Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ PR-СЛУЖБ В ОРГАНАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И...Инструментарий PR-служб и особенности его применения в органах...Организационно-правовые основы построения системы органов...ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПУБЛИЧНОГО УПРАВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ...Правовые основы формирования, организационная структура аппарата и...
Технология гостиничной деятельности: понятийный аппаратПонятийный аппарат педагогикиПонятийный (категориальный) аппарат политологииПонятийный аппарат теории мотивацииОсобенности формирования понятийного аппарата
 
Главная arrow Журналистика arrow Связи с общественностью в органах власти
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Лекция 5. ПРАВОВЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ PR-СЛУЖБ В ОРГАНАХ ВЛАСТИ И УПРАВЛЕНИЯ

[1]

В результате освоения данной темы студент должен:

знать

концептуальные основы информационного права и его понятийный аппарат;

• базовые международные и отечественные нормативно-правовые акты и этические нормы, регулирующие сферу интегрированных коммуникативных технологий (ИКТ);

• возможные санкции и меру ответственности за нарушение законов и этических норм в сфере ИКТ;

уметь

применять базовые положения нормативных правовых документов и этических норм в практической деятельности PR-под- разделений органов государственной власти разных уровней;

• прогнозировать и предотвращать потенциальные нарушения нормативно-правовой и этической базы в профессиональной деятельности PR-специалиста;

владеть

навыками ведения переговоров и досудебного урегулирования конфликтных ситуаций между вовлеченными субъектами в коммуникативной сфере;

• навыками проведения лингвистической экспертизы ненадлежащей рекламы и PR-текстов, содержащих возможные нарушения законодательных и этических норм.

Концептуальные основы информационного права и его понятийный аппарат

В XXI в. мир обрел новое измерение – информационное. В его рамках страны и люди считаются богатыми либо бедными в зависимости от уровня доступа к социально и личностно значимой информации, степени включенности в мировые информационно-коммуникационные системы.

История человечества получила новые традиции своего развития в виде информационно-коммуникативных циклов или галактик[2].

Возникновение устной речи определило содержание и историческую границу первого цикла. Появление письменности – второго.

Рождение галактики Гутенберга – книгопечатание – явилось рубежом начала третьего цикла. В этом контексте происходит на наших глазах информационно-коммуникационный взрыв, рождающий новую "интернет-галактику" или новый информационно-коммуникативный цикл в истории человечества.

Логика и динамика развития интернетизации, четвертого всемирного информационно-коммуникационного цикла, активно формирует категорический императив XXI в.: желаешь остаться "человеком разумным", стань "человеком информационным". Потребление новой информации превратилось в органичную потребность человека, а расширяющиеся технологические возможности интерактивности дают ему средства для информационного действия, взаимодействия, противодействия.

Известный экономист и социолог М. Кастельс утверждает, что в постоянно меняющихся условиях наиболее успешно функционирует только тот государственный организм, в жилах которого информация циркулирует быстро и беспрепятственно. Те же государства, в которых информационные каналы целенаправленно перекрываются, в информационную эпоху обречены на прозябание и жизненных перспектив не имеют.

Существовавшая раньше социальная противоположность владельцев средств производства и наемных рабочих сменяется, по Кастельсу, делением на интернет-имущих и интернет-неимущих.

Он считает, что именно информационная закрытость стала одной из основных причин краха Советского Союза и его мнение разделяют многие исследователи. Информационная открытость государства, готовность граждан и бизнеса воспринимать новые идеи и возможность беспрепятственно обмениваться информацией – это базовые ценности информационной экономики, которая идет на смену индустриальной[3].

Эти взгляды ученого с мировым именем практически разделил в своем вступительном слове на заседании Совета безопасности по вопросу развития информационного общества в России Президент России В. В. Путин в 2007 г. В ходе выступления он подчеркнул, что "...страны, сделавшие ставку па развитие информационных технологий, сегодня занимают наиболее выгодные позиции в мировом разделении труда. Они добились существенного роста производительности труда, повысили качество государственного управления. А доступность для граждан всего спектра информационных услуг кардинально повлияла на развитие в этих странах человеческого капитала, на рост их конкурентоспособности. И, наконец, свободный обмен идеями и информацией – это важный фактор укрепления в государствах демократических институтов и процедур"[4].

Однако зримо формирующийся на наших глазах информационный мир в не меньшей, а, скорее, в большей степени, чем предыдущие миры – промышленный или сельскохозяйственный, предъявляет свои вызовы, требующие адекватных мер реагирования, в том числе и со стороны права.

В этих условиях органам власти и управления практически невозможно обойтись без услуг особого типа специалистов, выступающих в роли своеобразных "сталкеров" (проводников) или "штурманов", умело проводящих корабли своих властных или управленческих структур между Сциллой и Харибдой информационно-коммуникативных вызовов современности. В роли этих сталкеров или штурманов как раз и выступают сотрудники PR-служб органов власти и управления.

Деятельность PR-служб в органах власти и управления подвержена регулятивному воздействию целого ряда социальных регуляторов. Естественно, что первое место в этом ряду занимает право, закон. Достаточно сказать, что для разрешения лишь основных вопросов PR-деятельности в органах власти и управления сотрудникам их PR-служб приходится оперировать нормами около дюжины законов только федерального уровня. Среди них – Закон Российской Федерации "О средствах массовой информации", Федеральные законы "О государственной тайне", "О рекламе", "О коммерческой тайне", "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", "О персональных данных", "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", "О государственной гражданской службе", "О противодействии экстремистской деятельности", "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления" и др.

Кроме того в этой сфере общественных отношений достаточно развернутое воплощение получило этическое профессиональное саморегулирование. Среди актов этого вида регулирования можно назвать Кодекс этики Национальной ассоциации сотрудников государственных пресс-служб (НАГСП), Хартию принципов сотрудничества и конкуренции на российском рынке услуг по связям с общественностью (1997), Кодекс профессиональной этики пресс-атташе, принятый Генеральной Ассамблеей представительного органа французских пресс-атташе – UNAPC 16 марта 1976 г., а также Европейский кодекс профессионального поведения в области PR – Кодекс CERP, 1978 г.

Наконец, определенную роль в регулировании деятельности PR-служб в органах власти и управления играют и такие регуляторы как традиции осуществления государственной гражданской службы, обычаи, деловые обыкновения, а также общественное мнение.

К концу XX в. в России сформировались базовые начала молодой юридической науки – информационного права. Проблематика правового опосредования информации в качестве зримо набирающего "вес" ресурса личности, общества и государства, побудила отечественную научную мысль достаточно глубоко осмыслить эту сферу окружающей нас действительности, а также сформулировать и обосновать предложения по запуску специфических механизмов правового регулирования общественных отношений с преимущественно информационным содержанием (информационных отношений). Такого рода отношения, определенным образом упорядоченные, получившие надлежащие правовые формы становятся информационными правоотношениями.

Концепция относительного обособления, прежде всего в сфере государственного управления, информационных отношений и появления их правовой формы – информационных правоотношений впервые была выдвинута в 1972 г. профессором А. Б. Венгеровым[5].

Именно он еще в конце 70-х гг. XX в. сформулировал исходный на этот счет методологический тезис о том, что основополагающая магистраль развития правовой системы "экономика – политика – право" чем дальше, тем в большей степени дополняется новым направлением – "информация – политика – право". А отсюда логично следовал принципиально важный для юридической науки вывод о том, что наряду с проблемой соотношения "права, государства и экономики" все более актуальной для юридической науки становится проблема соотношения "права, государства и информации"[6].

В понимании общей структуры права очень помогает метафорический образ дерева. В формате этого образа, у права – дерева существует общий ствол и ветви, олицетворяющие собой различные отрасли права. Эти ветви, как и все в мире, стареют. Их приходится обрезать, они уходят в небытие (например, колхозное право). Но в целом живое древо права вечно зеленеет и на его стволе появляются новые веточки. Садовнику, контролирующему эти процессы, надо быть очень внимательным и искусным. Вовремя спилить старые, дабы не мешали молодым набирать жизненные силы и соки. Культивировать перспективные, подчас только еще проклевывающиеся на общеправовом стволе. Ветвь информационного права как раз из перспективных. В ее современном воплощении она, как и иные отрасли права, уже обрела все три классические отраслевые ипостаси: отрасль законодательства, отрасль учебная дисциплина и отрасль науки права. Своеобразная Троица: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух святой.

По подсчетам отечественных специалистов только за первую половину 1990-х гг. в России было принято порядка 500 нормативных правовых актов, регулирующих такого рода информационные отношения. Из них 75 полностью посвящены этим вопросам, остальные включают лишь отдельные нормы, регулирующие информационные отношения[7]. Впрочем, не стоит забывать, что само по себе количество правовых норм отнюдь не всегда благо. Об этом напоминал еще Тацит своей знаменитой максимой: в наиболее испорченном государстве – наибольшее количество законов. В "тонких" информационных отношениях механическое обилие норм, вроде бы "на одну тему", но системно между собой не сопряженных, серьезный минус, а не плюс.

Как и иные отрасли права, информационное право имеет определенную структуру, включающую в себя комплекс информационно-правовых норм и комплекс информационно-правовых институтов (институт свободы массовой информации, институт защиты чести, достоинства и деловой репутации в СМИ, институт интеллектуальной собственности в СМИ и т.п.). Кроме того, ряд исследователей выделяет в общей структуре информационного права и более крупные правовые образования в формате соответствующих подотраслей. Так, например, профессор М. А. Федотов обосновывает существование в рамках системы информационного права такой подотрасли как право массовой информации[8], а доктор юридических паук А. В. Минбалеев – права массовой коммуникации, с его точки зрения, включающего в себя и такой правовой институт как правовое регулирование связей с общественностью[9].

Следуя мудрому совету одного из ярких создателей и носителей "острого галльского смысла" – Рене Декарта: "определяй значение употребляемых тобою понятий и ты избавишь человечество от половины его заблуждений", – уяснение содержания данных категорий начнем с раскрытия содержания исходного для них понятия – информация.

Несмотря на то, что информация в человеческом обществе существует с момента его зарождения и его развитие без этого компонента трудно представимо, информация до сих пор относится к той категории, относительно определения которой не существует единой точки зрения. Более того, многие авторитетные исследователи уверены в том, что вообще невозможно "дать исчерпывающего и достаточного определения таким понятиям, как “материя”, “энергия”, “информация”"[10].

В настоящее время трудно найти науку, которая бы не использовала категорию информации и не предлагала свое представление о содержании этого понятия, сущности и свойствах информации. Правоведение принадлежит к числу аутсайдеров в этом ряду, лишь относительно недавно обратив свое внимание на информацию.

Пример из практики. В русском языке слово информация так же аутсайдер. Например, оно не встречается в лексиконе Пушкина (25 тыс. слов). "Наше все" оперировал словами-синонинами: "известие" (151 раз), "весть" (70 раз), "сведения" (18 раз). В словаре В. Даля (40 тыс. слов) вы его так же не найдете. Немецкий лексикограф середины XX в. М. Фасмер пишет: "Информация, начиная с Петра I... Через польск. informacja из лат. Information – “представление, понятие о ч.-л.”".

Как видим, в российском лексиконе слово "информация" столетиями являлось словом-калькой, употребляемым для обозначения некоей "иностранной" реалии, не имеющей эквивалента ни в русском языке, ни в отечественной культуре. В словарях русского языка слова этого смыслового ряда появляются лишь в XIX–XX вв.: "информация" - в 1861 г., "информационный" – в 1911 г., "информировать" – в 1933 г.[11]

В мировом контексте хрестоматийным стало логически уязвимое, но однако сделавшее успешную карьеру известности определение Н. Винера: "Информация есть информация, а не материя и не энергия"[12].

В современной правовой науке нам ближе следующее доктринальное понимание информации как воспринимаемой и понимаемой человеком характеристики "окружающего мира во всем его разнообразии, которая возникает в процессе познания последнего и позволяет па основе познания и измерения свойств предметов, явлений, процессов, фактов и отражения их в различных формах восприятия отличать их признаки, элементы, значения и устанавливать связи и зависимости всего многообразия проявления материального, духовного, идеологического мира. В философском понимании информация – это особая энергетическая субстанция (сила), обеспечивающая связи и зависимости элементов природного, социального, духовного происхождения"[13].

При этом гражданским служащим очень важно понимать и быть готовыми к тому, что, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 5 "Закона об информации, информационных технологиях и о защите информации" (Закон об информации) информация может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений, то в зависимости от характера правоотношений один и тот же термин "информация" может быть использован как для обозначения гражданско-правовых так и для публично-правовых объектов. В первом случае право человека на информацию реализуется в гражданско- правовом "горизонтальном" формате на основе согласия сторон информационного процесса и связано с возникновением и переходом различных прав на информацию (право собственности на информационный ресурс и право обладания информацией)[14]. Во втором случае реализуется публичное право (которое в контексте наших размышлений позволительно определить как "вертикально", сверху вниз действующее право). Такое право по общему правилу не требует для своего осуществления согласия другой стороны, однако нуждается в государственно-правовых механизмах обеспечения, которые выступают в форме информационных обязанностей и ответственности субъектов информационного права за нарушение информационных прав других субъектов.

В науке и практике информационного права принято выделять три объекта информационных отношений, которые иногда именуют предметами отношений людей и их объединений по поводу информации. Это информационные ресурсы, информационные технологии и информационные коммуникации. Их определенное единство выступает в качестве системообразующей структуры информационного права.

В качестве объекта правового регулирования применительно к информационному праву выступают отношения физических лиц, юридических лиц, органов публичной власти и иных организаций по поводу реализации своих прав и обязанностей, прав и обязательств относительно вышеуказанных трех групп предметов отношений как на стадии их создания, включения в экономический, культурный и политический оборот, в том числе и в практической деятельности PR-подразделений органов государственной власти и управления разных уровней.

В своей практической деятельности любой среднестатистический субъект информационных общественных отношений обычно ориентируется на то, чтобы сформировать для себя из всей необъятности знаний, оперативных сведений и данных, что сегодня приносят ему СМИ и иные каналы доступа к информации, такую информационную среду, которая была бы ему наиболее полезна и дружелюбна. Таким образом формируется и используется определенная часть информации, которая становится индивидуальным информационным ресурсом конкретного пользователя (обладателя). По такому же алгоритму формируются разнообразные коллективные информационные ресурсы, в том числе PR-подразделений органов власти и управления и редакций СМИ. Отсюда логически вытекает вывод, что под информационным ресурсом следует понимать ту часть информации, которая выделяется по признаку ее субъекта-пользователя или по признаку ее происхождения (создания) и целевого использования. В этом смысле информационные ресурсы делятся на следующие виды: технические, экономические, финансовые, экологические, статистические, правовые, культурологические и др. По субъектному признаку информационные ресурсы могут быть идентифицированы как государственные, муниципальные, частные, корпоративные или организаций другого типа, ресурсы индивида, иных субъектов, которые в правовой системе наделяются определенным правовым статусом, в том числе и в области информационных правоотношений.

При этом следует особо подчеркнуть, что в современных условиях все большее значение приобретают информационные ресурсы, которые являются общедоступными и которые постепенно обретают статус общественного национального достояния, своеобразного богатства страны, которое в современных условиях становится важнее, чем запасы углеводородов, а ранее – пушнины (в масштабах одного государства) или даже достояния всего мирового сообщества[15].

Отметим, что по общему правилу, в рамках действующего российского законодательства к информации, находящейся в публично-правовом режиме общественного достояния, иными словами – в правовом режиме общедоступности, следует относить всю ту государственную информацию, которая не составляет государственной тайны и не является конфиденциальной.

Полный цикл формирования и эффективного использования любого информационного ресурса немыслим без системы связей и передачи информации между различными субъектами – создателями, обработчиками, держателями информационного и технологического ресурса, а также без контактов с разными посредниками и пользователями. Именно на этом участке работы, применительно к информационным ресурсам органов власти и управления, велика роль их сотрудников PR-служб.

Логическим итогом рассмотрения информации и информационных ресурсов как предмета социальных отношений, а также объектов правового регулирования является формулирование понятия информациоииого права.

Информационное право – это наука о предметах, принципах и методах правового регулирования деятельности и отношений в областях формирования и использования информационных ресурсов, технологий и коммуникаций и их сетей, организации управления процессами информатизации и обеспечения информационной безопасности граждан, государства и общества в целях удовлетворения их информационных потребностей и обеспечения процессов развития общества[16].

Информационное право за годы своего развития как отдельной отрасли права сформировало определенную систему принципов правового регулирования информационных отношений, отражающих специфику реализации общеправовых принципов. Наиболее признанные среди них закреплены в ст. 3 "Закона об информации".

  • [1] Глава подготовлена с использованием Информационно-правовой системы "КонсультантПлюс".
  • [2] В 1960-е гг. именитый гуру коммуникативистики Маршалл Маклюэн в своей "главной" книге "Понимание средств коммуникации" (Understanding Media: The Extensions of Man) выдвинул и обосновал концепцию эволюции современного общества, впоследствии получившую известность как концепция перехода от "галактики Гутенберга к галактике Маклюэна".
  • [3] См. об этом: Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000.
  • [4] URL: archive.kremlin.ru/text/appears/2007/07/138519.shtml (дата обращения: 25.04.2013).
  • [5] См.: Венгеров А. Б. Право и информационное обеспечение АСУ // Советское государство и право. 1972. № 8.
  • [6] См.: Венгеров А. Б. Право и информация в условиях автоматизации управления (Теоретические вопросы). М.: Юридическая литература, 1978. С. 11.
  • [7] См.: Копылов В. А. О структуре и составе информационного законодательства // Государство и право. 1996. № 6. С. 101.
  • [8] Федотов М. А. Право массовой информации в Российской Федерации. М.: Международные отношения, 2002.
  • [9] Минбалеев А. В. Теоретические основания правового регулирования массовых коммуникаций в условиях развития информационного общества: монография. Челябинск: Цицеро, 2012. Описанию правового института правового регулирования связей с общественностью в этой работе посвящен отдельный параграф под названием "Закономерности и перспективы развития правового регулирования связей с общественностью как средства массовых коммуникаций". С. 134–153.
  • [10] Штейнбух К. Автомат и человек. М., 1966. С. 146.
  • [11] См.: Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. I. М.: Русский язык, 1994. С. 355.
  • [12] См.: Винер //. Кибернетика, или Управление и связь в животном мире и машине. М., 1968. С. 201.
  • [13] См.: Бачило И. Л., Лопатин В. Н., Федотов М. А. Указ. соч. С. 29.
  • [14] В соответствии со ст. 2 п. 5 "Закона об информации" обладатель информации – лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам.
  • [15] См. подробнее: Монахов В. Н. Информация как общественное достояние: политико-правовые грани проблемы: доклад на пленарном заседании международной конференции "Информация как общественное достояние: обеспечение доступа в библиотеках", 27 окт. 2004 г., Санкт-Петербург, Таврический дворец – штаб-квартира Межпарламентской ассамблеи СНГ; доступен на сайте РНБ URL: hup://nlr.ru/tus/271004/monahov.htm (дата обращения 28.04.2013).
  • [16] См.: Бачило И. Л., Лопатин В. Н., Федотов М. А. Указ. соч. С. 32.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Похожие темы

ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ PR-СЛУЖБ В ОРГАНАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И УПРАВЛЕНИЯ НА ФЕДЕРАЛЬНОМ УРОВНЕ
Инструментарий PR-служб и особенности его применения в органах государственной власти и управления
Организационно-правовые основы построения системы органов исполнительной государственной власти (государственного управления) и основные звенья ее структуры
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПУБЛИЧНОГО УПРАВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ПОНЯТИЕ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА. СИСТЕМА ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ, ОТВЕТСТВЕННЫХ ЗА РЕГУЛИРОВАНИЕ И КОНТРОЛЬ В СФЕРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Правовые основы формирования, организационная структура аппарата и штаты государственных органов исполнительной власти (органов государственного управления)
Технология гостиничной деятельности: понятийный аппарат
Понятийный аппарат педагогики
Понятийный (категориальный) аппарат политологии
Понятийный аппарат теории мотивации
Особенности формирования понятийного аппарата
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика