ВЫСТУПЛЕНИЕ АЛКИВИАДА И СИЦИЛИЙСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Компромиссный Никиев мир не мог быть прочным, так как по существу он не разрешал ни одного вопроса. Это делает понятным, почему в Афинах несколько лет спустя после заключения мира

  • 1 Фукидид, HI, 81.
  • 4 Там же, 82.

слова подняла голову партия войны, настаивавшая на возобновлении войны с Пелопоннесским союзом.

Алкивиад. Мрамор.

Копенгаген. Ни-Карлсбсргская глипотека.

В Афинах в эти годы возвышается Алкивиад (451—404 гг.), сын знатного и богатого афинского гражданина К линия. Алки- виад представляет интерес как типичный представитель высшего круга афинского общества периода распада классического полиса и века софистики. Алкпвиад жил в эпоху великпх греческих софистов—

Протагора, Горгия,

Гиппия, Продика и, наконец, величайшего афипского мудреца Сократа.

По матери Алкивиад принадлежал к фамилии Алкмеонп- дов и был родственником (племянником)

Перикла. Он отличался большими способностями, образованием и красотой.

«Никогда никого судьба не наделяла так щедро в отношении внешности, никого не окружала такой «высокой стеной жизненных благ», как Алкивиада»1, говорит Плутарх.

Неизгладимое влияние на Алкивиада

оказал философ Сократ, имевший Алкивиада в числе своих учеников. Сам Алкивиад высоко ценил Сократа, беседовавшего со своими «друзьями» на самые разнообразные темы. Алкивиад был искренно к нему привязан. Он преклонялся перед высокими нравственными качествами своего учителя и презирал самого себя за свои пороки и слабости. В конце концов Алкивиад до такой степени привязался к Сократу, что даже но мог долго оставаться один без своего мудрого друга и учителя, как бы ниспосланного ему небом. «Он незаметно для себя приобрел предмет страстной любви... Все удивлялись,

* Плутарх, Алкивиад, 4.

видя, как Алкивиад ужинает с Сократом, занимается с ним гимнастикой в палестрах, живет в одной палатке».

Среди своих современников Алкивиад славился как блестящий оратор, умевший увлекать и очаровывать экклесшо. К личным способностям Алкивиада присоединилось еще богатство. Особенной славой пользовались конские заводы Алкивиада. Не один раз он одерживал победу в конских состязаниях на Олимпийском празднестве.

Наряду с аристократическим происхождением, богатством, военными талантами и успехами в спортивных состязаниях древние историки отмечают, кроме того, выдающиеся ораторские способности Алкивиада, его умение «покорять себе массу чарующей силой слова».

С другой стороны, все писавшие об Алкивиаде подчеркивают его аморализм и психическую неустойчивость. Как в личных, так и в политических симпатиях Алкивиад не отличался ни устойчивостью, ни длительной привязанностью, ни .патриотизмом. В конце концов это был все-таки блестящий авантюрист крупного масштаба.

С самого начала Алкивиад повел страстную агитацию за возобновление военных действий со Спартой. Агитация Алкивиада наталкивалась, однако, на серьезное сопротивление Никия, человека влиятельного, сторонника мирной политики и союза со Спартой. Поэтому Алкивиад повел против Никия решительную борьбу, не щадя ни слов, пи средств. Во, время избирательной кампании 420 г. Алкивиад был избран стратегом, а сторонник партии мира Ннкий был забаллотирован. Таким образом, во главе Афин оказался Алкивиад.

В качестве представителя Афин Алкивиад заключил' союз с Аргосом, поддерживая Аргос во время его войны со Спартой. Война эта для Аргоса и Афин была неудачна и закончилась тем, что Спарта заключила с Аргосом договор, и Афины остались в политическом отношении изолированными. Виновником этого считали Никия, который не оказал Аргосу должной поддержки. По предложению вождя афинского демоса Гипербола решено было прибегнуть к остракизму. Гипербол рассчитывал, что изгнан будет Никий, но вышло обратное. Боявшийся усиливавшейся популярности Гипербола, Алкивиад сблизился с Никнем, и изгнанным оказался Гипербол. Алкивиад и Никий были избраны в коллегию стратегов на 416/15 г.

Избранный стратегом Алкивиад повел энергичную агитацию за безотлагательный поход в Сицилию. Он воспользовался пребыванием в Афинах послов города Сегесты в Сицилии, пришедших с жалобой на соседний город Селинунт, покровительствуемый Сиракузами. Завоевание Сицилии, говорил Алкивиад, лишит Спарту подвоза сицилийского зерна, ослабит Сиракузы и, сверх того, откроет Афинам простор во все страны мира. «В нашем положении было бы неуместно определять, до какого именно пункта мы желаем распространить свое владычество. В том пункте, до которого мы дошли, необходимо поставить западню и не переставать нападать на других, ибо мы сами рискуем подпасть под иго, если мы его не наложим на других».

В приведенных словах Алкивиада выражена вся сущность державной политики Афин, нуждавшейся для пополнения рабского рынка, удержания торговой монополии, бюджетного равновесия и вывода клерухий в постоянных захватах и завоеваниях. Своими планами и рассказами о Сицилии и западных странах Алкивпад навербовал себе массу сторонников, главным образом среди населения Пирея, т. е. среди матросов. Молодежь, сообщает Плутарх, с жадностью слушала речи Алкивиада и горела жаждой войны, обещавшей славу и богатство. Масса людей, вступая в ряды армии, и войско рассчитывали получать плату за время похода и расширить Афинскую архэ так, чтобы пользоватся жалованьем впредь непрерывно.

Всюду в палестрах и в общественных местах были видны начертанные на песке карты Сицилии, берега Африки и Карфагена. Все были увлечены походом. Только философ Сократ и астроном Метен не ждали от этого ничего полезного.

В конце концов экклесия приняла, хотя и не без колебаний и сомнений, проект Алкивиада о походе в Сицилию с целью нанесения решительного удара Пелопоннесскому союзу. Наибольшую поддержку Алкйвиаду в этом деле оказали военные элементы, рассчитывавшие на богатую военную добычу и славу. Кроме того, на его стороне стояли финансисты, промышленники, судовладельцы и вообще все, так или иначе связанные с войной и морем. Напротив, крупные рабовладельцы типа Никия, сдававшие рабов в аренду и боявшиеся всякого рода непредвиденных возможностей, протестовали против новой войны. В этом вопросе они вполне солидаризировались с аттической деревней. В конце концов вопрос о войне и походе на Сицилию был решен в положительном смысле, и главнокомандующими эскадрой были назначены Алкивиад, Пикай и Ламах.

Когда эскадра уже была готова к отплытию, в городе распространился сенсационный слух, оказавший существенное влияние на весь последующий ход войны. В ночь перед отплытием эскадры в Афинах неизвестными лицами были изуродованы гермы—изображения бога Гермеса, стоявшие на улицах города. Враги Алкивиада воспользовались этим обстоятельством и сумели внушить возбужденным неудачами и суеверным людям, что к этому («кощунственному» делу причастны как сам Алкивиад, так и его приверженцы. Весьма правдоподобно, что настоящими виновниками разрушения герм были коринфяне, надеявшиеся таким путем расстроить план Алкивиада и возбудить ненависть к инициатору самого предприятия.

Алкпвпад потребовал немедленного разбора дела, .но в ответ на свое требование получил отказ, и ему было приказано немедленно же отправиться в поход.

В мае 415 г. из Афин двинулась эскадра более чем в сто триер, на которую был посажен цвет афинской молодежи. Эскадра взяла курс на Керкиру, где и соединилась с союзным флотом. У берегов Италии афинскую эскадру постигло первое разочарование. Ворота греческих полисов Южной Италии оказались закрытыми, а старый союзник Афин Регий объявил себя нейтральным. В Сицилии Мсссана тоже не проявила дружелюбного отношения к прибывшим афинянам. В город Катану удалось проникнуть лишь взломав ворота. Наконец, после взятия Катаны афиняне приступили к блокаде самих Сиракуз. Блокада пошла успешно, и, может быть, город был бы даже взят, если бы одно непредвиденное событие сразу не изменило всю картину. Из Афин прибыл государственный корабль «Саламина». с требованием, чтобы Алкивиад с несколькими приближенными к нему людьми немедленно вернулся в Афины на суд по обвинению в религиозном кощунстве. Алкивиад повиновался, но по дороге бежал в Спарту. В Спарте Алкивиад представил дело так, как будто он бежал туда искать справедливости от преследовавшей его бесчестной демократии. Эфоры стали на сторону Алкивиада и убедили народ принять его и воспользоваться его талантами стратега и дипломата.

После отъезда Алкивиада дела в Сицилии пошли в высшей степени плохо для афинян. Никий действовал медленно, нерешительно и неохотно. Между тем из Спарты прибыл полководец Гилипп, также опиравп'”*'"' на военные группы и напоминавший Брасида. Высадившись в Гимерах, Гилипп в несколько переходов достиг Сиракуз. Он сумел влить энергию в потерявших мужество и ослабевших спракузян и повел энергичное наступление на осаждавших город афинян. Положение афинян становилось катастрофическим. Прибытие из Афин новой эскадры под начальством Демосфена не спасло положения.

Теснимые со всех сторон и потерявшие много судов, афиняне после поражения на море пытались искать спасения в отступлении внутрь страны, но отступление совершалось поспешно и беспорядочно. Наконец, преследуемые врагом, афиняне сдались на милость победителя. Демосфен и Никий попали в плен и были казнены (Ламах до этого пал в битве), а весь экипаж в количестве семи тысяч человек обращен в рабов и направлен на тяжелые работы в каменоломнях.

Одновременно с неудачной войной в Сицилии афиняне терпели непоправимые беды от набегов спартанских отрядов в самой Аттике. По совету Алкивиада, спартанцы в 413 г. не ограничились вторжением в Аттику и опустошением садово-огородных посадок, а укрепились лагерем в Декелее и повели блокаду Афин. Декелейская война, названная так по имени местечка Декелей, причинила большой ущерб экономике Аттики и довершила сицилийскую катастрофу. Декелея находилась приблизительно в 20 километрах от Афин. В отличие от прежних годов спартапскпе налеты носили теперь уже не временный, но постоянный характер, будучи повторяемы одинаково летом и зимой. Спартанцы грабили и опустошали Аттику, захватывали скот и уводили в плен людей. В результате этого, по авторитетному свидетельству Фукидида, «вся сельскохозяйственная жизнь Аттики прекратилась».

Опаснее всего было то, что война расшатала рабовладельческий строй, основу аттической экономики. Как уже упоминалось выше, во время декелейской войны из Аттики перебежало к спартанцам 20 Тысяч рабов, главным образом ремесленников. Это был очень тяжелый удар, поразивший афинскую промышленность.

Вторым ударом, нанесенным Афинам сицилийской катастрофой, было распадение Афинской архэ. Многие острова и города, тяготившиеся афинской гегемонией, воспользовались подходящим моментом и отложились от Афин. Так поступили наиболее крупные из афинских союзников: Хиос, Лесбос, Милет и др. Это было началом распада великой Афинской державы. К острову Самосу была отправлена большая морская эскадра, которая должна была вернуть в союз отпавшие города и не допустить отпадения других союзников.

Теперь война переходит в Малую Азию. Спартанцы заключили с сатрапом Тиссаферном один за другим три договора, в которых признавали власть персидского царя над малоазийскими греками. Тиссаферн обязался платить жалованье пелопоннесскому флоту, но делал это неаккуратно. Пелопоннесский и афинский флоты, состоявшие из небольших эскадр, стояли друг против друга—пелопоннесцы большей частью в Милете, афиняне на Самосе. В войске на Самосе, равно как и в Афинах, составилась партия, желавшая возвращения Алкивиада и перемены правления в Афинах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >