Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow ОСНОВЫ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Посмотреть оригинал

ФЕНОМЕН ТВ

Телевидение из чуда превратилось в чудовище

Владимир ЗВОРЫКИН - изобретатель ТВ

В конце непогожего ноября отмечается Всемирный день телевидения. Этому великому изобретению XX века в 2008 году исполнилось 85 лет. В 1923 году русский инженер, выходец из древнего города Мурома Владимир Зворыкин, эмигрировавший в США в 1917 году, запатентовал электронную систему телевидения с передающей и приемной электронно-лучевыми трубками. Хотя опыты такие проводились и ранее: например, в 1911 году английский инженер Суинтон предложил проект телевизионного устройства, в котором электронно-лучевая трубка использовалась не только как приемник, но и в качестве передатчика. Однако первым сумел приручить электронный луч русский инженер из Америки. В 1928 году состоялось знакомство Зворыкина с президентом крупнейшей радиокомпании США (RCA), тоже выходцем из России Давидом Сарновым, который «вложился» в проект русского изобретателя и не пожалел. Через десять лет после патента, в 1933 году, Владимир Зворыкин на съезде общества радиоинженеров в Чикаго объявил, что его поиски по созданию действующей электроннолучевой трубки увенчались полным успехом. Ему были созданы все условия в «Радиокорпорации Америки», но из-за депрессии, которой были охвачены тогда США, телевизионная сеть сложилась только через несколько лет.

Далее — труд, 'груд, груд, и наконец триумф, успешное осуществление мечты, внедрение телевидения и... мучительная тоска по родине, поездки в Россию (и до войны и после), помощь советским инженерам и невозможность остаться в Стране Советов (он всерьёз рассматривал приглашение властей, но не решился — многие коллеги, и не сотрудничавшие с белыми, попали под вал репрессий, а Зворыкин служил у Колчака). Многолетняя успешная деятельность в компании Сар- нова завершилась разочарованием - телевидение из средства коммуникации и информации всё более становилось орудием манипуляций общественным мнением. Изобретатель в конце жизни сказал, глядя па собственное детище: «Телевидение превратилось из чуда в чудовище».

В 1934 году группа советских инженеров под руководством Бориса Круссера создала свой кинескоп. Первой телекартинкой в Германии стало выступление шефа радиостанции «Фюрер», который объявил о создании нового СМИ, но через некоторое время опы тная телеаппаратура сгорела. Но Геббельс уже уловил силу ТВ и первый понял, что с помощью видеотехнологий можно вести действенную пропаганду, делать из потребителя другого человека. Первые массовые телерепортажи были проведены с Берлинской олимпиады, где на приёмниках с начальных же кадров появляется Гитлер. То есть политиканство с первых телепередач стало главной движительной силой. Это не наивные кинозарисовки братьев Люмьер. Жена Геббельса Магда первой выступила с идеей создания телепередач для домохозяек, чтобы они собирались и убивали время у маленького экрана, развлекались. Так зарождалось второе главное призвание ТВ - развлекать.

Так что упорные исследования в этой области шли параллельно во многих соперничающих странах, и напрасно Булат Окуджава был столь категоричен в стихах перестроечных времен, когда вся страна сидела у экранов телевизоров и смотрела нескончаемый сериал — Съезд народных депутатов:

Как хорошо, что Зворыкин уехал И телевиденье там изобрел!

Вели бы он из страны не уехал,

Он бы, как все, на Голгофу взошел.

И не сидели бы мы у экранов, и не пытались бы время понять, и откровения прежних обманов были бы нам недоступны опять.

История не знает сослагательных наклонений: не уехал бы Зворыкин — глядишь, не на Голгофу взошел бы, а вслед за Курчатовым, Королевым, Туполевым получил бы свою «шарашку> и быстрее создал оружие, более действенное и изощренное, чем атомные бомбы и ракеты современников. После эйфории, запечатленной в стихах Окуджавы, мы вдруг с ужасом убедились, что прежние идеологические обманы, политизировано осмысленные и якобы развенчанные, сменились с помощью того же телевидения на новые — еще более чудовищные: как говорится, из огня да в полымя, из лучезарных обманов - в беспросветную ложь. Тут скорее можно согласиться с другим поэтом — Владимиром

Костровым, который вслед за бардом вспомнил в своих стихах своего тезку — Владимира Зворыкина в стихах о русском солдате, который сидит чумазый, неухоженный, совсем не бравый в телерепортаже из Чечни, показанном в череде развлекательных и растлевающих передач. Кончается сострадающее стихотворение горько:

Л солдат?! убит под смех и клики.

Снова бюсты у ляжки, голый зад...

Что ж ты, русский инженер Зворыкин,

Изобрел проклятый аппарат?

Ведь и видеомагнитофон, к слову, изобрел русский инженер Егшхолов, как и радио — русский гений Попов! Тот же Владимир Костров все время публично возмущается: почему же именно созданные ими электронные СМИ поливают русских и называют их неумехами, пьяницами, людьми без способности к прорывным решениям?

Понятно, что вырвавшийся у поэта в сердцах упрек гениальному изобретателю — эго иносказательный призыв ко всем здравомыслящим людям использовать величайшее русское изобретение и общемировое техническое достижение прежде всего в гуманных, информационно-просветительских, культурных целях. Доверие к телевидению, к картинке, воспроизводящей реальную жизнь, особенно у тех, кто не развил логику и воображение чтением — огромно. В американских книгах по телевидению написано, что на долю словесной усвоенной информации — то есть на слово и смысл! — приходится 17 процентов, а на усвоенный и действенный видеоряд - 83 процента. То есть ТВ — это прежде всего картинка. Как всё это считали в стране, где были придуманы многословные ток-шоу — понять трудно. Или эта трепотня не несет смысловой нагрузки? Смущает то, что рубрика «No comment» по

«Евроньюс» сплошь и рядом требует как раз комментариев. Как ни пытаются создатели канала вписать эти выигрышные кадры после новостей, после всемирных обсуждений — не хватает русскому зрителю как раз словесного объяснения, комментария. Ну, не можем мы без внятного текста!

По данным профессора Лос-Анжелесского университета Альберта Меробяна, телевизионная информация, даже в «разговорных передачах, сообщается на 7 процентов с помощью смыслового значения слова, на 38 процентов посредством интонации и модуляции голоса, а на 55 процентов — через выражение лица и выразительные жесты»18. Правда, книга его «Мифология телевидения» вышла давно, но, думаю, цифровое соотношение — не устарело. Более того, кажется, что с тех пор телеаудитория, во всяком случае у нас, стала подвержена воздействию видеоряда, завораживающей картинки, выразительной интонации — еще более, чем сути и правдивости сказанного. Ведь если читать глазами или даже слушать по радио весь бытовой и пустейший трёп, который царит в бесчисленных сериалах — уши завянут и глаза закроются, а на экране — вроде, похоже на жизнь - интерьеры, интонации, прогулки, ссоры, мимика, смазливые героини и приятные герои. Более того, когда запретили рекламу со звуком в транспорте, производители реклам не унывали: мол, главное — картинка, а не слово. Это установка на оглупление потребителя, на примитив отношения даже к женщине, как говорится в современной рекламе: «Рафаэлло - вместо тысячи слов!». Имеется в виду безмолвный подарок возлюбленной: пусть, мол, объестся, и никаких слов подбирать не надо! Так что степень деградации высока. Но все-таки автор убежден: надо искать, образно подбирать, внятно и фамотно произносить тысячи слов в эфире.

Николай Гоголь, наверное, поверил бы в возможности телевидения, как верил, что театр — это такая кафедра, с которой многое можно сказать миру. Особую надежду гений возлагал на свою пьесу «Ревизор», которой он думал открыть глаза России на саму себя, перевернуть весь жизненный уклад, искоренить то же зло, что разъедает ее и сегодня. И что же? — провал, мучения автора: «Малейший признак истины — и против тебя восстают, и не один человек, а целые сословия», — пишет он. А ведь на премьере «Ревизора» присутствовал весь петербургский свет во главе с Николаем I. Все хвалили Гоголя, Николай Васильевич направился за кулисы, благодарил актеров. Но ничто не радовало писателя: его комедию сыграли, как забавное приключение, не постигнув трагической глубины самого появления «хлестаковщины». Гоголь сбежал из театра, не дождавшись конца чествования после спектакля. У друга, к которому он приехал, в отчаянии твердил: «Никто, никто, никто не понял!!!».

Сейчас зрители понятливее, но как мучился бы Гоголь, взглянув на нашу «хлестаковщину». То, что ее бичует телевидение, особенно устами Караулова, играет порой отрицательную роль, люди смотрят возмущаются и говорят: «Ну вот, видите, в открытую показывают, а ворам и взяточникам — хоть бы хны!». Поэтому в обличительную силу телевидения я, даже как публицист, не очень и верю. А вот в просветительской, познавательной его миссии — не разуверился.

По «Культурной революции», которая снимается допоздна — сразу несколько программ сряду, ведущий Швыдкой только успевает переодеваться - обсуждался вопрос: «В России жить нельзя?». Да, в этой стране жить нельзя! — яростно твердит как будто в прямом эфире упитанная и упакованная детективщица Татьяна Устинова, которая в любой другой стране была бы только литературным поденщиком, а в «этой стране» — крупная писательница, у которой муж-физик стал теперь менеджером. «Мы не даем ребенку читать русские сказки, они не так воспитывают», — агрессивно признается менеджер человеческих душ, а возражает ей депутат всех созывов Госдумы Олег Морозов: «Я горжусь нашей страной!». Михаил Швыдкой вторит с иронией: «И я горжусь!». Но в его программах это не чувствуется.

Ученый с мировым именем, академик Сергей Капица, который много лет вёл на телевидении научно- популярную программу «Очевидное — невероятное», во времена победы либерализма и свободы слова исключительно «для своих», потерял эфир, потом возобновил программу на ТВЦ в меньшем объеме. Он, опытный телеведущий и профессор, любящий точные формулировки, сказал резко, но справедливо так: «С моей точки зрения, наше ТВ не отвечает ни интересам, ни задачам которые стоят перед обществом. Президент спрашивает: «Где национальная идея?» (правда, я, признаюсь, не слышал таких требовательных и насущных вопросов от Медведева и Путина - А.Б.). Я говорю: «Национальной идеей становится то, что показывают по телевидению». А то, что показывает не нужно лишний раз описывать... Могу сказать, что ни в одной стране такого отношения, как у нас, к просветительской функции ТВ и вообще к морально- воспитательному аспекту я, откровенно говоря, не встречал. Я хорошо знаю телевидение Англии, видел то, что происходит во Франции, в Америке, в Европе в целом. В Америке существует грандиозное количество каналов — там можно найти что угодно. Но если вы возьмете политику и стандарты главных, основных сетей, то это, конечно же, государничество».

Миром движу г идеи, как ни пытались бы нам внушить с самых высоких трибун, что вместо национальной идеи годится суррогат комфортности или конкурентоспособности. Даже любимец русских либералов Петр Струве повторял: «Государственная мощь невозможна без осуществления национальной идеи». Сегодня стали поговаривать, что в многонациональной России нужна «наднациональная идея». Но нация, в современном понимании, о чем свидетельствует даже название ООН — не национальность, а спаянное общей культурой, историей, трудом и идеей государственное сообщество. У многонациональных США такая идея есть: в бесконечно разнообразном мире приемлемо и одобряемо только то, что идет на благо американскому доллару и пониманию демократии. В России многие эту идею одобряют, а Владимир Познер — с завидным упорс твом пропагандирует на Первом канале.

В майской программе канувших в небытие «Времен» он в заключение и вопреки всем выступавшим прямо воспел американскую демократию, поставив ей в заслугу даже пытки в иракской тюрьме: и впрямь, дескать, зверствовали янки, но ведь показали это на весь мир и публично извинились! Да, в Америке существует культ государства, его символов, поддерживается патриотизм и есть ярко выраженная национальная идея — хорошо только то, как внутри страны, так и во всем мире, что служит национальным интересам США, благу их граждан разного происхождения и цвета кожи. В России, забывшей про национальные интересы в оголтелой и никем не понятой погоне за «общечеловеческими ценностями», начало XXI века обозначилось робкими попытками снова нащупать, примерно обозначить это основополагающее, путеводное понятие, как бы над ним ни иронизировали.

Меняется ли ТВ к лучшему или к худшему? Вручение последних премий «ТЭФИ», с отказом академиков, критикой и скандалами, еще раз подтвердило, что нынешнее телевидение — не просто в кризисе, а на грани краха. Константин Эрнст, обычно избегавший публичных признаний, заявил на конференции СМИ: «Пять лет назад я точно знал, с какой аудиторией работаю, а последние два года пытаюсь лишь догадаться, как она трансформировалась... Никакой эффективной системы ее исследования нет, а опросы не дают никакого эффекта. На вопрос, чего не хватает, отвечают, например, что кино. Говорят, что смотрят «Культуру», но не говорят, что смотрят «Аншлаг». Но ведь и о том, что голосуют за Жириновского, не говорят: неудобно. Так что выяснить, какова аудитория, можно только путем экспериментирования».

И Первый канал Эрнста вовсю экспериментирует, хватается за все развлекательные программы, делает убогий конкурс «Евровидение» главным культурным событием года, а склочную программу «Пусть говорят»— ежедневной. Как написала, пародируя, одна телевизионная авторша: «Этот самый Андрей Махалов оказался странным молодым человеком, однажды будто ударенным по затылку пыльным мешком (притом сильно)... Рот Махалова являл собой маленький, но активно действующий вулкан. Махалов был удивительно энергичен — как бывает энергичен какой-нибудь деревенский пёс, увлекающийся безрезультатной, но деятельной охотой за собственным хвостом». Ни о какой эффективности телеконтактов, говоря на профессиональном сленге, с таким отвязанным ведущим нельзя и говорить.

Личный профессиональный и телевизионный опыт говорит, что носителем самого образного, а то и вещего живого слова остаются писатели, поэты, почти изгнанные с экранов. Уверен, что с этим многие читатели согласятся. «Однако как только ТВ станет снова площадкой общественных дискуссий - предупреждает издатель журнала «Цветной телевизор» Василий Гатов,— будет уже почти невозможно вернуться назад, скажем, в прошлую осень, когда списки допущенных к эфиру» составлялись в закулисных комнатах 14-го корпуса Кремля... Как минимум потому, что ТВ под госконтролем станет окончательно «бабским» и, следовательно, — политически бесперспективным медиумом». Но ведь это тоже утилитарная точка зрения, только кто-то судит с точки зрения валового зрителя, размещения рекламы, получения откатов, а тут политическая целесообразность, идеологический эффект. Но ведь телевидение еще и окно в мир, великое средство познания и общения. Тут-то что нас ждет завтра?

В Останкино 25 ноября 2010 года впервые вручена премия имени Владислава Листьева. В знаменитой первой студии Останкино, элегантно оформленной, со статуэткой, изображающей ребенка, мечтательно смотрящего в небо, вспоминали о том, кем был для телевидения Влад Листьев, как он олицетворял умение пробивать экран и оставаться в эфире, даже уходя из него. И память о нем, естественно, хотел сохранить Первый канал — когда-то Общественное российское телевидение, ОРТ, первым гендиректором которого был назначен Владислав Листьев.

Первую премию его имени получил Леонид Парфенов. Человек, который уже шесть лет не работает в эфире регулярно, но его фильмы выходили в эфир именно на Первом канале. Получая статуэтку, Леонид Парфенов произнёс убийственную речь. Он говорил о том, что новости и пропагандистские программы, которые существуют на нынешнем телевидении, перестали рассказывать о стране, что федеральные каналы и газеты как будто рассказывают о разных Россиях. «Это драматический спад телесмотрения связан с тем, что журналисты перестали выполнять свою работу.

Высшая власть представлена как дорогой покойник — хорошо или ничего. Это не новости, а старости»19.

Президент Медведев, написав в своём блоге о политическом застое, косвенно признал это. Но ведь и так называемое художественное иди развлекательное ТВ у нас самое циничное и кровожадное. Руководители крупнейших телекомпаний России, чувствуя гнев народа и боясь реальных шагов власти, упредительно подписали Хартию телевещателей против насилия и жестокости. Факсимиле поставили рулевые так называемых федеральных каналов — Первого, «России», НТВ, ТВЦ, СТС и REN-TV. А другим что же, любое непотребство дозволено? Смешно, что в самое детское вечернее время в сетку ТВЦ, после 18 часов, вторгается 3 канал, но его руководители — ничего ведь не подписывали. Подростки часто признавались на телес ьемках в Подмосковье, что слушают песни только по Муз-ТВ», а там такие растленные клипы гоняют, такие агрессивные песни звучат, что никакая хартия не поможет!

Наше общество поразила, пожалуй, самая страшная болезнь, имя которой социал-дарвинизм, когда успех добивается любой ценой, доброта почитается за глупость, хитрость и подлость за ум, а в борьбе за место под солнцем побеждает не самый честный и талантливый, а самый беспринципный и наглый. Симптомы этой болезни проявляются буквально во всех сферах нашей жизнедеятельности: и в борьбе политических, экономических, литературных и научных кланов, отстаивающих сугубо корыстные интересы, и в общей деидеологизации общества, если под идеологией понимать не теоретическое оправдание хватательных инстинктов, а систему и иерархию духовно-нравственных общенациональных ценностей и приоритетов. Естественно, не могла она не затронуть и нашей языковой культуры в СМИ. Агрессивная манера ведения программ в эфире, развязный стёб как главный стилистический приём, мат, перекочевавший из сферы бытового общения на страницы книг и газет, на телевизионные экраны, «невинные» неправильности в ударениях, коверканье русских слов на иноязычный лад, обезьянничество, массовое вытеснение привычных русских слов иноязычной лексикой — всё это признаки оскудения и биологизации мышления и духа нации. Вспоминаются слова Достоевского о том, что русский народ, несмотря на свой видимый звериный образ, в глубине души носит другой образ — образ Христа. К сожалению, пожирающий нас видимый звериный образ всё наглее обнажает свои клыки, несмотря на пасхальные и рождественские репортажи из Храма Христа Спасителя с участием самых высоких лиц.

Заместитель директора института прикладной математики имени М. В. Келдыша РАН Георгий Мали- нецкий в программе Виталия Третьякова «Что делать?» в споре том, что же есть Русская цивилизация (не страна и не империя, а - цивилизация) сформулировал с ученой методичностью четыре ее главных содержательных принципа:

Ауховное — выше материального.

Общее — выше индивидуалыюгоу даже пресловутых прав человека.

Справедливость, нравственные законы — выше закона юридического.

Будущее — выше настоящего} мечта — выше реальности.

Интересно, что собеседники — аналитики, придерживающиеся разных взглядов, не смогли или не захотели возразить по существу. Да и у меня, как достаточно скептического телезрителя, при интуитивном неприятии того, что проповедуется с экрана, не нашлось моментальных возражений. Да, эти постулаты попираются реальной окружающей жизнью, но такое пренебрежение ими как раз и говорит о возможности крушения Русской цивилизации. Конечно, кто-то злорадно говорит: туда ей и дорога, кто-то воспринимает это с болью, но все должны осознать: без обращения к цивилизационным столпам никакой «сильной России» и «суверенной демократии» — не построить. Теоретик последней — Владислав Сурков, уроженец патриархального городка Скопина на Рязанщине — иронически заметил в программном выступлении: «Вообще, соборность русского народа сильно преувеличена. В этом быстро убедится любой, кто попробует установить охрану в подъезде». Но он живет не в типичном для русского народа подъезде и в губительные для души народа времена, наставшие, впрочем, не без его кремлевского участия.

Тот же Георгий Маленецкий сделал доклад «Инновация — последняя надежда России» на семинаре Института динамического консерватизма. Доклад произвел эффект разорвавшейся бомбы. (Семинар проходил под заглавием: «Реальные инновации и их имитации в России»). «Какие же вызовы стоят перед нами - и какие задачи придется решать нашему народу? Страна входит в критическое десятилетие, - убежден учёный. — Альтернативой ускоренному инновационному развитию страны может быть только ее распад. Бхли мы не переломим нынешних тенденций, по колеям коих скользит Российская Федерация, нас уже ничто не спасет. РФ не сможет быть даже сырьевым придатком развитого мира»20.

Он напомнил, что 26 мая 2009 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал новую Стратегию национальной безопасности. В ней впервые появились слова о том, что государство должно обеспечить гражданам комфортное жилье, впервые появились положения о духовной и информационной безопасности страны.

«Грубо говоря,— говорит профессор Малинецкий, — это — идеология газеты «Завтра», прочтенной с запозданием в пять лет. Лаг, конечно, великоват, но прогресс налицо: восторжествовала именно «завтрашняя» логика. Правда, без конкретных цифр, но не будем слишком привередливыми».

Исследователь считает: поскольку русское общество — традиционно, то стоит вспомнить два изречения Конфуция. Вот они... «Как служить государю? Не лги и не давай ему покоя» и «В государстве должно быть достаточно пищи, должно быть достаточно оружия и народ должен доверять правителю. Можно отказаться от оружия. Можно отказаться от пищи. С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия народа государство не сможет устоять...»21. Эту правдивость, беспокойство за будущее, доверие народу и должны обеспечивать массовые информационные потоки. Сегодня доверие к ним, увы, падает.

В Государственном Кремлёвском дворце в Год семьи торжественно открылся XII Всемирный русский народный собор: собор детей и молодёжи «Будущие поколения — национальное достояние России». На Соборе была оглашена одна внятная резолюция, вернее, обращение к законодательной власти: «Очевидно, что в этой ситуации укоренение духовных ценностей, возвращение к истокам национальной жизни, решительная борьба государства и общества со всем, что растлевает наш народ, являются задачами не меиее важными, чем развитие экономики или военная безопасность. Именно поэтому необходимо сформировать такое общественное мнение, которое обеспечит поддержку мер, направленных на преодоление этого кризиса».

В частности, устами молодых высказано требование: «Принять необходимые законы о защите нравственности детей и молодежи» В преамбуле говорилось о вопиющем положении нынешней России. Абортов в нашей стране совершается больше, чем рождений; по уровню разводимости (этот канцелярский оборот в устах девушки в форме звучал как-то неорганично) мы занимаем одно из первых мест в мире; каждый 38-й ребёнок в России — брошенный; страна занимает прочное 1-е место в мире по количеству самоубийств подростков от 15 до 19 лег. Налицо, как говорится в резолюции, ценностный кризис. Государственной Думе необходимо принять Закон о защите от информационной продукции, наносящей вред духовному здоровью детей и молодежи. Это предложение было встречено аплодисментами в зале архиерейских соборов Храма Христа Спасителя. А в сером здании на Охотном ряду услышали его? А в голубом небоскребе Газпрома, который финансирует (через нас, конечно!), самые пошлые и растленные каналы НТВ и ТСН? Похоже, что пока - нет.

В день, когда никто и не вспоминал о смехе — 1 апреля 2010 года, президент Медведев нанес пятичасовой блиц-визит в Дагестан, чтобы после теракта в Кизляре обсудить с руководителями Северо-Кавказского федерального округа, как проводить антитеррористические мероприятия и развивать экономику региона. Он обозначил пять основных компонентов борьбы с терроризмом на Северном Кавказе: «Это укрепление правоохранительных органов, МВД, ФСБ, судов; надо наносить острые кинжальные удары по террористам, уничтожать их и их пристанище; помогать тем, кто решил порвать с бандитами; развивать экономику, образование, культуру; укреплять нравственную и духовную составляющую», - сказал Медведев на совещании в Махачкале. Почему это надо делать только на Северном Кавказе, а во всей России, а главное, в самой Москве? Здесь-то, в узле всех информационных потоков и технологий, более всего недостаёт духовной составляющей, несмотря на обилие открытых храмов и самых разных федеральных, то есть государственных СМИ.

Накануне этих событий к ним добавился и 5 канал. На обновленном петербургском канале нам заявили, что теперь здесь не будет никакой пошлости и желтизны, а только одни важные разговоры на актуальнейшие темы. Самым важным, без сомнения, был теракт в московском метро и букет его последствий. В понедельник, когда все случилось, люди включили 5-й канал в надежде на то, что в многочисленных новых ток-шоу им хоть что-то объяснят. Но у такой резкой когда-то Светланы Сорокиной говорили про... погоду с профессором Беляевым. Понятно, записывают заранее, по несколько программ, сетку верстают загодя. Но Соро- кина-то говорит, что всегда требовала себе прямой эфир. Чего же не потребовала ультимативно в роковой день? Когда 11 сентября 2001 года террористы в Нью-Йорке взорвали башни-близнецы, наши каналы, все как один, тут же среагировали с листа. Та же Сорокина тогда провела эфир с певцом США Познером. На НТВ несколько часов подряд без устали трудился Са- вик Шустер, уехавший ныне в Киев. После шоу Сорокиной на 5-м своим чередом вышла передача «Будь по-твоемр> во главе с неким бизнес-психологом. Тема очень актуальна, особенно после массового убийства в метро мирных людей: жену перестал удовлетворять муж, но она все равно к нему хорошо относится. Как к человеку. Далее пришла очередь Ксении Собчак с Александром Ванштейном и их «Свободой мысли». И здесь все очень важно: утечка мозгов. Может быть, они утекли и с ТВ, в частности, у шефов 5-го? Дали им информационное пространство, средства на рекламу (даже в московском метро она появилась — не только в эфире) и никакой отдачи.

Понимание проблем сегодня — есть, а вот культурной и информационной политики — нет. Самый наглядный пример: бесплатная газета «Метро». Её главный редактор Анна Сирота ответила на вопросы анкеты так:

Ваши деловые качества? Быстро думаю.

Любимое место в Москве (и в мире)?Ленинградский вокзал, с которого я каждую неделю уезжаю на улицу Чайковского в Санкт-Петербурге — мое любимое место в мире.

Значит, это ещё одна гостья из Питера, гоняющая на «Сапсане» или «Невском экспрессе» в родные пенаты. Чего ж она tvt забыла, в нелюбимой Москве, и почему не смогла между вояжами быстро подумать (и думала ли вообще?), когда подписывала номер за неделю до теракта с таким заголовком: «Сгорел главный «тушила» Москвы». Не погиб геройски, а — сгорел, как о чучеле, «тушила» - с презрением, будто об обслуге - «водила». А в заметке-то рассказывалось о гибели при исполнении служебных обязанностей, при эвакуации людей, истинного профессионала, смелого полковника Евгения Чернышева. На его личном счету — 250 пожаров. Он геройски участвовал в тушении, здания Главного штаба ВМФ, Манежа, МГУ, телебашни в Останкино... Сотни раз рисковал жизнью, часто получал травмы. И вот получил посмертно в награду от «Метро» такой заголовок. Попробовали бы так написать о погибшем нью-йоркском пожарном после 11 сентября! Чему же мы тогда удивляемся, коль допускаем такое? Правда, в среде пожарных, на их сленге «тушила» — это настоящий, опытный пожарник, настоящий мужик без оттенка пренебрежения, но это только ещё раз подтверждает истину: сленгом (особенно в заголовках) надо пользоваться осторожно.

В заключение — ещё одно высказывание гения инженерной мысли Владимира Зворыкина: «Что самое лучшее в телевизоре? То, что его можно выключить!». Остроумно сказано, но, в принципе, телевидение сегодня — не выключаемо. Приходится смотреть, разбираться, спорить, призывать к благим переменам в духе требований эпохи.

Информационные потоки ширятся, но для организации любого канала распространения (книга; периодическая печать; радио; телевидение; кино; компьютерные сети) необходима деятельность организаторская, то есть направленная на организацию духовного сотрудничества. Кстати, не каждый талантливый журналист способен быть организатором или создателем средств для организации разных видов массовых информационных продуктов в единое целое, для деятельности моделирования, то есть выявления содержания и создания формы для тех или иных фрагментов массовых информационных потоков (номер газеты, программа радио или телевидения, сайт в Интернете). Наконец, важна и не каждому доступна деятельность редактирования, цель которой - привести все привлеченные информационные продукты в соответствие с нормативами, обеспечивающими восприятие их массовой аудиторией.

На XIV Всемирном русском народном соборе (26 мая 2010 года) Святейший Патриарх особо подчеркнул роль СМИ в деле образования и воспитания молодого поколения: «Средства массовой информации, обладая значительным потенциалом воздействия на людей, сегодня могут быть не только фактором, негативно влияющим на воспитание, но и стать добрыми партнерами, помощниками семьям, школе, Церкви и государству в воспитании и образовании нравственно целостной и социально ответственной личности. Сотрудники СМИ должны осознавать свою ответственность за то, что они выпускают в эфир и публикуют на страницах своих изданий. Иногда эти люди говорят: «Мы просто зарабатываем деньги — это наша профессия. Мы производим продукцию, за которую платят; мы сбываем на информационном рынке то, что востребовано». Но ведь можно грудиться на благо общества, достойно и честно приобретая заслуженный достаток, а можно гнаться исключительно за прибылью. Журналисты могут принести огромную пользу обществу и во многом содействовать воспитанию людей, особенно молодых; а могут самым губительным образом разрушать то, что по крупицам будет создаваться в семье, школе и Церкви». Это пастырское напутствие — весьма своевременно и ещё раз подчёркивает, какую важную роль современные информационные потоки играют в жизни общества, в проведении разумной политики во благо государства и его граждан.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы