Теория «официальной народности»

Идеолог консервативного, или «охранительного», направления во внутренней политике министр народного просвещения С. С. Уваров считал необходимым «найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие, собрать в одно целое священные останки ее народности и на них укрепить якорь нашего спасения». В 1832 г. он впервые сформулировал свою знаменитую триаду — «православие, самодержавие, народность». Эти три взаимосвязанных начала и легли в основу «теории официальной народности».

Исходя из принципиального отличия исторического пути России от Европы, Уваров задался целью совместить идею необходимости самодержавия как издревле присущей России формы политической власти с развитием просвещения и культуры. Если в Западной Европе просвещение породило революционные бури, то в России «порядок вещей устоял под натиском этих понятий, потому что опирался на неведомые Европе самобытные начала: православие, самодержавие и народность». В теории Уварова переплетались просветительские идеи с идеями единения, добровольного союза государя и народа, отсутствия противоположных классов, своего рода «народности» русского общества, и признанием самодержавия как единственно возможной формы правления в России. Православие понималось как присущая русскому народу глубокая религиозность. Вековой опыт русского государства давал Уварову основания утверждать, что самодержавие выступало как единственно возможная форма существования восточного христианства, которое в свою очередь представало как его внутреннее нравственно-религиозное оправдание.

Со времен Петра I в правящих кругах признавали необходимость иметь собственное сословие образованных людей. Но противоречивость ситуации в России состояла в том, что образованные люди все более превращались в «подрывателей основ» — противников абсолютизма. Поэтому отношение Николая I к просвещению было непоследовательным, поскольку вопрос о его развитии в России тесно переплетался с другим, более важным вопросом — о сохранении существующего строя.

Подчиняясь этой задаче, Уваров предложил свою концепцию просвещения — создание таких наук и учебных заведений, которые не только не повредят существующему строю, но станут одной из самых надежных опор самодержавия. Оставалось решить, что вложить в содержание образования, хотя на самом деле Уваров не мог не понимать, что вне современной европейской науки его развития быть не могло. Если до той поры означенные в его триаде начала проявлялись стихийно, то теперь Уваров видел свою задачу в том, чтобы подчинить им всю систему «истинно русского» просвещения, которое, развиваясь в русле «официальной народности», не сможет поколебать существующего порядка.

Крепостное право признавалось благом для народа и государства. Ведь эта система предполагала личную зависимость человека от человека, подчинение нижестоящего вышестоящему и основывалась на законопослушной крестьянской массе. Лучшими качествами человека считались дисциплина и порядок, любовь к царю, подчинение воле правительства, т.е. гражданское повиновение. Таким образом, «теория официальной народности» как нельзя лучше выражала дух николаевской эпохи. Будучи не в силах остановить исторический прогресс в экономической и политической сферах, самодержавие сделало все, чтобы задержать его в сфере духовной.

Правительственная идеология находила свое отражение в выступлениях журналистов Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча на страницах газеты «Северная пчела», профессоров Московского университета историка М. П. Погодина и филолога С. П. Шевырева, противопоставлявших Россию с ее социальным спокойствием Европе, переживавшей революционные катаклизмы. Художественным воплощением уваровской теории стал роман М. Н. Загоскина «Юрий Милославский», имевший успех в среде обывателей и переживший с 1829 г. восемь изданий.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >