Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Мировая политика

Основные этапы внешней политики современной России

Первый этап внешней политики современной России начался с прекращения холодной войны в конце 1980-х гг., роспуска ОВД и распада Советского Союза. Затем в течение нескольких лет — на протяжении большей части 1990-х гг. — имела место эйфория. На Западе она выражалась в уверенности, что "демократическая Россия нам теперь не враг" и никаких причин для конфронтации и противоречий не осталось. Полагали, что Россия будет впредь всегда выступать единым фронтом с Западом, где по понятным причинам ключевую роль играли США как ведущая страна западного мира.

На российской стороне тоже существовала эйфория. Была в чем-то наивная вера в то, что если Россия идет по демократическому пути, то Запад позаботится о се интересах, будет помогать нам, учитывая те или иные особенности экономического и геополитического положения России. Отсюда следовало мнение о том, что формулирование собственных национальных интересов не обязательно.

Такие мнения со стороны России хоть и были, конечно, связаны с либеральными настроениями тогдашних лидеров государства Б. Ельцина и А. Козырева, отчасти напрямую зависели и от привязки российских экономических реформ к кредитам и огромной финансовой помощи Запада в 1990-х гг. В результате во всех крупных международных вопросах, включая переговоры по разоружению, Россия шла в фарватере американской внешней политики.

В конце прошлого века наступил второй этап внешней политики России, который совпал с агрессией этого альянса против Югославии (1999). Возвращение к реальности началось с первого расширения НАТО на Восток. Это был сильный шок для России.

Еще один аспект поворотного момента того времени -на авансцену мировой политики вышел Китай. В конце 1990-х гг. — примерно через 20 лет после начала реформ Дэн Сяопина — все обратили внимание на КНР. Увидев мощный экономический рост Китая и заметив китайские мероприятия в области модернизации военного потенциала, в мире стали относиться к Китаю как к серьезному (может быть, одному из самых серьезных) фактору международных отношений нового времени.

Наконец, еще одним глобальным фактором, определившим начало нового этапа во внешней политике России, стали изменения в международном поведении США на рубеже 1990 2000-х гг., когда они решили, что им "никто не нужен". Америка уверилась в своей силе настолько, что у нее возник соблазн перестать считаться с Россией, потому что она очень слаба, с Китаем — так как он еще не силен как конкурент, с ЕС и Японией — потому что им все равно "никуда не деться". Возникло мнение о том, что Соединенным Штатам не обязательно действовать через международные организации, уважать нормы международного права, продолжать процесс ограничения и сокращения ядерных и обычных вооружений. С тех пор США пробуют "идти своим путем", а весь окружающий мир, по их мнению, должен с этим мириться.

Начало второго периода внешней политики России практически связано с избранием В. Путина Президентом РФ в 2000 г. Его политика может быть определена как великодержавный прагматизм, в котором можно выделить две важнейшие составляющие. Во-первых, диверсификация внешнеполитической ориентации России, т.е. поддержка политических, экономических, военно-коммерческих и прочих отношений с большинством ведущих центров силы в современном мире, включая США, ЕС, Китай, Индию, страны Латинской Америки, Ближний Восток. Во-вторых, уход от политики противодействия гегемонии США в мире, свойственной периоду конца 1990-х гг., когда министром иностранных дел был Е. Примаков. Соглашаясь с Примаковым в важности сохранения Россией статуса великой державы, Путин подверг сомнению жизнеспособность идеи сдерживания угроз со стороны Запада. Вместо этого он попытался наладить сотрудничество со странами Европы и США. В отношении последних шанс дал теракт 11 сентября 2001 г. против Америки, на который президент России отреагировал одним из первых, объявив нашу страну союзником американцев в борьбе с международным терроризмом. Путин утверждал, что но своей идентичности Россия была и остается страной европейской, а не азиатской. Несмотря на многочисленные трудности на этом пути, особенно на протяжении второго срока своего президентства (2004— 2008 гг.), Путин продолжал позиционировать Россию как страну европейскую.

Знаковым началом третьего этапа во внешней политике России стало выступление президента Путина па Конференции по безопасности в Мюнхене в феврале 2007 г. Он получил неофициальное название "наступательного периода". Вот некоторые его черты:

  • 1) резкая критика внешней — силовой — политики США, ввергающей мир в следующий один за другим конфликты. Речь, прежде всего, идет о войне в Ираке (в 2003 г.) и потенциальной угрозе войны против Ирана. Россия критикует игнорирование Соединенными Штатами ООН в вопросах военной безопасности в мире, а также инициирование ими развертывания системы ПРО в Европе;
  • 2) на европейском направлении Россия, прежде всего, резко выступила против замораживания ДОВСЕ подавляющим большинством его участников. В декабре 2007 г. Россия наложила мораторий на свое участие в ДОВСЕ. Кроме того, Россия четко обозначила спою политику энергетической безопасности в Европе: она против допуска западного капитала к российским трубопроводам и источникам энергоносителей, но стремится к долгосрочным контрактам с западными потребителями российских углеводородов, которые в настоящее время отсутствуют. Вдобавок Россия пригрозила прекратить платить взносы в ОБСЕ, поскольку эта организация стимулирует "демократизацию" в СНГ, направленную фактически против России;
  • 3) в рамках СНГ Россия изменила структуру цен на энергоносители в сторону рыночных показателей по сравнению с прежними льготными и не только в отношении Украины и Грузии, а в отношении дружественных ей Белоруссии и Армении. Кроме того на уровне научного сообщества России были даны оценки так называемым цветным революциям в Грузии и Украине (2003 2005) как имеющим антироссийскую направленность. В 2008 г. Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии после агрессии Грузии в отношении Южной Осетии;
  • 4) на Ближнем Востоке Россия вступила в официальные отношения с организацией ХАМАС, представляющей власть в палестинской автономии и при этом рассматривающейся западным сообществом как террористическая организация. В Центральной Азии Россия поддерживает отношения с Ираном в области ядерных технологий, используемых в мирных целях.

Давая общую оценку наступательной политике России, следует отметить мнение многих ученых и политиков, которые полагают, что нет смысла говорить о радикальной смене приоритетов России. "Россия не претендует на статус сверхдержавы, в том числе энергетической, — пишет министр иностранных дел России С. Лавров. — Нас вполне устраивает то, что есть: положение одного из ведущих государств мира". Сопоставив но объему и содержанию разделы выступлений, речей и обзоров об отношениях России и США, с одной стороны, и, скажем, с Китаем — с другой, трудно не увидеть: Запад остается главной темой размышлений российских лидеров. Вместе с тем Россия стала без стеснения говорить при необходимости о своем несогласии с западными партнерами. Пафос несогласия отражает желание Москвы добиться уважения ее возросшей роли в рамках партнерского вектора отношений с Запалом. Выстраивать альтернативный, антизападный вектор мировой политики Россия, похоже, не собирается. Во всяком случае, так было при президентстве В. Путина и так обстояло дело при президентстве Д. Медведева.

Что подтолкнуло Россию к наступательной политике? Во-первых — объективно — с начала 2000-х гг. Россия значительно окрепла экономически в связи с ростом мировых цен на углеводороды, поскольку является одним из ведущих экспортеров этого сырья.

Во-вторых — субъективно — был исчерпан тот запас доверия, который Россия имела к Западу с начала 1990-х гг. Ни для Горбачева и Ельцина, ни для Путина открытость по отношению к Западу не была следствием ощущения слабости своей страны. Все три российских лидера видели некую срединную точку в отношениях, путь к которой должны пройти обе стороны. Сначала СССР, а затем Россия уверенно пошли по своему отрезку, несмотря на то, что во многих чувствительных точках собственное движение должно было быть обусловлено встречными шагами другой стороны, а не только обещаниями этих шагов. К началу XXI в. Россия свой путь к точке предполагаемой "встрече на Эльбе" прошла. Дальнейшее одностороннее движение означало бы примерно следующее: внешний контроль над российскими ресурсами, построение системы европейской и глобальной безопасности по модели НАТО без России, дальнейшая утрата влияния в зоне стратегических интересов (ближнее зарубежье). У этой черты путинское руководство России остановилось не потому, что оно агрессивнее или более антизападно настроено по сравнению с предшественниками, а потому, что именно на период второго срока президентства Путина объективно пришелся последний отрезок этого пути. Идти дальше было просто некуда — только за рамки национального суверенитета.

Представляется, что с приходом к власти президента Д. Медведева в 2008 г. появились основания говорить об окончании "мюнхенского периода" внешней политики России с ее "разбрасыванием камней" и начале ее четвертого этапа. Конечно, псе традиционные проблемы международной и европейской безопасности по-прежнему занимают центральное место в повестке дня российского президента, который повторяет все озабоченности России. Однако Медведев предложил взять паузу но этим проблемам, дабы разорвать порочный круг односторонних действий. Существенно изменился и тон российской дипломатии в сторону большей склонности к компромиссам. Многие российские и западные эксперты считают, что внешняя политика при Медведеве стала более "экономизированной". В частности, об этом пишет Дмитрий Тренин: "...в последнее время соотношение между "высокой" (внешние и военные дела) и "низкой" (экономика и финансы) политикой в корне изменилось. Военные вопросы уходят на второй-третий план, а внешняя политика активно "экономизируется"". Вот как объясняет итальянская La Repubblika перемены в российской внешней политике: "Путин должен был довести до Запада, что "Россия возвратилась" и намеревается вернуть себе прежнюю роль великой державы — а для этого приходилось повышать тон. Между тем у Медведева нет никаких причин продолжать в том же духе, ибо возрождение России признано уже всеми. Кроме того, Москва больше не может себе позволить подобных вспышек. Развитие ее экономики, модернизация страны требуют финансовых и технологических западных вложений".

Возвращение В. Путина на пост президента и озабоченность относительно сохранения стабильности в стране весной 2012 г. привели к тому, что внутриполитические соображения стали все больше сказываться на внешнеполитическом курсе. В первую очередь это коснулось взаимоотношений с Америкой и Европой, которые, по мнению Кремля, поддерживали оппозиционные силы, правозащитников и политические реформы в России, вмешиваясь во внутренние дела. При этом все настойчивее стал провозглашаться разворот в сторону АТР. Конечно, он в первую очередь обусловлен объективным повышением роли Китая и других азиатских стран в мире. Однако стремление продемонстрировать Соединенным Штатам и Европе, что у России есть альтернатива, также сыграло значительную роль. Впрочем, Россия поддерживает партнерские отношения с США по вопросам борьбы с терроризмом, Афганистану, Ирану, т.е. целому ряду проблем международной безопасности. С другой стороны, надо учитывать то обстоятельство, что фигура Путина демонизируется на Западе: ему приписываются неполиткорректность, беззастенчивый напор па западные страны. Из этого следует, что Запад будет вести себя более осторожно в отношении Путина, чем Медведева.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы