Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ ДЖАЗА: ОСНОВНЫЕ СТИЛИ И ВЫДАЮЩИЕСЯ ИСПОЛНИТЕЛИ
Посмотреть оригинал

СОННИ РОЛЛИНЗ и поиски УТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ

Джаз играют самые разные музыканты. Все они талантливы по-разному: один прекрасно слышит гармонию, другой — просто настоящий виртуоз, у третьего — неповторимое звукоизвлечение, четвертый наполняет игру личным обаянием, пятый свингует как бог. А талант некоторых состоит в том, что они способны слышать остальных музыкантов. И когда все это складывается, возникает богатейшая музыкальная палитра. Но есть музыканты, которые непрерывно ищут в музыке что-то новое. Тенор-саксофонист, композитор, выдающийся представитель современного джаза Сонни Роллинз именно из таких музыкантов. Сейчас, в XXI в., это настоящий титан джаза, настоящая легенда. Таких музыкантов немного. У Роллинза свои принципы, главным из которых можно считать стремление играть джаз только «живьем», только для публики, а все эти записи, пластинки — коммерческий трюк, чтобы заманивать публику на концерты. Настоящий джаз — только в зале! Музыкант должен реагировать на малейшее изменение настроения публики. Однако все это не исключает и студийной работы. Записываться Роллинз стал рано, с 1951 г. К 2007 г. его дискография насчитывала 103 (!) диска.

Теодор Уолтер Роллинз (род. 1929) — таково полное имя джазмена — рос в эпоху победного шествия стиля бибоп. В Гарлеме, где обитал будущий колосс саксофона, молодежь восхищалась саксофонистом Чарли Паркером, трубачом Диззи Гиллеспи, пианистом Телониусом Монком. Не стал исключением и Сонни (это было его прозвище, означавшее «Сынок»), которому невероятно повезло, что поблизости проживал Монк, который и взял под свое крыло юное дарование. Талантливый Роллинз быстро прогрессировал в технике исполнения и импровизации, радуя успехами своего учителя.

Гарлем конца 1940-х гг. стремительно «криминализировался» и все больше походил на враждебное внешнему миру гетто. Уличная преступность, наркомания, гангстерские разборки — вот реалии того времени. Не устоял в этом жестоком мире и юный одаренный саксофонист. Роллинза посадили на десять месяцев за попытку вооруженного ограбления, затем выпустили, но он снова попался за нарушение режима освобождения (употреблял наркотики), затем его принудительно лечили. Впоследствии Сонни навсегда избавился от наркозависимости и больше никогда не имел конфликтов с законом. Ошибки молодости остались лишь неприятными воспоминаниями. Теперь только музыка составляла его жизнь!

К 25 годам Сонни Роллинз переиграл со многими гигантами джаза: саксофонистом Чарли Паркером, пианистом Телониусом Монком, барабанщиком Артом Блейки, «Модерн джаз квартетом», трубачом Майлзом Дэвисом, который был высокого мнения о Сонни Роллинзе, иначе бы не пригласил музыканта в свой коллектив. Майлз был чрезвычайно проницательным селекционером молодых талантов. Его ансамбль записал три композиции Роллинза: Airegin, Oleo, Doxy. Помимо работы с Дэвисом, Ньюк (такое прозвище Роллинзу дал Дэвис) сотрудничал со многими другими музыкантами и выпускал пластинки с собственной музыкой. А когда второй саксофонист — Джон Колтрейн — окончательно утвердился в составе комбо Майлза Дэвиса, Сонни решил, что пора попробовать что-то новое. Колтрейн и Роллинз играли на одинаковых инструментах — тенор-саксофонах, поэтому соперничество между музыкантами было неизбежно, хотя они всегда отзывались друг о друге весьма корректно, по-джентльменски, но все-таки сдержанно.

В конце 1955 г. Сонни Роллинз принял приглашение выдающегося трубача Клиффорда Брауна и стал тенор-саксофонистом в его ансамбле. Сонни очень быстро наладил с музыкантами творческие отношения, которые не прекращались и после трагической гибели в автомобильной катастрофе самого лидера квинтета. Вместе с барабанщиком Максом Роучем, пианистом Томми Фланаганом и басистом Дутом Уоткинсом Сонни летом 1956 г. записал альбом Saxophone Colossus («Колосс саксофона»), который явился одним из главных его достижений. Особой популярностью пользовалась композиция St. Thomas («Святой Томас»), в которой были использованы ритмы калипсо. Карибские, латинские, африканские темы и мотивы, которые в дальнейшем часто использовались в музыке Роллинза, потому что еще в детстве, как вспоминал музыкант, мама часто напевала ему мелодии своей родины — Виргинских островов. Название альбома — «Колосс саксофона» — реально отразило положение тенор-саксофо-ниста в мире джаза. К середине 1950-х гг. Сонни Роллинз стал самым заметным саксофонистом и наиболее ярким представителем хард-бопа. Роллинз, конечно, многому научился у своих предшественников (боперов), однако стиль его музыки, как отмечали критики, был более простым и понятным, но при этом горячим, агрессивным и менее драматичным, чем бибоп саксофониста Чарли Паркера, трубача Диззи Гиллеспи и пианиста Бада Пауэлла.

Многие джазовые музыканты выходят на сцену и играют железно отрепетированный материал. Сонни Роллинз играл так, как будто все это только что родилось в его голове, хотя знатоки творчества выдающихся саксофонистов могут отыскать в его импровизациях цитаты из композиций предшественников-джазменов. Роллинз сам признавался, что когда он только начинал играть джаз, то выучивал наизусть импровизации тенористов, пытаясь освоить особенности их музыкального мышления. И критики отмечали, что в один вечер, слушая Роллинза, они вспоминали о Лестере Янге, в другой вечер Сонни копировал Коулмена Хокинса, а в третий — это был уже сам джазмен, будто он был занят поисками утраченного времени. Только у французского писателя Марселя Пруста в его книге «В поисках утраченного времени» это были преимущественно вкусовые ощущения, а у Роллинза — звуковые. Он играл длинные, чрезвычайно изобретательные пассажи, но обязательно связанные с тем, что звучало раньше. Слушатели всегда удивлялись его долгим импровизациям и его непостижимой виртуозности, им казалось, что в момент игры Сонни оттачивает свое мастерство прямо на глазах у публики, гоняя подряд по двадцать минут один и тот же квадрат или эпизод. Но когда Роллинза переполняло вдохновение, у слушателей «волосы вставали дыбом» — настолько это была захватывающая музыка.

Карьера выдающегося саксофониста не была ровной. Музыкант творил в то время, когда на авансцену вышли представители новых направлений — фри-джаза и авангарда: харизматичный Джон Кол- трейн и необузданный Орнетт Коулмен. По сравнению с ними, Роллинз неожиданно для самого себя превратился в хранителя джазового мэйнстрима, главного направления.

Сонни повел себя в этих условиях весьма неожиданно. Он не стал унижаться и негативно высказываться в адрес новомодных джазовых идей, а просто замолчал на два года (с 1959 по 1961 г.), не давал интервью, не выступал с концертами. Это породило массу слухов о том, что Роллинз, возможно, снова подсел на героин, или сошел с ума, или изобретает новую музыку. Все эти суждения были чрезвычайно далеки от истины. На самом деле музыкант в этот период вел размеренный, спокойный и здоровый образ жизни, много думал о дальнейшем развитии своего творчества, углублял свои знания в области теории музыки, гармонии и композиции. И много играл на тенор-саксофоне. В основном для себя. Его мало кто слышал, потому что «колосс саксофона» каждую ночь отправлялся на Вильямсбургский мост и там часами, в полном одиночестве, играл под аккомпанемент звуков ночного Нью- Йорка, оттачивал тот стиль, который помог ему впоследствии идти своим джазовым путем.

Первый альбом, записанный Роллинзом после возвращения в мир музыки, так и назывался The Bridge («Мост»), Этот альбом стал яркой страницей в дискографии джазмена. Музыкант снова показал себя мастером-солистом и импровизатором, однако критики не усмотрели в этой музыке ничего новаторского, революционного. Теперь они, не стесняясь, называли Роллинза консервативным джазменом. Ведь это были годы сумасшедшего напора рок-ритмов, которые стремительно, как ураган, овладевали все большей молодой аудиторией.

Все 1960-е гг. Сонни Роллинз — яркий представитель школы хард- бопа — пытался отыскать связь с новым временем: он много записывался с самыми различными музыкантами, использовал в своих композициях латинские мелодии и ритмы, пробовал найти общий язык с фри-джазом, писал музыку для кино, много гастролировал по Европе. Затем музыканту снова потребовался перерыв на три года, с 1968 по 1971 г. В это время Роллинз погрузился в изучение религий Индии и Японии: дзен-буддизм, йогу и искусство медитации.

Сам джазмен так описывал этот период жизни: «Я взял тайм-аут, чтобы обрести духовное равновесие и жить в ладу с самим собой, думаю, что это очень полезно для каждого»[1]. В конце концов, он пришел к выводу, что озарение и нирвану ему может ниспослать только музыка. В 1970-е гг. Сонни Роллинз постоянно играл со своим комбо, обращаясь к разным джазовым стилям: то к джаз-року, то к фанку, то к этноджазу. Для исполнения такой разной музыки всё время требовались новые музыканты. Уходя от элитарности, Роллинз стремился быть ближе к поп-музыке, которая завоевывала все большую аудиторию, поэтому вводил в состав даже электрические гитары. Однако приглашенные в новые составы музыканты часто не дотягивали до уровня тенор-саксофониста. А диски, выпускаемые в этот период, оскорбительно не замечались джазовой критикой. Одно оставалось неизменным — невероятный успех Сонни Роллинза на живых концертах.

В 1978 г. Роллинз вошел в состав Milestone Jazzstars, где вместе с ним играли пианист Маккой Тайнер (род. 1938), контрабасист Рон Картер (род. 1937), барабанщик Эл Фостер (род. 1944). Это был поистине звездный состав музыкантов! После успешных выступлений с такими джазменами Сонни решил больше никогда не выступать в клубах с посредственными музыкантами, он отдавал теперь предпочтение концертным залам и фестивалям, где мог бы играть только с выдающимися партнерами, потому что джазу, ставшему высоким искусством, необходимо было обрести благородный вид.

2001 г. можно назвать ренессансным периодом в творчестве Сонни Роллинза. Правда, причиной тому были печальные события 11 сентября, когда мусульманские фанатики-террористы разрушили башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. В момент совершения теракта музыкант был в своей квартире, неподалеку от рушившихся зданий. Звуки взрывов заставили Сонни выскочить на улицу, где царил полнейший хаос. В ступоре Роллинз вернулся домой и сразу же взял в руки саксофон, не осознавая, что делает. Даже в момент наивысшего волнения музыка была рядом с джазменом. Через пять дней Сонни принял участие в специальном концерте памяти жертв теракта. Величайший эмоциональный накал, боль, смятение, ужас и гнев музыканта переплавились в потрясающую музыку. Запись этого концерта была издана в 2005 г. под названием Without a Song: The 9/11 Concert. Год спустя Сонни Роллинз был удостоен премии Grammy за лучшее джазовое соло из этого альбома.

Сегодня Сонни Роллинз живет на отдаленной ферме штата Нью- Йорк, проводит время в своей студии, репетируя и медитируя. С кончертами джазмен выступает редко, возраст все-таки дает о себе знать. После успешного тура по Европе и Японии Роллинз выпустил альбом под названием Sonny, Please («Сонни, пожалуйста!»). Интересно, что такое несколько странное название родилось после того, как Роллинз долго пытался придумать что-то оригинальное. Просто однажды в комнату вошла его жена и обратилась к нему: «Сонни, пожалуйста!». Музыкант так и назвал пьесу и весь альбом, состоящий из джазовых стандартов времен его детства, а также собственных сочинений.

Сонни Роллинз до сих пор молод душой... Он верит в реинкарнацию (переселение душ) и говорит, что умирать легко, а вот жить — трудно.

  • [1] Цит. по: АускернЛ. Саксофонный колосс // JAZZ-КВАДРАТ. 2005. № 3 (69). С. 22.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы