Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В ПЕРИОД ЛИБЕРАЛЬНЫХ РЕФОРМ
Посмотреть оригинал

НОВАЯ ПАРАДИГМА УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

Философские и естественнонаучные предпосылки

С конца XX века проблемы взаимодействия гражданского общества и государства и их решение с помощью концепции устойчивого развития находятся в центре внимания ученых и политиков в нашей стране и за рубежом. За этот период мы пережили несколько своеобразных бумов и спадов интереса. Вышло огромное количество книг, сам термин «sustainable development» выдержал испытание временем и не исчез со страниц научной периодики. Между тем, анализ научных публикаций показывает, что ясности в понимании самого понятия не прибавилось. Продолжается ожесточенная борьба за выгодное каждому участнику этих научных и не очень научных дискуссий понимание этого термина. Суть проблемы заключается в том, что за этими двумя словами скрываются колоссальные материальные и финансовые интересы, которые и формируют различные общественные позиции на смысл и содержание устойчивого развития. В то же время существует ядро идей, которое признается всеми участвующими в общественном дискурсе сторонами, и которое было бы правильно называть парадигмой устойчивого развития. Для того чтобы понять взаимодействие и противостояние, открытую и латентную борьбу этих идей, необходимо проследить генезис взглядов на устойчивое развитие.

Системный подход к анализу явлений в природе и обществе интенсивно развивается в последние десятилетия. Обычно в теории устойчивости под ним понимают сложную многомерную систему, в которой информация из различных областей и сфер научной деятельности может быть интегрирована без искажения в относительно простую модель, показывающую, по возможности, с помощью математических методов, развитие того или иного процесса[1]. В настоящее время в сфере теоретического знания условно можно выделить три главных подхода в конструировании моделей устойчивого развития: ресурсный, биосферный, интегративный. Все они базируются на едином философском и естественнонаучном фундаменте. Такое объединение научных усилий математиков, «естественников», политологов, социологов, «гуманитариев», экономистов, «управленцев» произошло после того, как по мере изучения накопившихся к XX веку проблем стало ясно, что ситуация на нашей планете, сложный характер нелинейных отношений в системе «человек — общество — природа» требуют комплексного анализа и соединения усилий ученых разных специальностей.

Философские предпосылки общей теории устойчивого развития начали складываться в конце XIX века, когда представление обыденного мышления и позитивистской философии о «растущем господстве человека над природой» (отзвуки которого дали о себе знать в СССР в проектах переделки природы без учета последствий) было теоретически преодолено при переходе от созерцательного материализма к материализму диалектическому, выдвинувшему на первый план роль деятельности человека, практики в освоении и познании мира. К.Маркс в «Тезисах о Фейербахе» еще в 40-х гг. XIX века писал: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[2]. Такой подход в наибольшей степени отвечает логике восстановления и сохранения устойчивого развития человечества. Острота глобального кризиса требует действий, изменения ситуации на планете. Но эта философия изменения мира, будучи материалистической, и опираясь на естествознание, вместе с тем указала на обусловленные природой пределы этой активности: объективные законы природы, которые человек использует в технике, с одной стороны, и ограниченность целей и самой деятельности человека, с другой. Наиболее рельефно эта мысль была выражена Ф.Энгельсом в 70-е годы XIX века, когда под философию материализма была «подведена» естественнонаучная база. Во-первых, Энгельс подчеркнул ограниченный характер введенного еще Ф.Бэконом понятия «господство человека над природой»: «Все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять»[3].

Во-вторых, Энгельс ссылается на известные факты о несоответствии, а подчас противоречии между целями деятельности человека и ее результатами, особенно более отдаленными социальными последствиями. В качестве примеров он приводит распространение картофеля в Европе, болезнь этой культуры и голод в Ирландии, вырубку лесов на Кубе под кофейные плантации и лишение горных районов гумусного слоя и т.д.

На основе анализа отношений человечества и природы на протяжении истории Энгельс приходит к выводу, все значение которого было полностью востребовано общественной мыслью лишь через сто с лишним лет. Отмечая, что мы постепенно научаемся уяснять себе косвенные, более далекие общественные последствия нашей производственной деятельности, а тем самым регулировать эти последствия, Энгельс приходит к заключению: «Однако для того, чтобы осуществить это регулирование, требуется нечто большее, чем простое познание. Для этого требуется полный переворот в нашем существующем до сего времени способе производства, и вместе с ним во всем нашем общественном строе»[4].

И хотя в концепции устойчивого развития, как она прозвучала в документах на форуме в Рио-де-Жанейро, идея перехода от капитализма к социализму не упоминается, мысль Энгельса об изменении общественного строя нашла воплощение в идее изменения глобального мирового порядка. Концепция устойчивого развития в целом, и, в частности, ее социальная сущность, имеет своей философской основой (не всегда осознаваемой ее сторонниками) философию диалектического материализма.

Первым этапом непосредственной подготовки «появления на свет» концепции устойчивого развития как системы взглядов и сферы знания, добытых методами науки, следует, на наш взгляд, считать труды В.И. Вернадского о развитии биосферы, приведшие его к необходимости рассмотрения планетарного аспекта деятельности человечества и к признанию необходимости изменения способа существования человечества. «Исторический процесс на наших глазах коренным образом меняется. Впервые в истории человечества интересы народных масс — всех и каждогои свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости (курсив В.Л.). Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера»[5].

Заслуга В.И. Вернадского заключается в том, что он, по существу, вводит в анализ связей системы «человек — природа» новое критериальное измерение «человечество как единое целое», и переводит социальный анализ в глобальную плоскость. В центре системы ноосферного мировоззрения, которая призвана обеспечить социально эффективное освоение мира, находится уже не просто человек с абстрактной гуманистической системой ценностей, которая, как беспристрастно показывают социальные факты на протяжении тысячелетий, сплошь и рядом используется для его унижения и закабаления, а человечество с конкретной системой насущных материальных практических потребностей и интересов выживания настоящего и будущих поколений.

Научные представления о природе, и, шире, о нашей планете — Земле, как о целостном живом организме развивали ученые-натуралисты 18 века — Дж. Геттон (1726-1797) и А. Гумбольдт (1769-1859). Понятие «биосферы» как «области жизни» было введено в биологию Ламарком (1744- 1829), а как совокупности живого вещества на поверхности планеты в нижней части атмосферы, гидросфере и верхней части атмосферы — Э. Зюссом (1831-1914), австрийским ученым-геологом в 1875 году. Именно в этом значении оно активно использовалось В.И. Вернадским в курсе лекций по геохимии, прочитанных в Сорбонне в 1922-1923 гг. Позднее, в 1943 году, в своей последней знаменитой работе «Несколько слов о ноосфере», В.И. Вернадский особо подчеркивал, что он, «стоя на эмпирической почве, ввел вместо понятия «жизнь» понятие «живого вещества». «Живое вещество» есть совокупность живых организмов»[6]. Понятие «ноосферы», в котором человечество рассматривается не только как часть земной биомассы, но и как решающий фактор ее изменения, и более того, Земли в целом, посредством сознательного, разумного изменения окружающей природы и, тем самым, условий своего существования, могло появиться только в XX веке, когда техногенные эффекты воздействия человека на природу возросли в сотни раз и качественно изменились. Содержательное описание этих процессов было сделано В.И. Вернадским в упомянутых лекциях, а понятие «ноосферы», как «современной стадии, геологически переживаемой биосферой»[7], было предложено одним из его слушателей, французским математиком и философом Э. Леруа в книге «Необходимость идеализма и факт эволюции» в 1927 году[8].

Раскрывая содержание этого понятия, В.И. Вернадский подчеркивал, что «ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности»[9].

Деятельностный подход у В.И. Вернадского выливается в формулу: «Наука есть проявление действия в человеческом обществе совокупности человеческой мысли»[10]. Основной геологической силой, которая создает ноосферу, является рост научного знания. Именно с ним связан «социально-политический идейный переворот», который «ярко выявился в XX столетии в основной своей части благодаря научной работе, благодаря научному определению и выяснению социальных задач человечества и форм его организации»[11].

В.И. Вернадский заложил концептуальные основы устойчивого развития как учения о ноосфере, под которой он понимал, как отмечают исследователи его взглядов, такую стадию «эволюции биосферы Земли, на которой в результате победы коллективного человеческого разума начнут согласованно развиваться и сам человек как личность, и объединенное человеческое общество, и целесообразно преобразованная людьми окружающая природная среда»[12].

В 1979 году английский ученый Джеймс Лавлок (р. 1929) опубликовал книгу «Гея: новый взгляд на жизнь на Земле»[13]. В ней он выдвинул гипотезу Геи[14], согласно которой «Земля — больше, чем просто дом, это живой организм, и мы являемся его частью». Работы Дж. Лавлока послужили толчком к возникновению и развитию новой науки — геофизиологии, согласно которой жизнь — это свойство целостной связанной системы, которая открыта для потоков энергии и вещества и которая устойчива в своем состоянии, обладает способностью поддерживать себя. Геофизиология как синтетическая наука о Земле изучает свойства и развитие системы, элементами которой являются биота, атмосфера, океаны, земная кора. Научно-теоретическая основа концепции Геи (геофизиологии) во многом совпадает с идеями В.И. Вернадского о биосфере. Дж. Лавлок в своих работах отмечает, что в семидесятых годах прошлого века он не был знаком с трудами В.И. Вернадского, так как не существовало хороших переводов «Биосферы» на английский язык.

Ф.Т. Яншина показывает, что Дж. Лавлок в своей статье «Предыстория Геи» (1986 г., «New Scientist»; русский перевод 1993 г.) указывает на Джеймса Хаттона (1726-1797), шотландского натуралиста-геолога, как на первого ученого, который предложил считать Землю живым организмом и выделяет В.И. Вернадского среди последователей этой идеи[15]. В.И. Вернадский, по его мнению, первым пришел к выводу об участии живых организмов в циклическом развитии элементов, преодолев «удушающие» барьеры профессиональной науки.

Необходимо подчеркнуть значение работ Джеймса Хаттона, которые стали основанием новой науки, раздела геологии — стратиграфии, системы знаний об определении относительного геологического возраста осадочных пород. Дж. Хаттона называют отцом современной геологии. Но по сути его знания и идеи легли в основу научного мировоззрения, позволили отказаться от догматизма религиозных идеологий, сопоставив библейскую и естественнонаучную версии возраста жизни на Земле. Имя Дж. Хаттона стоит в ряду Коперника, Галилея, Дарвина.

Система научных взглядов В.И. Вернадского предвосхитила осознание широкой общественностью мировых опасностей — глобальных проблем. В последние десятилетия

XX века в развитых странах, в том числе и в России, стал заметным откат общества от «высоких» гуманистических мировоззренческих, научных, идеологических ценностей. Развитие материального производства и финансового инструментария породили универсальную и унитарную идеологию массового материального потребления. Неудержимое «наркотическое» расточительное массовое потребление на фоне развивающихся глобальных проблем: экологической, энергетической, ресурсной и т.д. породило культуру постмодернизма — современного состояния мировой цивилизации, которое достигнуто в результате индустриального развития и которое характеризуется глубокими имманентными кризисными явлениями и состояниями неопределенности в материальной и духовной сферах жизнедеятельности. Постмодернизм материальной сферы жизнедеятельности не мог не отразиться в духовной жизни общества. Возникла не только материальная, но духовная культура постмодернизма, отражающая начальный, еще во многом неясный и далеко не просматривающийся переход биосферы в ноосферу.

Возникновение концепции устойчивого развития произошло в последней трети XX века, когда для многих исследователей в различных отраслях науки стало ясно, что и либеральный капитализм и реальный социализм в их индустриально-рыночных социально и экологически несбалансированных формах ведут к масштабным системным кризисам и катастрофам сразу в нескольких сферах жизнедеятельности: политике (Карибский кризис, кризис коммунистического движения), экономике (замедление темпов экономического развития стран ОЭСР, экономическая поляризация цивилизации по оси «Север» — «Юг»), экологии (аварии на АЭС «Тримайл-Айленд», АЭС в Чернобыле), идеологии (кризис массовых религиозных идеологий, кризис идеологий либерализма, марксизма). В своей совокупности духовная культура постмодернизма нашла отражение в идеях «постиндустриального» и «технотронного» общества, еврокоммунизма, социализма с национальным лицом, «неомарксизма» и «неолиберализма».

В этих новых условиях человеческое общество, как обособившаяся от природы часть материального мира, развиваясь на протяжении тысячелетий как особая форма жизнедеятельности людей, к середине XX века начало осознавать реальность глобальных пределов и угроз своему способу жизне- существования — наступал глобальный кризис окружающей среды, ресурсный кризис и кризис военно-политических методов взаимоотношений между государствами. Последний связан с появлением ядерного оружия, которое начало, как ни парадоксально, постепенно выводить глобальное вооруженное насилие за скобки рациональной деятельности.

Круг этих и других проблем активно обсуждается политиками и учеными, которые в разных масштабах времени, в том числе и тысячелетних, больше говорят о стратегии, чем о парадигме развития. В сфере политики и социополитических отношений стратегия [греч. strategia < stratos войско + ago веду] означает построенный на основании научной информации план действий, учитывающий интересы и расстановку основных социальных и политических сил на данном историческом этапе развития. Как видим, для того, чтобы осуществлять успешную политическую стратегию, нужны точные знания о социальной структуре общества, роли и возможностях государственных и политических институтов и организаций, действующих в стране. События начала 90-х годов и последовавший за этим передел собственности в стране взорвал социальную структуру и систему политического управления страной. Этот процесс наложился на глобальные трансформации, связанные с бурным научным прогрессом, изменением социального характера труда и кризисом международных институтов управления. Поэтому в тех дискуссиях, которые интенсивно ведутся в нашей стране и за рубежом, многие исследователи, ссылаясь на во многом еще не ясную в своих тенденциях картину мира, предпочитают вести речь не о вызревшей и не вызывающей сомнения стратегии, а о парадигме как признанной научным сообществом системе знаний, которая в течение определенного времени служит научной логической моделью постановки познавательных проблем и их решений[16].

Именно о таком новом социальном и научном видении мира писал почти на полвека раньше академик В.И. Вернадский: «Мы переживаем не кризис, волнующий слабые души, а величайший перелом научной мысли человечества, свершающийся лишь раз в тысячелетия, переживаем научные достижения, равных которым не видели долгие поколения наших предков ... Стоя на этом переломе, охватывая взором будущее, мы должны быть счастливы, что нам суждено это пережить, в создании такого будущего участвовать. Мы только начинаем сознавать непреодолимую мощь свободной научной мысли, величайшей творческой силы Homo sapiens, человеческой свободной личности, величайшего нам известного проявления ее космической силы, царство которой впереди»[17].

Новое «царство» мысли — ноосфера возникает не из ничего, не на пустом месте. Оно зиждется на мировом научном и интеллектуальном потенциале. Возникновение науки как сферы человеческой деятельности, функцией которой является выработка и систематизация объективных знаний о действительности для практической деятельности, относят к VI веку, когда в Древней Греции сложились для этого благоприятные условия. Однако и после того, как начали зарождаться элементы научного знания, на протяжении истории человеческого общества несколько раз происходила смена парадигм — признаваемых в обществе систем знаний и убеждений. Смена одной господствующей парадигмы другой принимала, как правило, революционный в жизни и в умах людей характер.

Мифологическая парадигма господствовала на ранних этапах развития общества, когда не была понятна научная сущность объективных факторов физических и общественных явлений. В этих условиях мифы [греч. mythos слово] как сказания, передающие представления древних народов о происхождении мира, о явлениях природы, о богах и легендарных героях, существующих в мире, выполняли функцию метафизического толкования жизни. Мифологическое объяснение явлений природы, человека, общества трудно назвать научным, концептуально-теоретическим, но все же оно исходило из идеи системности и причинной обусловленности жизни. А это есть не что иное, как признак парадигматического мышления.

На более поздних этапах развития общества возникает теологическая [греч. бог и слово, учение] парадигма — систематизированное изложение вероучения о трансцендентном существовании бога, т.е. богословие как совокупность религиозных доктрин о сущности и действии бога, построенная на основе текстов, принимаемых как божественное откровение. Теология как система взглядов на мир включает догматику — положения, принимаемые на веру, экзегетику — правила и приемы толкования текстов, апологетику — доказательства истинности главных религиозных представлений, гомилетику — теоретические и практические вопросы церковной проповеди и др. Существует несколько религиозных учений о сущности и действиях бога, которые не только не согласуются, но и враждуют между собой. На это обстоятельство обращал внимание В.И.Вернадский, когда он рассматривал познавательные и креативные возможности религии и науки, которую он в конечном итоге рассматривал как «проявление действия в человеческом обществе совокупности человеческой мысли»[18].

  • [1] Подробнее см. Clayton Antony М.Н., Radcliffe Nicolas J.,Sustainability. A systems approach. Earthscan Publications Ltd.,London, 1996.
  • [2] Маркс К. и Энгельс Ф., Соч. Т. 3. С. 4.
  • [3] Маркс К. и Энгельс Ф., Соч. Т. 20. С. 496.
  • [4] Маркс К. и Энгельс Ф., Соч. Т. 20. С. 497.
  • [5] Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. М.,Наука, 1991. С. 241.
  • [6] Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере, http://vernadsky.lib.ru/e-texts/archive/noos.html
  • [7] Там же.
  • [8] Подробнее см. Яншина Ф.Т. Эволюция взглядов В.И. Вернадского на биосферу и развитие учения о ноосфере. М.: Наука, 1996.С. 210.
  • [9] Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988.С. 511.
  • [10] Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Книга вторая. М., Наука, 1977. С. 38.
  • [11] Там же. С. 27.
  • [12] См. Яншина Ф.Т. Эволюция взглядов В.И.Вернадского на биосферу и развитие учения о ноосфере. М.: Наука, 1996. С. 210.
  • [13] Джеймс Эфраим Лавлок (James Ephraim Lovelock) закончилуниверситет в Манчестере в 1941 г. по специальности «химия»,и в 1948 г. удостоен степени «доктор медицинских наук» (Лондонская школа гигиены и тропической медицины). В 1959 г. он такжеудостоен звания «доктор наук» по специальности «биофизика» (Лондонский университет).
  • [14] Гея — в греческой мифологии мать-земля. Древнейшее доолим-пийское божество, одна из четырех первопотенций (Хаос, Земля, Тар-тар, Эрос).
  • [15] См. Яншина Ф.Т. Эволюция взглядов В.И.Вернадского на биосферу и развитие учения о ноосфере. М.: Наука, 1996. С. 184.
  • [16] Кун Т. Структура научных революций. Перевод с английского.Прогресс, М., 1977. С. 11.
  • [17] Вернадский В.И. Проблема времени в современной науке // Известия АН СССР. 7 сер. ОМЕН. 1932 г., №4. С. 541.
  • [18] Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Книга вторая. М.,Наука, 1977. С. 38.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы