Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow АНТРОПОЛОГИЯ
Посмотреть оригинал

Общая и частные конституции

История антропологии, медицины, психологии знает множество попыток установления связей между телосложением с одной стороны, и темпераментом, интеллектом, риском заболеваний, силовыми или выносливостными характеристиками, с другой. Согласно научным интересам и предпочтениям авторов, те или иные комплексы (а иногда и просто выявленные ассоциации) описывались как «конституциональные». К концу 1980-х гг. само понятие «конституция человека» кардинально различалось в трактовках психологов, медиков, специалистов в области спорта, физических антропологов [Никитюк Б. А., 1991]. Однако в 1990-х гг. «второе дыхание» обрело одно из классических направлений в области конституциологии: изучение комплекса устойчивых биологически зависимых характеристик человека, как интегрального существа. Основную роль в этом сыграло не столько накопление данных, сколько расширение доступа к информации и развитие новых технологий и методов ее обработки (совершенствование математических и статистических подходов, возможность анализа чрезвычайно объемных баз данных, повышение скорости обработки материалов и т.п.). Конституциология на новом уровне вернулась к давно выдвинутым идеям, пересматривая их в новом свете.

Суть этого «нового старого подхода» хорошо сформулировал крупный американский генетик и эволюционист Р. Левонтин [1993], подчеркивавший, что попытка охарактеризовать человека, скрупулезно, но порознь описав его телосложение, физиологию и поведение, не ведет к успеху. Конституция определяется не отдельными признаками и даже не их набором, а складывающимся и непрерывно меняющимся на протяжении всей жизни человека комплексом черт: начавшейся в момент зачатия и продолжающейся до самой смерти историей взаимодействий телосложения, физиологии и поведения.

С этих позиций, конституцию человека можно охарактеризовать как целостностную совокупность унаследованных и приобретенных морфологических, функциональных и психологических признаков, определяющих норму реакции на внешние воздействия (т.е. особенности реактивности, в самом широком понимании этого термина) и характер индивидуального развития (включающего как ростовые процессы, так и процесс старения).

Общая конституция — совокупность свойств человека, связанная с определенным характером реактивности и индивидуальным своеобразием протекания биологического времени. Общая конституция обусловливает индивидуальное развитие организма во всем многообразии признаков и тем самым обеспечивает связь между анатомическими, физическими, нейрофизиологическими, психодинамическими свойствами личности.

В отечественной науке такое представление о конституции человека наиболее полно обосновал психолог Владимир Михайлович Русалов. Согласно его взглядам, в составе общей конституции можно рассматривать устойчивые варианты телосложения, существенные особенности биохимических процессов и функциональных характеристик, совокупности основных свойств нервной системы и т.д. Они определяются как конституциональные проявления различных систем организма, или, соответственно, как соматическая, биохимическая, функциональная, нейродинамическая частные конституции [Русалов В. М., 1979].

Кратко рассмотрим некоторые из них.

Частная функциональная конституция. В 1970—1980-х гг. исследователи, работавшие над проблемой адаптации человека к климатическим условиям Арктики и континентальной Сибири, предложили ввести в качестве конституциональной характеристики тип индивидуальной физиологической реакции на внешние средовые воздействия [Казначеев В. П., 1973 ; Казначеев В. П., 1986]х. Применение набора физиологических тестов позволило выявить три качественно отличных вида реагирования. Два из них, контрастные по отношению друг к другу, условно обозначены как «спринтерский» и «стайерский».

Конституциональный тип «спринтер» характеризуется высокой функциональной устойчивостью к воздействию относительно кратковременных сильных нагрузок, но сниженной способностью противостоять длительно действующим слабым раздражителям. В частности, при переезде в новые субэкстремальные условия, «спринтеры» довольно быстро адаптируются и успешно трудятся два-три года, но затем у них начинается быстрый спад работоспособности.

«Стайеры», напротив, лучше переносят длительные монотонные нагрузки сравнительно небольшой интенсивности, но медленнее адаптируются к новой среде и уязвимы по отношению к сильным кратковременным нагрузкам.

Помимо этих «полярных» типов, выделялся промежуточный,«макетный» вариант, характеризующий индивидов, способных в ответе на сре- [1]

довые влияния сочетать характерные и для «спринтеров», и для «стайеров» реакции.

Устойчивость таких функциональных (физиологических) конституций подтверждена рядом независимых исследований.

Связь между функциональной и соматической конституциями проявляется ярче, чем между другими частными конституциональными вариантами.

Так, с типом телосложения коррелируют нормальные физиологические показатели сердечно-сосудистой системы у здоровых молодых взрослых [Пермские и волжские финны.., 2009]. Чем ярче выражены черты эктоморфии, тем вертикальнее располагается сердце в грудной полости и характеризуется более разветвленной сетью коронарных артерий, снабжающих кровью мышечную стенку. Уровень артериального давления, липидов и липопротеидов сыворотки крови у эктоморфов сравнительно невысок. Относительно широкое, но сравнительно слабо кровоснабжающееся сердце эндоморфов с выраженными широтными пропорциями и значительным развитием жировой ткани располагается более горизонтально. Индивиды эндоморфного телосложения характеризуются тенденцией к повышению артериального давления и содержания общего холестерина и (3-липопротеидов в сыворотке крови.

Частная психофизиологическая конституция. Поиск корреляций между отдельными психологическими чертами и индивидуальными соматическими, физиологическими, биохимическими характеристиками ведется давно.

В качестве яркого примера упомянем работы выдающегося советского генетика Владимира Павловича Эфроимсона, созданные в 1970-х гг., но опубликованные лишь спустя несколько десятилетий [Эфроимсон, 2004]. Используя патографический подход (анализ биографий великих людей разных эпох — от правителя древних Сиракуз Гиерона Старшего и Александра Македонского до генерала А. П. Ермолова, О. Бисмарка и императора Вильгельма I) и опираясь на работы биохимиков, исследователь показал, что выдающиеся умственные качества человека коррелируют с некоторыми индивидуальными особенностями обмена веществ. В частности, нарушение метаболизма мочевой кислоты (гиперурикемия — повышение ее концентрации в крови) может стимулировать интеллектуальные качества из-за структурной близости ее к таким стимуляторам умственной деятельности, как кофеин и теобромин.

Но в данном случае (как и во многих других подобных исследованиях) речь идет об установлении корреляций между отдельными характеристиками, не входящими в цельный комплекс. «Конституциологи- ческий» же подход базируется на представлении о том, что свойства индивида образуют некое единство, являются частными проявлениями общей конституции, т.е. задача сводится к выявлению типологий. Именно этим путем шли Сиго, Кречмер, Шелдон.

Вернемся к Шелдону. В параграфе 4.1 мы рассмотрели принцип сома- тотипирования, но не затронули тот факт, что «сверхзадачей» ученого было создание таксономической системы не только телесных, но и психологических признаков [Sheldon W. Н., 1942]. На основе анализа литературы Шелдон выделил 60 относящихся к сфере темперамента характеристик, а затем, опираясь на результаты собственных исследований, свел это разнообразие к трем шкалам, по 20 черт в каждой:

  • 1) висцеротонию характеризовали мышечная расслабленность, стремление к физическому комфорту, замедленные реакции, наслаждение пищей, душевность в общении, жажда взаимного уважения и т.д.;
  • 2) признаками соматотонии являлись энергичность, уверенность позы и движений, потребность в физических упражнениях, смелость, властолюбие, склонность к риску, устойчивость или презрение к боли и пр.;
  • 3) для церебротонии характерны, помимо прочего, сдержанность, скованность, быстрые реакции, склонность к уединению, скрытность в проявлении чувств, пугливость, повышенная болевая чувствительность.

Таким образом, Шелдон сформировал классификационную систему признаков психологической конституции, открывавшую путь к поиску связей между телосложением и психологическими характеристиками. Поскольку выраженность признаков темперамента по каждой из шкал оценивалась в том же диапазоне, что и при соматотипировании, от 1 до 7 баллов, исследователь имел возможность проводить количественный анализ. По сообщению Шелдона, им была обнаружена высокая корреляция показателей соматотипа и темперамента: г = 0,79 между эндоморфией и висцеротонией; г = 0,82 для мезоморфии и соматотонии; г = 0,83 для показателей эктоморфии и церебротонии [Sheldon, 1942].

Казалось бы, эти результаты — подтверждение идеи о связи соматотипа и темперамента, т.е. общей конституции. Однако ни в одном из исследований, проводившихся как последователями, так и критиками Шелдона, столь высоких связей выявить не удалось. Самые близкие по величине корреляции (причем вдвое ниже шелдоновских при значительно более обширной выборке — 414 обследованных) были получены только в одной работе, тогда как в десятках других сообщалось либо об очень низком уровне связей, либо об отсутствии статистически значимых зависимостей.

Причины столь высоких значений корреляции, полученных Шелдоном, тщательно проанализированы [Carter, 1990]. Установлено, что к ним привел ряд упущений в работе. Прежде всего, исследования проводились в однородной в социальном плане группе: среди представлявших в 1930—1940-х гг. обеспеченные круги населения юношей-евроа- мериканцев, студентов колледжей привелегированных университетов США. Само по себе, это не ослабляет методическую сторону конкретного исследования, но к генерализации выводов, распространению

юо их на другие группы населения следует подходить с осторожностью. Важнее иметь в виду, что на первом этапе Шелдон обследовал всего 33 юноши-студента, и, получив устроивший его результат, применил подходы при исследовании выборки из 200 индивидов. При этом в ходе работы он модифицировал методики психологических оценок, а данные антропометрии корректировал, основываясь на визуальной оценке фотографий испытуемых (что, кстати, соответствовало авторской методике соматотипирования — см. параграф 4.1). Но, по мнению исследователей наследия Шелдона, это привело к «гало-эффекту» (эффекту ореола): под впечатлением первой удачи, исследователь позже подсознательно «сдвигал» баллы соматотипа в «нужную» сторону. Усугубили ситуацию арифметические ошибки в вычислении корреляций, допущенные Шелдоном при обработке данных.

Эти недочеты объясняют «чрезмерную удачливость» Шелдона, но важнее понять причины лишь частичных и нестабильных успехов исследователей, стремящихся выявить корреляции частных соматической и психологической конституций.

Их можно свести к следующему.

Концепция общей конституции основана на положении, согласно которому частные конституциональные проявления (телосложение, поведение, функциональные и биохимические характеристики и т.д.) являются производными от общего наследственного базиса [Анастази, 2001]. Но при поиске связей между психологическими характеристиками с другими частными конституциональными чертами следует учитывать важный эволюционный момент: внешнее выражение генетического компонента в регуляции поведения тем меньше, чем выше влияние центральной нервной системы и обеспечиваемой ею способности к обучению [Эрман, 1984]. Соответственно, у Homo sapiens, существа с чрезвычайно высоким вкладом центральной нервной системы в поведенческие реакции, генетически детерминированы лишь общие предпосылки к актуализации нейробиологических механизмов [Turkheimer, 2000]. Возможно, что контролирующие развитие эндокринной системы гены опосредованно влияют на формирование и телосложения, и мозга. Эти слабые непрямые связи под влиянием ряда случайных факторов могут достигать уровня значимости, но при изменении условий корреляции становятся статистически недостоверными.

В целом приходится согласиться с заключением одной из обзорных статей почти полувековой давности: мы лишь немного приблизились к пониманию проблемы, сформулированной Гиппократом 2500 лет назад — влияет ли телосложение человека на его поведение [Montemayor R., 1978].

  • [1] Мы опираемся только на работы В. П. Казначеева, выполненные в 1970—1983 гг.и опубликованные до 1990 г. Публикации, относящиеся к позднему периоду его жизни,не рассматриваются.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы