Концепция культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского

Публицист, социолог и естествоиспытатель Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) является автором приобретшей широкую известность работы "Россия и Европа" (1869), где мировая история представлена как поток сменяющих друг друга культурно-исторических типов, а вот человечество – не более чем отвлеченная пустая абстракция. Культурно-исторический тип – это всякое сообщество людей, семейство народов, характеризующихся общностью языка или языков, близких между собой, если, как отмечал ученый, они по своим задаткам способны к историческому развитию и вышли из состояния младенчества. Данилевский выделил десять культурно-исторических типов:

  • 1. Египетский.
  • 2. Китайский.
  • 3. Ассиро-вавилоно-финикийский (халдейский; древнесемитский).
  • 4. Индийский.
  • 5. Иранский.
  • 6. Еврейский.
  • 7. Греческий.
  • 8. Римский.
  • 9. Аравийский (ново-семитский).
  • 10. Европейский (германо-романский).

К этим "несомненным" культурно-историческим типам Данилевский причисляет и два "сомнительных" – американский и перуанский, "погибших насильственною смертью и не успевших совершить своего развития".

Россия со славянством, согласно Данилевскому, образуют новый, имеющий в скором времени проявиться культурно-исторический тип, совершенно отличный и отдельный от Европы.

По видам деятельности ученый разделил культурно-исторические типы на четыре вида:

  • 1) религиозный;
  • 2) собственно культурный;
  • 3) политический;
  • 4) социально-экономический.

Примером первого является еврейский культурно-исторический тип, второго – греческий, третьего – римский, четвертого – европейский. И только России и славянству, по мнению Данилевского, дано равномерно развивать "четырехосновную" культуру, все четыре сферы человеческой деятельности, тогда как другие развивают лишь отдельные из них.

Рассматривая культурно-исторические типы, ученый отмечал, что они являются самодостаточными образованиями, черпающими содержание своей жизни из самих себя. Культурные начала одного типа не передаются другому. Ни один культурно-исторический тип не является предтечей другого, не вырастает из предыдущего и развивается циклически, подобно биологическому организму, от рождения до отмирания. Полный цикл развития составляет следующие этапы:

возникновение → расцвет → упадок → гибель.

Ход всемирной истории заключается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов. Историческая перспектива Данилевскому виделась как упадок Европы и утверждение России. Критикуя "европейничанье" как болезнь русской жизни, он отмечал, что Россия всегда будет отторгаема Европой и не станет элементом ее политической системы.

В русском научном сообществе теория культурно-исторических типов была оценена по-разному. Так, Н. И. Кареев, Π. Н. Милюков, В. С. Соловьев подвергли ее критике, в частности, за панславизм. Поддержал идею Η. Н. Страхов, она оказала заметное влияние на К. Н. Леонтьева. На Западе работа Н. Я. Данилевского "Россия и Европа" порой используется для доказательства якобы присущего России экспансионизма.

Для становления социологической мысли идеи Н. Я. Данилевского имеют значение в том смысле, что он стал одним из пионеров изучения цивилизаций и цивилизационных конфликтов, предшествовал теоретическим изысканиям О. Шпенглера, А. Тойнби, повлиял на становление маятниково-цикличного представления об общественном развитии П. А. Сорокина.

Субъективное направление

В отличие от представителей других направлений социологии, субъективисты принципиально противопоставляли природу обществу. Они утверждали, что в природе действуют причинные связи и закономерности, а в обществе – телеологические закономерности и целевые факторы. При изучении социальных явлений субъективисты применяли ценностный подход, подразумевающий оценку объекта исследования с определенных позиций. Они рассматривали общество с точки зрения нравственного идеала (направление в этой связи именовали также этико-социологическим). Нравственный идеал выдвигал блага народа в центр исследовательской и практической работы, при этом личность являлась главной социально-преобразующей силой. По мнению приверженцев данного направления, достигнуть народного блага можно через революцию, но поскольку революционных сил в России пока нет, необходима опора на критически мыслящую личность, т.е. на интеллигенцию, которая должна сплотить массы и повести их за собой. Это была теория и идеология революционного народничества.

Представители субъективного направления (Н. К. Михайловский, П. Л. Лавров, С. Н . Южаков) различали два метода исследования: объективный (изучение фактов) и субъективный (оценка их исследователем).

По мнению Петра Лавровича Лаврова (1823–1900), чтобы оценить явление или поступок, нужно "стать на место страждущих и наслаждающихся членов общества, а не на место бесстрастного постороннего наблюдателя общественного механизма". Словом, необходимо мысленно занять позицию наблюдаемого. Однако себя можно поставить лишь на место другого человека. Иными словами, субъективный метод применим в изучении человека, его действий, поступков.

Николай Константинович Михайловский (1842–1904) объясняет использование объективного и субъективного методов на примере анализа такого социального факта, как переселение европейцев в Америку и другие части Нового Света. По объективному методу причина этого факта заключается в перенаселении и нехватке земель в Европе. В подобном объяснении исследователи солидарны. Однако при использовании субъективного метода единодушия нет. Одни ученые дают ему негативную оценку, указывая на несправедливые сословно-поместные порядки в распределении земли. Другие оценивают факт позитивно, так как переселение способствует распространению европейской цивилизации в иные страны и континенты. Кто же прав? Михайловский считал, что задача социологии состоит в определении условий, при которых субъективные разногласия исчезнут. Социология, по мнению сторонников субъективного направления, должна вырабатывать принципы, объясняющие все субъективные суждения о фактах и выступающие критерием их оценки.

С точки зрения субъективистов, ценность социального явления, зависит от того, насколько оно соответствует прогрессу, поэтому, по их мнению, проблема прогресса занимает одно из центральных мест в социологии. Для Лаврова "формула прогресса" заключается в росте и скреплении такой солидарности, которая не мешает проявлениям индивидуальных мотивов деятельности личности, а индивидуальные мотивы не препятствуют солидарности. Михайловский считал прогрессивным только такие социальные явления, которые увеличивают "массу наслаждений" человеческой личности и "уменьшают ее страдания". Критерий прогресса для него – все, что служит разнородности человека (т.е. целостности и гармоничному развитию личности).

Серьезной проблемой для Михайловского является вопрос о соотношении прогресса общества и прогресса личности. Усложняясь, общество прогрессирует, но при этом составляющие его индивиды, как полагал ученый, наоборот, регрессируют, так как в ходе развития общественного разделения труда они все более оказываются связанными с ограниченным набором простых функций; развитие их становится односторонним. Какой прогресс – общества или личности – должна взять социология в качестве основы своего исследования? Конечно же прогресс личности, потому что "общество, как личность идеальная, не живет и не умирает, не страдает и не наслаждается". Человеческая личность мыслит, чувствует, желает, поэтому ее прогресс намного важнее для социолога, чем развитие каких-либо надындивидуальных структур. В качестве нравственной задачи Михайловский рассматривал разностороннее развитие личности.

После спада первой волны народнического движения субъективисты пытались найти и объяснить причины неудачи "хождения в народ". Лавров обратился к анализу экономического фактора, а Михайловский – к социальной психологии. Интересны оригинальные идеи Михайловского о поведении толпы и человека в ней, о влиянии выдающейся личности на толпу. По его мнению, механизм воздействия героя на толпу состоит в подражании и массовом внушении. Круг интересов толпы узок, ее духовное развитие скудно. В этой убогой атмосфере вполне достаточно какого-либо сильного впечатления, чтобы поднять массу на любое дело – как высокое, так и самое низкое.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >