Становление социальной психологии в России

Если рассматривать историю развития социально-психологических идей в нашей стране, то она кое в чем совпадает, а кое в чем и отличается от истории становления и развития данной науки в зарубежных странах. Поначалу, еще до революции 1917 года, и отчасти в первые годы советской власти социальная психология в нашей стране развивалась в русле тех же тенденций и направлениях, что и за рубежом. Однако после резкого изменения социально-политической обстановки в стране в связи с Октябрьской революцией развитие социальной психологии в России пошло иными путями. Вскоре после революции были подвергнуты острой критике идеи, высказанные В. М. Бехтеревым в "Коллективной рефлексологии" относительно психологии масс и их значения в истории. Он считал роль неорганизованных масс людей в истории отрицательной, в то время как советская власть, победившая благодаря стихийному выступлению и поддержке масс людей, напротив, возвышала и возвеличивала эту роль.

В связи с тем что существовавшие в то время зарубежная и дореволюционная российская психология масс, представлявшие социальную психологию в целом, не соответствовали ни идеологии, ни политике советской власти, в течение почти полувека социальная психология в Советском Союзе фактически не разрабатывалась. Она была заменена частью марксистско-ленинского учения под названием "исторический материализм", который дополнял так называемый "научный коммунизм". В этих условиях о существовании конкурирующей с ними и к тому же разрабатываемой за рубежом, в капиталистических странах "буржуазной" социальной психологии не могло быть и речи.

Однако к концу 60-х годов XX века, во время "хрущевской" оттепели, ситуация в стране стала меняться. Идеологическое давление, оказываемое на гуманитарные науки, стало постепенно ослабевать. В практике управления страной к этому времени появились проблемы, которые надо было решать с позиций конкретных наук, а не марксистско-ленинской философии, и это привлекло внимание ученых и практиков к социально-психологической проблематике.

Прежде всего, нужно было решить вопрос о предмете социальной психологии и его отличии от предметов других социальных и гуманитарных наук, разрабатывавшихся в стране. Этот вопрос, как известно, на протяжении всех лет существования советской власти дискутировался дважды: в 20-е и в конце 50-х — начале 60-х годов XX века.

В 20-е годы наука под названием "социальная психология" во всем мире только еще начинала разрабатываться, хотя в это время уже существовала и успешно развивалась общая экспериментальная психология. Не был еще преодолен общий кризис психологической науки, не имели удовлетворительного решения многие связанные с ним вопросы, в том числе о соотношении экспериментальной и неэкспериментальной психологии, общей психологии и вновь возникших наук; психологии народов, психологии масс, психологии толпы и этнической психологии. Наконец, это время исторически совпало с революцией 1917 года и с началом активного внедрения в сознание ученых марксистской идеологии. Все это вместе взятое предопределило ход первой дискуссии о предмете социальной психологии, ее результаты и дальнейшую судьбу в стране.

Г. И. Челпанов, к примеру, предлагал отделить общую экспериментальную психологию от марксистской философии и называть социальной психологией только науку, ориентированную на философию. Ему возражали многие известные российские ученые — Л. С. Выготский, В. А. Артемов, К. Н. Корнилов, П. П. Блонский и другие. Они доказывали, что нет вообще необходимости специально выделять социальную психологию и разрабатывать ее как отдельную науку, поскольку вся психика человека является социальной, то есть любая область психологии может называться социальной.

Этой позиции, кстати, придерживались некоторые известные ученые-психологи и во время второй дискуссии о предмете и судьбе социальной психологии. Данный факт можно объяснить только тем, что они не имели представления о том, чем на самом деле занимается и что действительно изучает социальная психология в мире.

Другие ученые, к примеру В. М. Бехтерев, признавали социальную психологию, но вместо нее предлагали разрабатывать другую науку — коллективную рефлексологию — науку о процессах, происходящих в объединениях людей — коллективах.

Первая дискуссия о судьбе и предмете социальной психологии так и не привела к позитивному результату, к началу активной разработки социальной психологии в нашей стране. На несколько десятков лет, вплоть до конца 50-х годов, разговоры на эту тему фактически прекратились. Ее негласно заменили исторический материализм как своеобразная социально-психологическая теория и научный коммунизм как социальная теория и практика, дополненная и реализованная педагогической теорией А. С. Макаренко и практикой создания и функционирования социалистических коллективов.

К концу 50-х годов XX века социальная психология за рубежом уже представляла собой развитую теоретическую и экспериментальную науку. К этому времени в социальной психологии малых групп накопилось немало новой и полезной информации о процессах, происходящих в группах. Внимание отечественных ученых в конце 1950-х годов вновь направляется на социальную психологию. Вновь возникает вопрос о необходимости разработки социально-психологической проблематики.

В связи с этим на страницах научных журналов разворачивается вторая дискуссия на тему о том, что такое социальная психология, каков ее предмет и нужно ли ею заниматься (А. Г. Ковалев, Б. Д. Парыгин, В. Н. Мясищев). Участники дискуссии на этот раз в большинстве своем уже придерживались мнения о необходимости существования и развития такой науки, обсуждали вопросы о ее предмете и связях с другими науками. В качестве предмета социальной психологии назывались массовидные явления психики (социологи), личность и малые группы (психологи). Все участники дискуссии сходились во мнении о том, что предметом социально-психологических исследований должны стать коллективы. Итогом этой дискуссии явилось признание за социальной психологией права на самостоятельное существование.

После дискуссии социально-психологическая проблематика разделяется между двумя науками: социологией и психологией. К социологии отходят большие социальные группы, массовые коммуникации и массовидные явления психики, к психологии — личности в группе, проблематика малых групп, человеческих взаимоотношений и восприятия людьми друг друга.

Возобновившиеся в нашей стране социально-психологические исследования отличаются тем, что существуют в рамках еще господствовавшей в то время "марксистско-ленинской" идеологии. В психологии эти исследования ограничиваются социальной психологией малых групп и восприятия людьми друг друга, не касаясь, например, объяснения социальных процессов и явлений. В свою очередь, социально-психологическая проблематика малых групп оказывается соответствующим образом "подправленной" и противопоставленной "буржуазной" социальной психологии, по-прежнему "неприемлемой" для советских ученых. Это, в частности, проявилось в следующем. Понятие "малая группа" заменяется понятием "коллектив". Последнее, соответственно, трактуется в русле понимания "социалистического" коллектива в марксистско-ленинской философии, научном коммунизме и в педагогической теории А. С. Макаренко. В публикациях на тему о психологии коллектива считается обязательным непременно критиковать "западную" или "буржуазную" социальную психологию малых групп, противопоставлять ей "более правильную" советскую социальную психологию коллектива. В этом ключе были выполнены многие исследования коллектива, организованные и проведенные с конца 1960-х годов под руководством А. В. Петровского, Л. И. Уманского, Е. В. Шороховой и других.

Одновременно с этим разворачиваются теоретические и экспериментальные исследования, посвященные следующим проблемам:

  • • восприятию и пониманию людьми друг друга (А. А. Бодалев и другие ученые);
  • • психологическому климату коллектива (Б. Д. Парыгин и другие);
  • • стилю руководства (А. Л. Журавлев и другие);
  • • социальной перцепции (Г. М. Андреева и другие);
  • • эффективности групповой деятельности (Н. Н. Обозов и другие).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >