Французская журналистика Второй империи (1851—1870 гг.)

Авторитетный французский историк Робер Мандру утверждает, что коренной переворот в образе жизни и мышления французов произошел во второй половине и конце XIX столетия[1]. Сравнивая тот культурный сдвиг, который имел место во Франции в эпоху Возрождения в XVI веке, с тем, что произошло во второй половине — конце XIX века, ученый заключает, что словосочетание «великий переворот» («1е grand tournant») гораздо более применимо к этому последнему периоду, нежели к XVI столетию. Переворот XVI века затронул несколько сотен тысяч людей, а изменения, происходившие во второй половине

XIX столетия, — огромные массы людей. Паровой двигатель начинает обеспечивать людей энергией, которая меняет облик их общественной и повседневной жизни. Железо, чугун, сталь занимают огромное место как в архитектуре, так и в домашнем обиходе. Сеть железных дорог покрывает Францию, открываются большие универсальные магазины («Бон Марше», «Сама- ритен», «Галери Лафайет»). Особенно впечатляющими были успехи в области точных и естественных наук. Медицина сумела побороть многие болезни. Под влиянием научно-технического прогресса в общественном сознании формируется культ науки, вера в ее почти безграничные возможности.

Однако промышленный, экономический прогресс, успехи в материальной сфере сопровождаются падением интеллектуального уровня общества и его моральной деградацией. По мнению Р. Мандру, это стало результатом прихода к власти промышленной буржуазии, у которой нет больше времени читать, которая не имеет у себя за спиной нескольких поколений образованных предков. Между тем это «всеобщее отупение» (Э. Ренан) создавало предпосылки для бурного расцвета журналистики с ее быстрой и короткой подачей информации.

Важные изменения произошли и в сфере полиграфического производства. В 1848 г. Ипполит Маринони поставил для «Пресс» Жирардена свои первые четырехцилиндровые печатные машины, которые позволяли печатать 6 тыс. экземпляров

Ротационная печатная машина Маринони

в час. В 1854 г. изобретена наборная машина, управляемая с помощью клавиатуры. Скорость набора в час увеличилась в пять раз. В 1867 г. Маринони изобрел ротационную машину, которая одновременно печатала, разрезала и складывала газетные листы, что позволило существенно увеличить количество напечатанных в час экземпляров до 30 тыс. Увеличение тиражей привело к усилению политического влияния газет.

Февральская революция дала прессе возможность сделать глоток свободы. В течение четырех месяцев после совершившейся революции пресса была освобождена от цензуры. Был отменен гербовый сбор на периодические издания. За эти четыре месяца во Франции появилось 200 новых периодических изданий.

Поначалу почти все наиболее влиятельные буржуазные газеты поддержали новую власть. По свидетельству П.В. Анненкова, который в дни февральской революции находился во Франции, ? Журнал ь де Деба* на первых полосах печатает декреты правительства. «Пресс», — писал П.В. Анненков, — требует доверенности к новому Правительству, а во втором своем №, объявляя себя республиканской, призывает народ к порядку. «Siecle* присоединяется к Правительству. «Constitutionnel* тоже <...> «National* делается правительственным журналом, как некогда «Journal des debats*. Циркуляры разных министерств, предписывающих везде дисциплину, отзываются там повелительным тоном, который вообще свойственен всякому правительству во Франции*[2].

Поворот к реакции произошел в июне 1848 г., когда правительство жестоко расправилось с восставшими парижскими рабочими. Глава правительства генерал Кавеньяк во время разворачивавшихся на улицах Парижа событий запретил 11 газет. Жирарден был арестован и пробыл в заключении 10 дней без предъявления каких-либо обвинений. «Я не верю больше в существование республики, которая начинает с убийства своих пролетариев*, — с возмущением говорила в те дни Жорж Санд.

Оппозиционные газеты «Эвенман* («Событие*) В. Гюго, «Коз дю пёпль* («Дело народа*) Жорж Санд, «Ами дю пёпль* («Друг народа*) Распайя, «Пёпль конститюсьонель* («Народ-конституционалист*) аббата де Ламенне решительно осудили расстрел рабочих. Правительство Кавеньяка, напуганное выступлениями рабочих и раздраженное критикой оппозиционной прессы, вводит крупный денежный залог для издания газет, что привело к закрытию многих демократических изданий. «Сегодня нужно иметь золото, много золота, чтобы пользоваться правом слова. Мы недостаточно для этого богаты. Бедняки — молчите!*, — писал в последнем номере своей закрывающейся газеты аббат де Ламенне.

Ответом на эти антидемократические меры правительства стало разочарование широких слоев французского общества в буржуазных республиканцах. В результате на выборах президента 10 декабря 1848 г. победу одержал Луи-Наполеон Бонапарт (1808—1873), племянник Наполеона I. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что Франция, формально оставаясь республикой, отдала власть в руки монархической коалиции бонапартистов, орлеанистов и легитимистов.

Закон о печати 16 июля 1850 г. восстановил необходимость получения предварительного разрешения на публикацию политических газет. Политические газеты, выходившие за границей, могли отныне распространяться во Франции только с разрешения правительства. Любая газета могла быть закрыта простым решением министерства, а не суда, как прежде. Был повышен денежный залог для газет и вводился гербовый сбор с газет и политических брошюр. Французская республика вновь, как при Наполеоне I, по существу, стала полицейским государством, бонапартистской диктатурой, оставалось лишь убрать республиканские декорации. И вскоре они были убраны. 2 декабря 1851 г. «принц- президент* Луи Бонапарт совершил государственный переворот. Журналисты и редакторы республиканских, орлеани- стских и легитимистских изданий собрались в редакции газеты «Сьекль», составили протест, но не нашли ни одного типографского рабочего, который согласился бы его напечатать. Через год 2 декабря 1852 г.

Наполеон III

Луи Бонапарт был провозглашен императором Наполеоном III. Во Франции установился режим Второй империи.

Император не церемонился с прессой. Отныне разрешение властей стало необходимо не только, чтобы основать газету, но и чтобы сменить главного редактора, директора. Но даже полученное разрешение не гарантировало журналистам спокойного существования: оно могло быть аннулировано, если газета получала от властей более двух предупреждений, что вынуждало главных редакторов становиться, по существу, цензорами своих изданий. Был введен вдвое больший, чем прежде, денежный залог и гербовый сбор.

Среди тех немногих представителей французской интеллигенции, кто выступил открыто и резко против государственного переворота и установления Империи, был Виктор Гюго. В вынужденной эмиграции (в Брюсселе) он опубликовал памфлет под ироничным названием «Наполеон Малый» (1852). Наполеону Великому, покорившему половину Европы, Гюго противопоставляет его племянника, «вульгарную, пустую, ходульную, ничтожную личность», человека, который «пырнул ножом Республику». «Луи Бонапарт зарезал Францию! Луи Бонапарт убил свою мать!» — восклицал великий писатель3. Памфлет, отпечатанный в малом формате на тонкой бумаге, нелегально ввозился [3]

во Францию в чемоданах с двойным дном, а иногда и в полых гипсовых бюстах Луи Бонапарта. По этому поводу остроумный журналист Анри де Рошфор пошутил как-то: * Больше никто не сможет сказать, что в этой голове пусто». Памфлет «Наполеон Малый» имел большой успех во Франции.

Далеко не все французские литераторы и печатные издания имели мужество Гюго, бросившего вызов императору, как не все разделяли республиканские симпатии великого романтика. Верным пажом Луи Бонапарта и защитником власти была «Мони- тёр», в которой сотрудничали А. Дюма, Т. де Банвиль, Т. Готье, П. Мериме, Ш.-О. Сент-Бёв. Не были официальными правительственными органами, но поддерживали Луи Бонапарта «Конститюсьонель» и «Патри» («Отчизна»). «Конститюсь- онель» уже в середине 1840-х гг., изменив своей былой оппозиционности, значительно потеряла в тиражах. Ее тираж к 1844 г. едва превышал 3 тыс. экземпляров. В 1844 г. по просьбе Тьера Верон выкупил газету и стал ее директором. Предприимчивому и находчивому Верону удалось поднять тиражи «Кон- ститюсьонель» до 20 тыс. экземпляров благодаря публикации романа-фельетона Эжена Сю «Вечный жид». Однако после 1848 г. популярность газеты вновь упала.

В оппозиции императору оказались орлеанистская «Жур- наль де Деба» и легитимистская «Газет де Франс», а также либеральные «Сьекль» и «Пресс». Наибольший успех среди оппозиционных изданий в период Второй империи выпал на долю «Фигаро». Владельцем газеты в 1854 г. стал Жан-Ипполит де Вилъмессан (1812—1879), одна из самых колоритных фигур французской журналистики второй половины XIX века. Вильмессан был земляком и старшим современником Флобера. Он родился в Руане в семье военного, в 1839 г. переехал в Париж. Человек огромной энергии, ловкий, не слишком разборчивый в средствах Вильмессан был знатоком газетного дела. С 1840 г. издавал газету для женщин «Сильфида», поразив читательниц тем, что надушил ее страницы духами. Вильмессан сотрудничал в «Пресс», затем организовал еще несколько газет. Он первым поставил рекламу в прессе на широкую ногу. Ему принадлежала идея предоставлять в своей газете весь «подвал* для рекламы.

Однако настоящий успех Вильмессану принесла «Фигаро», первый номер которой вышел 2 апреля 1854 г. Он превратил «Фигаро» в одну из самых популярных французских газет. Сначала газета позиционировала себя как «неполитическое издание», скорее развлекательного, юмористического характера, заражавшая парижан своим остроумием и веселым смехом. Виль- мессан, будучи продолжателем традиции Жирардена, ставил главной целью газеты нравиться читателю, развлекать, завоевать его внимание и любовь. «Жирарден преобразил прессу, изменив финансовое равновесие газет. Вильмессан, без сомнения, был первым, для кого масштаб распространения газеты должен быть главной целью, к которой надлежит стремиться, не принимая во внимания патриотических, философских или политических соображений, становящихся второстепенными»[4]. Первостепенное значение для Вильмессана имели доходы, получаемые от газеты. Однажды, выйдя из своего кабинета в общую редакционную залу, Вильмессан торжественно заявил, не скрывая удовлетворения: «Сегодня мы выпустим лучший номер за все существование нашей газеты — в нем нет ни одной неоплаченной строчки!» — не оплаченной заинтересованными лицами, разумеется[5].

Для осуществления поставленных задач нужно было покорить читателя интонацией непосредственной беседы, разнообразием информации. «Фигаро» удалось добиться этого. В результате тиражи газеты росли. С 1856 г. «Фигаро* выходит дважды в неделю. С 1866 г. она становится ежедневным изданием.

С 1867 г. «Фигаро* приобретает все более определенную ан- тибонапартистскую политическую окраску. Ее тон становится резким, материалы носят критический, сатирический характер. Газета подвергалась многочисленным преследованиям. Это была оппозиция справа. Газета выражала интересы легитимистской реакции, высшего общества, консерваторов, апологетов «добропорядочной» жизни и нравов. Резкие выступления в прессе против Луи Бонапарта сделали имя Вильмессана известным в Париже.

Пика популярности и влиятельности «Фигаро* достигнет в конце XIX — начале XX века, перейдя на республиканские позиции, не утратив своего особого лица во французской журналистике.

С долгожительством ? Фигаро* резко контрастирует недолговечность ежедневной неполитической вечерней газеты А. Дюма «Мушкетёр», первый номер которой вышел 12 ноября 1853 г. Над заголовком был нарисован сидящий мушкетер. Публика вспомнила знаменитый историко-авантюрный роман Дюма «Три мушкетера» (1844). В состав редакции газеты вошли Ж. де Не- рваль, А. де Рошфор, А. Дюма-сын, Т. де Банвиль. Сообщалось, что в ближайшее время в газете будут напечатаны «Мемуары» Александра Дюма. На первых порах газета имела успех. Ее тираж в короткое время достиг 10 тыс. экземпляров, Ламартин писал Дюма: «Вы спрашиваете мое мнение о вашей газете. У меня есть мнение о вещах, посильных человеку, у меня его нет о чудесах. Вы совершили нечто сверхчеловеческое. Мое мнение — это восклицательный знак! Люди искали вечный двигатель, вы нашли нечто лучшее — искусство вечно изумлять! Прощайте. Живите, то есть пишите. Вы всегда найдете во мне восторженного читателя...»[6].

Вместе с тем материалы, помещаемые в газете, были довольно однообразны. Много печатали самого Дюма. Читатели устали от такой монотонности, газета стала терять приверженцев, и в 1857 г. «Мушкетёр» был закрыт.

Во второй половине XIX века свое победное шествие по Франции начала дешевая «малая пресса». Одним из ее создателей стал Моисей Полидор Милло (1813—1871). Милло основал в 1863 г. малоформатную ежедневную газету «Пти журналь» («Маленькая газета») стоимостью в пять сантимов, в то время как обычная цена газетного номера составляла тогда двадцать сантимов. На четырех полосах половинного формата «Пти журналь» публиковала практические советы, разнообразную полезную информацию, много места отводилось уголовной хронике, сенсациям разного рода. Газета имела огромный успех и массовую аудиторию. Тираж «Пти журналь» составлял 300 тыс. экземпляров.

Милло развивал также дешевую иллюстрированную печать, пользовавшуюся большим спросом. Ему принадлежали такие парижские иллюстрированные издания, как «Магазен питореск» («Живописный журнал»), «Журналь иллюстре» («Иллюстрированная газета»), «Иллюстрасьон» («Иллюстрация»).

Среди литературных изданий Второй империи необходимо назвать литературно-критический ежемесячный журнал «Реализм», выходивший с ноября 1856 г. по апрель—май 1857 г. Одним из вдохновителей издания был писатель Эдмон Дюран- иш(1833—1880). «Слово «реализм» появилось во французской критике еще в 1834 г., но употреблялось редко. В конце 1840-х гг. критика называла «реалистами* группу писателей и художников, которые считали себя последователями Бальзака и выступили против «идеализма в литературе* (Шанфлери, Мюрже, Курбе). «Реалистов» объединяло стремление быть правдивыми в своих произведениях, изображать только то, что они хорошо знали, сами видели и чувствовали. Поэтому они отказывались от исторических сюжетов и обращались к современности, предпочитая изображать жизнь низов общества — крестьян, рабочих, полунищих студентов, проституток и т. д. Печатным органом этой школы, получившей название «искреннего реализма*, и стал журнал «Реализм*.

Высокую оценку журналу дал Э. Золя, назвав его «вехой, очень важным и очень значительным документом* в истории французской литературы[7]. Золя увидел в издателях журнала прозорливых литераторов, возвещавших наступление новой эры в литературе, предтеч натурализма. Положительно оценивая стремление издателей журнала утвердить в литературе искренность, простоту и естественность, Золя не мог не видеть ограниченности их эстетики. Он приводит в качестве примера подобной ограниченности требование представителей «искреннего реализма* выбирать сюжеты исключительно из жизни буржуазии и простолюдинов. Издатели журнала «Реализм* не советовали прилагать «натуралистический метод к описанию всех без исключения персонажей — государей и пастухов, знатных дам и скотниц»[8]. Таким образом, по мысли Золя, «натуралистический метод* был уже открыт, но применение его было ограничено.

Все возрастающее недовольство политикой императорского правительства вынудило власть пойти на уступки. 12 мая 1868 г. был издан закон о печати, который отменял необходимость получать разрешение на издание новых печатных органов, что позволило появиться многочисленным новым республиканским, леворадикальным изданиям, газетам «Лантерн» («Фонарь») Анри де Рошфора, «Элек- тёр» («Избиратель») Жюля Ферри, «Ревей» («Пробуждение»), «Рап- пель» («Призыв») и др.

Обложка одного из номеров газеты «Лантерн». (Подзаголовок «Республиканская и антиклерикальная газета». Подпись под рисунком — «Вот он, враг!»)

Среди этих многочисленных оппозиционных изданий наибольший успех выпал на долю газеты «Лантерн», что объяснялось особенностями дарования ее издателя, блистательного Анри де Рошфора (1831— 1913). Отпрыск древнего аристократического рода, сын ярого роялиста маркиза де Рошфора-Люсея, Рошфор сделался одним из самых язвительных и остроумных критиков империи Наполеона III. Рошфор с блеском окончил престижный парижский лицей Людовика Святого, где проявились его литературные способности: стихи, представленные на суд великого Беранже, удостоились восторженной похвалы поэта. Бедность вынуждает Рошфора подвизаться в качестве литературного «негра» у преуспевающего литератора и журналиста Эжена де Мирекура. В те времена это была обычным делом — продавать свое перо известному литератору: собирать для него материал, делать наброски, разрабатывать сюжет, писать канву будущей книги. Затем «мэтр» вносил свои коррективы и издавал произведение под своим именем. Услугами литературных «негров» широко пользовался, например, А. Дюма-отец. Сотрудничество с Мирекуром не обогатило Рошфора, и он был вынужден занять место скромного клерка в комитете по архитектуре.

Журналистская деятельность Рошфора началась в феврале 1854 г. Он сотрудничал в «Мушкетёре» А. Дюма, в «Шарива- ри», в вильмессановской «Фигаро». Писал очерки, театральные рецензии, литературно-критические статьи, вел рубрику парижской хроники. Под пером Рошфора самые незначительные события и факты становятся поводом для шуток, каламбуров, остроумного высмеивания правительства. Насмешки Рошфора привели не только к многочисленным дуэлям, но и к тому, что у

Вильмессана появляется намерение избавиться от ретивого и острого на язык журналиста, чьи эскапады против властей поставили «Фигаро* под угрозу закрытия. Вильмессан расстается с Рошфором, предлагая ему при этом крупную сумму, чтобы тот мог основать свою собственную газету.

30 мая 1868 г. Рошфор выпустил первый номер еженедельной газеты «Лантерн», принесшей ее издателю и единственному автору настоящую славу. Газета-памфлет выходила в красной обложке небольшим карманным форматом на 32 страничках. Во Франции вышел всего один номер газеты, содержавший оскорбительные выпады против Луи Бонапарта. Следующий номер газеты был арестован, а Рошфор обвинен в оскорблении особ Императора и Императрицы, в разжигании вражды в обществе и неуважении к правительству. Ему грозило тюремное заключение и огромный штраф. Рошфор был вынужден эмигрировать в Бельгию, где продолжил издание газеты, которую затем нелегально переправлял на родину. «Лантерн* пользовался огромным успехом у читателей. «Чем больше «Лантерн* осыпает бонапартизм оскорблениями и презрением, тем больший она имеет успех. Как низко должно пасть правительство, чтобы стал возможен такой успех*, — писал в 1868 г. один из радикально настроенных общественных деятелей Франции[9].

Рошфор-публицист поражал публику остротами, каламбурами, неожиданными сопоставлениями, дерзкими выпадами. Например, в одной из статей он писал: «Франция насчитывает 30 миллионов подданных, не считая стольких же поводов для недовольства*[10]. А вот какими строчками публицист откликнулся на сооружение монумента императору в Париже: «Конная статуя Наполеона III, представленного в облике Цезаря, <...>, о которой я упоминал в первом номере газеты, является творением мсье Бари. Хорошо известно, что мсье Бари — один из самых известных наших скульпторов-анималистов*[11].

В 1869 г. Рошфор победил на парламентских выборах. Депутатский иммунитет позволил ему вернуться во Францию. Тем не менее он был вынужден прекратить издание «Лантерн*.

Во время Парижской Коммуны Рошфор выступил на стороне коммунаров, которых он защищал в своей газете «Марсельеза». После разгрома Парижской Коммуны журналист подвергся преследованиям и, несмотря на заступничество В. Гюго, был выслан на остров Новая Каледония в Тихом океане, бывший во второй половине—конце XIX столетия местом каторги. 20 марта 1874 г. он совершил побег, а после того как в 1880 г. во Франции была объявлена амнистия коммунарам, вернулся на родину, где продолжил свою журналистскую карьеру. Рошфор писал статьи для леворадикальной газеты «Энтранзижан» («Непримиримый»), но затем, обратившись к религии, сблизился с клерикалами и до самой смерти сотрудничал в консервативной клерикальной газете «Патри».

Рошфор вошел в историю французской журналистики как замечательный памфлетист, страстный поборник свободы, литератор, привлекавший современников своим остроумием и искренностью.

Недовольство режимом Наполеона III в конце 60-х гг. XIX века нарастало, чему способствовал экономический кризис 1867 г., неурожай этого года, бездарная внешняя политика Наполеона, нанесшая удар по международному престижу Франции. Завершилась провалом колониальная авантюра в Мексике, куда Наполеон III еще в 1862 г. ввел оккупационную армию, чтобы посадить на престол эрцгерцога Максимилиана: в 1867 г. император Максимилиан был расстрелян мексиканскими повстанцами. В канун выборов в законодательное собрание в 1869 г. в обществе возникло широкое антибонапартистское движение, в которое включились оппозиционные газеты. Все это привело к тому, что сторонники Наполеона III потеряли значительное число мест в парламенте.

Обострило политическую ситуацию и убийство принцем Пьером Бонапартом 10 января 1870 г. журналиста-республиканца Виктора Нуара. Причиной этого трагического события послужила статья, напечатанная в газете «Реванш* и содержавшая выпады в адрес Наполеона I. Пьер Бонапарт, будучи племянником Наполеона I, счел своим долгом вступиться за честь своего великого предка и ответил довольно резкой статьей, оскорблявшей корсиканских республиканцев. Анри де Рошфор откликнулся в своей «Марсельезе* репликой, результатом чего стал присланный Пьером Наполеоном вызов на дуэль. В качестве секундантов к принцу были отправлены два журналиста, одним из которых был Виктор Нуар. Во время встречи Пьер Бонапарт стреляет в Нуара и смертельно его ранит.

Привлеченный к ответственности принц заявил, будто Виктор Нуар дал ему пощечину. Принц был оправдан Верховным судом. На следующий день после убийства 11 января 1870 г. ? Марсельеза* вышла со статьей Анри де Рошфора, обрамленной черной рамкой. В статье Рошфор назвал Пьера Бонапарта ?бандитом*, оплакивал Францию, которая находится в окровавленных руках разбойников. Тираж этого номера был арестован, Рошфор заключен в тюрьму, а похороны Виктора Нуара чуть было не переросли в массовую манифестацию под лозунгами *Да здравствует республика!*, ?Смерть Бонапартам!*.

Бонапартизм смог установиться во Франции, так как в результате революции 1848 г. противоборствующие силы были обескровлены, а страна нуждалась в стабилизации. Таким стабилизирующим фактором стало сосредоточение власти в руках одного человека — Луи Бонапарта. Император дал буржуазии полную свободу в экономической сфере, что привело к многочисленным скандалам, связанным с аферами, спекуляциями, финансовыми махинациями. Э. Золя назвал Вторую империю ?эпохой безумия и позора* во Франции. Вместе с тем бонапартизм серьезно ограничивал политические права французской буржуазии. К 70-м гг. XIX века стало очевидно, что бонапартизм себя изжил: он не мог более обеспечить ни подавления низов, чье положение ухудшалось, а возмущение росло, ни благоприятных условий для промышленной активности буржуазии. Разбогатевшая и усилившаяся в экономическом отношении за время правления Наполеона III, она недвусмысленно выражала желание принять непосредственное участие в управлении государством. Вскоре Наполеон III пришел к заключению, что война — наиболее верный способ сбить нарастающее недовольство внутри страны и укрепить ее пошатнувшийся международный авторитет.

В июле 1870 г. началась франко-прусская война. По инициативе тогдашнего главы кабинета министров Эмиля Оливье был принят закон, запрещающий публикацию материалов о военных операциях, и такая предосторожность оказалась нелишней. 1 и 2 сентября 1870 г. под Седаном французская армия потерпела сокрушительное поражение. Наполеон III без боя сдал восьмидесятитрехтысячную армию и был взят в плен. Седанская катастрофа продемонстрировала Франции беспомощность императора и гнилость Второй империи.

4 сентября 1870 г. возмущенные известиями о Седанской катастрофе парижане вышли на улицы. Восстание переросло в революцию, в результате которой была свергнута Вторая империя и провозглашена Третья республика. 5 сентября 1870 г. газета «Универ» писала: «Вот он, всплеск народного презрения!»

После Седанской катастрофы немецкие войска двинулись на Париж. В сентябре начинается осада Парижа. В осажденном Париже 10 октября 1870 г. был отменен налог на политические газеты. 27 октября 1870 г. принят декрет о передаче в ведение суда присяжных дел о правонарушениях в печати.

28 января 1871 г. прусские войска вошли в Париж. Директора 41 газеты принимают решение о приостановлении выпуска своих изданий, когда враг в столице. Ставший главой исполнительной власти Франции Адольф Тьер (1797—1877) заключает унизительный для Франции Версальский мирный договор (1871), по которому Франция потеряла Эльзас и Лотарингию.

Тьера и французскую буржуазию пугают начавшиеся народные демонстрации и решимость народа, в руках которого оказались пушки Национальной гвардии, защищать Париж. 11 марта 1871 г. командующий парижским гарнизоном генерал Винуа издает постановление о закрытии республиканских и социалистических газет, запрещалось издание новых политических газет. Постановление вызвало возмущение в Париже и стало, по мнению некоторых французских исследователей, одной из причин Парижской Коммуны. «Парижская Коммуна возникла в значительной мере как попытка защитить свободу прессы», — утверждает Эмиль Буавен[12].

Напуганный взрывом общественного негодования Тьер принимает решение разоружить Париж. Эта попытка привела к восстанию 18 марта 1871 г., в результате которого Тьер был вынужден бежать из Парижа в Версаль, а в столице установилась власть рабочих и солдат Национальной гвардии — Парижская Коммуна.

  • [1] Duby G„ Mandrou R. Histoire de la civilisation fran^aise. XVII— XX siecle — P.: Armand Colin, 1976. - P. 224—225.
  • [2] Анненков П.В. Парижские письма. — М.: Наука, 1983. — С. 288—289; 292.
  • [3] Гюго В. Собр. соч.: В 15 т. — М.: Гослитиздат, 1954. — Т. 5. — С. 168.
  • [4] Histoire de la presse fran^aise: En 2 T. — Lausanne: Ed. Spes, 1965. —T. I. — P. 246.
  • [5] Периодическая печать на Западе: Сборник статей. — СПб., 1904. — С. 313.
  • [6] Цит. по: Моруа А. Три Дюма. — М.: Мол. гвардия, 1962. — С. 320—321.
  • [7] Золя Э. Собр. соч.: В 26 т. — М.: Худож. лит-ра, 1966. — Т. 24. —С.444.
  • [8] Там же. — Т. 24. — С. 448.
  • [9] Allain Targe Я. La Republique sous l’Empire. — P., 1939. — P. 179.
  • [10] Цит. по: Антюхина-Московченко В.И. Третья республика во Франции.1870—1918. — М.: Мысль, 1986. — С. 10.
  • [11] Цит. по: Histoire de la presse frangaise: En 2 T. — Lausanne: Ed. Spes,1965. - T. I. — P. 293.
  • [12] Boivin Е. Histoire du journalisme. — Р: PUF, 1949. — Р. 68.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >