Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
Функциональные стили русского литературного языка. Стилеобразующие...Лингвемы религиозного стиляЛингвемы научного стиляЛингвемы публицистического стиляЛингвемы официально-делового стиляРазговорно-бытовой стильРечемы разговорного стиляРазговорный функциональный стильРазговорный стиль в аспекте текстовых категорийЛексика разговорного стиля
 
Главная arrow Документоведение arrow Стилистика современного русского языка
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Лингвемы разговорного стиля

Открытость лексической системы разговорного стиля - следствие свободы непринужденного живого общения в реальных ситуациях реализации общенационального языка. Специальные подсчёты (данные В. И. Беликова) позволяют сделать выводы о том, что разговорная лексика составляет заметную часть основного лексического фонда литературного языка. Например, в однотомном толковом словаре русского литературного языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой зафиксировано 80 000 слов и выражений; при этом только на буквы А-В 1137 слов и значений имеют помети разг. Как видим, нормативно-литературный лексикографический фильтр не приводит к вымыванию собственно разговорных ресурсов кодифицированного языка. Наряду с собственно разговорными встречаются книжные единицы (распространённые термины, политическая лексика, обозначения абстрактных понятий и др.), но ни обязательными, ни частотными они не являются. Основную же часть лексических средств разговорного стиля составляют нейтральные общеупотребительные слова[1].

Разговорный стиль не отграничен жёстко от нелитературных сфер устной речи. Граница между литературными и нелитературными языковыми средствами является зыбкой. Уместность языкового средства чаще всего связана с ощущением степени стилистической сниженности. Каждая национальная культура вырабатывает "правила хорошего тона", т.е. приличия, благопристойности. Нарушает их прямая ориентация разговорного взаимодействия на некоторые физиологические процессы и состояния, части тела, связанные с телесным низом, отношения между полами, болезнь и смерть. Низкое как неприличное и непристойное литературно-разговорный стиль отталкивает. В то же время сниженное, что допустимо в межличностных контактах и окрашено эмоционально, входит в зону неформального общения, обеспечивая его интимизацию. Эмоциональный тон речи устанавливается конкретно с учетом ролевой функции коммуникантов, их психологической готовности к употреблению и восприятию сниженности. Большую роль играет также однородность группы коммуникантов, так, сниженность речевого выражения характерна для неформального мужского общения.

Русская разговорная лексика отличается эмоционально-экспрессивным разнообразием. Выделяются собственно разговорные лексические единицы, предназначенные для употребления в непринужденном общении (колошматить, мусолить, бедлам, задорого) и слова, получающие разговорную окраску в отдельных значениях (баня "помещение, где моются и парятся"; перев. разг. "сильная жара"; красота "свойство прекрасного"; в знач. сказ, "о чем-нибудь очень хорошем, впечатляющем" разг. Погуляли. Искупались. Красота).

Разговорная окраска органически сочетается с различными экспрессивными оценками, например: умница, молодец, молодчина; золотко, деточка - ласковые обращения; салажонок уменьш.-ласкат. (разговорные единицы с положительной эмоциональной оценкой); забегаловка, алкаш пренебр.; гавкать груб.; обобрать неодобр, (с отрицательной эмоциональной оценкой); втемяшить сниж.; преблагополучный; шлёпнуться, барабанить верен, "читать излишне громко, невыразительно" (с параметрическим компонентом экспрессивности). Интересная черта разговорности - диффузность лексического значения. Здесь десятками исчисляются глаголы и существительные с размытым значением, общность вариантов которого удерживается на той или иной экспрессивной семе, тогда как понятийный базис отличается широтой и неопределённостью: наяривать "быстро и энергично делать нечто" (играть на гармошке / плясать / говорить / есть / мыть полы и т.д.); барахло, а не человек (не работник / руководитель / машина / кресло / книга / задача / макароны и т.д.). Формирование "сверхмногозначных слов" подчёркивает примат субъективного начала. К ним примыкают "слова-губки" (нормальный. простой, пустой), способные заменять собой множество более точных слов[2].

Лексика литературно-разговорного стиля организована системно. Разновидностью системных объединений являются тематические группы слов, набор которых соответствует участкам обыденной действительности. Приведём в качестве примера тематическую группу актуальной разговорной компьютерной лексики текущего времени: сеть, сетевой, инет, игрушка, ходилка-бродилка, леталка, скачать, перекачать, снести, убить, положить, выложить, висеть, вывесить, повесить, переписать, записать, выкидывать, загнать, забить, набить и др. Обращает на себя внимание большое количество нейтральных слов в специализированных значениях. Так, глагол вылетать входит в данную тематическую группу лишь в значении "производить самопроизвольный выход из программы или операционной системы": Почему Ворд вылетает, не могу понять; глагол качать - в значении "переписывать информацию с сервера на компьютер пользователя". Существительные с суффиксом -к- обозначают виды компьютерных игр: леталка "игра, в которой нужно управлять самолетом и другим летательным аппаратом"; ходилка "игра, важной составляющей которой является перемещение" и др. Разной степенью употребительности характеризуются разговорные номинации, входящие в тематическую группу "деньги": десятка, полсотня, полтинник, сотка, пятисотка, разбить "разменять денежную купюру на купюры меньшего достоинства", штука, денежки, деньжата, копейка, гроши, финансы, монеты, транжирить, промотать и др.

Многочисленные тематические группировки, содержащие пласты разговорной лексики, отражают ментальные особенности номинации и оценивания целостных участков действительности. То же относится к лексико-семантическим группам, их периферия плотно связана с экспрессивностью и разговорностью. Например, в составе группы глаголов "перемещения в пространстве, изменения положения" имеются разговорные экспрессивы-интенсивы: ахнуться, бабахнуться, бахнуться, бухнуться, брякнуться, грохнуться, кинуться, корёжиться, корчиться, ляпнуться, махнуть, плюхнуться, рвануться, сверзиться, скапуститься, скукожиться, съёжиться, ухнуться, хлопнуться, хряснуться, шмякнуться, шарахаться и др.[3]

Лексическая система литературно-разговорного стиля включает развитую синонимию, охватывающую все части речи. Синонимический ряд может полностью принадлежать неформальной устной речи: старьё, хлам, рухлядь, тряпьё, барахло; толстуха, толстушка, пышка, кубышка, туша разг.-прост.; отстать, отвязаться, отцепиться разг.-прост. В других рядах соседствуют нейтральные и собственно разговорные единицы: писать и черкать, чиркать разг., царапать разг.; разориться, обанкротиться и прогореть разг., вылететь в трубу разг.; сообразительный и догадливый, сметливый разг., смекалистый разг., смышлёный разг. Реже встречается синонимия книжных и разговорных единиц (угодничество публ., пресмыкательство публ., низкопоклонство публ. -подхалимство разг.).

Разговорные слова могут объединяться и на основе однородной экспрессии. Например, большая группа слов образует переносные значения на базе сходства между животным и человеком (зоосемантическая метафора, отражающая своеобразие обыденного образного мышления): баран, свинья, корова, бегемот, горилла, жук, заяц, кот, кукушка, крыса, курица, лиса, медведь, петух, орёл, соловей, ястреб и др. - о человеке. Другой пример: ряд синонимов, обозначающих очень высокого человека, содержит разговорные номинации, стилистические значения которых объединены сходством параметрического компонента: верзила, каланча, дылда, жердь, коломенская верста, дядя достань воробышка, дядя Стёпа, Параметрический и эмоциональный компоненты стилистических значений акцентируют детали, попадающие в фокус субъективно-психологического восприятия. Выбор нужной единицы определяется чувством-отношением.

Замечено, что количество негативных оценок больше, чем позитивных. Разнообразие отрицательных эмоциональных оценок передают, в частности, разговорные синонимы, номинирующие глупого человека: дурак, болван, тупица, бестолочь, олух, дурень, дуралей, дурачина, дурында, чурбан, недоумок, (набитый) дурак, дубина стоеросовая, дурья голова/башка, голова садовая/ еловая /дубовая. В языке формируются стилистически однородные ряды фразеологизмов, например, с общим значением "ничем особенным не выделяющийся, ничего собой не представляющий, ни плохой ни хороший, посредственный": ни то ни сё, ни рыба ни мясо, ни богу свечка ни чёрту кочерга, серединка на половинке, так себе, ни пава ни ворона.

Разговорная синонимия тесно связана с антонимией, например: нал, наличка (синонимы); нал - безнал; наличка - безналичка (антонимы); говорун, болтун (синонимы); говорун - молчун (антонимы); башковитый, мозговитый (синонимы); мозговитый - безмозглый (антонимы). Развитая синонимия и антонимия выступают как основные способы организации лексической системы литературно-разговорного стиля. Многообразные системно-парадигматические объединения лексических единиц позволяют передавать тончайшие эмоциональные, параметрические, оценочные характеристики обозначаемого.

В лексико-семантической системе разговорного стиля большую роль играют глаголы интеллектуальной деятельности и говорения, а также глаголы движения, перемещения, конкретного физического действия. При этом самые активные глаголы в разговорном употреблении не просто многозначны, но характеризуются синкретичностью значения, способностью заменять собой целый ряд других более конкретных по значению слов. Так, глаголы говорить и сказать могут употребляться со значениями "просить", "предупреждать", "советовать", "назвать", "передать", "повторить" и др. К самым распространённым относятся нейтральные литературные глаголы быть, говорить, знать, мочь, сказать, идти, хотеть, пойти, понимать, делать, видеть, давать, читать, думать.

Поддерживают лексическую системность стилистически однородные словообразовательные гнёзда, в которых как исходное, так и производные составляющие маркированы разговорностью. Например: будоражить > взбудоражить, взбудораживать, перебудоражить, взбудоражиться, взбудораживаться, перебудоражиться; балагурить > балагур, балагурка, балагурство, набалагурить, сбалагурить, набалагуриться. Есть и такие гнёзда, в которых разговорные единицы составляет лишь часть общеязыкового состава. Так, в гнезде с исходным словом чудо много разговорных производных с суффиксом оценки: (чудачок, чудачина, чудачка, чудиха, чудик, чудушка, чудила) или с параметрическим компонентом значения (зачудить, начудить, отчудить, почудить, начудачить, отчудачить). За пределами разговорности остаются слова чудотворный, чудотворение.

В составе синонимических рядов широко распространены нары слов, организованные по схеме: производящее нейтральное слово > производное суффиксальное разговорное экспрессивное слово. Например, производные с суффиксом -ишк- передают значение пренебрежительности, уничижительности (страсть -страстишка; одеяло - одеялишко), изредка - ласкательности (брат - братишка; плут - плутишка; шалун - шалунишка); Ласкательное значение в парах подобного рода закреплено за образованиями с суффиксом -ушк / -юшк-: сторона - сторонушка, дядя - дядюшка, няня - нянюшка; шутливое значение закрепляется за разговорными номинациями с суффиксом -енци]-: бумага - бумаженция, книга - книженция.

На основе односуффиксальных образований складываются группы номинаций с общим эмоционально-оценочным значением. Например, имена с суффиксом -аг(а) / -яг(а) характеризуются фамильярностью или оценочной экспрессией: молодчага, парняга, плутяга. Уменьшительно-ласкательное и уменьшительно-уничижительное значение характерно для ряда слов с суффиксом -онк-/-ёнк-. Например: мужичонка, собачонка, шапчонка, деньжонки, книжонка, душонка, глазёнки, избёнка, лошадёнка. Продуктивность определённых словообразовательных моделей обеспечивает пополнение лексической системы литературно-разговорного стиля новыми образованиями.

Морфологическая картина разговорного стиля речи очень своеобразна. Здесь меньше доля существительных (ср.: около 27% для русского языка в целом и около 15% для разговорного стиля) и повышена доля местоимений, глаголов, но особенно частиц[4]. Важнейшей частью речи является глагол, хотя глагольная парадигма формообразования в разговорном стиле востребована выборочно. Здесь предпочитаются личные формы и крайне редки причастия (полные и краткие) и деепричастия - словоформы с книжной стилевой окраской. Своеобразно употребление формы глагольного инфинитива. Эта статичная форма в целевом значении (пойду посмотреть, думаю увидеть) может заменяться личной формой глагола (пойду посмотрю, думаю увижу). Вспомним также об использовании переносного значения неопределённой формы для выражения резкого категорического приказа: Встать! Не сметь!

Специфическая черта стиля - это "гибридные типы слов" (15. 13. Виноградов). 13 первую очередь к ним можно отмести предикативы - неизменяемые слова со значением состояния: жаль, пора, обидно, смешно, ничего, понемногу. По данным саратовских исследователей, наиболее активны среди них лексемы можно, надо, нужно и нельзя. Помимо предикативов, в разговорной речи употребительны слова, сочетающие в себе свойства наречий и частиц (так, прямо, просто, вообще), наречий и модальных слов (действительно, решительно, нормально), наречий и союзов (пока, где, едва), наречий и предлогов (против, около, после). Наречие как часть речи сближается с классом незнаменательных слов.

Особенно заметную роль в разговорном стиле играют местоименные наречия (там, туда, оттуда, здесь, сюда). Будучи по предназначению ситуативными и контекстными заместителями полнозначных слов, они прекрасно вписываются в разговорные высказывания, упрощая и сокращая их.

Местоимения, особенно личные, очень активны. Показатели частотности слов я, ты, вы, это, какой-нибудь, весь в разговорной речи возрастают в несколько раз по сравнению с научной речью. При этом местоимения с книжной стилистической окраской (некий, кто-либо, сколько-нибудь) чрезвычайно редки. Особая примета разговорности - местоимения с экспрессивным наполнением. С помощью слов какой, такой, каков, тот можно интонационно выразить интенсивность эмоционального переживания: Какая сила! (с восхищением); У неё такие запросы - только Сивка-Бурка справится (раздражённо); Каков гусь?! (возмущённо); Тот ещё друг (огорчённо). Сходный процесс наблюдается для местоимений мои, твои, наши, свои, хотя здесь семантизация протекает более традиционно: развивается значение "близкие, родные": Из наших кого встречал?; Твои-то поедут?; Моим это не поправится. Местоимение так развивает значение неопределённости: часов так в девять.

Роль частиц в разговорном стиле беспрецедентна. На тысячу словоупотреблений в разговорной речи приходится 126 частиц, ср.: в научном стиле - 16 и 37 в художественном[5]. Данная часть речи востребована непринуждённой речью в качестве прямого выразителя эмоций и других модальных смыслов высказывания. Наиболее активны частицы ну, да, вот, вон, давай, пускай. Они способны служить не только семантическим, по и синтаксическим (заменяют собой предложение: Ну. - Слово-предложение, выражающее согласие с собеседником; Давай. - Предложение со значением прощания), и даже композиционным средством (эксплицируют переход к новой композиционной части).

Разговорный синтаксис также отличается своеобразием. Оно распространяется и на синтаксическую сочетаемость единиц, и на заполнение синтаксических позиций, и на выбор синтаксических структур.

В разговорном высказывании используются синтаксические конструкции с разрывом морфологических отношений между составляющими: дай во что завернуть, от кашля пила уже, куплю чем стирать. Разговорная речь пренебрегает формальной основой заполнения грамматической позиции, акцептируя внимание на конкретизаторах. Здесь многообразно реализуется тенденция к расчлененности высказывания, в результате чего позицию члена предложения занимает не однословная номинация, а её описательный ситуативный заместитель. Активно действует и противоположная тенденция к синкретизму. Некоторые синтаксические позиции в разговорном высказывании не заполняются. Конструкции с незамещённой позицией чаще всего затрагивают сказуемое. Типичны неполные предложения без глагольного сказуемого: Я ему деньги; Ты не об этом; Мы самолётом; Все ко мне; Ты рано сегодня. Неясности высказывания не возникает, поскольку она компенсируется за счёт ситуации или контекста.

Эти и другие конситуативные высказывания являются нормой разговорного стиля. Вербализуется не весь необходимый в коммуникации смысл, так как "ситуация является полноправной составной частью процесса коммуникации", всё понятно без лишних слов. При этом на составе разговорного высказывания отражается и конкретно-предметная база речи, и апперцепционная база (опыт и знания коммуникантов), и контекст высказывания. Оно сосредоточено па новой (рематической) информации, известная же говорящим (тематическая) информация опускается. Со стороны и вне контекста такое высказывание почти непроницаемо в содержательном отношении: Ещё, пожалуйста. - О чём эта просьба? О порции еды, стакане воды, о продолжении рассказа, о предложениях турфирмы? Лишь предсказуемая сочетаемость использованных слов (их валентность) в некоторой степени раскрывает смысл незамещённых позиций: тебе крепкий? (чай), приглуши (звук), не жаль (выбросить), (дай) мне котлету.

Следствием неподготовленности разговорного речевого акта является расчленение потенциального речевого целого[6]. Парцелляция - договаривание на ходу - здесь не является специальным приёмом выразительности, это естественная реакция на слишком быстрое протекание процесса общения и желание сообщить высказыванию необходимую с точки зрения говорящего полноту: Когда вот Наташка была маленькая / сказки рассказывали ... / бабушка; Я туда уже сходил. Вчера.

В целом стилистическая картина разговорного стиля прежде всего фонетична и грамматична. Д. Н. Шмелёв писал: "...именно в интонационно-синтаксической структуре текста находит своё окончательное выражение как общая функциональная направленность речи, так и стилистическая направленность составляющих её единиц"[7]. Даже при отсутствии лексики с разговорной и экспрессивной стилистической окраской (а это нередкая вещь в силу автоматизма и неподготовленности речи) его интонационные особенности, наложенные на разговорный синтаксис, а также пропорции представленных лексем по их частеречной принадлежности придают высказываниям отчётливо выраженный разговорный характер, обеспечивают их противостояние книжной речи.

  • [1] Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка: Лексика / под ред. О. Б. Сиротининой. Саратов. 1983. С. 7.
  • [2] Русская разговорная речь / отв. ред. Е. А. Земская.
  • [3] Лукьянова Н. А. О семантике и типах экспрессивных лексических единиц: семантические классы экспрессивов русского языка // Экспрессивность лексики и фразеологии. Новосибирск, 1983.
  • [4] Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка: Лексика / под ред. О. Б. Сиротининой. Саратов, 1983; Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка: Грамматика / под ред. О. Б. Сиротининой. Саратов, 1992.
  • [5] Разговорная речь и системе функциональных стилей современного русского литературного языка: Лексика / под ред. О. Б. Сиротининой. Саратов. 1983. С.173.
  • [6] Скребнев Ю. М. Введение в коллоквиалистину. Саратов. 1985. С. 143—159.
  • [7] Шмелев Л. П. Русский язык в его функциональных разновидностях. М., 1977. С. 137.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика