Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ
Посмотреть оригинал

РЕФОРМА АГИСА И КЛЕОМЕНА

Крупными явлениями социальной жизни Спарты в это время были реформы Агиса и Клеомена. Инициатива реформ исходила сверху, от спартанских царей, но одновременно опиралась и на требования масс. Среди интеллигентных спартанских верхов в III в. большой популярностью пользовались сочинения философа и социального теоретика Сфера из Борисфена. В духе модной тогда стоической философии Сфер критиковал современное ему общество, упадок нравов, роскошь, богатство, корыстолюбие и пр. Для того чтобы еще сильнее подчеркнуть испорченность своего времени, Сфер превозносил старину и идеализировал древнюю спартанскую конституцию, строй Ликурга, которому он посвятил специальный трактат.

Одним из горячих последователей и почитателей Сфера был спартанский царь Агис IV (245—241 гг.). Агис, говорит Плутарх, «своим умом и высокими качествами сердца» превосходил не только своего соправителя царя Леонида, но и всех царей после Агеси- лая Великого. Став царем, Агис поставил себе цель возродить древнюю Спарту1. Для этого он в духе учения Сфера прежде всего считал необходимым произвести огосударствление земель, раздачу их мелкими клерами безземельным спартиатам и кассацию долгов. Агитацию в соответствующем направлении молодой царь повел сначала среди высшего круга своих родственников, а потом и среди всего остального населения. Агитация Агиса имела успех. Среди аристократии нашлись люди, которые отчасти по идейным, а отчасти по корыстным соображениям примкнули к партии реформ. Агиса поддерживали дядя царя Агесилай, мать царя Агесистрата, Лнсандр, потомок прославившегося в пелопоннесскую войну Лисандра,и некоторые другие богатые и влиятельные люди Спарты.

К сожалению, наши сведения об Агисе очень неполны и односторонни. Главный наш источник Плутарх расценивает Агиса по преимуществу с моральной точки зрения и всю реформу выводит из моральных побуждений юного идеально настроенного правителя. В действительности же дело, повидимо.му, обстояло не совсем так. Агис, как и следовавший за ним другой спартанский царь Клеомен, стремился превратить Спарту в военно-бюрократическое государство эллинистического типа с сильно централизованной (царской) властью и утвердить спартанскую гегемонию в Пелопоннессе. Для этой цели было необходимо прежде всего устранить старые олигархические учреждения—эфорат и герусию, и увеличить число боеспособных спартанцев, обеспечив их землей. Стоическая же философия и ликургов строй давали всему движению теоретическое оправдание.

Первоначально свою реформу Агис рассчитывал провести через эфорат, и для этого он в 243 г. провел в эфоры своего сторонника Лисандра. Избранный эфором, Лисандр немедленно внес законопроект в герусию, высший государственный орган Спарты. Герусия отклонила предложение Лисандра, и после этого он перенес законопроект в апеллу. В апелле в роли защитника законопроекта выступил сам Агис, отказавшийся в пользу государства от своего иму-

* Плутарх, Агис, 4, щества, заключавшегося в обширных поместьях и деньгах. По внешнему виду и образу жизни Агис походил на демократа. По примеру философов кинической школы, он носил простой короткий плащ, длинные волосы, вел суровый образ жизни и ел простую пищу. В народном собрании Агис говорил, что он стремится к восстановлению конституции Ликурга, при которой Спарта была сильна и здорова, не знала имущественного неравенства, корыстолюбия и роскоши. «Я хочу,—говорил Агис,—изгнать из Спарты сребролюбие и гордость... Я боюсь, что различие в образе жизни и порча нравов внесут рознь и разложение в наше государство...»1 Выступление Агиса раздражило олигархов, называвших царя-реформа- тора эгоистом, стремившимся к установлению в Спарте тирании. Герусия не дала своего согласия на внесенное предложение, а в следующем, 242, году Лисандр вышел в отставку, и в эфорат вошли исключительно одни олигархи. После этого Агис вынужден был прибегнуть к более решительным мерам: разогнать эфорат, открыть долговые тюрьмы и кассировать долги. Долговые квитанции были собраны в одну кучу и сожжены на площади. До огосударствления же и передела земель дело не дошло вследствие спешного отъезда царя на войну с этолянами, вторгшимися в Лаконику и захватившими, по преданию, 50 тысяч периэков[1] [2].

Воспользовавшись отъездом царя, противники реформ, олигархи, объединились, переубедили граждан, отменили реформы и предали суду самого реформатора после его возвращения с театра военных действий, обвинив его в стремлении к тирании. Агис был осужден и приговорен к смертной казни. После объявления смертного приговора дан был приказ вести Агиса к месту заключения, но слуги отказались повиноваться. Это заставило эфоров поспешить с казнью Агиса, «ибо враги реформ боялись, что если соберется много вооруженного народа, то осужденного вырвут из их рук».

Дальше описывается трогательная сцена прощания Агиса с преданным ему рабом.

«Когда Агис шел к виселице, он увидел горько плакавшего раба. «Друг мой,—сказал Агис, обращаясь к плакавшему рабу,—погибая противозаконно и несправедливо, я стою выше своих убийц»[3].

«После этого палач накинул петлю на шею Агиса, и царь- реформатор ушел из жизни» (241 г.).

Смерть Агиса не ослабила социального движения и не уменьшила энергии партии реформ. Через несколько лет продолжателем дела Агиса выступил новый царь Клеомен III (235—221 гг.), сын царя Леонида, затормозившего проект Агиса. Клеомен иЗЕлек из реформы Агиса много для себя полезного. Было ясно, что реформа может быть проведена лишь путем насильственного уничтожения эфората и герусии, стоявших на пути реформ. Достичь же этого можно было только через военный переворот. Война с Ахейским союзом, стремившимся утвердить свою гегемонию во всех городах Пелопоннесса, дала возможность молодому царю развернуть свои военные таланты. После одной победы над ахейцами Клеомен с отрядом наемников двинулся в Спарту и совершил государственный переворот. Люди Клеомена ворвались в сисситии, где находились эфоры, выбросили их кресла, а самих повергли на землю, 80 олигархов удалились в изгнание. Эфорат и герусия были уничтожены. Если бы эфоры, говорил в народном собрании Клеомен, не так злоупотребляли своей властью, то их можно было бы еще терпеть, но'"теперь они превзошли всякую меру терпения. Они совершенно уничтожили царскую власть, возвысив свою собственную, по собственному произволу они изгоняют одних царей, предают суду и убивают других. Своими врагами эфоры объявляют всех, кто стремится восстановить «прекрасную во всех отношениях конституцию Ликурга... Эфоры уже действительно стали невыносимыми».

В заключение Клеомен прибавлял, что если бы он мог мирным путем вылечить Спарту от всех «занесенных извне болезней»— неги, роскоши, долгов и займов, а, самое главное, источника всех пороков—бедности и богатства, то считал бы себя самым счастливым из всех царей мира.

Он «как врач вылечил бы свое отечество, не причиняя ему боли».

На следующий день Клеомен созвал народное собрание с целью объяснить совершившийся переворот и приступить к реорганизации государства на новых началах, кассации долгов и переделу имуществ. Передел имуществ значительно увеличил число граждан и боеспособных солдат, и, кроме того, в гражданские списки занесено было несколько тысяч периэков, так что спартанское ополчение представляло теперь внушительную силу1. Экономические мероприятия"' составляли лишь введение к дальнейшим реформам. Руководимый философом Сфером, Клеомен стремился воспитать спартанское юношество в стоическом идеале. Он мечтал пересоздать людей, сделать их «хорошими во всех отношениях». Достичь же этого идеала надеялись прежде всего через рационально поставленное воспитание и образование молодежи. Клеомен, говорит источник, обратил особое внимание на воспитание и образование молодежи. Казалось, возрождалась «прекрасная во всех отношениях» конституция Ликурга. Молодежь проводила время в учении, в гимнастических и военных упражнениях. Руководителем воспитания был сам царь, показывавший образец простоты, скромности и умеренности. Внешний успех

* Плутарх, Клеомен, 7, 8, 10, 23; Макробий, Сатурналии, 1, 34.

реформ был полный. Враги царя-философа былп посрамлены п готовы были сдаться.

«Клеомен возбудил огромное удивление своей энергией и умом. Те, которые раньше смеялись над ним, когда он говорил, что, провозглашая кассацию долгов и передел земель, он берет пример с Солона и Ликурга, теперь вполне верили, что виновником всех перемен, происшедших в спартанцах, был именно он, а не кто-либо другой»1.

Произведенная Клеоменом реформа влила новые силы в спартанскую общину, подняла престиж царской власти и сделала Спарту способной на новые войны и победы. Результаты тотчас же обнаружились в войне с Ахейским союзом. Отряды Клео- мена вызывали всеобщее удивление и похвалу. На Клеомена смотрели, как на освободителя от всех бед и провозвестника новой жизни. Вследствие этого в городах Пелопоннесса, через которые проходили спартанцы, масса бедного населения переходила к Клео- мену или же выражала ему свое сочувствие, готовая по его первому приказу начать расправу со своими собственными олигархами—богачами. Горючего материала было достаточно. Во всем Пелопоннессе назревала революция. Народ требовал кассации долгов и передела земли2. Аркадия, Аргос, Коринф и часть Ахайи приняли сторону царя-реформатора.

Тогда глава Ахейского союза и фактический его диктатор Арат, боясь распространения революции и не видя иного выхода, заключил союз с македонским царем Антигоном Дозоном. Классовые интересы толкали Арата в сторону Македонии. Он и сам был богатым человеком и защищал интересы богатых: «Ему не нравились ни черный хлеб, ни плащ из грубой шерсти, но более всего он ненавидел уничтожение богатства и улучшение положения бедноты».

На помощь Арату двинулся македонский царь с 40 тысячами войск и, нанеся несколько поражений спартанцам, прорвался в Пелопоннес и захватил города Орхомен, Мантинею и др. За сочувствие Клеомену захваченные города подверглись жестокому разгрому. На этом Антигон, однако, не остановился. Его целью был захват самой Спарты и государственный контрпереворот. Положение становилось критическим. Окруженный врагами, Клеомен прибег к крайнему средству: к призыву в ряды войск илотов. По одной версии 6, а по другой 9 тысячам илотов разрешено было откупаться за пять аттических мин. Из этого можно заключить о большом числе илотов в Спарте в III в., если девять тысяч из них могли уплатить за свою свободу по пяти мин (мина—около 24,5 руб. золотом), что составляло очень большую сумму. Но и это, однако, не спасло положения. На под- [4]

2

ступах в Лаконику в теснинах Селласии, в 221 г., Клеомен потерпел полное поражение, потеряв большую часть своей двадцатитысячной армииПобеда осталась за Македонией. Сам Клеомен бежал в Египет, к своему союзнику Птолемею Эвергету, и там через несколько лет погиб (219 г.).

  • [1] Плутарх, Агис, 6.
  • [2] Там же, Клеомен, 24.
  • [3] 5 Там же, 20.
  • [4] 1 Плутарх, Клеомен, 18.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы