Неоклассицизм и другие стилевые лики Игоря Стравинского (1882-1971)

Этот композитор, проживший удивительно долгую творческую жизнь и испробовавший многие стили, стал одной из самых удивительных фигур в музыке XX в. и оказал на нее огромное влияние. Секрет в том, что он ничего декларативно не отрицал и не отвергал, специально ничего не изобретал, а отнесся ко всему прошлому и настоящему музыки как к действительности, достойной внимания и воплощения. Когда он создал для "Русских сезонов" в Париже балет "Жар-птица" (1910), получился русский импрессионизм со стилистикой его учителя Н. Римского-Корсакова. В балете "Петрушка" (1911) совершенно по-новому и свежо зазвучал русский фольклор, а в феерической "Весне священной" (1913) русская архаика в оригинальном инструментальном решении и ошеломляющей ритмической стихии была поначалу непонятна даже Дебюсси. Постановка Вацлава Нижинского с декорациями Николая Рериха принималась в невероятном скандале, который описал Ж. Кокто. "Публика, как и следовало ожидать, немедленно встала на дыбы. В зале смеялись, улюлюкали, свистели, выли, кудахтали, лаяли, и, в конце концов, возможно, утомившись, все бы угомонились, если бы не толпа эстетов и кучка музыкантов, которые в пылу неумеренного восторга принялись оскорблять и задирать публику, сидевшую в ложах... И тогда гвалт перерос в форменное сражение". Но последующая судьба музыкальных картин Древней Руси была триумфальной - "Весна священная" звучала и в театре, и в симфонических концертах, став музыкальным брендом не только самого Стравинского, но вообще нового века.

Казалось бы, разрыв с импрессионизмом и найденная новая "тема" явили новую зрелость. Но в годы Первой мировой войны Стравинский, фактически эмигрировавший во Францию и ставший в Париже "модным" композитором, делает неожиданный стилевой "кульбит". После дерзкой экзотической пышности русских балетов он погружается в музыкальные стили прошлого, за что его станут называть основателем "неоклассицизма". Начинается все с балета с пением "Пульчинелла" (1920), где объектом стилизации становится музыка итальянского композитора XVIII в. Дж. Перголези; в балете "Поцелуй феи" (1928) звучат аллюзии на музыку Чайковского. Но обращения к музыке конкретного композитора - единичны. Стравинский создает свой современный, совершенно оригинальный стиль, в котором неповторимо переплетается творческое наследие прошлого - барочные, классицистские и романтические жанрово-стилевые модели. В опере-оратории, например, "Царь Эдип" (1927) мелодика восходит к традиции итальянского бельканто. В Фортепиэнном концерте (1924) - сугубо романтическом жанре - из оркестра исключена струнная группа, а пристальное внимание к духовым инструментам, возможно, обусловлено интересом композитора к джазу, который впоследствии отражен в Эбеновом "Черном" концерте (1945) для джазового кларнетиста Вуди Германа. Но вообще чуткий к инструментальным тембрам Стравинский исключает скрипки и в одном из самых упоительно красивых и экспрессивных своих сочинений - Симфонии псалмов (1930), посвященной 50-летию Бостонского оркестра. Композитор признавался, что писал ее "в состоянии религиозного и музыкального восторга", что не было свойственно этому "олимпийцу", человеку оптимистичному, уравновешенному и в большой мере рациональному.

В годы Второй мировой войны Стравинский переезжает в США, где после кончины Шенберга (к которому относился достаточно сдержанно и даже иронично) увлекается додекафонией, пишет в 1952 г. в этой технике Септет.

В 1962 г. впервые после полувекового фактического изгнания Стравинский по приглашению Министерства культуры СССР посещает Москву и Ленинград, выступает как дирижер. Сам себя он всегда считал уроженцем и представителем России, о чем недвусмысленно говорил: "Я такой же русский, как и вы. И никогда не был эмигрантом...". Одно из последних сочинений 84-летнего композитора - замечательно светлые и трепетные "Requiem Canticles" ("Заупокойные песнопения") для солистов, хора и камерного оркестра (1966). В них отточенность и индивидуальность неоклассицистского аскетизма средств и искренняя глубина переживания-созерцания представляют квинтэссенцию стиля Стравинского, бывшего для современников столь многоликим, а для последующих поколений слушателей столь цельным и органичным.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >