Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В ПЕРИОД ЛИБЕРАЛЬНЫХ РЕФОРМ
Посмотреть оригинал

Социализация государства и социальное государство

Глобальная социально-политическая тенденция развития гражданского общества заключается в том, что объективные процессы обобществления производства приводят к социализации государства. К сожалению, в нашей стране сначала в атмосфере догматического марксизма, а затем официального антикоммунизма не могли не возникнуть облегченные и вульгарные взгляды на природу и диалектику становления социального государства, историю становления которого начинают отсчитывать, как правило, с середины XX века. Это не совсем соответствует историческим фактам.

Практика и теория социального государства новейшего времени складывалась из многих составляющих действительности и отражает логику и сущность развития социально-политических процессов, происходивших в мире на протяжении многих веков. Социализация государства — медленный, сквозь века идущий процесс солидаризации и практической реализации жизненных интересов большинства членов общества — граждан посредством совершенствования механизмов демократического управления.

В Европе согласование интересов и действий началось среди узкого круга свободных граждан, ставших такими в силу ограничительных имущественных или сословных критериев, как, например, в рабовладельческом древнегреческом городе-полисе или Римской республике.

Этапом становления социального государства стало развитие сословной демократии в средние века. В 1215 г. английские бароны заставили короля Иоанна Безземельного подписать Хартию вольностей, которая по сути дела стала Декларацией политических свобод зарождающейся буржуазии в недрах сходящего с исторической сцены феодального общества на Британских островах. Великая Французская революция сделала возможным принятие Учредительным собранием Декларации прав человека и гражданина, в которой были выражены социальные и политические интересы буржуазии, крестьянства и городского плебейства: свободы личности, слова, совести, равенства граждан перед законом, право на сопротивление угнетению. Это были первые шаги европейцев на пути к социальному государству.

Фундаментальные противоречия между провозглашенными лозунгами и неравноправными социальными отношениями, утвердившиеся после победы буржуазных революций в Европе, увидели и вынесли на суд общества социалисты — утописты и просвещенные мыслители XVIII века. Детальный анализ ограниченного характера социального государства буржуазной демократии дали в своих работах К. Маркс и Ф. Энгельс.

Американский экономист Дж. Гэлбрейт считает, что начало процессу становления государства всеобщего благоденствия было положено в Германии в 1870 году и явилось следствием революционных настроений германского рабочего класса[1]. Противоречивый характер социальных реформ О. Бисмарка дал повод Ф. Энгельсу назвать их «прусским социализмом». Тем не менее, буржуазные государства защиты интересов меньшинства под давлением широких социальных слоев снизу в Германии и Великобритании были вынуждены принимать законы о социальном страховании. В Европе продолжался медленный процесс трансформации государства насилия над большинством в социальное государство защиты интересов большинства.

По мере того, как в XIX и XX веках социально-политические конфликты и глобальные проблемы стали приобретать планетарные масштабы, процессы социализации государства, его структур и институтов стали захватывать современные индустриальные страны. Мощнейшим импульсом, резко ускорившим эти процессы в XX веке, стала Великая Октябрьская социалистическая революция. Она дала новый толчок развитию новых механизмов и инструментов социального государства посредством возникновения советской формы демократии и впечатляющих результатов социальной политики советского государства.

В 1930-е годы не только в России, но в других странах, в первую очередь промышленно-развитых, начались интенсивные поиски новых социально-политических технологий. Историческая, национальная, социокультурная специфика в каждой конкретной стране по-своему отражалась в социальных инновациях, формах, механизмах взаимодействия общества и государственных институтов. Но сутью и направлением этих процессов было общее стремление — избежать крупномасштабных социальных конфликтов путем согласования интересов, раздела ресурсов и создания эффективных социально-политических механизмов на национальном и международном уровнях.

В США правительство президента Ф. Рузвельта в 1933- 1938 годах для ликвидации мирового экономического кризиса и смягчения противоречий американского капитализма проводило политику «Нового курса», которая сочетала методы по усилению государственного регулирования национальной экономики и активной социальной политики. В основе этой политики лежали идеи Дж. Кейнса, основоположника теории государственного регулирования экономического цикла. Он считал, что рост крупных корпораций и массового производства значительно опередил массовый спрос, что и привело к усилению неустойчивости экономики и стало одной из важнейших причин Великой депрессии 30-х годов. Ф. Рузвельт считал, что для ликвидации этого положения государство должно взять на себя ответственность за развитие экономики, сменить роль «ночного сторожа» на роль «совета управляющих», побуждающих общество зарабатывать деньги и правильно их расходовать. Закон о социальном страховании 1935 года стал успешной попыткой ослабления антагонизма в сфере отношений труда и капитала и концентрации внимания государства на недостатках в таких сферах, как жилищное строительство, медицинское обслуживание и образование.

В первой половине XX века, еще во времена господства национал-социализма, идеи социального рыночного хозяйства получили развитие в школе неолибералов в Германии. Уже в 1932 году Александр Люстов сформулировал принципы неолиберализма. В 1937 году профессора Франц Бель, Вальтер Ойкен и Ганс Гросман-Дерт начали публикацию серии работ, в которой показывали, что основная задача государства заключается в осознанном формулировании социально ориентированного политического и экономического порядка. А.Гитлер использовал эту потребность в своих целях. Пообещав немцам рай за счет других наций, он стал добиваться мирового господства на основе антигуманной национал-социалистской идеологии.

Очевидно, что ни И. Сталин, ни А. Гитлер, ни Ф. Рузвельт не абсолютизировали методы тотального администрирования в политической и экономической жизни своих стран. Это были вынужденные политические мобилизационные социальные технологии, вызванные задачами концентрации военной и экономической мощи в период II мировой войны. Как только задачи чрезвычайного периода оказывались выполненными, глобальная тенденция возникновения и функционирования социального государства пробивала себе дорогу к жизни на разных континентах, в разных странах с учетом национальной, исторической, политической, экономической, социокультурной специфики.

Во второй половине XX века теоретические и практические поиски путей строительства социального государства как средства, позволяющего избегать новых глобальных конфликтов, начались практически во всех идейно-политических течениях общественной мысли — от консервативных либералов до ортодоксальных и левых коммунистов. Именно это обстоятельство позволило известному политологу либеральной ориентации Ральфу Дарендорфу констатировать, что история последнего столетия, особенно последних тридцати лет, показывает, что сопротивление правящих групп заканчивалось признанием тех ценностей, которые они раньше отвергали. «В своих лучших возможностях XX век был социал-демократическим. Таким его сделали не одни социал-демократы. В конце концов мы (почти) все стали социал-демократами»[2].

Заслуга практической реализации социального рыночного хозяйства в ФРГ принадлежит Людвигу Эрхарду и статс-секретарю Федерального министерства экономики профессору Альфреду Мюллер-Армаку. Именно они создали организационные предпосылки возникновения феномена «германского чуда». Используя ресурсы плана Маршалла, К. Аденауэр и Л. Эрхард сумели создать в разрушенной Германии такой социальный и экономический порядок, который обеспечил высокую мотивацию труда, впечатляющие темпы производства, технологическое обновление и эффективно действующую систему социальной защиты. Западная Германия прошла период ускоренной социально-политической реабилитации и начала устойчиво развиваться на базе традиционных немецких ценностей, в фундаменте которых лежала этика протестантизма.

Социально ориентированное рыночное хозяйство возникло и успешно развивается в Японии. Факторы производства: труд, земля и капитал в оккупированной Японии были удачно наложены на систему национальной корпоративной нравственности и этики. Такая комбинация дала удивительные результаты. Японская система управления персоналом на крупных и мелких фирмах в своей основе использует современные и традиционные для японского общества принципы и методы социального управления. Освобожденная, материально и духовно мотивированная национальным образом социальная энергия японского общества позволила обойти своих учителей — США и Европу в производстве конкурентоспособной продукции и продвижении товаров на рынки.

Свою особую траекторию в мировом социальном движении нашла шведская модель развития, основные узлы и конструкции которой были заложены У. Пальме в 1975 г. Он критиковал экономические системы как в капиталистических, так и в коммунистических странах и считал, что для них характерны недемократическая концепция власти, неравноправное распределение ресурсов, культ потребления, максимализация прибыли и хищническое отношение к природным ресурсам и экосфере. Основная цель шведских социал-демократов сформулирована Э. Вигфоресом и отражает идеи функционального демократического социализма — «изменить экономическую организацию буржуазного общества таким образом, чтобы право принятия решения на производстве находилось в руках всего народа, чтобы большинство освободилось от власти меньшинства, владеющего капиталом, и на основе нового типа экономики создало общество, основанное на сотрудничестве граждан на принципах свободы и равноправия»[3].

Второе дыхание получила китайская социалистическая модель развития после того, как традиционные формы социальной организации общества, регулируемый государством рынок и созданный в мобилизационный период развития индустриальный потенциал были задействованы в балансе интересов общества, государства и личности. Китайское государство нашло механизмы социального развития, которые позволяют обеспечивать в обществе устойчивый консенсус интересов и высокую мотивацию труда. В условиях глобального экономического кризиса китайское государство, взяв на себя роль регулятора внутреннего рынка, обеспечило на нем высокий спрос, что позволило сохранить высокие темпы развития экономики, в отличие от ОЭСР.

История убедительно показывает, что эффективное социальное государство возникает при условии взаимодействия членов общества, свободно организованных в исторически сложившемся социально-национальном пространстве, с политикой государства, направленной на согласование интересов, создание материальных условий и духовных факторов реализации потребностей. В каждой отдельной стране социальное государство проходит свой исторический путь развития и принимает свои особые национальные формы.

Абстрагируясь от национальной специфики, социальное государство необходимо рассматривать как общественный феномен, который возникает в процессе становления общественно-значимой, то есть социально-ориентированной, иначе социалистической, системы ценностей и мотивов деятельности в интересах большинства членов общества и устойчивого развития цивилизации на планете.

Традиции, уходящие в глубь веков, и масштабные заделы в социально-политической реальности, работающие на социальное государство, имеет российское общество. В фундаменте развития государственности в нашей стране лежала община как форма организации жизнедеятельности славянских и русских племен. Для того, чтобы оградить свою территорию от набегов извне, земледельцы-славяне были вынуждены пойти на создание предшественников институтов государства — дружин во главе с князьями-варягами, которые и стали на русской земле прообразами государственных структур и институтов. Однако с самого начала община, создав для своей защиты государственную власть, не позволяла ей вмешиваться в дела «земли — мира», то есть общинно-семейные отношения. Идея социального и производственного самоуправления проходит через общину, вече, земские соборы, институты земства к Советам народных депутатов и является основой политики и практики социального государства в России. Сердцевиной этой социальной традиции — технологии, развивавшейся через века, является служение народу и Отечеству, контроль за исполнительной властью — чиновничеством, бюрократией, чрезмерным обогащением в ущерб интересам общества.

Если на Западе реализация прав и свобод человека, как правило, шла на принципах индивидуализма сверху, через институты государства или церкви в интересах растущего богатого меньшинства, то в России на протяжении веков она осуществлялась через коллективизм русской общины, которая в лучшие времена на самом нижнем социальном горизонте традиционно обладала такими демократическими инструментами и правами, о которых не могла и мечтать любая средневековая европейская демократия: полное самоуправление, невмешательство центральной власти, гласное единодушное решение дел на сходке, совместное владение землей. Еще в VI веке византийский летописец Прокопий Кесарийский писал, что славянские племена «не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим»[4]. Уникальный продуктивный духовный потенциал, работающий на идею социального государства, всегда несло в себе православие, которое сумело сохранить и пронести через века адекватное христианское понимание свободы и равенства на почве русской общинной реальности, развив их в идею соборности — свободного коллективного единения людей разных социальных сословий в любви к общим ценностям и идеалам.

Попытки подменить соборно-коллективистский принцип самоуправления русского российского общества, как правило, всегда приводили к насилию, падению нравственности, войнам и массовым репрессиям. Тирания Ивана Грозного, отвергнувшего традиции Боярской Думы и Земских Соборов, коллективных советов с боярами и народом, привела к Смутному времени. Авторитаризм Петра I и Сталина, осуществлявших ускоренную материальную и духовную модернизацию, также не могли не привести к массовым человеческим жертвам. Но и в первом, и во втором, и в третьем случаях духовное ядро российского общества оказалось не затронуто. Здоровые общинно-коллективистские закономерности социального уклада брали верх и позволяли сохранять единство русского и ищущих у него защиты братских народов.

Принципиальное отличие Российского государства от всех существовавших ранее империй: Римской, Византийской, Британской, Германской состояло в том, что оно в первую очередь выполняло защитную функцию по отношению к объединившимся народам, а нерусским предоставляло помощь и не препятствовало в самобытном политическом, экономическом, культурном развитии. Русский народ и государство в большей степени способствовали социально- политическому и социокультурному развитию окраин, а не грабили их. Российская империя и СССР были в большей степени не колониальными, а социальными империями, защищавшими составлявшие их народы, особенно по границам, от уничтожения и вымирания.

В стратегическом плане русский национальный политический и хозяйственный генотип всегда опирался на систему этики мирного сосуществования и сотрудничества гуманистических культур, идеологий и религий.

В 50-80 годы XX столетия после длительного периода мобилизационного выживания в нашей стране начали возникать предпосылки ускоренного развития социальной экономики и государства, проводившего политику в интересах большинства. Обратимся только к одному показателю, объему общественных (социальных) фондов потребления, который дает обобщенное представление о социальной направленности и содержании политики советского государства.

Выплаты и льготы, полученные населением СССР из общественных фондов потребления

Таблица 53

Годы

Всего (млрд руб.)

На душу населения в год (руб.)

1940

4,6

24

1950

13,0

72

1960

27,3

127

1965

41,9

182

1970

63,9

263

1977

99,8

385

1978

105,5

404

1979

110,2

418

1980

116,5

438

Источник: Мы и планета. Цифры и факты. М.: Политиздат, 1982, С. 173.

Однако именно в этот период идеологи и сторонники элитаризма и материального обогащения ради обогащения в нашей стране и за рубежом, используя целую цепь стратегических социально-политических и экономикотехнологических просчетов советских политиков, подвели российское общество к той роковой черте, за которой под демократическими лозунгами в нашей стране произошла криминально-буржуазная революция меньшинства. Искусственно вызванным системным материальным и духовным кризисом не замедлили воспользоваться те силы, которые всегда выступали против идеи социального государства в пользу элитарного потребительства и максимализации прибыли. Создав в России и постсоветском пространстве колоссальный социальный, материальный и информационный диспаритет, они ослабили человеческий потенциал и пытаются перевести российское общество в режим неэквивалентного обмена с «золотым миллиардом», превратить Россию в страну-донора периферийного капитализма. На практике, как показывают демографические данные, это будет означать сокращение численности населения и неизбежное «сжатие» территории страны.

Прогнозные оценки численности населения России

Таблица 54

Источники

2000 г.

2005 г.

2015 г.

Центр демографии и экологии человека

при нулевой миграции

143,2

142,1

139,9

при средней миграции

145,6

146,2

146,0

при высокой миграции

146,2

147,5

150,1

Госкомстат России, 1993

  • 150,0
  • (2002г.)
  • 150,2
  • (2007г.)
  • 148,9
  • (2017г.)

Центр экономической конъюнктуры при Правительстве РФ

142,7

138,7

Бюро цензов США, 1994

151,5

  • 155,9
  • (2010г.)
  • 159,3
  • (2020г.)

ООН, 1994

145,5

144,2

142,0

Источник: Население и общество. Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. № 4, январь 1995.

  • [1] См. Гэлбрейт Дж.К., Меньшиков С. Капитализм, социализм, существование. М.: Прогресс, 1988, стр. 80-81.
  • [2] Социал-демократия в конце 80-х годов. Научно-аналитическийобзор. ИНИОН, М., 1990, с. 11-12.
  • [3] Проект новой программы социал-демократической рабочейпартии Швеции. Реферативный сборник. М., ИНИОН, 1990, с. 10.
  • [4] История СССР с древнейших времен до наших дней. — В 12 т.М., 1966. С. 344-345.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы