Метод остатков.

Метод остатков касается сложных, составных причин, вызывающих сложный результат: если сложная причина производит сложный результат и известно, что часть причины вызывает определенную часть этого результата, то оставшаяся часть причины производит остальную часть результата.

Общая схема этого метода:

  • 1. Сложное явление АВ есть причина сложного следствия XY.
  • 2. В есть причина У.

Значит, А — вероятная причина X.

К примеру, порча земли, выразившаяся в ее деградации и захламлении, наступила в результате нарушения правил обращения с ядохимикатами и размещения в неустановленных местах тары из-под них. Показано, что причиной деградации земли явилось несоблюдение правил обращения с ядохимикатами. Значит, захламление земли — результат размещения в неустановленных местах тары из-под ядохимикатов.

Или, например, взвешивалась доза вещества определенного химического состава. Оказалось, что общий вес этой дозы несколько больше, чем вес составных частей вещества, предполагаемых формулой. Избыток веса говорит о наличии примеси. Так был в свое время открыт химический элемент литий.

Вероятный характер методов установления причинных связей.

Ахиллесова пята всех индуктивных рассуждений — их ненадежность. Они расширяют круг известного и дают новое знание. Но знание не достоверное, а только вероятное, проблематичное. Это относится и к методам, или канонам, индукции. Если даже их посылки истинны, выводимое заключение является только предположением, гипотезой и нуждается в дальнейшем обосновании. Именно поэтому в схемах методов употребляются обороты типа «А есть, вероятно, причина X», а не категорическое «А является причиной X».

Методы индукции предполагают, что при установлении причинных связей изучаемое явление и те обстоятельства, в которых оно возникает, можно рассматривать как отдельные, изолированные события. Допустимо говорить о связи отдельной причины и отдельного обстоятельства, отвлекаться от взаимного влияния обстоятельств друг на друга, обратного воздействия следствия на причину.

Между тем, как это часто бывает, явление может быть порождено не одной какой-либо причиной, а действием ряда причин, находящихся между собой в сложных отношениях.

Каждому явлению предшествует бесконечное число других явлений. Выделяя среди них те, которые могут оказаться причиной интересующего нас явления, мы можем упустить что-то существенное. В таком случае дальнейшие рассуждения о причине этого явления заведут нас в тупик.

Более или менее успешный результат получается только в тех случаях, когда мы имеем дело с изолированными системами, элементы которых ясно различимы и не влияют друг на друга. Тогда можно четко выделить предшествующие обстоятельства А, В, С... и определить, какое из них — причина. Но и здесь мы отвлекаемся от возможности совместного действия этих обстоятельств, соединяющихся в какие-то комплексы АВ, ВС, АС...

Методы индукции существенно упрощают природу. Они подобны роялю, в котором каждая струна соответствует одной и только одной клавише, действующей совершенно независимо от других.

Как можно повысить вероятность утверждений о причинных связях? В общем-то, с помощью тех же приемов, которые используются для повышения вероятности всякого индуктивного рассуждения.

Прежде всего, определенную пользу может принести увеличение количества исходных данных. Если наблюдалось большое число положительных случаев и ни одного отрицательного, то можно сказать, что индуктивное подтверждение является сильным.

Важны также разнообразие исходных данных и случайность их выбора. Рассматриваемые случаи должны отличаться настолько, насколько это возможно. При выборе не следует руководствоваться какой-то предвзятой идеей, а надо стремиться, чтобы данные представляли исследуемую область более или менее равномерно. Скажем, если проверяются хищения, то не следует ограничиваться рассмотрением одних краж или только грабежей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >