Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Педагогика arrow ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ
Посмотреть оригинал

Социальное воспитание в истории социальной педагогики.

Ключевой категорией социальной педагогики становится социальное воспитание. Для одних исследователей характерно чрезвычайно широкое понимание этого термина. Так, Л. Е. Никитина в теоретико-методологическом анализе социальной педагогики рассматривает социальное воспитание как некую современную альтернативу традиционного воспитания вообще, как новое состояние воспитания, связанное с деятельностью всего общества по оптимизации процесса социального развития, как форму реализации «социально-педагогической парадигмы общественного развития» [7]. В. А. Никитин представляет социальное воспитание как часть воспитания вообще (но не единственную). Сущностная характеристика этого вида воспитания дается им в определении результата социального воспитания: «социальность как способность человека взаимодействовать с социальным миром» [8]. Для М. А. Гала- гузовой социальное воспитание является основной собственной категорией социальной педагогики. Это педагогически ориентированная и целесообразная система помощи «в образовании и воспитании детей, нуждающихся в ней в период их включения в социальную жизнь» [9]. Такое определение, по мнению автора, отражает не только специфику социальной педагогики, но и ее объективно существующую и не допускающую игнорирования связь с социальной работой, которая подчеркивается введением в определение термина «помощь». Так же, через акцентирование помощи, раскрывает данное понятие В. Г. Бочарова: педагогически ориентированная система общественной помощи, «в целях формирования личности, адекватной к требованиям данного общества» [10]. А. В. Мудрик представляет социальное воспитание как объект научной социальной педагогики: «взращивание человека в процессе планомерного создания условий для целенаправленных позитивных развития и духовно-ценностной ориентации» [11]. В этом случае социальное воспитание «выводит» социальную педагогику за рамки какого-то конкретного возраста, отдельно взятой социальной проблемы. То есть сферы социального воспитания (а следовательно, и социальной педагогики) могут быть связаны не только с оказанием индивидуальной помощи человеку, но и организацией опыта жизнедеятельности, и с обучением (что продолжает традиционный подход отечественной социальной педагогики П. Ф. Каптерева, Е. Н. Медынского и других). Главное, при этом сохраняется возможность реализации гуманистического потенциала социального воспитания, связанного с созданием более или менее благоприятных условий и возможностей для овладения человеком необходимыми с точки зрения общества ценностями и, одновременно, для его самореализации.

Неопределенность современной социальной педагогики и по поводу самого объекта исследования, и по поводу его сущности, среди прочего, заключается в недостаточной изученности источников, объективных причин и условий формирования социально-педагогических концепций, особенностей их реализации в конкретных социокультурных условиях.

Зарождение социального воспитания относится к условиям первобытности. Социальный характер древнейшего воспитания проявлялся уже в том, что, во-первых, древнекаменная община воспитывала всех одинаково без исключения; во-вторых, вся община чувствовала себя ответственной за воспитание каждого ребенка; и, наконец, в-третьих, всех детей готовили к деятельности на пользу общине, воспитывали в духе подчинения интересов отдельного индивида интересам коллектива. Очевидно, что цели, содержание и формы воспитания здесь социальны по сути, ибо носили ярко выраженный стихийно-общественный характер, что определялось, в конечном счете, условиями жизни древнего человека.

С течением времени понимание сущности общественного (социального) воспитания в человеческом обществе изменяется. Вопрос о характере общественного воспитания впервые формулировался Платоном. Возможность преобразования общества он связывал только с помощью системы общественного воспитания, которое включает в сферу воздействия всю жизнь ребенка и окружающую его среду, организуя ее в соответствии с его природными возможностями. Воспитание, по Платону, функция не семьи, а государства. Этому пониманию способствовало утверждение новых форм общественного развития в античности, своеобразие античного общественного устройства. Идеалом общества становится личность, своими делами утверждающая себя и свое право на уважение в обществе. Античное воспитание носило ярко выраженный общественный характер. Особенно отчетливо это проявилось в системе спартанского воспитания, обусловленного высоким уровнем развития общинного начала.

Социалисты-гуманисты эпохи Возрождения раскрывали проблемы воспитания во взаимосвязи с идеей совершенствования общества, осуществив попытку гуманизации целей социального воспитания, осознавая то обстоятельство, что воспитание неповторимой человеческой индивидуальности вне общественного контекста невозможно. Социалисты-утописты (Р. Оуэн, Ш. Фурье, А. Сен-Симон) связывали весь комплекс идей, конкретизирующих теорию и практику социального воспитания с социальным детерминизмом воспитания, веря во всемогущество воспитания вообще и социального — в частности. Как атрибутивная функция педагогического процесса социальное воспитание становится в центре внимания педагогики лишь в конце XIX — начале XX в. Идеи П. Наторпа, отечественных педагогов о сущности общественного (социального) воспитания углубляли понимание его сущности и содержания. Причем сама идея общественного характера педагогики для России имеет особую актуальность. Народная педагогика в России — это всегда массовая православная воспитательная традиция в общине и семье. На это обращали свое внимание В. О. Ключевский, А. С. Хомяков, К. Д. Кавелин.

Таким образом, раз не до конца разрешены вопросы о содержании, характере и сферах существования социальной педагогики, то не менее спорным оказывается и исторический генезис этого универсального феномена социального бытия. Здесь мы сталкиваемся с очевидным противоречием: отсутствие единой теории социальной педагогики связано с недостаточной изученностью исторических предпосылок последней; в равной мере, раскрытие истории социальной педагогики существенно тормозится методологической размытостью краеугольных теоретических понятий. Отмеченные трудности не столько, по-видимому, бросают тень на уровень компетентности социальной педагогики как науки, сколько характеризуют трудный характер сегодняшнего этапа научной рефлексии, связанный с моментом накопления, отбора, классификации фактического исторического материала. История социальной педагогики еще находится на начальном этапе своего становления.

Так, первые попытки изучения истории социальной педагогики были предприняты уже в период официального оформления научного и профессионального статуса. В начале XX в. немецкий ученый П. Барт попытался проанализировать генезис социально-педагогической идеи в историческом контексте. П. Барт связывает зарождение теории и практики социальной педагогики с противостоянием в истории воспитания вечных как мир идей индивидуализма и коллективизма. Понимая социальную педагогику как педагогику, «которая стремится воспитывать при посредстве общества (как общества детей, так и общества взрослых) и которая устанавливает свою программу, считаясь с интересами общества, а не с интересами отдельной личности» [12], он объяснял ее развитие изменением характера взаимоотношений общества и индивида. К сожалению, научная ценность выводов немецкого педагога была принижена тенденциозностью данного подхода. Так, к примеру, П. Барт изначально противопоставляет две идеи, и одну из них — социально-педагогическую — a priori[1] признает более эффективной и прогрессивной. Налицо недооценка сложного, диалектического характера взаимоотношений двух основополагающих педагогических идей, каждая из которых лишена однозначного позитивного или негативного оценочного смысла. В это же время в Германии в ходе Веймарской дискуссии о роли и месте социальной педагогики анализ социально-педагогических подходов соотносился с развитием идей и практической деятельности И. Г. Песталоцци. В целом, западная традиция исторического анализа социальной педагогики акцентирует свое внимание на развитии методологических и профессиональных отношений социальной педагогики и социальной работы[2].

В России в первой трети XX в. появился целый ряд оригинальных исследований, посвященных отдельным вопросам социального становления человека, в том числе — анализу развития социальных идей в педагогической теории и практике. Одна из первых обстоятельных статей о развитии социально-педагогического учения принадлежит Петру Андреевичу Соколову. В работе «История педагогических систем» (1913) он дал обстоятельный анализ «социальному элементу» в педагогической мысли прошлого. В последующем к этой проблеме обращается Павел Петрович Блонский: в «Курсе педагогики (Введение в воспитание ребенка)» (1916) он выделяет раздел «Социальная педагогика». Наиболее обстоятельный анализ развития идей социальной педагогики в трудах зарубежных и отечественных авторов был проведен Леонидом Даниловичем Синицким в работе «Трудовая школа: ее принципы, задачи и идейные корни в прошлом» (1922).

  • [1] Изначально (лат.).
  • [2] См. например, Актуальные проблемы социальной педагогики и социальнойработы : хрестоматия учебных текстов германских преподавателей и экспертов по социальной работе и социальной педагогике / под общ. ред. проф. Ф. Прюс и д-ра. Ф. Бет-тмер ; пер. с нем. Н. Хельд и О. Бурковой. М. : Издательская компания «Подвиг», 2001;Мюллер К.-В. Социальная педагогика и социальная работа как две родственные сферыдеятельности в историческом опыте Германии // Подготовка социальных педагоговв системе высшего образования. Основные требования к развитию теории в областисоциальной педагогики и социальной работы : материалы межд. науч.-практ. конф.(Москва, 2002). Тюмень : Изд-во ТюмГУ, 2003. С. 27—30 и др.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы