во-первых, большинству поклонников шахмат хватало тех нескольких свежих новостей, партий и задач, которые можно было найти в шахматных отделах универсальных общественно-политических изданий. А эти отделы были многочисленны и сильны, особенно во "Всемирной иллюстрации", "Ниве" и "Новом времени", где ими заведовали Шумов, Шифферс, тот же Чигорин и другие крупные знатоки. Эти отделы отбивали у специальных изданий читателей.

Во-вторых, у шахматных изданий выяснился крупный недостаток — хронические опоздания с выходом. Круг авторов был чрезвычайно узок — это была фактически персональная журналистика (редактору-энтузиасту приходилось быть и главным автором, и корректором, и полиграфистом, и экспедитором), так что болезнь, отъезд или срочные дела по службе означали остановку, а то и прекращение журнала. В итоге, пожалуй, именно издание шахматной периодики в дореволюционной России было сопряжено с наибольшими трудностями. Тем не менее, необходимость в специальных шахматных органах все-таки была, и поэтому на месте исчезнувших постоянно возникали новые издания, а в советской спортивной журналистике шахматы справедливо заняли одно из ведущих мест.

Сложности несколько иного рода возникали у изданий, посвященых еще одному виду спорта, достаточно популярному в России в XIX в. Водный спорт, наравне с конным спортом и охотой, также был связан с военным делом и мог рассчитывать на государственную поддержку. Яхт-клубы, возникшие по всей стране, способствовали активному развитию парусного и гребного видов спорта, в котором к началу XX в. Россия немногим уступала ведущим спортивным державам мира. Известно, что вообще одним из первых спортивных клубов России был Петербургский речной яхт-клуб, организованный в 1860 г. Именно под его эгидой в 1873 г. был выпущен первый периодический орган водного спорта, называвшийся, соответственно, "Памятный листок СПб. Речного яхт-клуба". Потом он был преобразован в еженедельный журнал "Яхта", а еще позже яхт-клуб отказался от своего органа. И перейдя в руки частного владельца, "Яхта" утонула в море проблем. Как правило, схожая судьба ждала в будущем и другие издания водного спорта. Первые спортивные дореволюционные издания крайне редко ждало успешное плавание, если они оказывались вне административной опеки.

Спортивная пресса вполне разделила непростую судьбу спорта в нашей стране. Нельзя сказать, чтобы спорт был совсем чуждым для россиян явлением, но приживался он непросто, долгое время им занимались весьма немногочисленные группы людей. Русское общество в большинстве своем не слишком стремилось к занятию спортом, который в глазах многих обывателей выглядел бесполезным времяпровождением, какими-то детскими играми.

Тем не менее, спорт постепенно завоевывал популярность и признание в России, и приблизительно со второй половины 80-х гг. XIX в. спортивная журналистика вступила в новый фазис.

Пореформенная страна постепенно ликвидировала пережитки прежнего феодально-крепостного строя, преображалась, перенимая черты европейского буржуазного образа жизни во всех отраслях, и в спорте тоже. В России начали приживаться новые виды спорта, характерные для капиталистических стран. Спорт стал уже не только аристократическим времяпровождением, но и достоянием буржуазии, среднего класса.

Логичным итогом стало значительное и резкое повышение количества спортивных изданий: если в 1883 г. одновременно выходило б свет 4 спортивных издания, то в 1893 г. выпускалось уже 18 газет и журналов о спорте. Одновременно по причине возрастания числа спортивных событий возросла периодичность выхода этих изданий в свет. Наглядная иллюстрация к словам исследователя В. С. Родиченко, который справедливо отмечает, что "количественный и качественный рост спортивной журналистики связаны в первую очередь не с развитием спорта в целом, а с развитием системы спортивных соревнований"[6].

Начали появляться специальные органы новых видов спорта, прежде всего велосипедного. Велосипедный бум, начавшийся в конце 80-х гг. XIX в. и достигший своего пика в следующем десятилетии ("велосипедная эра"), привлек в спорт тысячи людей, послужил причиной возникновения бесчисленных обществ любителей езды на велосипеде, породил множество самых разнообразных соревнований. Спрос на информацию о велосипедном спорте неизбежно вызвал предложение со стороны новых изданий, и в 1890-е гг. появилось около десяти специальных органов, весьма разнообразных по типу и направлению. Ведущими были три: самый первый журнал о велосипеде московский "Велосипедный спорт" (1892—1896) и выходившие в Санкт-Петербурге журналы "Велосипед" (1892—1898) и "Самокат" (1894—1904).

Они имели схожий коммерческий характер: не только активно рекламировали машины различных фирм-производителей, но и сами занимались распространением велосипедов. Дело в том, что велосипедный спорт по степени профессионализации и коммерциализации не имел тогда равных в России (пожалуй, за исключением конного спорта). Пользуясь его огромной популярностью и зрительским ажиотажем вокруг многочисленных гонок, фирмы, производившие или продававшие велосипеды, нанимали на службу гонщиков-профессионалов, которые получали "даровые машины, месячное или годовое жалованье, или условленную плату за каждый выигранный приз"[7]. Торговые фирмы активно рекламировали победы своих гонщиков, поясняя, что "такой-то гонщик выиграл приз только благодаря легкости, прочности и тщательной отделке самоката такой-то фабрики"[8]. Заграничные фирмы-производители через своих торговых представителей в России вели постоянную борьбу между собой, и журналам в этом соперничестве отводилась немалая роль. В угоду своим коммерческим партнерам издания постоянно полемизировали друг с другом, доходя порой до прямой ругани.

Жертва профессионализма. К гонке "Москва — Петербург" (Н. А. Орловский, "Самокат", 1896, № 130):

"18 июня в 5 часов утра, в Ново-Екатерининской больнице умер один из участников гонки "Москва — Петербург" И. Н. Шеляев, пришедший к финишу пятым. Смерть последовала от раны, которая образовалась у Шеляева в пути от трения о седло самоката. По пути Шеляеву была сделана перевязка, но неправильно: рана не была тщательно промыта, и получилось заражение крови, которое и привело к грустному концу.

Мир праху твоему, труженик спорта! Мир праху твоему и да будет тебе вечная память, так как смертью своей ты послужишь к спасению многих.

Смерти Шеляева несколько газет посвятило по несколько строк, причем дали этим строкам подходящее по их мнению заглавие, вроде: мученик гонки, жертва состязаний и пр. "Новое время", кстати весьма некомпетентное по вопросам спорта, также поместило "письмо в редакцию", автор которого силится обвинить "неблагоустройство гоночного состязания". <... > Кто же или что же действительная причина смерти несчастного Шеляева? Профессионализм! <...>

На финише еще долго после приезда гонщиков рассказывали об ужасном состоянии Шеляева. Рассказывали также и том, как отказавшегося ехать дальше лидера Шеляева заставили выкупаться в луже. Конечно, если бы Шеляев не был ранен (расцарапал промежность седлом), то купание не принесло бы вреда, но вся беда заключается в том, что каждого "продавшего душу" свою какой-либо фирме, торгующей самокатами, заставляют продолжать состязание, не обращая никакого внимания на состояние гонщика. <...> Надо надеяться, что этот несчастный урок откроет глаза тем, которые защищают профессионализм. <...> Будем надеяться, что эта первая жертва профессионализма будет вместе с тем и последней".

В 1900-х гг. былое увлечение велосипедом пошло на убыль почти так же стремительно, как нарастало в предыдущем десятилетии. Те велосипедные издания, которые еще продолжали выходить, по причине снижения интереса аудитории к гонкам из-за пресыщенности их чрезмерной коммерциализацией были вынуждены расширять свою программу. Как правило — за счет включения в нее автомобильного спорта.

Позже возникший и привившийся в России автомобильный спорт выглядел как следующий этап эволюции самодвижущихся экипажей, и он оттянул на себя от велоспорта и спортсменов, и меценатов, и значительную часть аудитории. Эту преемственность видели спортивные журналисты, и велосипедные издания эволюционировали вслед за вкусами читателей. Достаточно показателен уже пример журнала "Самокат", переименованного в 1904 г. в "Самокат и мотор", а в 1907 г. — в "Автомобильное дело".

Однако этот журнал не стал первым среди автомобильных изданий. Первенство принадлежит журналу "Автомобиль", основанному в 1901 г. видным издателем спортивной прессы начала XX в. Андреем Нагелем. Впоследствии он стал создателем уникальной для русской спортивной прессы цепочки из нескольких изданий по авто- и авиаспорту. По сути, все появившиеся позже издания, посвященные автоспорту (например, московский журнал "Автомобилист"), лишь пытались угнаться за издательской фирмой Нагеля, повторяя при этом его приемы и методы работы.

Серьезным шагом в развитии спортивной журналистики было появление первого в России универсального (т.е. охватывающего все виды спорта) спортивного издания. В 1887 г. в Москве владелец частной типографии Мориц Нейбюргер предпринял издание журнала "Охотник", на титульном листе которого значилось: "Еженедельный иллюстрированный журнал, посвященный всем отраслям спорта". За это Нейбюргера в советское время называли "первопечатником спортивного слова в России", а про "Охотник" писали, что он "занимает особое место в истории русской журналистики"[9].

Надо сказать, что при всех достоинствах журнала (привлекательное красочное оформление; действительно широкий для того времени охват спортивной тематики; постоянная пропаганда новых видов спорта) его благие начинания по большей части остались нереализованными. Охота все равно занимала подавляющую часть объема журнала, из остальных видов спорта регулярно уделялось внимание только конскому и водному "спортам", еще было немного атлетики, а в разделе "Игральный спорт" чаще всего писали про карты и бильярд.

Первым поистине универсальным спортивным органом стал петербургский журнал "Спорт" (1900—1904,1908). Основал его уже упоминавшийся Андрей Нагель (с этого проекта, кстати, и началась его издательская деятельность). Через год Нагель покинул журнал, посвятив себя автомобильному спорту, а издание перешло к одному из "ближайших сотрудников", Георгию Дюперрону.

Георгия Александровича Дюперрона современники, оценивая его заслуги в становлении русской спортивной печати, величали "ходячей энциклопедией спорта", "Нестором нашей спортивной журналистики" и даже "отцом спортивной журналистики в России"[10]. Человек потрясающей работоспособности, отличный организатор, неутомимый пропагандист, историк спорта, он собрал крупнейшую для своего времени коллекцию всего, что когда-либо выходило из-под печатного станка и так или иначе было связано со спортом. Он же заложил основание разработке теоретических взглядов на типологию, классификацию и историю спортивной периодики.

Что касается практики, Дюперрон сумел создать отличный журнал "Спорт", который удачно сочетал оперативность с взвешенностью и аналитичностью. На его страницах был представлен максимально широкий жанровый диапазон. Подробные отчеты со спортивных состязаний, актуальная хроника, репортажи, корреспонденции и письма из разных уголков России и мира соседствовали в "Спорте" с большими теоретическими статьями по разным вопросам спорта. К сожалению, в силу целого ряда причин журнал прекратился в 1904 г., а после возобновления не просуществовал и года.

Г. Дюперрон потом сотрудничал еще со многими дореволюционными спортивными изданиями, его подпись под материалом была гарантией компетентности и профессионализма. Продолжал он печататься и в советское время, хотя неоднократно подвергался нападкам и преследованиям за свои взгляды, которые порой расходились с большевистским пониманием роли спорта и физической культуры, но своей активной деятельности не прекращал до самой смерти в 1934 г.

Приостановка выпуска первого журнала, посвященного всем видам спорта, в 1904 г. фактически совпала с окончанием второго этапа развития спортивной журналистики в России.

После царского Манифеста 17 октября 1905 г., провозгласившего основные свободы, и в том числе свободу слова, была проведена реформа печати, отменившая цензуру и установившая явочный порядок основания изданий.

Естественным образом начался бурный количественный рост самой разнообразной периодики — ив том числе спортивных газет и журналов. Появились целые группы изданий, посвященные автомобильному спорту, воздухоплаванию, футболу, теннису, гимнастике. Структура спортивной периодической печати достигла наибольшей полноты и разнообразия, а на страницах ведущих изданий были представлены уже достаточно зрелые формы проявления журналистского мастерства.

По-прежнему наиболее многочисленной оставалась печать "конского" спорта, уверенно державшая первенство по популярности до 1917 г. Самыми респектабельными среди этих изданий были коннозаводско-спортивные журналы, продолжавшие традиции лучших изданий XIX в. Это были, как правило, богато иллюстрированные издания, содержащие обилие материалов аналитического плана, научных, теоретических или обзорных статей, полемических корреспонденции и заметок. Жанром, без которого такой журнал был просто немыслим, являлись "руководящие" статьи. В них самые крупные и авторитетные специалисты в области обсуждали наиболее важные и актуальные вопросы коннозаводства и "конского" спорта.

Любопытно отметить, что во главе этих журналов часто стояли люди, оставившие след в русской журналистике и литературе. Например, первым редактором московского журнала "Конская охота" являлся коннозаводчик и спортсмен князь Дмитрий Оболенский, который известен как близкий друг Льва Толстого. Он консультировал писателя, когда тот создавал описание конных скачек в "Анне Карениной", и считается прототипом Стивы Облонского.

Популярнейший журналист и писатель, "король репортажа" Владимир Гиляровский выпускал "Журнал спорта", многими считавшийся лучшим коннозаводско-спортивным журналом начала XX в. Борис Суворин, младший сын и наследник громкой фамилии знаменитого Алексея Суворина, издавал журнал "Конский спорт", который пика своей популярности достиг ко времени начала Первой мировой войны.

Помимо этих больших изданий конноспортивного мира на рубеже столетий оформилась и своеобразная "малая пресса" спортивной периодики — информационные листки, которые не ставили перед собой целей по разрешению глобальных задач отрасли. Они выполняли совершенно определенную функцию — снабжали необходимыми сведениями игроков на сильно расцветшем в начале XX в. тотализаторе. Подобные листки выходили до 1917 г. в значительном количестве во многих городах России, и о характере таких изданий говорят уже их названия: "Скаковой листок", "Беговой листок", "Скаковая книжка", "Спортивный листок", "Листок спортсмэна", "Дневник спортсмена", "Друг спортсмена", "Предсказатель", "Бега и скачки", "Фавориты" и т.д.

Одними из немногих, кто мог затмить в глазах спортивной публики популярность победителей "конского спорта", были первые летчики, которые воспринимались в обществе как настоящие герои, последние рыцари уходящего века. Интерес к аэронавтике и "авиатике" в начале XX в. был огромный, все российские газеты общей тематики регулярно писали об очередных подвигах покорителей "пятого океана".

При этом начало воздухоплавательным и авиационным изданиям было положено в Петербурге еще в 1880 г., когда по инициативе ряда деятелей специального воздухоплавательного отдела при Русском техническом обществе, и в частности Дмитрия Менделеева, начал выходить журнал "Воздухоплаватель", издателем и редактором которого стал военный инженер Клиндер. Несмотря на короткую историю (всего 20 номеров), журнал, тем не менее, способствовал росту числа энтузиастов и любителей воздухоплавания, стал первой попыткой осветить в печати проблемы и вопросы отечественной авиации.

В дальнейшем, со все продолжающимся развитием воздухоплавания и увеличением внимания общества к нему, необходимым стало появление новых серьезных печатных органов. В 1903 г. в Петербурге появился новый журнал с тем же названием "Воздухоплаватель" (1903—1917) —толстый ежемесячник, наполненный научно-техническими, теоретическими статьями по разным вопросам авиации, очерками по истории воздухоплавания, известиями со спортивных соревнований. В 1906 г. журнал стал официальным органом Императорского Всероссийского аэроклуба, в каком качестве и просуществовал до революции.

Конкуренцию ему составляли менее официальные, менее научные и теоретические, зато более разнообразные и живые "Вестник воздухоплавания", "Аэро и автомобильная жизнь" и другие журналы. Всего начало XX в. дало отечественной журналистике около 10 наименований спортивных изданий этого направления (не считая примерно такого же числа исключительно технических изданий, не интересовавшихся спортивным аспектом воздухоплавания).

Также из изданий, специализировавшихся на одной тематике, на одном виде спорта, стоит обязательно вспомнить гимнастическую периодику, и, прежде всего, в этом ряду — сокольские журналы. "Сокольство" пришло к нам из Чехии, где оно развивалось в русле национального движения, направленного в первую очередь против австрийского владычества. После тяжелого поражения в Русско-японской войне именно сокольское движение сумело выработать и последовательно проводить в жизнь столь необходимые тогда русскому обществу идеи укрепления и объединения нации, гармоничного совершенствования тела и духа. Своими задачами "соколы" ставили воспитание молодого поколения в патриотических традициях и совершенствование его спортивной подготовки.

Важную составную часть всего движения представляла сокольская гимнастика, позже, как считается, ставшая основой для художественной гимнастики. В жизни сокольских обществ периодические издания (журналы "Сокол" в Москве и "Вестник русского сокольства" в Петербурге) имели особое значение — с их помощью распространялись и разъяснялись идеи движения, привлекались новые члены и сторонники.

До революции вполне обычным явлением, напрямую проистекавшим из любительского характера спорта, было слияние между собой близких областей спорта в некий конгломерат. Примером подобного соединения стал своеобразный союз тяжелой атлетики и борьбы, о которых в начале XX в. среди спортсменов и зрителей сложилось представление, как об общем и неразрывном силовом виде спорте. Однако движущей силой в этой паре выступала борьба, получившая до революции огромную популярность и распространение, сопоставимые по вниманию публики с лошадиными бегами, скачками и велосипедными гонками в период их расцвета.

Периодических изданий, целиком посвященных силовым видам спорта, было сравнительно немного, но часто им удавалось стоять на довольно высоком качественном (содержательном и оформительском) уровне. Они по очереди объединяли ведущие авторские силы спортивной России (причем не только в своей отрасли, но и по другим видам спорта) и, благодаря постоянному и пристальному вниманию к первостепенным вопросам физического развития человека, имели важное значение в развитии всего спортивного процесса.

Из их числа можно выделить журналы "Сила и здоровье", "Красота и сила", но, в первую очередь, — журнал "Геркулес" (1912—1917), издание Ивана Лебедева (известного всему борцовскому миру как "Дядя Ваня"). Официально журнал был посвящен всем видам спорта, однако по преимуществу обслуживал интересы тяжелоатлетов и борцов и рассчитан был, прежде всего, на посетителей галерки цирка. Подавляющее большинство публикаций и иллюстраций посвящалось чемпионатам французской борьбы, проводимым Лебедевым, во время которых журнал превращался фактически в рекламное издание. Кроме этого, важное место на страницах издания занимала беллетристика. Чаще всего это были рассказы из жизни борцов, довольно однотипные, непритязательного литературно-художественного уровня, но наряду с ними появлялись произведения Куприна, Аверченко, Грина и Дорошевича.

Интересным специализированным изданием являлся журнал "Лаун-теннис" — единственный журнал о теннисе до революции, официальный орган Всероссийского союза лаун-теннис-клубов. По своему аккуратному, высокопрофессиональному исполнению "Лаун-теннис" считался образцом для изданий, культивирующих на своих страницах определенный вид спорта. Но широкому распространению этого замечательного журнала препятствовал характер самого вида спорта, в частности — ограниченный членский состав большинства "лаун-теннис-клубов". До революции лаун-теннис оставался игрой для представителей высокопоставленных аристократических и буржуазных кругов. В результате, очень уж узкой была аудитория журнала, чтобы он мог процветать.

В отличие от тенниса футбол всегда считался самым демократичным видом спорта, доступным представителям практически каждого социального слоя. Но он позже вышел на ведущие позиции по популярности среди видов спорта — уже ближе к середине 10-х гг. XX в. Кроме того, в отличие от того же лаун-тенниса в футболе долгое время не было центральной всероссийской организации, взявшей бы на себя выпуск руководящего печатного органа. В результате, хотя и появлялись газеты, посвященные футболу ("Футболист" (Москва, 1913), "Футболист" (СПб., 1913—1914), "Футбол" (Москва, 1914), "Вестник Петроградской футбольной лиги" (Петроград, 1916)), но практически все они, рожденные в разгар летнего футбольного сезона, выходили накануне или в дни матчей и переставали существовать после окончания чемпионатов.

Развитию футбольной периодики препятствовали также сильные отделы футбола в ведущих универсальных спортивных изданиях, которые окончательно вышли в лидеры среди спортивной печати именно в начале XX в.

Прекращение первого действительно общеспортивного журнала "Спорт", выпускавшегося Дюперроном, стало ощутимой потерей для всего российского спортивного сообщества. Спортсменам явно не хватало издания, которое бы служило отражением спортивной жизни во всем ее многообразии. Неоднократно предпринимались попытки основать новый универсальный спортивный орган: в Москве издавался журнал "Спорт", в Одессе — "Спорт и наука", в Петербурге — газета "Спортивное слово". Были и другие примеры. Однако эти издания по разным причинам не пользовались спросом, быстро переставали выходить или переориентировались на освещение какого-либо одного вида спорта.

Настоящий успех пришел лишь к московскому журналу "Русский спорт" (1909—1919), основанному отставным военным Александром Юзбашевым. В 1911 г. его в кресле редактора-издателя сменила Констанция Ковзан, и, как ни странно, именно эта уникальная женщина (странно, потому что женщины тогда были вовлечены и в спорт, и в журналистику намного меньше мужчин), долгое время руководила ведущим спортивным журналом страны. А. Юзбашев же остался в журнале в числе ближайших сотрудников.

Выделяться среди прочих изданий "Русскому спорту" позволяли многочисленные серьезные и квалифицированные статьи, под которыми стояли широко известные всей общественности фамилии ведущих отечественных специалистов, объединившихся вокруг журнала: Александр Анохин, Георгий Дюперрон, Борис Котов, Владимир Песков, Людовик Чаплинский и многие другие. Большие объемы программных, теоретических и обзорных статей "разбавляла" очень подробная хроника, оперативные репортажи, исторические очерки, биографии известных спортсменов с портретами. На титульных листах экземпляров "Русского спорта", хранящихся в Российской национальной библиотеке, имеется экслибрис "Собственная библиотека Его Величества. Зимний дворец" и проставлен вензель императора Николая П. То есть этот журнал читали, в том числе, и в царской семье.

Из недостатков "Русского спорта" даже конкуренты могли назвать лишь его высокую стоимость. Действительно, стоил "Русский спорт" дорого, но этот недостаток являлся прямым продолжением достоинств журнала, и качество исполнения и наполнения журнала вполне оправдывало 10 руб. в год.

"Русский спорт" сумел приспособиться к сложностям Первой мировой войны, продолжил выходить и после Октябрьской революции. Журнал при большевиках стал органом, "обслуживающим задачи всеобщего военного обучения и допризывной подготовки на основе физического развития и спорта". Он смог просуществовать чуть ли не дольше всех дореволюционных спортивных изданий — до 1919 г., когда в разгар Гражданской войны закрылся из-за недостатка бумаги.

Надо подчеркнуть, что "Русский спорт" сыграл исключительную роль в пропаганде идей спорта в России. По отношению к нему возможны все превосходные эпитеты — самый авторитетный, самый популярный, самый содержательный журнал из всех спортивных.

Но еще в начале 10-х гг. XX в., в период наивысшего расцвета "Русского спорта", у него был серьезный и достойный конкурент — другой универсальный орган спортивной печати — тоже московский журнал "К спорту!" (1911—1918). В целом имевший много общего с "Русским спортом", этот журнал, тем не менее, занял отдельную издательскую нишу. Если "Русский спорт" по системе редакционной организации, по жанрово-стилистической направленности, по характеру подачи информации, по панораме взглядов и склонности к глубокому всестороннему анализу спортивной действительности явно ориентировался на журнальный тип еженедельника, то "К спорту!" в большей степени тяготел к газетному типу. В нем ставка была сделана не на теоретические, обзорные или аналитические статьи, а на малые информационные и публицистические жанры. Богатая хроника, множество заметок по всем видам спорта, биографические очерки спортсменов, интервью (тогда говорили — "беседы") — и все это в легкой художественной форме, чрезвычайно живо, непременно в сопровождении обильных иллюстраций.

Долгое врет номинальным редактором-издателем журнала являлся Михаил Чесноков, однако главным действующим лицом издания был его сын, Борис Чесноков — борец, футболист, замечательный статистик спорта, который широкой известности как спортивный журналист достиг уже в советское время.

Универсальные или общеотраслевые спортивные издания в последние предреволюционные годы стали наиболее влиятельными органами в спортивной журналистике, которая переживала перед Первой мировой войной настоящий расцвет (кроме "Русского спорта" и "К спорту!", появлялись и другие, менее успешные).

Наиболее успешным и благоприятным для нее стал 1913 г., когда количество выпускаемых в стране изданий, посвященных спорту, достигло 45 наименований. При этом еще мы практически не упоминали спортивные отделы в изданиях общей тематики — и вот почему.

Хотя к середине 10-х гг. XX в. спортивные сообщения постепенно стали такими же обязательными элементами газетной полосы, как, скажем, телеграммы, и о спорте писали, чтобы не потерять читателя, многие издания ("Русское слово", "Биржевые ведомости", "Петербургский листок" и т.д.), спортивные отделы в газетах и журналах общего характера, за редким исключением, не удовлетворяли поклонников спорта. Общественно-политическая пресса была неспособна в необходимой мере освещать спортивное движение из-за малых объемов спортивных отделов, из-за их нерегулярности, нерасторопности и неоперативности.

Общая пресса, как правило, ограничивалась сообщениями о бегах, скачках, результатами чемпионатов по французской борьбе и шахматно-шашечными отделами. А самым настоящим бичом общественно-политической прессы являлась некомпетентность журналистов, которых определяли в отдел спорта "по остаточному принципу" — если больше они нигде себя проявить не могли. Зачастую неграмотные авторы общих изданий, пишущие о спорте с обывательских позиций, акцентировали внимание на несчастных случаях, травмах и повреждениях, тем самым только дискредитируя спорт и препятствуя развитию спортивной журналистики. По прочтении таких материалов у неискушенного читателя могло сложиться впечатление, например, что по итогам футбольных матчей, "мертвые считались чуть не десятками, а раненые сотнями"[11]. Одним из редких исключений было "Новое время" Алексея Суворина, откуда статьи и сообщения порой перепечатывали даже специальные спортивные издания. Также это не относится к шахматно-шашечным отделам, которые обычно были на высоте положения.

Но в целом общая пресса не в состоянии была в достаточной мере обслуживать и полно освещать жизнь спортсменов, что еще больше способствовало распространению специальной спортивной периодики.

Именно в специальной прессе в XIX — начале XX в. сформировался и реализовался целый ряд ярких выдающихся деятелей спортивной журналистики: редакторов, обозревателей, корреспондентов.

Знакомя читателей с новыми видами спорта, объясняя их пользу и значимость, активно участвуя в жизни обществ и клубов, организуя собственные спортивные мероприятия (чемпионаты по борьбе, гонки, автопробеги, выставки), они ломали сложившиеся стереотипы, изменяли устаревшие предубеждения и способствовали развитию нового здорового образа жизни.

В самой среде спортивных журналистов постепенно начинало происходить осознание той значимости, какую имела их работа для развития спорта. В передовой статье московского журнала "Охотник" в 1887 г. читаем: "Если периодическая пресса во всех вопросах, касающихся общественной жизни, имеет, хотя не вполне решающее, но все-таки громадное значение, то по отношению к спорту ничто не содействует его развитию и распространенности, как именно специальная пресса, посвященная ему"[12].

"Охотнику" вторил орган велоспорта "Циклист": "В нашей спортивной области, действительно, менее чем где-либо можно довольствоваться иронической щедринской формулой: писатель пописывает, читатель почитывает"[13].

Газета "Наш спорт" писала: "Весь смысл иллюстрированного спортивного издания в том и заключается, чтобы путем свободного печатного слова популяризировать в обществе идеи спорта"[14].

Киевский журнал "Красота и сила" категорично утверждал: "Пресса, эта "шестая держава", обязана идти впереди общества, указывать на положительные и отрицательные стороны спорта, должна приучить публику к той мысли, что спорт не шутка и не забава, а серьезное и ответственное дело".

Как мы уже знаем, эту дореволюционную модель взаимодействия спорта и спортивной журналистики Е. А. Слюсаренко назвал "партнерской". Теперь мы убедились, что это действительно так, хотя не всегда отношения власти, спортивных организаций и спортивной журналистики можно было назвать "партнерскими".

Во многом влияло отношение государства и его органов, которые в целом долго были вполне равнодушны к спорту. А уровень развития спорта, как и эффективность системы спортивных СМИ, сильно зависят от наличия или отсутствия государственной политики в области спорта и государственных органов, ее реализующих. До революции практически всю нагрузку несли на себе независимые общественные организации — клубы, общества, но они в отношениях со спортивной прессой вполне естественно часто преследовали собственные интересы. Важным элементом организационного преобразования российского спорта стало создание Всероссийских лиг по видам спорта: теннису, конькобежному спорту, лыжному спорту, футболу, тяжелой атлетике и борьбе, легкой атлетике, гребному спорту, хоккею, плаванию, однако этого было мало. В 1911 г. был учрежден Российский олимпийский комитет, который занимался подготовкой к Олимпийским играм 1912 г. в Стокгольме.

Почему финляндцы имели успех на V Олимпиаде (""Русский спорт", 1912, №26)

"В то время как финляндцы заняли одно из первых мест на Олимпийских играх в Стокгольме, мы, русские, оказались далеко в хвосте. В некоторых видах спорта мы вовсе не имели представителей, в других уклонялись, в третьих потерпели неудачу, в четвертых не послали лучших представителей, в иных нас постигла фатальная неудача. Однако ничего неожиданного не произошло — Россия на V Олимпиаде заняла то место, какое должна была занять. Когда пришла Олимпиада, то оказалось, что нам некого посылать, что наши юноши не умеют метать копий и дисков, не умеют ни плавать, ни бегать, ни прыгать, что наши стрелки уступают стрелкам других стран, что наша интеллигенция, опередившая во многом отношении интеллигенцию Запада, хила и немощна физически. Остается утешаться тем, что эти неудачи не пройдут для нас бесследно. Несомненно, мы усиленным темпом станем заниматься спортом и на VI Олимпиаду, имеющую быть в Берлине в 1916 году, пошлем хорошо подготовленных представителей, которые займут на состязаниях почетные места, соответствующие их великой Родине".

Только после чувствительного поражения на этих играх (журнал "К спорту!" вышел с заголовком "Спортивная Цусима") царское правительство, похоже, осознало возросшее значение спорта как важного социального явления, которое больше нельзя было оставлять без систематического внимания и централизованного управления. Главным шагом по исправлению ситуации стало учреждение в 1913 г. "Канцелярии главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи", во главе которой был поставлен генерал-майор из царской свиты Владимир Воейков.

Стоит согласиться с выводом исследователя Г. С. Деметера о том, что в предреволюционный период наметились "успехи выдающихся отечественных спортсменов как внутри страны, так и на международной спортивной арене <...>, были созданы оптимальные организационные формы спорта и руководящие органы".[15] В общем, сформировались вполне подходящие условия и для развития спортивной печати.

Однако с 1914 г., в связи с началом Первой мировой войны, число спортивных изданий стало уменьшаться — начался постепенный упадок спортивной журналистики. По специальной прессе больнее всего ударили подорожание типографских услуг, отсутствие на рынке качественной бумаги, затруднения с получением и печатанием фотографий, уход на фронт многих сотрудников. В силу специфики освещаемой области — спорта — журналистами, редакторами и даже издателями, как правило, становились бывшие и действующие спортсмены, в числе первых призывавшиеся в действующую армию как наиболее подготовленные, здоровые и выносливые люди.

Ко времени февральской революции 1917 г. в России выходило около полутора десятков спортивных органов, лишившихся большей части сотрудников, выходивших в урезанном формате и объеме, печатавшихся на бумаге крайне низкого качества, и, тем не менее, уцелевших. Но осенью 1917 г., когда бурные политические события совершенно поглотили прочие аспекты общественной жизни, история спортивной журналистики прервала свое развитие. В 1918 г. шагнули единицы спортивных изданий, но ничего хорошего, кроме изнурительной и напрасной борьбы за выживание, их в советский период не ожидало.

Спортивная жизнь в стране не замерла окончательно в этот период, она продолжалась, но уже на иных началах — новое правительство постепенно выстраивало свою систему управления обществом, в том числе и спортом. В этой системе не находилось места существовавшим ранее спортивным обществам, многим спортсменам дореволюционной России, прежним принципам и взаимоотношениям. В этих условиях завершилось существование и системы спортивной прессы, сложившейся для удовлетворения нужд и потребностей иного общества, жившего по законам прежней политической формации.

  • [1] Санкт-Петербургские ведомости. 1775. Прибавление к № 57.
  • [2] Хомяков А. С. Спорт. Охота // Москвитянин. 1845. № 2. С. 24.
  • [3] Энциклопедический словарь. Т. 22. СПб. : Изд-во Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, 1890. С. 564.
  • [4] Иванов М. С. Возникновение и развитие конного спорта. М., 1960. С. 91.
  • [5] Российский шахматный союз // Шахматный журнал. 1891. № 11—12. С.272.
  • [6] Родиченко В. С. Спортивные соревнования: информация, управление. С. 149.
  • [7] Дюперрон. Г. "Посредственники" // Самокат. 1897. № 165. С. 971.
  • [8] Князь Ширинский-Шихматов. К вопросу о профессионализме // Самокат. 1897. № 162. С. 920.
  • [9] Иванов Д. Первый на Руси // Физкультура и спорт. 1964. № 3. С. 19.
  • [10] Анохин А. К. Спорт и пресса // Русский спорт. 1912. № 53. С. 16.
  • [11] Футбол // Спорт. 1900.12 мая. С. 12.
  • [12] Москва, 10-го сентября // Охотник. 1887. № 6. С. 77.
  • [13] К читателям // Циклист. 1898. № 1. С. 4.
  • [14] От редакции // Наш спорт. 1909. № 1. С. 1.
  • [15] Деметер Г. С. Очерки по истории отечественной физической культуры и олимпийского движения. М., 2005. С. 113.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика