Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ
Посмотреть оригинал

ГРЕЧЕСКИЙ БЫТ В ПОЭМАХ ГОМЕРА

Древнейший социальный строй гомеровской Греции на основании эпоса, дополненного другими историческими памятниками, представляется в таком виде: греческие племена делились на роды, (генос), из родов составлялись фратрии, (братства), а из фратрий—филы (племена). Племена объединялись в отдельные народности. Отличительными признаками греческого рода были: 1) происхождение по отцу, 2) запрещение браков внутри рода, 3) право усыновления, 4) право избрания и смещения родовых старейшин, 5) оказание друг другу помощи и взаимной поддержки, 6) участие в общеродовых праздниках и обладание общеродовым кладбищем.

Древнейшие греческие филы были военно-культовыми объединениями, по которым группировались роды. Каждая фила имела определенную территорию, на которой помещался жертвенник в честь богов данной филы, где происходили собрания членов этой филы. Во главе филы стоял выборный филобасилей—одновременно жрец и вождь. Филы представляли очень крепкие и замкнутые социальные организации, освященные многовековой традицией и религией. В филы входили только члены определенных родов. Люди, не принадлежавшие к этим родам, в филы не принимались.

Во время походов филы объединялись и выбирали главного вождя (басилея-царя) всей общины или всего племени.

«...Современному значению слова «король» древнегреческое «ба- силевс»,—пишет Энгельс,—совершенно не соответствует. Фукидид определенно называет древнюю basileia—patrike, т. е. происходящая от родов, и говорит, что она обладала точно установленными, следовательно, ограниченными полномочиями. И Аристотель говорит, что basileia героической эпохи была предводительством над свободными, а басилевс был военачальником, судьей и верховным жрецом; правительственной властью в позднейшем смысле он поэтому не обладал»1.

При общинно-родовом строе высшая власть в общине принадлежала всему народу (демосу), собиравшемуся для обсуждения и решения общих вопросов, главным образом касавшихся войны, на собрание {агора). Царь во всех важных вопросах советовался со всем народом и родовыми старейшинами, главами семей. Как видно из гомеровского эпоса, агора созывалась царем во время особо важных событий, чаще всего во время войны.

«Ведь в это время, когда каждый взрослый мужчина в племени был воином, не существовало еще отделенной от народа общественной власти, которая могла бы быть ему противопоставлена. Первобытная демократия находилась еще в полном расцвете, и из этого мы должны исходить при суждении о власти и роли как совета, так и басилевса» [1] [2].

В эпосе агора выступает со всеми чертами древнего родового веча.

«...они собирались,

Бурно народ волновался; земля застонала под тьмами Шедших племен; воздвигнулся шум между оными; девять Гласом гремящим глашатаев, говор мятежный смиряя,

Звучно вопили, да внемлют царям, Зевеса питомцам.

И едва лишь народ на места учрежденных уселся,

Говор унявши, как пастырь народа восстал Агамемнон С царственным скиптром в руках...»[3]

Та же картина и на другой сходке, собранной Телемаком на острове Итаке:

«...когда же

Все собралися они и собрание сделалось полным,

С медным в руке он копьем пред сбором народным явился,—

Был не один, две лихие за ним прибежали собаки[4].

Старцы пред ним раздалися, и сел он на месте отцовском.

Первое слово тогда произнес благородный Эгиптий,

Старец, согбенный годами и в жизни изведавший много»[5].

частной собственности и госуда[>ства,

Столь же древним учреждением, как и агора, в Греции была герусия, совет старейшин. «Многоопытные старцы» выступают во всех важных случаях при обсуждении дел, касавшихся общины. «Многоопытные старцы» первыми подают свои голоса на сходке, созванной «владыкой мужей» Агамемноном под Троей по вопросу о снятии или продолжении осады города.

Тип царя-басилея, полнее всего сохранившего черты родового старейшины, представляет Нестор, басилей общины в городе Пилосе. Черты военного вождя и родового старейшины, переплетавшиеся в фигуре Нестора, отчетливо выступают во время торжественного пира Пилосской общины. На торжественном пиру царь восседает среди народа за общим столом вместе со своими сыновьями. «Одним словом, выражение basileia, которое греческие писатели употребляют для обозначения гомеровского так называемого царства (потому что его главный отличительный признак—военное предводительство), наряду с советом и народным собранием, означает только военную демократию (Маркс)»1.

Патриархальный общинно-племенной быт разлагался под действием внутренних и внешних факторов. Развитие производительных сил имело своим последствием дальнейшее разделение труда, выделение военно-служилой группы (басилеев) и постепенное отделение от остального мирного населения—земледельцев, пастухов и рыболовов. Гомеровские поэмы как раз и отра- жают греческий род па стадии его разложения.

Первоначально басилеи как военные вожди и жрецы были выборными и наиболее деятельными членами общины, служившими общим интересам. Они получали из общинной земли отрезок пахотной земли и земли под виноградники (теменос), подарки, почет и лучшую долю в общинной трапезе.

Некоторые гомеровские герои-цари имеют уже богатые наделы, большие поля пшепицы ишшограднпкп, занимают первое место в общине, пьют лучшие напитки... едят лучшие куски и с особым удовольствием занимаются равведением коней. Обычный эпитет, применяемый Гомером к басилеям,—«богатые конями» и «укротители коней».

«Главк, почему нам в Ликин почет воздают перед всеми Местом передним, и мясом отборным, и полною чашей?

И обращают к нам взоры, как будто к богам всчносущим?

Мы отчего подле Ксанфа богатым владеем наделом,

И виноградником славным, и пашней, яумень приносящей?»

«Нет, нс лишенные славы Ливийской страной управляют Наши вожди, и не даром едят они тучных баранов,

Сладким, как мед, запивая вином; они доблестны силой,

Ибо в переднем ряду пред Ликийской дружиною бьются»[6] [7].

Таким путем зарождалась военно-землевладельческая аристо кратия. Эта аристократия владеет большими наделами, стадам* скота, что указывает на существование в гомеровском обществе частной собственности на землю и скот.

Дома (ойкосы) гомеровских басилеев отличались богатством и изобилием. Хозяйство было натуральное, но велось на широкую ногу с применением свободного и рабского труда. Примером крупного ойкоса гомеровского времени может служить ойкос, изображенный на ахилловом щите, состоящий из трех частей: 1) хлебного поля, 2) пастбища и 3) виноградника. Каждая хозяйственная отрасль описывается в особых словесных образах: поле— тучное, обширное, разрыхленное, трижды пропаханное; виноградник—дивный, большой, сладким плодом отягченный; на пастбищах круторогие быки, волы, табуны лошадей, овцы, свиньи и козы.

«Сделал (Гефест) на нем и широкое поле, тучную пашню,

Рыхлый, три раза распаханный пар; на нем землепашцы Гонят яремных волов, и назад и вперед обращаясь,

И всегда, как обратно к концу приближаются нивы,

Каждому в руки им кубок вина, веселящего сердце,

Муж подает; и они, по своим полосам обращаясь,

Вновь поспешают дойти до конца взборожденного пара.

Нива, хотя и златая, чернеется сзади орущих,

Вспаханной ниве подобясь: такое он диво представил.

Далее выделал поле с высокими нивами; жатву Жали наемники, острыми в дланях серпами блистая.

Здесь полосой беспрерывною падают горсти густые;

Там перевязчики их в снопы перевязлами вяжут.

Три персвязчика ходят за жнущими; сзади их дети,

Горстая быстро колосья, одни за другими в охапках Вяжущим их подают. Властелин между ними, безмолвно С палицей в длани, стоит на бразде и душой веселится.

Вестники одаль, под тению дуба, трапезу готовят;

В жертву заклавши вола, вкруг него суетятся; а жены Белую сеют муку для сладостной вечери жнущим»[8].

На участке работает много пахарей, управляющих запряженными в плуг волами. После каждой борозды пахари получают кубок вина. За черной вспаханной землей виднеется усадебное поле, на котором работает много жнецов, жнущих ниву острыми серпами. На землю в огромном количестве падают колосья. За жнецами идут вязальщики, крепко связывающие соломой снопы. Дети собирают колосья. Работу возглавляет сам хозяин поля (басилей) с палкой в руках, руководящий процессом работы и «радующийся [хорошему урожаю] в сердце своем».

Сельские работы были трудными. Пахарь, возвращающийся с поля, выглядит усталым, жаждущим пищи и покоя, а у рогов быков, везущих плуг, проступает пот. Наряду с волами в качестве движущей силы употреблялись также и мулы. Вспашка полей производилась длинной бороздой: «длинные борозды плуг мой нарезал». В целях достижения наилучшего эффекта поле ?пропахивалось несколько раз подряд—два, три и даже четыре раза.

Относительно высока была и рабочая норма пахоты. По вычислению французского экономиста Дюро де Ламаль, плуг в два вола распахивал в день по одной трети гектара глубиной в 25 см. Таким образом, поле в 12 гектаров могло быть обработано в 12 дней тремя упряжками по два вола в каждой.

Сельскохозяйственными орудиями наряду с плугом служили кирка, колотушка и заступ, применявшиеся для разрыхления земли и посадки садовых растений. Наряду с чередованием

Пахота.

Изображение на чернофигурной вазе. Берлин. Государственный музей. Пахари идут один за другим, держа правой рукой ручку плуга, а левой палку, которой погоняют волов. В центре вслед за пахарем идет сеятель. На левой руке у него висит корзина с семенами.

полей применяли навозиое удобрение и проводили оросительные каналы. Орошение не один раз упоминается в «Илиаде» и «Одиссее». Ахилл сравнивается с быстро несущимся потоком, воды которого ирригатор направляет к пышно цветущему саду. В другом месте говорится, что бушующую реку не могут остановить и удержать никакие плотины и ограды, возведенные «на нивах цветущих». В XIII песне «Илиады» упоминается оливковод, сажающий молодые побеги плодоноспой оливы в местах, изобильных водою.

Все это свидетельствует об относительно далеко продвинувшейся сельскохозяйственной технике и организации работ.

О важности сельского хозяйства в экономике гомеровской Греции свидетельствует обилие употребляемых в «Илиаде» и «Одиссее» всевозможных метафор, заимствованных из сельскохозяйственного обихода.

Труд в гомеровской Греции не считался позорным, как это было в следующую, классическую эпоху при развитом рабовладении. Показательно, что Одиссей, главный герой «Одиссеи», желая блеснуть перед феакийским царем Алкиноем своей физической силой и ловкостью, предлагает феакийцам померяться с ним в искусстве пахоты, косьбы и жнитва.

Художественно законченным и вместе с тем идеализированным типом басилея, живущего в условиях натурального хозяйства, благодушного и гостеприимного хозяина, является царь Алкиной-г- царь «знаменитых мужей феакийских», живущих на далеком западном острове Схерии. Схерия находилась где-то около западного берега Балканского полуострова, возможно, это был современный о. Корфу. Алкиной живет в прекрасном доме-дворце, в котором было все лучезарно, «как па небе светлое солнце или месяц».

«Медные стены во внутренность шли от порога и были Сверху увенчаны светлым карнизом лазоревой стали;

Вход затворен был дверями, литыми из чистого злата;

Притолки их из сребра утверждались на медном пороге;

Также и князь их серебряный был, а кольцо золотое;

Две—золотая с серебряной—справа и слева стояли,

Хитрой работы искусного бога Гефеста, собаки Стражами дому любезного Зевсу царя Алкиноя:

Были бессмертны они и с течением лет; ,не старели.

Стены кругом огибая, во внутренность шли от порога Лавки богатой работы; на лавках лежали покровы,

Тканые дома искусной рукою прилежных работниц»[9].

Вокруг дворца расположены сад и огород, в которых произрастают и зреют во все времена года самые разнообразные плоды и овощи.

«Был за широким двором чстырехдесятинный богатый Сад, обведенный отвсюду высокой оградой; росло там Много дерев плодоносных, ветвистых, широковершинных,

Яблонь, и груш, и гранат, золотыми плодами обильных,

Также и сладких смоковниц и маслин, роскошноцветущих; Круглый там год, и в холодную зиму и в знойное лето,

Видимы были на ветвях плоды; постоянно там веял Теплый зефир, зарождая одни, наливая другие;

Груша 8а грушей, за яблоком яблоко, смоква за смоквой,

Грозд пурпуровый за гроздом сменялся там, созревая».

Далее .идет описание виноградника:

«Там разведен был и сад виноградный богатый, и грозды Частью на солнечном месте лежали, сушимые 'зноем,

Частью ждали, чтоб срезал их с лоз виноградарь; иные Были давимы в чанах; а другие цвели, иль, осыпав

Цвет, созревали и соком янтарногустым наливались.

Саду границей служили красивые гряды, с которых Овощь н вкусная зелень весь год собиралась обильно*»1.

Необходимые для дома ремесленные изделия изготовлялись в домашних мастерских, имевшихся в каждом ойкосе. Ремесленные работы выполнялись большей частью рабынями. Рабыни работали за ручными мельницами: «Рожь золотую мололи они». Другие сучили нитки и ткали за ткацкими станками, сидя рядом «подобно трепещущим листьям тополя». Алкпноевы мастерицы, прядильщицы и ткачихи, отличались большим искусством в своей работе. Приготовляемые ими ткани были так плотны, что сквозь них по словам поэта, не просачивалось даже масло.

Всеми домашними работами руководила сама хозяйка дома, жена басилея, нежная сердцем Арета, супруга Алкиноя.

Живя у моря, феакийские мужи любили совершать морские поездки. За ними даже утвердилась слава замечательных море' ходов, имевших хорошие корабли и гавани.

«Он изумился, увидевши пристани, в них бесконечный Ряд кораблей, и народную площадь, и крепкие стены Чудной красы, неприступным извне огражденные тыном»*.

Большая часть продуктов, добываемых с земли и получаемых каким-либо иным путем, потреблялась в собственном доме басилея.

Натуральное хозяйство и натуральные отношения в царстве «веслолюбивых гостей морей» феаков сохраняются еще в полной силе. В эпосе феаки изображаются беззаботными людьми, «любящими праздники, пляски и пение». Сказанное относится ко всем феакам вообще и в особенности к их «знатнейшим мужам», которые, разместившись по лавкам соответственно своему положению и возрасту, наслаждаются питьем и едой.

Натуральное хозяйство и обилие продуктов давали возможность басилеям вести широкий образ жизни в патриархальном смысле этого слова, устраивать частые и обильные пиры и быть гостеприимными хозяевами. В честь прибывшего на остров незнакомца (Одиссея) Алкиной устраивает великолепный пир, на который приглашены были все родственники и свойственники, знатные мужи и «много простого народа».

« ...Скоро

Все переходы палат и дворы и притворы народом Сделались полны—там были и юноши, были и старцы. Жирных двенадцать овец, двух быков криворогих и восемь Остроклычистых свиней Алкиной повелел им зарезать;

Их ободрав, изобильный обед приготовили гости»[10] [11] [12].

В числе приглашенных гостей находился знаменитый слепой, певец Демодок, в лице которого, возможно, Гомер изобразил- самого себя.

«Дар песней приял от богоп он Дивный, чтоб все воспевать, что в его пробуждается сердце»1. «Муза его при рождении злом и добром одарила:

Очи затмила его, даровала за то сладкопенье.

Стул среброкованный подал певцу Понтоной, и на нем он Сел пред гостями, спиной прислоняся и колонне высокой»2.

«...когда же

Был удовольствован голод их сладким питьем и едою.

Муза внушила певцу возгласить о вождях знаменитых»3.

За пиром следуют игры и состязания в спорте—беге, борьбе, метании диска, кулачном бою и в заключение танцы феакийской молодежи. В танцах принимали участие двенадцать сыновей Алкиноя.

«Топали в меру ногами под песню они; с наслажденьем Легкость сверкающих ног замечал Одиссей и дивился»4.

На пире присутствовала также и «прекрасноцветущая дочь» Алкиноя Навсикая, увлекшая гостя своей красотой. При отъезде гость получает богатые подарки от хозяина и его семьи. Каждый из двенадцати сыновей Алкиноя дает отъезжающему гостю золото и одежды. Сам Алкиной дарит свой золотой кубок, Арета—материи, нитки и чудный ящик, в который укладываются подарки. После этого растроганного исключительным гостеприимством и добротой хозяина гостя отправляют на волшебном корабле на его родину в Итаку.

В дворцах богатых басилеев постоянно толпилась их многочисленная свита (товарищи и спутники), масса родственников, свойственников, друзей и гостей, потреблявших в большом количестве заготовленные в ойкосе продукты.

Одиссей имел двенадцать стад быков круторогих, столько же стад овец, коз и свиней.

Все заботы по хозяйству и пашне возлагались на управляющего ойкоса, большей частью бывшего раба. У Одиссея роль главного управляющего исполнял «божественный пастух»—раб Эвмей— «начальник людей». В кладовых Одиссея лежали несметные запасы золота и меди, кроме того, там хранилось много платья и душистого масла, по стенам стояли глиняные амфоры старого искристого вина.

  • 1 Одиссея, VIII, 44—45.
  • 2 Там же, 63—G6.
  • 3 Там же, 72—73.
  • 4 Там же.

  • [1] Энгельс, Происхождение семьи,Госполитиздат, 1938, стр. 102.
  • [2] Там же, стр. 100.
  • [3] Илиада, II, 94—99.
  • [4] Одиссея, II, 8—11.
  • [5] Там же, 14—16.
  • [6] Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государстваПартиздат, 1938 г., стр. 102.
  • [7] Илиада, XII, 310—314, 318—321. ПереводЯ. М. Минского.
  • [8] Илиада, XVIII, 541—5G0. Перевод Гнедина.
  • [9] Одиссея, VII, 86—97.
  • [10] Одиссея, VII, 112—128.
  • [11] Там же, 43—45.
  • [12] Там же, VIII, 50-61.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы