Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ
Посмотреть оригинал

ДРЕВНЯЯ СПАРТА

В следующий, классический, период эллинской истории главными ведущими центрами греческого мира становятся области балканской Греции—Спарта и Афины. Спарта и Афины представляют два своеобразных типа греческих государств, во многом противоположных друг другу и в то же время отличных и от колониально-островной Греции. История классической Греции, главным образом, и сосредоточивается на истории Спарты и Афин, тем более что эта история полнее всего представлена в дошедшей до нас традиции. По этой причине в общих курсах истории этих обществ уделяется больше внимания, чем другим странам эллинского мира. Их социально-политические и культурные особенности выяснятся из дальнейшего изложения. Начнем со Спарты.

Своеобразием своего социального строя и быта Спарта в немалой степени обязана природным условиям. Спарта находилась в южной части Балканского полуострова—в Пелопоннесе. Юг Пелопоннеса, где находилась древняя Спарта, занимают две равнины—Лаконская и Мессенская, разделяемые высоким горным хребтом Тайгетом. Восточная, Лаконская, долина, орошаемая рекой Эвротом, собственно и была основной территорией Спарты. С севера Лаконская долина замыкалась высокими горами, а на юге терялась в пространстве малярийных болот, тянувшихся до самого моря. В центре находилась долина в 30 километров в длину и 10 в ширину—это и есть территория древней Спарты,—местность плодородная, богатая пастбищами и удобная для посевов. Скаты Тайгета покрыты лесами, дикорастущими фруктовыми деревьями и виноградниками. Однако Лаконская долина невелика по своим размерам и не имеет удобных гаваней. Отрезанность от моря предрасполагала спартанцев к замкнутости, с одной стороны, и захватническим порывам в отношении их соседей, в особенности плодородной западной долины Мессенпи,—с другой.

Древнейшая история Спарты, или Лакедемона, мало известна. Произведенные на месте Спарты английскими археологами раскопки указывают на более тесную связь Спарты с Микенами, чем это предполагалось раньше. Додорийская Спарта—город микенской эпохи. В Спарте, по преданиям, жил басилей Менелай, брат Агамемнона, муж Елены. Как протекало оседание до- рян в завоеванной ими Лаконике и в каких первоначально отношениях они находились с туземным населением, при современном состоянии вопроса, сказать невозможно. Сохранился лишь смутный рассказ о походе Гераклидов (потомков героя Геракла) в Пелопоннес и о завоевании ими Аргоса, Мессении и Лаконики, как наследства их великого предка Геракла. Так, согласно легенде, утвердились доряне в Пелопоннесе.

Как в других общинах Греции, так и в Спарте рост производительных сил, частые столкновения с соседями и внутренняя борьба привели к разложению родовых отношений и образованию рабовладельческого государства. Государство в Спарте возникло очень

Долина Эврота. Вдали снежные вершины Тайгета.

рано, оно образовалось в результате завоевания и в нем удержалось гораздо больше родовых пережитков, чем в каком-либо другом полисе. В сочетании сильной государственности с родовыми учреждениями и заключается главная особенность спартанского, а частично и вообще дорийского строя.

Многие спартанские учреждения и обычаи связываются с именем полулегендарного спартанского законодателя—мудреца Ликурга, в образе которого слились черты человека и бога света Ликурга, культ которого справлялся в Спарте и в исторические времена. Лишь в V в. Ликург, деятельность которого относится приблизительно к VIII в., стал считаться создателем спартанского государственного строя и поэтому помещен был в одну из спартанских царских фамилий. Из густого тумана, окутывающего деятельность Ликурга, тем не менее просвечивают некоторые реальные черты законодателя. При ослаблении родовых союзов и освобождении индивида от кровных, локальных, племенных и прочих стеснений появление на исторической арене таких личностей, как Ликург, вполне правдоподобно. Это доказывается всей греческой историей. Легенда представляет Ликурга дядей и воспитателем молодого спартанского царя, фактически управлявшим всем государством. По совету дельфийского оракула Ликург в качестве исполнителя божественной воли обнародовал ретру. Ретрами назывались краткие изречения в виде формул, заключавшие в себе какие-либо важные постановления и законы.

Выраженная архаическим лапидарным языком Ликургова ретра заложила основу Спартанского государства.

Кроме того, Ликургу приписывали крупную земельную реформу, покончившую с существовавшим дотоле земельным неравенством и преобладанием аристократии. По преданию, Ликург всю занимаемую Спартой территорию разделил на девять или десять тысяч равных участков (клеров) по числу спартиатов- мужчин, составлявших ополчение.

После этого, рассказывает предание, Ликург, считая свою реформу законченной и цель своей жизни выполненной, покинул Спарту, предварительно обязав граждан клятвой не нарушать принятой ими-конституции.

После смерти Ликурга в Спарте был выстроен ему храм, а сам он объявлен героем и богом. Впоследствии имя Ликурга для спартанцев стало символом справедливости и идеального вождя, любящего свой народ и свою родину.

В течение всей своей истории Спарта оставалась земледельческой, аграрной страной. Захват соседних земель являлся движущей силой спартанской политики. В половине VIII в. это повело к длительной войне с соседней Мессенией (первая мессенская война), окончившейся покорением Мессении и порабощением ее населения. В VII-в. последовала новая, вторая мессенская война, вызванная тяжелым положением покоренного населения илотов, также окончившаяся победой Спарты. Своей победой спартанцы были обязаны новому государственному строю, сложившемуся в период мессенских войн.

Порядки, сложившиеся в Спарте в период мессенских войн, сохранялись в течение трехсот лет (VII—IV вв.). Спартанская- конституция, как уже отмечалось выше, представляла соединение родовых пережитков с сильной государственностью. Все способные носить оружие и вооружаться на собственный счет спартанцы, члены боевой фаланги, составляли «общину равньш. По отношению к гражданам-спартиатам спартанская конституция была демократией, а по отношению к массе зависимого населения—олигархией.т. е. господством немногих. Число равноправных спартиатов исчислялось в девять или десять тысяч человек. Община равных представляла военную общину с коллективной собственностью и коллективной рабочей силой. Все члены общины считались равноправными. Материальную основу общины равных составляла земля, обрабатываемая покоренным населением—илотами.

Строй древней Спарты в главном представляется в таком виде. Издавна спартанцы делились на три дорийских (родовых) филы. Каждый спартиат принадлежал к какой-либо филе. Но чем дальше, тем все больше родовой строй вытеснялся государственным и родовые деления сменялись территориальными. Спарта делилась на пять об. Каждая оба представляла собой деревню, а вся Спарта, по словам древних авторов, не была городом в собственном смысле, а представляла собой соединение пяти деревень.

Немало архаических черт сохраняла также и царская власть в Спарте. Спартанские цари происходили из двух влиятельных родов—Агиадов и Эврипонтидов. Цари (архагеты) командовали ополчением (причем в поход отправлялся один из царей), разбирали дела, касавшиеся, главным образом, семейного права и исполняли некоторые жреческие фупкпии. Высшим политическим органом в Спарте был Совет старейшин, или герусия. Герусия состояла из 30 человек—2 царей и 28 геронтов, избираемых народным собранием из влиятельных спартанских родов. Само народное собрание (апелла) собиралось один раз в месяц, выносило решения по всем вопросам, касавшимся войны и мира, и выбирало членов герусии и эфоров. Институт эфоров (наблюдателей)— очень древний, восходящий еще к «долпкурговской Спарте». Первоначально эфорат был демократическим учреждением. Эфоры в количестве пяти человек выбирались народным собранием и были представителями всего народа—спар'тиатов. Впоследствии же (V—IV вв.) они выродились в олигархический орган, защищавший интересы верхнего слоя спартанского гражданства.

Функции спартанских эфоров были чрезвычайно обширны и разнообразны. От них зависел набор ополчения. Они сопровождали царей в поход и контролировали их действия. В их руках находилась вся высшая политика Спарты. Кроме того, эфоры обладали судебной властью и могли привлекать к ответственности даже царей, стремившихся расширить свои полномочия и выйти из-под контроля общины. Каждый шаг царей находился под контролем эфоров, выполнявших своеобразную роль царских опекунов.

Спартанская организация имеет много сходных черт с домами мужчин современных отсталых народов. Весь строй и вся жизш в Спарте имела своеобразный военный характер. Быт мирного времени спартанцев мало чем отличался от быта военного времени. Бблыпую часть своего времени спартанцы-воины проводили вместе в укрепленном лагере на горе.

Походная организация сохранялась и в мирное время. Как i походе, так.и во время мира спартанцы делились на эномотии— лагеря, занимались военными упражнениями, гимнастикой, фех тованием, борьбой, упражнениями в беге и т. д. и лишь на ноч) возвращались домой к своим семьям.

Каждый спартанец приносил из своего дома определенное количество продуктов для общих товарищеских обедов, носивших название сисситий, или фидитий. Дома обедали только жены и дети. Весь остальной распорядок жизни спартанцев также был целиком подчинен • интересам всей общины. Чтобы затруднить возможность обогащения одних и разорения других свободных граждан, в Спарте был затруднен обмен. В ходу были только громоздкие и неудобные железные деньги. С. самого рождения и до конца

Гимнастические упражнения. Изображение на вазе из Ноли. В центре два кулачных бойца. Им дает указание, держа в руках длинный прут, руководитель. Слева юноша держит веревку, служащую для измерения

прыжка.

жизни спартанец не принадлежал самому себе. Отец новорожденного ребенка не мог его воспитывать без предварительного на то разрешения геронтов. Отец приносил своего ребенка геронтам, которые после освидетельствования ребенка либо оставляли его в'живых, либо отсылали в «апофеты», на кладбище в расщелине Тайгета. В живых оставляли только крепких и сильных, из которых могли выйти хорошие солдаты.

Военный отпечаток лежал и на всем воспитании спартанца. В основу этого воспитания был положен принцип: побеждать в сражении и повиноваться. Молодые спартанцы круглый год ходили без обуви и носили грубую одежду. Большую часть времени они проводили в школах (гимнасиях), где занимались физическими упражнениями, спортом и обучались грамоте. Спартанец должен был говорить просто, кратко, по-лаконски (лаконически).

От мальчиков в Спарте реже услышишь голос, чем от каменных статуй. Можно подумать, что они скромнее даже девушек,—так характеризует спартанское юношество афинский писатель Ксенофонт, большой почитатель спартанских порядков.

Спартанские гимнасиасты пили, ели и спали вместе. Спали на жестких подстилках из тростника, приготовленных собственными руками без ножа. Для проверки физической выносливости подростков устраивались в храме Артемиды под религиозным предлогом настоящие бичевания. *3а экзекуцией наблюдала жрица, державшая в руках статуэтку бога, то наклоняя, то поднимая ее, указывая этим необходимость усиления или ослабления ударов.

На воспитание юношества в Спарте обращалось особое внимание. На них смотрели, как на главную силу спартанского строя как в настоящем, так и в будущем. С целью приучить юношество к выносливости, подросткам и юношам назначали трудные работы, которые они должны были /выполнять без всякого возражения и ропота. За поведением юношей вменялось следить не только властям, но и частным лицам под угрозой штрафа и бесчестия за нерадивость.

«Что касается юношества, то на него законодатель обратил особое внимание, считая, что для государственного благополучия имеет очень важное значение, если юношество будет воспитано надлежащим образом»[1].

Такому вниманию военному обучению, несомненно, способствовало и то обстоятельство, что Спарта являлась как бы военным лагерем среди порабощенного и всегда готового подняться на восстание населения окружающих областей, главным образом Мессении.

Вместе с тем крепкие физически и хорошо дисциплинированные спартанцы были прекрасно вооружены. Военная техника Спарты считалась образцовой во всей Элладе. Имевшиеся в Тай- гете большие запасы железа дали возможность широко развернуть производство железного оружия. Спартанское войско делилось на отряды (лохи, впоследствии моры) по пятисот человек. Мелкой боевой единицей была эномотия, состоявшая приблизительно из сорока человек. Тяжеловооруженные пехотинцы (гоплиты) составляли главную военную силу Спарты.

В поход спартанское войско отправлялось стройным маршем йод звуки флейт и хоровых песен. Спартанское хоровое пение пользовалось большой славой во всей Элладе. «В этих песнях было нечто, воспламенявшее мужество, возбуждавшее энтузиазм и призывавшее на подвиги. Слова их были просты, безыскусственны, но содержание их серьезно и поучительно».

В песнях прославлялись павшие в бою спартанцы и порицались «жалкие и нечестные трусы». Спартанские песни в поэтической обработке пользовались большой известностью во всей Греции. Образцом спартанских военных песен могут служить элегии и походные марши (эмбатерии) поэта Тиртея (VII в.), прибывшего в Спарту из Аттики и восторженно воспевавшего спартанский строй.

«Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха!

Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов.

Жизнь ненавистной считая и мрачных предвестников смерти Столько же милыми, сколь милы нам солнца лучи...»

«Славно ведь жизнь потерять, средь воинов доблестных павши,— Храброму мужу в бою ради отчизны своей...»

«Юноши, бейтесь же, стоя рядами, не будьте примером Бегства постыдного иль трусости жалкой другим!

Не покидайте старейших,# у коих уж слабы колена,

И не бегите, предав старцев врагам.

Страшный позор вам, когда среди воинов первый упавший Старец лежит впереди юных летами бойцов...»

«Пусть же, широко шагнув и ногами упершися в землю,

Каждый на месте стоит, губы зубами прижав,

Бедра и голени снизу и грудь свою вместе с плечами Выпуклым кругом щита, крепкого медью, прикрыв;

Правой'рукой пусть он потрясает могучую пику,

Ногу с ногою поставив и щит свой о щит опирая,

Грозный султан—о султан, шлем—о товарища шлем,

Плотно сомкнувшись грудь с грудью, пусть каждый дерется с врагами, Стиснув рукою копье или меча рукоять»1.

До самого конца греко-персидских войн спартанская фаланга гоплитов считалась образцовой и непобедимой армией.

Вооружение всех спартанцев было одинаково, что еще более подчеркивало равенство всех спартанцев перед общиной. Одеянием спартиатов служили багровые плащи, вооружение состояло из копья, щита и шлема.

Немалое внимание в Спарте уделялось также и воспитанию женщин, занимавших очень своеобразное положение в спартанском строе. Молодые спартанки до замужества занимались теми же самыми физическими упражнениями, что и мужчины,— бегали, боролись, бросали диск, бились в кулачном бою и т. д. Воспитание женщин рассматривалось как важнейшая государственная функция, ибо на их обязанности лежало рождение здоровых детей, будущих защитников родины. «Девушки-спартанки должны были для укрепления тела бегать, бороться, бросать диск, кидать копья, чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко, .благодаря крепости своего тела»[2] [3].

По выходе замуж спартанка всецело отдавалась семейным обязанностям—рождению и воспитанию детей. Формой брака в Спарте была моногамная семья. Но в то же время, как отмечает Энгельс, в Спарте сохранялось немало пережитков старинного группового брака. «В Спарте существует парный брак, видоизмененный государством в соответствии с местными воззрениями и во многих отношениях еще напоминающий групповой брак. Бездетные браки расторгаются: царь Анаксандрид (за 650 лет до н. э.), имевший бездетную жену, взял вторую и держал два хозяйства; около того же времени царь

Аристон, у которого были две бесплодные жены, взял третью, но зато отпустил одну из первых. С другой стороны, несколько братьев могли иметь общую жену; человек, которому нравилась жена его друга, мог делить ее с ним... Действительное нарушение супружеской верности, неверность жен за спиною мужа, было поэтому неслыханным делом. С другой стороны, Спарта, по крайней

Девушка, состязающаяся в беге. Рим. Ватикан.

мере в лучшую свою эпоху, не знала домашних рабов, крепостные илоты жили обособленно в имениях, поэтому у спартиатов было меньше соблазна пользоваться их женщинами. Естественно поэтому, что в силу всех этих условий женщины в Спарте занимали гораздо более почетное положение, чем у остальных греков»[4].

Спартанская община создалась не только в результате длительной и упорной борьбы с соседями, но и вследствие своеобразного положения Спарты среди многочисленного порабощенного и союзного населения. Массу порабощенного населения составляли илоты, земледельцы, расписанные по клерам спартиатов группами по десять- пятнадцать человек. Илоты платили натуральный оброк (апофора) и несли различные повинности в отношении своих господ. В состав оброка входили ячмень, полба, свинина, вино и масло. Каждый спартанец получал 70 медимнов (мер), ячменя, спартанка—12 медимнов с соответствующим количеством плодов и вина. Не освобождались илоты и от несения военной службы. Сражения начинались обычно выступлением илотов, которые должны были расстраивать ряды и тыл противника.

Происхождение термина «илот» неясно. По мнению одних ученых, «илот» означает покоренный, захваченный в плен, а по мнению других, «илот» происходит от города Гелос, жители которого находились со Спартой в неравных, но союзных отношениях, обязывавших их к уплате дани. Но каково бы ни было происхождение илотов и к какой бы формально категории—рабов или крепостных—их ни относить, источники не оставляют сомнения,что фактическое положение илотов ничем не отличалось от положения рабов.

Как земля, так и илоты считались общинной собственностью, индивидуальная собственность в Спарте не была развита. Каждый полноправный спартиат, член общины равных и член боевой фаланги гоплитов получал от общины по жребию определенный надел (клер) с сидевшими на нем илотами. Ни клеры, ни плоты не могли быть отчуждаемы. Спартиат по своей воле не мог ни продать, ни освободить илота, ни изменить его взносы. Илоты находились в пользовании спартапца и его семьи до тех пор, пока он оставался в общине. Общее число клеров по числу полноправных спартиатов равнялось десяти тысячам.

Вторую группу зависимого населения составляли периэки, (или периойки)—«вокруг живущие»—жители союзных со Спартой областей. Среди периэков были земледельцы, ремесленники и торговые люди. По сравнению с абсолютно бесправными илотами периэки находились в лучшем положении, но они не имели политических прав и не входили в состав общины равных, но служили в ополчении и могли иметь земельную собственность.

«Община равных» жила на настоящем вулкане, кратер которого грозил постоянно разверзиться и поглотить всех на нем живущих. Ни в одном греческом государстве в такой резкой форме не проявлялся антагонизм между зависимым и господствующим населением, как в Спарте. «Все,—замечает Плутарх,— кто считает, что в Спарте свободный пользуется высшей свободой, а рабы суть рабы в полном смысле этого слова, совершенно правильно определяют положение»[5].

В этом причина вошедшей в поговорку консервативности спартанских порядков и исключительно жестокого отношения господствующего класса к бесправному населению. Обращение спартанцев с илотами было всегда сурово и жестоко. Между прочим илотов заставляли напиваться допьяна, и после того спартанцы показывали молодежи, до какого омерзения может довести пьянство. Нив одном греческом полисе антагонизм между зависимым населением и господами не проявлялся так резко, как в Спарте. Сплочению илотов и их организации не в малой степени способствовал самый характер их поселений. Илоты жнлп сплошными поселками на равнине, по берегам Эврота, сильно заросшим камышами, где они могли в случае надобности укрыться.

С целью предупреждения плотских восстаний спартанцы время от времени устраивали криптии, т. е. карательные экспедиции на илотов, уничтожая наиболее сильных и крепких из них. Сущность криптий состояла в следующем. Эфоры объявляли «священную войну» илотам, во время которой отряды спартанской молодежи, вооруженные короткими мечами, отправлялись за город. Днем эти отряды скрывались в глухих местах, ночью же выходили из засады и внезапно набрасывались на поселения илотов, создавали панику, убивали наиболее крепких и опасных из них и снова скрывались. Известны и иные способы расправы с илотами. Фукидид рассказывает, что во время пелопоннесской войны спартиаты собрали илотов, желавших получить за свои заслуги освобождение, надели им па головы венки в знак скорого освобождения, привели к храму, и после того эти илоты неизвестно куда исчезли. Таким образом сразу исчезло две тысячи илотов.

Жестокость спартанцев, однако, не предохраняла их от восстаний илотов. История Спарты полна крупными и мелкими восстаниями илотов. Чаще всего восстания происходили во время войны, когда спартанцы были отвлечены военными действиями и не могли с обычной зоркостью следить за илотами. Особенно сильно было восстание илотов во время второй месеенской войны, о чем говорилось выше. Восстание грозило смести самую «общину равных». Со времени мессенских войн и возникли криптии.

«Мне кажется, что спартанцы такими бесчеловечными сделались с тех. пор, когда в Спарте произошло страшное землетрясение, во время которого илоты восстали»[6].

Спартанцы изобретали всевозможные меры и средства, чтобы удержать исторически сложившийся общественный порядок в равновесии. Отсюда происходила их боязнь всего нового, неизвестного и выходящего из рамок привычного, строя жизни, подозрительвое отношение к иностранцам и т. п. И тем не менее жизнь все-таки брала свое. Спартанский порядок при всей его несокрушимости разрушался как извне, так и изнутри.

После мессенских войн Спарта пыталась подчинить и другие области Пелопоннеса, прежде всего Аркадию, но сопротивление горных аркадских племен заставило Спарту отказаться от этого плапа. После этого Спарта стремится обеспечить свое могущество путем союзов. В VI в. путем войн и мирных договоров спартанцам удалось добиться организации Пелопоннесского союза, который охватывал все области Пелопоннеса, кроме Аргоса, Ахайи и северных округов Аркадии. Впоследствии в этот союз вошел и торговый город Коринф, соперник Афин.

До греко-персидских войн Пелопоннесский союз был самым крупным и сильным из всех греческих союзов. «Сам Лакедемон после заселения его дорянами, живущими теперь в этой области, очень долго, насколько мы знаем, страдал от внутренних волнений. Однако с давних уже пор он управлялся благими законами и никогда не был под властью тиранов. В течение четырехсот с небольшим лет, протекших до окончания этой [пелопоннесской] войны, лакедемоняне имеют одно и то же государственное устройство. Благодаря этому' они стали могущественны и организовывали дела в остальных государствах»[7].

Спартанская гегемония продолжалась до Саламинской битвы, т. е. до первой крупной морской битвы, выдвинувшей на первый план Афины и передвинувшей экономический центр Греции с материка на море. С этого времени начинается внутренний кризис Спарты, в конце концов приведший к разложению всех вышеописанных учреждений древнеспартанского строя.

Порядки, подобные тем, какие наблюдались в Спарте, существовали и в некоторых других греческих государствах. Это касалось прежде всего областей, завоеванных дорянами, особенно городов о. Крита. По свидетельству древних авторов, Ликург заимствовал многое у критян. И действительно, в критском строе, который сложился после дорийского завоевания, известного нам по надписи из Гортины, немало общих черт со Спартой. Сохраняются три дорийские филы, существуют общественные обеды, которые в отличие от Спарты устраиваются на счет государства. Свободные граждане пользуются трудом несвободных земледельцев (кларотов), которые во многом напоминают спартанских илотов, но имеют по сравнению с последними больше прав. У них есть собственное имущество; усадьба, например, считалась их собственностью. Они имели даже право на имущество господина, если у того не было родственника. Наряду с кларотами на Крите существовали и «покупные рабы», служившие в городских домах и не отличавшиеся от рабов в развитых греческих полисах.

В Фессалии положение, подобное спартанским илотам и критским кларотам, занимали пенесты, платившие оброк фессалийцам. В одном источнике говорится, что «пенесты передали себя во власть фессалийцев на основании обоюдной клятвы, согласно которой они ничего дурного не будут терпеть при работе и не уйдут из страны». О положении пенестов—а это же можно отнести к илотам и кларотам—Энгельс писал следующее: «Несомненно, крепостное отношение не является специфической средневеково-феодальной формой, мы встречаем его всюду, где завоеватели заставляют старых жителей обрабатывать землю—так было, например, в Фессалии в очень раннее время. Этот факт затемнил мне и многим другим взгляд на средневековое крепостничество. Было очень соблазнительно обосновать его простым завоеванием, таким образом все выходило необыкновенно гладко»2.

Спарта, Крит и Фесеалия дают примеры греческих государств, в образовании которых большую роль играло завоевание.

  • [1] Ксенофонт, Государство лакедемонян, IV.
  • [2] Тиртей, Перевод из древних поэтов В. В. Латышева, 1898.
  • [3] Плутарх, Ликург, 14.
  • [4] Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства,1938, стр. 59, 60.
  • [5] Плутарх. Ликуог, 28.
  • [6] Плутарх, Ликург, 28.
  • [7] Фукидид, I, 18. ! Маркс и Энгельс, Письма, Соцэкгиз, 1931, стр. 346.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы