Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ
Посмотреть оригинал

НАЧАЛО ГРЕКО-ПЕРСИДСКИХ ВОЙН

Успехи Мегабаза во Фракии и Македонии толкали честолюбивого царя на путь дальнейшего продвижения в глубь Греции, а можеть быть даже Италии и Сицилии. С другой стороны, и для самих греков, в особенности афинян, становились весьма ощутительными персидское соседство в Европе и угроза захвата Персией Геллеспонта, связывавшего Грецию с Черноморьем. Однако взаимная вражда между полисами и внутренняя борьба во второй половине VI в. ослабляли силу сопротивления греков и облегчали задачу персидской дипломатии и стратегии. Так обстояли дела в Европе.

Еще сложнее были дела в Азии. Успехи персидского царя в Европе существенным образом задевали интересй' не только европейских, но также, и притом в гораздо большей степени, мало- азийских греков. Захват персами Фракии и Геллеспонта означал если не конец, то во всяком случае значительное сокращение греческой торговли в Эгейском море. Торговое посредничество от малоазийских греков переходило к подвластным Персии финикийцам, к тому же пользовавшимся особым расположением Дария I. Потеря северной торговли должна была тем более пугать греков, когда они после захвата Египта персами (525 г.) утратили влияние в Египте, также перешедшее к финикийцам. Это одна сторона вопроса...

Из сказанного следует, что персидская экспансия в первую очередь самым существенным образом задевала материальные интересы греков Малой Азии. Вследствие этого предстоящая война с персами для них становилась вопросом жизни и смерти. К этому надо прибавить еще увеличение поборов и произвол тиранов, сидевших в зависимых от Персии греческих городах Малой Азии и превратившихся фактически в персидских наместников.

Поводом для греко-персидской войны послужило восстание малоазийских греков (500 г.). Сигнал восстания исходил из Милета. Милетский тиран Аристагор вмешался во внутренние дела острова Наксоса. Он намеревался, воспользовавшись внутренними междоусобицами, захватить Наксос и некоторые другие из Кикладских островов и передать их Дарию, но Аристагор, несмотря на поддержку персов, потерпел поражение и из страха перед царем перешел в лагерь противников. Таким образом, неожиданно для самого себя Аристагор оказался во главе уже давно подготовлявшегося антиперсидского движения.

Не рассчитывая на собственные силы, Аристагор отправился с посольством в Спарту и Афины с намерением заручиться их под-

Военный корабль, преследующий парусное судно.

Аттическая ваза II половины VI в. до н. о. Британский музей.

держкой на случай предстоящей войны. Миссия Аристагора, однако, была неудачна. Спартанцы совершенно отказали в какой-либо поддержке, ссылаясь на дальность расстояния, а афиняне снарядили всего двадцать кораблей. Когда Аристагор вернулся в Азию, восстание уже было в полном разгаре. Первое время оно шло успешно, персидские гарнизоны были прогнаны или перебиты. Повстанцам удалось даже дойти до Сард, главного города Лидии. Город был сожжен, но захватить крепость с персидским гарнизоном и укрепиться грекам не удалось. На этом собственно и закончился успех восставших малоазийских городов.

Менаду повстанцами начались раздоры и несогласия, а персы тем временем оправились и подтянули значительные силы. В 494 г. вблизи Милета, у острова Лады, появился финикийский флот из 600 судов. Вступившие в бой греческие суда потерпели поражение, которое решило судьбу как Милета, так и судьбу всего восстания. Милет был разрушен до основания, после чего ионийские города Малоазийского побережья сцова потеряли свою самостоятельность. Без особых усилий покорили персы острова Хиос, Лесбос и Тенедос. Много греков погибло, многие были взяты в плен и обращены в рабов. Персидские карательные экспедиции появились и на европейском берегу, во Фракии. Среди греков, бежавших от персов, находился и афинянин Мильгпад, будущий герой Марафонской битвы, племянник Мильтпада Старшего, изгнанного из Афин Ппсистратом.

Мильтиад.

Через два года после битвы при Ладе, в 492 г., персидский полководец Мардоний, зять Дария, с многочисленным войском, поддерживаемым флотом, двинулся на балканскую Грецию. Мардоний переправился через Геллеспонт, прошел по северному берегу Эгейского моря, привел к подчинению восставшие племена и покорил несколько островов, но у мыса Афона на Халкид- ском полуострове флот Мардония был рассеян бурей. Половина флота и 20 тысяч человек экипажа погибло в волнах. После этого Мардоний, раненный в одном из сражений, прекратил дальнейшее наступление, ограничившись лишь оккупацией Фракии.

Между тем в Персии спешно приготовлялись к новому, более организованному походу на запад. Военной экспедиции предшествовало дипломатическое посольство. Дарий отправил посольство во все греческие города с требованием «воды и земли», т. е. безусловной сдачи и покорности. В аристократических общинах Македонии, Фессалии и Беотии персидские послы были приняты радушно и их требование покорности было удовлетворено, в Афинах же и Спарте царские послы были убиты и брошены в колодезь.

Ответом на подобную дерзость греков в отношении великого царя был новый морской поход на Грецию 490 г. Главное начальство в этом походе Дарий поручил опытному в морских делах полководцу Датису и своему племяннику Лртаферну, отличившимся в войне с Милетом. Из опасения повторения афонской катастрофы флотилия Датиса—Артаферна пошла прямым путем через Кикладские острова на Афины, достигла города Эретрии па Эвбее,

разрушила его и затем сделала высадку в Аттике на Марафонской равнине. Советчиком персидского царя был проживавший тогда в Персии Гнппий, сын Писпстрата.

Гоплит.

Рельеф с аттического надгробного памятника воину Аристиопу. Афины. Национальный музей.

Высадка персидского десанта в Аттике вызвала в Афинах всеобщую тревогу и смятение. Спартанская помощь не приходила, а в коллегии стратегов не было согласия относительно плана действий. В конце концов восторжествовало мнение Мильтиада, стоявшего за немедленное нападение на персов, занимавших Марафонскую равнину. По приказу Мильтиада, которому было тогда вручено главное командование, афинские гоплиты, закованные в железо и вооруженные длинными копьями, форсированным маршем устремились на персидских стрелков и пехоту. Но пехота и стрелки составляли не главную силу персидской армии. Главная сила персов заключалась в их превосходной кавалерии, но как раз кавалерия-то во время марафонской битвы и не могла быть полностью использована, так как ббльшая ее часть не успела прибыть к месту сражения. Персы не выдержали стремительного натиска греков и обратились в беспорядочное бегство. Часть их осталась на поле сражения, другие утонули в море, и л ишь немногие успели сесть на корабли и отплыть в Азию.

Возможно, что одним из мотивов, склонивших большинство к принятию решения Мильтиада, было опасение восстания в тылу афинской армии со стороны рабов, число которых в афинском обществе ко времени греко-персидских войн было уже достаточно велико. Из «Описания Эллады» Павсания (писателя 11 в. н. э.) видно, что рабы принимали участие в Марафонской битве[1] и оказали существенное влияние на исход сражения в благоприятную для афинян сторону. Героем марафонской победы, по инициативе которого была обещана свобода рабам,

Афинские воины, готовящиеся к выезду.

Мраморный рельеф около 500 г. до н. е. Афины. Национальный музей.

участвовавшим в сражении, был Мильтпад, имя которого стало гордостью афинян. На месте сражения на Марафонском поле

Могильный холм (сорос) павших в битве при Марафоне 192 афинян.

в честь Мильтиада был поставлен памятник рядом с братской могилой борцов, павших за родину. Павшие на поле битвы рабы тоже удостоились чести быть похороненными на общественный счет. Имена их были вырезаны иа каменной плите. Марафонская битва, национальная гордость Афин, была изображена лучшим художником Греции Полигнотом в одном из портиков, находившихся на главной площади Афин.

Марафонской победой афиняне обязаны гениальной находчивости и таланту Мильтиада, топографии района, где происходила битва, прекрасной военной технике и дисциплине, а самое главное своему политическому строю. Перед битвой Мильтиад обратился к войску и к товарищам по команде с горячей речью, в которой говорил, что теперь только от них зависит «или наложить на Афины иго рабства или укрепить свободу» *. В то время как персидская деспотия давила человека, превращая его в раба, в объект сбора податей и повинностей, греческий полис воспитывал свободного сознательного гражданина, хозяина своей страны, преисполненного высокого патриотизма и готовности умереть за благо своего города. В сознании последующих поколений марафонская победа запечатлелась как победа эллинской свободы над восточным деспотизмом, сознательного гражданина- патриота над верноподданным рабом персидского самодержца. Мелкие автономные греческие кантоны сокрушили персидского колосса.

  • [1] Пассаний. I, 32.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы