Внутренняя политика Александра III (1881-1894)

Убийство Александра II привело к панике и растерянности правящих кругов. Александр III даже назначил регента на случай собственной гибели. Но антиправительственных выступлений не последовало, а силы народовольцев были исчерпаны, и к середине марта полиция арестовала всех участников убийства Александра И. Первые шаги Александра III после коронации были крайне осторожными. Новый самодержец как бы выжидал и оценивал расстановку сил в правительственных верхах. Суд над убийцами Александра II продемонстрировал смену общественного мнения от либеральных иллюзий к требованию "сильной руки" и жестких полицейских мер. 3 апреля 1881 г. пятеро народовольцев (А. И. Желябов, С. Л. Перовская, Н. И. Кибальчич, Т. М. Михайлов, Н. И. Рысаков) были публично повешены. 29 апреля 1881 г. был издан манифест "О незыблемости самодержавия", составленный К. П. Победоносцевым и H. М. Катковым. Манифест "хоронил" надежды либералов на конституционные изменения в государственном строе. В нем провозглашалось намерение "утверждать и охранять" самодержавную власть от "всяких на нее поползновений". Основными направлениями деятельности нового правительства были "искоренение крамолы" и успокоение общественности. Особая роль в укреплении и охранении режима отводилась Департаменту полиции, деятельность которого приобрела невиданный размах. 14 августа 1881 г. Александр III утвердил положение "О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия". Введенное сроком на три года, это положение регулярно возобновлялось вплоть до 1917 г. Согласно этому акту любая местность могла быть объявлена на положении "усиленной или чрезвычайной охраны", если "для охранения порядка" применения действующего законодательства было недостаточно. Министру внутренних дел и губернским властям предоставлялось право арестовывать, предавать военному суду и административной высылке, объявлять закрытые судебные процессы, закрывать учебные заведения и предприятия, запрещать выпуск газет и т.д.

Усиление карательной политики по отношению к революционному движению сопровождалось мерами, призванными успокоить крестьянские массы и ослабить внутреннюю напряженность в российском обществе. Для решения первой задачи использовались экономические рычаги (отмена подушной подати, ликвидация временно-обязанного положения крестьян и снижение выкупных платежей, создание Крестьянского банка). Проводя политику заигрывания с либеральной общественностью, осенью 1881 г. министр внутренних дел Н. П. Игнатьев созвал деятелей земств для обсуждения вопросов внутренней политики. В ноябре 1881 г. начала работу комиссия по выработке проекта реформ местного управления. Проработавшая до 1885 г. комиссия была упразднена, а ее проекты сданы в архив. В апреле 1882 г. Игнатьев представил императору подготовленный им при участии славянофилов проект манифеста по поводу коронации и об одновременном созыве представительного Земского собора. Александр III некоторое время выжидал, а в мае созвал совещание, которое единодушно отвергло эти проекты. Игнатьев был уволен, и в мае 1882 г. его место занял граф Д. Л. Толстой. Назначение на важнейший пост в правительстве откровенного консерватора, зарекомендовавшего себя сильным государственником в должности обер-прокурора Синода и министра просвещения при Александре II, означало завершение "переходного периода". Правительство взяло курс на укрепление и усиление мощи самодержавной монархии, началось оформление политики контрреформ.

С июня 1882 до конца 1885 г. происходит установление нового курса, намечаются общие контуры преобразований, главной задачей которых являлось усиление роли поместного дворянства как опоры самодержавия. Император и его окружение избрали тактику постепенной и последовательной ликвидации установлений предыдущего царствования. Первым детищем нового правительственного курса стал университетский устав 1884 г., который фактически уничтожил автономию университетов. Ректор, деканы и профессора отныне назначались, при этом учитывались не ученые заслуги, а "религиозно-нравственное и патриотическое направление". Вводилась система государственных экзаменов и оплата студентами права посещения лекций и практических занятий.

К осени 1886 г. был готов проект земской контрреформы. Важным шагом в ее осуществлении стало принятие 12 июля 1889 г. закона о земских участковых начальниках. Земские начальники назначались министром внутренних дел из числа потомственных дворян и должны были заменить институт мировых посредников, уездные по крестьянским делам присутствия и мировой суд. Они утверждали и смещали должностных лиц крестьянской администрации, без суда налагали штрафы и подвергали крестьян аресту. Закон о земских начальниках увеличивал правительственную опеку над крестьянами, подчинял их административной и судебной власти дворян.

Вслед за организацией земств встал вопрос о городском самоуправлении, "нелепость" которого, как заметил Александр III, "давно осознана правительством". "Городовое положение" от 11 июня 1892 г. ущемляло самостоятельность органов городского самоуправления, усиливало права царской администрации. Городской голова и члены городской управы объявлялись государственными служащими и попадали под контроль чиновников министерства внутренних дел.

Последовательно ограничивалась сфера компетенции судов. Продолжалось наступление на гласность судопроизводства. В дополнение к ограничению гласности по политическим процессам, введенному уже в 1870-е гг., закон 12 февраля 1887 г. предоставил министрам внутренних дел и юстиции право объявлять закрытыми заседания суда. В апреле 1887 г. был повышен имущественный и образовательный ценз для присяжных заседателей, что ставило препятствия к демократизации их состава. По закону 7 июля 1889 г. из ведения суда присяжных изымались наиболее значительные дела.

К началу XX в. Российская империя сохранила строгую административно-иерархическую вертикаль государственной власти, на вершине которой находился абсолютный самодержец, "помазанник Божий". Ему непосредственно подчинялись и отчитывались главы всех высших государственных учреждении. Вместе с тем эпоха "великих реформ" все же запустила механизм трансформации фундаментальных основ государственной власти, политической и социально-экономической структуры российского общества. К концу XIX в. стало уже очевидно, что архаический самодержавный строй России является сдерживающим фактором на пути поступательного развития страны.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >