Развитие Китая в постбиполярный период

Как это уже неоднократно было в истории КПК, положение «осажденной крепости» и обострение внутрипартийной напряженности привели к принципиальным изменениям в верхних эшелонах власти: при непосредственном участии «верховного старейшины» («лаобань») Дэн Сяопина произошла смена «второго поколения» партийных руководителей, в лице освобожденного со всех постов «застрельщика реформ» земляка Дэна из провинции Сычуань Чжао Цзыяна (Zhao Ziyang), на «третье», «ядро» которого олицетворял партийный лидер из Шанхая Цзян Цзэминь (Jiang Zemin), занявший посты Генсека ЦК КПК, председателя Военной комиссии ЦК КПК, а позже в 1993 г. председателя КНР и, наконец, после ухода на заслуженный отдых в 1994 г. Дэн Сяопина, ключевой пост председателя Центрального военного совета КНР. Главными задачами, стоявшими перед новым руководством, были сформулированные пленумами ЦК КПК линия на укрепление политической стабильности в стране и развертывание идейно-воспитательной компании по пропаганде социалистического характера экономической реформы, а также укрепление ослабленной в первое десятилетие реформ партийной и правительственной вертикали управления страной. Именно «третьему поколению» руководства КПК предстояло решить сложнейшую задачу обеспечения «мягкого» перехода китайского социума от «тоталитаризма» к «авторитаризму», от «революционности» к «модернизации».

Но, еще не успев оправиться от международной изоляции и давления Запада, Пекину пришлось пережить очередной «шок» от «цепной реакции» краха социалистической системы в Европе. В китайской историографии период 1990—1992 гг. не случайно получил оценку «застойного времени», в течение которого «царила стабильность», но не наблюдалось решительных действий в области экономической и политической реформы, отмечалось существенное повышение роли НОАК, активизация «леваков» и затухание активности и энтузиазма в стране, проявление элементов ксенофобии и растерянности, особенно среди специалистов и кадровых работников. «Комплекс неполноценности-превосходства», отчаяние и идеологическая неразбериха стимулировали острую «подковерную» борьбу в верхнем эшелоне китайского руководства активизацию концептуальных разработок по ответу на вопрос: «Если в начале века только социализм мог снасти Китай, то должен ли сейчас Китай спасать социализм?»

Ярчайшей иллюстрацией этой борьбы стали события, предшествующие очередному XIV съезду КПК, когда Дэн Сяопин был вынужден совершить беспрецедентную инспекционную поездку по южным провинциям в январе 1992 г., дабы своим авторитетом, резкими выступлениями, политическими высказываниями и беседами с руководящими и научными кругами дать отпор «левакам», которые «не могли поступиться принципами», призвать кадровых работников «не паниковать», чтобы спасти и реанимировать свое детище — политику модернизации, реформ и открытости страны. В условиях провозглашенного съездом перехода от «плановой товарной экономики» к «социалистической рыночной экономике» печать компромисса между «кланами» Дэн Сяопина и Чэнь Юня несли кадровые перестановки: Ли Пэн (Li Peng) сохранил свой пост премьера, а на пенсию были отправлены Яо Илииь (Yao Yilin) и Суп Пин (Song Ping), замененные на Чжу Жунцзи (Zhu Rongji) и Ху Цзиньтао (Hu Jintao), с высших постов в армии и государстве были смещены братья Ян Шанкунь (Yang Shangkun) и Ян Байбин (Yang Baibing). Руководством же к внешнеполитической деятельности КНР стали слова Дэн Сяопина: «Сдержанность, сдержанность и еще раз сдержанность... В мире есть еще много противоречий, которые Китай может использовать... Если только Китай выстоит, то в мире еще останется одна пятая человечества на прочных позициях социализма».

Цзян Цзэминь при содействии также принадлежащего к «шанхайскому клану» премьера Госсовета Чжу Жунцзи приложил немалые усилия для продолжения «линии Дэна» на гибкое и прагматичное обеспечение внутренних условий и «мирного окружения» из системы «государств-парт- неров», способствующие превращению Китая в стабильную и процветающую «социалистическую державу». Существенное содействие аргументам в пользу правильности избранного курса на приоритет «стабильности» над «демократическими свободами» оказал «демонстрационный эффект» краха бывшего СССР и экономического хаоса и политических потрясений в России в 1990-х гг.

Присущее традиционной китайской политической культуре страта- гемное мышление и на этот раз позволило Пекину уклониться от весьма опасного бремени лидерства. Поистине сакральной, подобной заповеди, стала для целого поколения китайских политиков и дипломатов формула из 24 иероглифов, обнародованная Дэн Сяопином в январе 1992 г.: «Хладнокровно наблюдать, укреплять свои позиции, не терять самообладания, скрывать свои возможности и дожидаться благоприятного момента, стоять на своем, не высовываться, но быть готовым к действиям».

После кончины в феврале 1997 г. неформального лидера страны Дэн Сяопина Цзян обрел возможность окончательно выйти из тени «архитектора китайских реформ» и полноправно претендовать на роль ведущего идеолога и теоретика партии, сделав своими приоритетами строительство «правового социалистического государства» и «социалистической духовной цивилизации», курс на реструктуризацию убыточного госсектора, лишение НОАК права вести самостоятельную хозяйственную деятельность, форсирование вступления КНР во Всемирную торговую организацию и, наконец, теорию «тройного представительства» (положения, выдвинутого им также во время инспекционной поездки на Юг в 2000 г., о том, что компартия Китая выступает представителем не только коренных интересов народа страны, но и передовых производительных сил и передовой культуры, что предусматривало возможность расширения социальной базы КПК, насчитывающей тогда уже почти 70 млн членов, за счет представителей деловых кругов Китая, и превращение ее из классовой партии в партию общенациональную).

Стремлению Цзяна стать влиятельной мировой фигурой способствовало усиление ориентации на проведение независимой, самостоятельной внешней политики, активное продвижение идеи многополярного мира, более справедливого и рационального мирового порядка, а также реализация таких разрекламированных проектов, как возвращение под суверенитет КНР Сянгана (Гонконга) в 1997 г. и Аомэня (Макао) в 1999 г., создание «Шанхайской пятерки» (1996), а затем Шанхайской организации сотрудничества (2001), завоевание Пекином права на проведение летней Олимпиады 2008 г., урегулирование пограничных проблем с рядом соседних государств (с Российской Федерацией, Казахстаном, Киргизстаном, Таджикистаном, Вьетнамом), участие в деятельности ООН, в работе таких международных форумов, как АСЕМ (Азия — Европа) и «АСЕАН плюс три» (Китай, Япония, Республика Корея), вступление КНР в ВТО (2001), налаживание партнерских отношений с США — несмотря на серьезные проблемы, связанные с Тайванем (1996), «Косовским кризисом» и бомбардировкой посольства КНР в Белграде (1999), инцидентом с американским самолетом-разведчиком на острове Хайнань (2001).

1990-е гг. ознаменовались продолжавшимся бурным ростом экономики страны (со средним темпом в 9,4% в год), что позволило к 2001 г. преодолеть такие важные рубежи, как 1 трлн долл, годового ВВП, исчисленного по официальному курсу, 500 млрд долл, годового внешнеторгового товарооборота, 400 млрд долл, совокупного объема фактически использованных прямых иностранных инвестиций (из которых более 80% приходятся на хуацяо — китайских эмигрантов). Особо следует выделить успехи Китая в развитии реальной экономики, прежде всего в строительстве объектов инфраструктуры и формировании современной системы телекоммуникаций (по количеству и стационарных, и мобильных телефонов КНР в 2002 г. вышла на первое место в мире).

Именно ставка на развитие физической экономики наряду с возможностями Пекина регулировать экономику административно-мобилизационными методами в значительной мере позволяет Китаю компенсировать слабость кредитно-денежной системы страны и повышать устойчивость своей экономики перед лицом потрясений в мировом хозяйстве. Важной чертой рыночных преобразований в Китае является отсутствие широкомасштабной приватизации, постепенно начавшейся только во второй половине 1990-х гг. и продолжающейся до сих пор. Мелкие и средние предприятия были проданы и превращены в управляемые персоналом акционерные компании, многие крупные и сверхкрупные госпредприятия акционированы, реструктурированы, слиты с другими.

Высокие темпы роста в экономике отнюдь не устранили всех имеющихся здесь проблем, таких как коррупция, уголовная преступность, наркомания, высокий уровень аварийности на производстве и транспорте (ежегодно в КНР по этой причине гибнет свыше 100 тыс. человек), углубляющийся идейный вакуум, проявлением чего явилась деятельность запрещенной в 1999 г. многомиллионной секты «Фалуньгун», рост массовых протестов рабочих, особенно в депрессивных городах Северо-Востока, обострение социальной ситуации в деревне и т.д.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >