Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow АРХИВОВЕДЕНИЕ. ЗАРУБЕЖНАЯ РОССИКА
Посмотреть оригинал

Архивная россика и архивное наследие российской эмиграции в государственных архивах России

Октябрьская революция 1917 г. положила начало новому этапу в жизни России. В полной мере это относится и к организации архивного дела. Только в советское время началось планомерное и систематическое возвращение эмигрантских материалов в Россию. Связано это в первую очередь с характером и природой новой власти, ее сильными тоталитарными и централистскими тенденциями. Это выразилось в принятии СНК СССР 1 июня 1918 г. Декрета о реорганизации и централизации архивного дела в Российской Социалистической Федеративной Советской Республике. Основной идеей нового закона стала идея централизации архивного дела, которая нашла свое выражение в ликвидации архивов правительственных учреждений как ведомственных учреждений и в образовании из хранящихся в них документов Единого государственного архивного фонда (ЕГАФ), т.е. в отмене ведомственной собственности на архивные документы.

Следует отметить, что не только архивная реформа дала толчок собиранию и формированию эмигрантских архивных фондов в СССР. Такая деятельность вытекала и из самой природы новой власти: впервые в мире к власти в огромной стране пришла оппозиционная эмигрантская партия — РКП(б), которая имела за границей большую сеть центральных и местных архивов; за границей находились также личные архивы лидеров партии.

Естественно, новая власть стремилась собрать и сохранить архивные материалы по истории большевистской партии и ее предшественников.

Выполнение этой задачи было возложено на образованную 25 сентября 1920 г., при Народном Комиссариате Просвещения, Комиссию для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории РКП(б) (Истпарт). Постановлением ЦК РКП(б) от 1 декабря 1921 г. Истпарт перешел в ведение ЦК партии на правах его отдела. Задачей Истпарта ставилось собирание всех печатных и рукописных материалов, относящихся к истории Октябрьской революции и партии большевиков. Общее руководство деятельностью Истпарт осуществляла коллегия, назначаемая ЦК партии. Первоначально в ее состав входило девять человек, затем ее состав был расширен до 18 человек. В состав коллегии входили: В. В. Адоратский, Н. Н. Батурин, В. И. Невский др. Председателем Истпарта был выбран М. С. Ольминский. Решением ЦК партии от 3 декабря 1921 г. штат Истпарта был определен в 60 человек, а местные бюро — из расчета два человека на каждое бюро.

Первоначально своего архива Истпарт не имел. По соглашению с Главархивом, в четвертом отделении Госархива РСФСР (Архив Октябрьской Революции) был организован отдел документов по истории РКП (б). Фактически он и являлся архивом Истпарта. Таким образом, функции были разграничены: Истпарт занимался выявлением, собиранием и изучением эмигрантских документов, а Архив Октябрьской Революции осуществлял их хранение и научную обработку.

В 1920 г. при Истпарте был образован журнал «Пролетарская революция», в котором большое место отводилось публикации документов по истории партии, в том числе их эмигрантских архивов. Выход в свет журнала «Пролетарская революция» вызвал значительное расширение текущего архива Истпарта. Связано это было с большим потоком поступающих из-за рубежа материалов, воспоминаний, писем, личных фондов. Не всегда эти материалы было возможно передавать в Архив Октябрьской Революции, так как они требовались для текущей работы

Истпарта и его органа — журнала «Пролетарская революция». Постепенно текущий архив Истпарта превратился в исторический, для которого потребовались помещение и сотрудники. В 1924 г. открылся официальный архив Истпарта, помещение для которого выделили в Кремлевском Дворце. Структурно Истпарт к тому времени состоял из отделов: 1) собирания материалов; 2) сношений с провинцией; 3) выставок; 4) редакции журнала «Пролетарская революция; 5) канцелярии. К 1925 г. структура Истпарта изменилась, и он состоял из четырех отделов: 1) научного; 2) архива и библиотеки; 3) журнала «Пролетарская революция»; 4) секретариата.

С 1922 г. Истпарт активно принялся за выполнение своей главной задачи — выявление и вывоз в Россию оставленных за границей эмигрантских партийных архивов и других архивных материалов, имеющих отношение к истории ВКП(б) и революционного движения. В Берлине представителем Истпарта был А. И. Шаповалов, который вел переговоры с директором «Библиотеки-музея имени князя Д. И. Бебутова при архиве германской социал-демократии» Г. А. Вяземским о приобретении или копировании некоторых ленинских работ, имеющихся в архиве. К сожалению, неизвестно, удалось ли ему скопировать ленинские материалы, в частности работу В. И. Ленина «Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал- демократов?»

В 1923 г. за границу выехал специальный представитель Истпарта М. А. Ингбер. Ему была поставлена задачи найти и переправить в Россию оставленные за рубежом партийные архивы и библиотеки. Инберг имел на руках доверенности от владельцев архивов и располагал полной информацией, полученной от людей, ведавших архивами до революции: В. Д. Бонч-Бруевича, В. А. Карпинского, Д. М. Котляревского и др. Инбергу удалось проделать большую работу и переправить в Россию большое количество архивных материалов. Всего было отправлено в адрес Истпарта шесть больших транспортов и 23 посылки. Из Парижа через Марсель в Лондон была отправлена «Библиотека и архив РСДРП». Далее на теплоходе «Тобольск» она была переправлена в Петроград. Архив Женевской библиотеки РСДРП имени Г. А. Куклина был перевезен в Берлин, а оттуда через Штеттин доставлен морем в Петроград. Этот архив прибыл в Истпарт в 1924 г. в количестве 138 ящиков. В 1923 г. поступил в Истпарт и Женевский архив В. И. Ленина, известный в истории как «чемодан Фрея». В 1924—1925 гг. Истпарту удалось приобрести за рубежом несколько коллекций нелегальных эмигрантских изданий, принадлежавших русским эмигрантам в Лозанне и в Лондоне. Так, в лозанской библиотеке В. А. Рубакина имелись почти все русские эмигрантские издания начиная с 40-х гг. XIX в. Также Истпарт смог вывезти партийную библиотеку в Штутгарте. В ней было более 400 названий нелегальных партийных изданий и свыше 400 прокламаций. В библиотеке хранились полные комплекты газет «Вперед» и «Пролетарий», неполные комплекты «Искры», «Зари». Были приобретены нелегальные части Русской библиотеки имени Льва Толстого в Женеве, Русской библиотеки в Цюрихе. Также из Финляндии, с помощью С. Ф. Гарденина был получен архив В. Шёберга, состоящий из редких печатных изданий и документов РКП (б).

Выявление эмигрантских материалов осуществлялось в Ист- парте главным образом путем обращений через прессу к членам партии и другим лицам с просьбой сообщать сведения об имеющихся заграничных материалах по истории партии. Важную роль в выявлении и возращении эмигрантских архивов играли и сами лидеры партии и хранители архивов. Очень большую роль в выявлении эмигрантских архивных материалов имели представители Истпарта в зарубежных странах и полномочные представители СССР, которые обязаны были проводить такую работу. Также необходимо упомянуть о важной роли организованного при Истпарте «Общества старых большевиков». Одной из задач общества было содействие Ист- парту в собирании документов по истории партии. В целом говорить о выявлении, комплектовании в Истпарте, как четко отлаженной системе, со своими принципами нельзя. Выявление и комплектование в Истпарте не имело планового характера и подчинялось не теоретическим принципам, а требованиям практики. Во многом это объясняется и главной текущей задачей на тот период — не собирание и розыск архивных материалов, а возвращение заграничных партийных архивов.

Большинство архивных материалов поступало в Истпарт в виде россыпи. Сотрудники архива Истпарта пытались придерживаться принципа происхождения при фондировании архивных материалов. К 1925 г. сложились следующие основные группы фондов, хранящихся в архиве Истпарта: редакции газеты «Искра» и журнала «Заря»; редакции газет «Пролетарий», «Социал-демократ», «Вперед»; «Союз русских социал-демократов»; ЦК партии 1903—1905 и 1909—1911 гг; Заграничное бюро ЦК РСДРП; Комитет заграничных организаций периода Первой мировой войны и другие фонды. Кроме того, имелось еще и большое количество не разобранного материала, в частности листовок.

Продолжалась в 1920-е гг. работа и по совершенствованию классификации и описанию документов. Внедрялась единая система описания документов, в частности отказались от музейной методики описания (каждого документа на карточке) и пришли к архивной (составлению описи на каждый фонд). Совершенствовались также и схемы систематизации документов в пределах архивного фонда. В составе НСА и учетных документов в Истпарте к середине 1920-х гг. имелись: список фондов, краткий обзор фондов, предметно-тематический указатель к описям фондов, инвентарная книга и книга поступлений.

Использование архивных документов из бывших эмигрантских архивов было в Истпарте организовано очень хорошо и эффективно. Во многом это объясняется не только научными интересами, но и политическими. История партии в то время не была чисто научной дисциплиной, а выполняла большое количество идеологических, политических, воспитательных функций. Основными формами использования документов Истпарта были публикации документов, подготовка исследовательских работ и выставки. Из материалов съездов, состоявшихся до революции, Истпартом были переизданы протоколы III, IV, VI съездов партии. Большое значение имело и переиздание Истпартом большевистских газет, выходивших заграницей. Были переизданы «Искра» № 1—52, «Вперед», «Новая жизнь» и другие газеты. Издавались также сборники документов на основе эмигрантских материалов, касающиеся деятельности партии в эмиграции: «От группы Благоева к Союзу борьбы», «Путь к Октябрю», «Ленин о Троцком и троцкизме», «Троцкий о партии в 1904 г.», «Российская коммунистическая партия (б) в резолюциях ее съездов и конференций» и другие сборники. Большую публикаторскую деятельность вел и основанный Истпартом журнал «Пролетарская революция», в котором был отдел «Материалы и документы», где печатались многие документы из бывших эмигрантских архивов партии. Всего за семь лет своей деятельности Истпарт издал более 190 названий книг.

Одной из форм использования документов Истпарта были выставки. Большой успех имела выставка Истпарта, организованная к X съезду партии. На ней впервые демонстрировались материалы заграничных съездов партии, рукописи Ленина, другие документы. Впоследствии материалы этой выставки дали начало организованному в 1924 г. Музею В. И. Ленина. Выставка «Красная Москва», также организованная Истпартом, послужила началом организованного в 1923 г. Историко-революционного музея, впоследствии Государственного музея Революции СССР.

Таким образом, Комиссия для сбора и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории коммунистической партии (Истпарт) была первым архивным учреждением, начавшим сбор эмигрантских материалов, находящихся за границей. Выражалось это в первую очередь в розыске и возвращение заграничных архивов РКП (б). Именно в Истпарте были сделаны первые шаги в организации выявления, описания, использования эмигрантских материалов. Очень широко применялся институт полномочных представителей Истпарта в зарубежных странах, которые вели разыскания непосредственно в странах своего пребывания.

8 июля 1923 г. было издание обращение ЦК РКП(б) об учреждении в Москве Института В. И. Ленина. Первоначально структуру и задачу Института Ленина определяло положение, утвержденное Московским комитетом РКП (б). Но институт по характеру своей деятельности носил общепартийный характер и 28 сентября состоялось решение ЦК РКП (б) о переходе института в ведении ЦК на правах его отдела. Постановлением Политбюро ЦК РКП(б) от 29 ноября 1923 г. Институт В. И. Ленина признавался единственным хранилищем всех рукописных материалов Ленина. Официально Институт В. И. Ленина был открыт 31 мая 1924 г. Большое количество документов вновь открытому Институту В. И. Ленина передал Истпарт, в частности ленинские автографы, обнаруженные при разборке редакционных архивов газет «Вперед», «Пролетарий», «Социал-демократ», архива Заграничного Бюро ЦК РСДРП и другие материалы. Ленинские рукописи периода швейцарской эмиграции — «чемодан Фрея» — передала в институт Н. К. Крупская. Большое количество ленинских документов поступило из архивных учреждений, главным образом из Архива Октябрьской революции и Архива революции и внешней политики. Только в 1924—1925 гг. они передали 663 документа, связанных с Лениным. Из них большое количество относилось к его эмигрантской деятельности. Институт также получил личную библиотеку Ленина, которая образовалась в период его проживания за границей. Получив от Истпарта документы, образовавшиеся в эмигрантский период жизни Ленина, Институт В. И. Ленина должен был продолжить работу по поиску заграничных ленинских документов.

Ленинские документы к тому времени находились во многих местах: в Париже — вместе с материалами Парижской большевистской группы, которые не удалось вывезти Ист- парту; в Лондоне; в Финляндии — в составе части заграничного архива РСДРП; в Стокгольме — среди материалов «Библиотеки и архива РСДРП», хранившейся там с 1906 г. Большая часть ленинских документов осталась в Польше, известная как Кра- ково-Поронинский архив.

Из Парижа сотрудниками Института В. И. Ленина были доставлены в Москву документы Парижского архива, в состав которого входили фонды Парижской большевистской группы, редакций газет «Социал-демократ», «Пролетарий», «Рабочей газеты». Документы этих фондов были в 1917—1919 гг. были собраны членами большевистского центра и сданы на хранение в архив ЦК компартии Франции, откуда и поступили в Институт В. И. Ленина.

В 1923 г. А. М. Горький также сообщил в Институт В. И. Ленина о своем согласии передать на хранение письма Ленина за 1906—1913 гг. Письма Ленина к Горькому были также получены от А. М. Коллонтай и Российской публичной библиотеки. Много документов Ленина за 1912—1914 гг., касающихся деятельности газеты «Социал-демократ» и Комитета заграничных организаций РСДРП, поступило в 1924 г. от Л. Б. Каменева.

В 1920-е гг. собиранием и хранением историко-партийных документов, кроме Института В. И. Ленина, как было уже указано выше, занимался Истпарт. Очень часто деятельность Института Ленина и Истпарта пересекалась, дублировалась. Поэтому встал вопрос об объединении этих двух учреждений. 20 августа 1928 г. состоялось объединение Института В. И. Ленина и Истпарта в единое учреждение — Институт Ленина при ЦК ВКП(б). В 1929 г. при Институте В. И. Ленина был организован Центральный партийный архив. Основу нового архива составили архивы Истпарта и старого Института В. И. Ленина.

Крупным архивным центром, связанным с историко-партийной тематикой, являлся Институт К. Маркса и Ф. Энгельса. Институт был организован в 1921 г. и первоначально входил в состав Социалистической Академии. С июня 1922 г. Институт находился в ведении ВЦИК, затем ЦИК СССР.

У истоков образования института стоял Д. Б. Рязанов, который руководил институтом вплоть до 1931 г. ИМЭ основные усилия направлял на поиск документальных материалов по истории марксизма за рубежом. Основными путями приобретения документов и книг были покупки, все зарубежные материалы института освобождались от досмотра на таможне и таможенных пошлин. Большим достижением института было соглашение с ЦК Социал-демократической партии Германии о копировании документов из архива ЦК партии. В 1924—1927 гг. было сделано несколько тысяч фотокопий документов. Большую роль в выявлении рукописей К. Маркса и Ф. Энгельса и организации их копирования сыграл представитель ИМЭ в Германии Б. И. Николаевский. Он также приобрел и отправил в Москву архив Е. Ф. Азефа за 1908—1918 гг., письма М. И. Бакунина, В. И. Засулич, Г. В. Плеханова и другие документы.

3 ноября 1931 г. состоялось постановление Президиума ЦИК СССР об объединении ИМЭ с Институтом В. И. Ленина в единый Институт Маркса, Энгельса, Ленина при ЦК ВКП(б) (ИМЭЛ). Центральный партийный архив (ЦПА) принял и объединил архивы всех предшественников ИМЭЛ — Ист- парта, Института В. И. Ленина, ИМЭ. По характеру своей деятельности и составу документов ЦПА превратился в научноисторический архив партии в отличие от текущего архива, который непосредственно входил в структуру аппарата ЦК.

В 1930-е гг. ЦПА ИМЭЛ продолжал интенсивную работу по выявлению и комплектованию ленинскими и историкопартийными документами. При этом широко использовался опыт работы, накопленный ранее Истпартом, Институтом В. И. Ленина, ИМЭ. Большую помощь в розыске и комплектовании ИМЭЛ оказывали его представители, работавшие во многих странах мира: А. Гийен во Франции, А. Трахтенберг в США, Николаевский в Германии и др.

Летом 1932 г. в связи с подписанием акта о ненападении между Польшей и СССР, польское правительство приняло решение о передаче ленинских документов советскому правительству, о чем официально сообщило НКИД СССР[1]. По поручению ИМЭЛ в январе 1933 г. в Варшаву выехал Я. С. Ганецкий. После переговоров было достигнуто соглашение о получении документов из Краково-Поронинского архива В. И Ленина. В Москву Ганецкий привез: автографы Ленина, подготовленные им проекты резолюций, три тетради с записями хода отдельных заседаний Шестой (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП, 40 книг с пометками Ленина и 85 книг с именным штампом «В. Ульянов» и др. Но и этим не были исчерпаны все документы Краково-Поронинского архива. В июле 1933 г.

Ганецкому удалось доставить в Москву еще около 50 документов ленинского архива, из них 25 автографов Ленина — 18 подлинников и семь фотокопий, относящхся главным образом к работе Пражской конференции. Впоследствии польское правительство предпринимало шаги к розыску документов Ленина и некоторое количество ленинских документов было найдено в Кракове, Поронино и Закопане офицером польского генерального штаба С. Высоцким, но эти документы не были переданы советской стороне.

Большой вклад в комплектование ИМЭЛ эмигрантскими материалами внес Н. Е. Буренин, главная обязанность которого заключалась в выявлении оставшихся за рубежом архивных материалов РСДРП(б). В Рабочем архиве Гельсингфорса (совр. Хельсинки) Буренину удалось обнаружить письма Ленина. Кроме ленинского рукописного наследия, переписки, он привез рукописи А. А. Богданова, Н. Е. Вилонова, а также коллекцию материалов по истории доставки большевистской литературы через Финляндию в Россию в 1902—1905 гг. В 1933 г. Буренин выехал во вторую зарубежную командировку. Самым главным итогом этой командировки был найденный в Швейцарии архив А. В. Луначарского, в составе которого было 12 писем Ленина. В январе 1934 г. архив Луначарского был выслан Бурениным из Стокгольма директору ИМЭЛ В. В. Адоратскому.

В 1930-е гг. были также получены ленинские документы от польского правительства и от лиц, знавших Ленина в эмиграции: Д. Вайнкопа, Н. А. Рубакина, Т. Белла и др. В это время были приобретены за рубежом и личные архивы П. Л. Лаврова и С. М. Степняка-Кравчинского.

Слияние Института В. И. Ленина, Истпарта и ИМЭ в одно учреждение — ИМЭЛ — позволило более тесно скоординировать работу, создать благоприятные условия для проведения научных исследований. Но оно же и выявило некоторые проблемы в учете, описании, использовании документов. Вопрос о состоянии учета, хранения и использования документов архива ИМЭЛ обсуждался в 1935 и 1938 гг. на совещаниях в ЦК партии.

В послевоенный период ЦПА ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) (с 1956 г. ЦПА ИМЭЛ при ЦК КПСС) продолжал оставаться главным хранилищем архивных материалов Москвы и России за эмигрантский период деятельности коммунистической партии, материалов ее лидеров, образовавшихся за время их пребывания в дореволюционный время за границей и в период нахождения в эмиграции.

С 1941 по 1944 г. ЦПА находился в эвакуации в г. Уфа. После реэвакуации была проведена тщательная проверка документов Основного фонда, их сверка с 19 томами инвентарной описи. Проверка показала, что ни один документ не был утерян. К тому времени в архиве имелось 44 934 ед. хр., в том числе 23 025 ленинских документов. С 1947 г. в целях упорядочивания документов, обеспечения их максимального использования, правильного учета началась работа по расфондированию Основного фонда документов Ленина. Главной задачей было выделение в самостоятельные фонды: документов Ленина, документов о Ленина, определение фондовой принадлежности других документов. В результате проведенной работы был ликвидирован Основной фонд, как учетная единица. Рукописи Ленина, его личные документы образовали новый фонд № 2 «Ленин Владимир Ильич». Всего в процессе обработки Основного фонда было объединено 5297 ленинских документов в 2100 ед. хр. Опись фонда № 2 по состоянию на декабрь 1953 г. насчитывала 23 752 ед. хр. Другие части Основного фонда — документация секретариата Ленина, протоколы заседаний СНК, материалы к биографии Ленина были выделены в самостоятельные фонды. Процесс расфондирования коснулся и коллекций, собранных ИМЭ. Общая коллекция была расфон- дирована в 1950-е гг., документы распределены по нескольким фондам: «Маркс Карл, Энгельс Фридрих» (Ф. 2); «Маркс Женни» (Ф. 6); «Эвелинги Элеонора и Эдуард» (Ф. 8); «Лафарги Лаура и Поль» (Ф. 10) и др. Впервые описи фондов бывшего ИМЭ были составлены на русском языке, хотя ранее НСА ИМЭ велся, в основном, на немецком языке. Обработка других фондов личного происхождения проводилась в ЦПА на протяжении всего послевоенного периода в целом с общепринятой в архивном деле практикой систематизации и описания личных фондов.

В 1945 г. определилась структура ЦПА, к тому времени он состоял из: 1) Секции документов Ленина; 2) Секции документов И. В. Сталина; 3) Секции документов Маркса и Энгельса; 4) Секции документов Истпарта; 5) Секции документов международного рабочего движения; 6) Секретной части; 7) фотолаборатория. Позднее положением о ЦПА от 11 января 1946 г. уточнялось, что ЦПА является сектором ИМЭЛ и всю работу ведет под его руководством.

Комплектование ЦПА ИМЭЛ осуществлялось, главным образом, за счет перераспределения документов из других архивов СССР. В 1946—1948 гг. из Общего отдела ЦК партии было передано в ЦПА ИМЭЛ более 1000 ленинских документов. Особенно плодотворно по выявлению ленинских документов ЦПА ИМЭЛ работал с ГАУ СССР. В 1948 г. совместно ИМЭЛ и ГАУ был выработан совместный план по выявлению ленинских документов в государственных архивах СССР. Согласно этому плану только в 1948 г. ЦГАОР СССР и ЦГАСА СССР[2] передали в ЦПА 451 ленинский документ. На протяжении 1950—1970 гг. работа по выявлению ленинских документов продолжалась в ЦГАОР, ЦГАНХ, ЦГАСА, Архиве внешней политике СССР и других хранилищах.

Интенсивно в послевоенные годы продолжалось выявление ленинских документов и документов по истории партии за рубежом. Поиски Краково-Поронинского архива были возобновлены в Польше. Выяснилось, что часть архива, собранная капитаном польского Генерального штаба Высоцким в 1934 г. и хранившаяся в архиве Генштаба, была вывезена немцами, впоследствии следы ее затерялись. Тем не менее, в архиве второго отдела Генштаба удалось обнаружить часть материалов, собранных Высоцким. Другая значительная часть Краково- Поронинского архива была обнаружена в Краковском национальном музее среди документов Союза помощи политическим заключенным. Всего же из Польши в ЦПА поступило 1070 документов, из которых 290 вошли в фонд № 2 «Ленин Владимир Ильич».

Ленинские документы в копиях и подлинниках поступали также из США, Англии, Швейцарии, Финляндии, Франции и других стран. Копии ленинских писем из Гуверовского института войны, революции и мира поступили через министра иностранных дел СССР А. А. Громыко. Из Франции в 1963 г. было получено 15 записок Ленина Л. Б. Красину. В конце 1960-х гг. из Франции также поступили ленинские документы из личного архива адвоката Жоржа Дюко де ла Ай, относящиеся к судебному процессу о наследстве Н. П. Шмита.

В 1959 г. ЦПА получил из Общего отдела ЦК КПСС архив Коминтерна в составе которого находились фонды многих международных политических организаций, материалы конгрессов Коминтерна и зарубежных компартий, в том числе документы, относящиеся к истории эмиграции. В настоящее время архив Коминтерна еще полностью не обработан.

Постановлением Совета Министров РСФСР от 12 октября 1991 г. № 532 на базе бывшего ЦПА Института марксизма-ленинизма (с 1991 г. — Института теории и истории социализма при ЦК КПСС ) был образован Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ); этим же указом создавался Центр хранения современной документации. Постановлению о создании РЦХИДНИ предшествовал указ Президента РСФСР от 24 августа 1991 г. «О партийных архивах», в котором «в целях предотвращения незаконного уничтожения в РСФСР документов партийных архивов», Центральный партийный архив Института теории и истории социализма передавался в ведение Комитета по делам архивов при Совете Министров РСФСР (ныне — Федеральное архивное агентство). Новый Центр был открыт для исследователей в декабре 1991 г.

С образованием РЦХИДНИ структура архива существенно изменилась. На основе ранее существовавших документальных секций-хранилищ, было организовано три отдела документов: 1) социальной истории Европы; 2) политической истории России; 3) международных коммунистических организаций. В результате этой реорганизации фонды Ленина и его семьи влились в отдел № 2, документы Маркса и Энгельса в отдел № 1. Были также созданы группы: публикаторская, международных связей, НСА. В 1997 г. РЦХДНИ подвергся еще одной реорганизации: все группы слились в одну, которая стала заниматься совершенствованием НСА и публикаторской деятельностью. Все три отдела хранения объединены в единый департамент хранения. Материалы секретного хранения выделены в отдельный отдел. По-видимому, очередная реорганизация не должна ничего изменить в организации комплектования, хранения и использования, кроме названий структурных подразделений.

Российский государственный архив социально-политической истории был создан в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 марта 1999 г. № 283 «О федеральных государственных архивах» путем объединения РЦХИДНИ и Центра хранения документов молодежных организаций (ЦХДМО). Объединившиеся архивы, в свою очередь, были созданы в 1991 и 1992 гг. соответственно на базе прекративших свою деятельность ЦПА и Центрального архива ВЛКСМ[3].

Среди фондов РГАСПИ немало и эмигрантских, которые условно можно разделить на две большие группы: 1) фонды, полученные от Истпарта, в состав которых входят архивные материалы многих российских политических партий, действовавших до революции в эмиграции, и материалы эмигрантских учреждений ВКП(б); 2) личные фонды эмигрантов.

Архивисты РГАСПИ много делают для совершенствования НСА, обеспечения более эффективного использования документов центра. В 1993 г. ими был издан путеводитель «Российский центр хранения и изучения документов новейший истории : краткий путеводитель: фонды и коллекции, собранные Центральным партийным архивом», в 1996 г. был подготовлен более полный путеводитель по фондам личного происхождения «Путеводитель по фондам и коллекциям личного происхождения». Фонды и документы РГАСПИ интенсивно используются российскими и зарубежными исследователями. Большой интерес вызывают материалы, связанные с внутренней и внешней политикой советского государства, деятельностью Коминтерна. Востребованными оказываются и фонды эмигрантского происхождения РГАСПИ. Но они не часто изучаются в контексте истории русской политической эмиграции, истории русского зарубежья. Вызвано это тем, что организации и учреждения коммунистической партии, ее лидеры (бывшие эмигранты), как правило, не рассматривается исследователями в рамках проблем изучения русского зарубежья, а рассматриваются в контексте государственного строительства СССР, международных отношений и других проблем.

Очень часто документы, относящиеся к зарубежной архивной россике, РГАСПИ получает в виде копий документов в соответствии с соглашениями с зарубежными партнерами. В течение последних лет архивом получены 18 микрофиш сфабрикованных деятелями антисоветской эмиграции постановлений Политбюро ВКП(б) за 1934—1936 гг. из Федерального архива Германии; 1299 листов копий документов по истории внешней политики России и истории дипломатических отношений России и Австралии за 1930—1950 гг. из архива г. Аделаида; 176 листов копий документов венгерского посольства в СССР за 1946—1948 гг. из Национального архива Венгрии. В обмен на копии документов по истории западноевропейской социал-демократии конца XIX — начала XX в. получены 146 роликов микрофильмов документов партии социалистов- революционеров из Международного института социальной истории в Амстердаме. Этот же институт микрофильмировал для РГАСПИ личные фонды русских революционных деятелей (Г. В. Плеханова, П. Б. Аксельрода и др.).

В настоящее время РГАСПИ обладает большим собранием документов по истории эмиграции. Среди них фонды российских политических партий и других организаций, действовавших до революции в эмиграции: Комитета Заграничной организации РСДРП (Ф. 351), Общества попечения о русском музее в Женеве (Ф. 168), редакции газеты «Правда» (Вена) (Ф. 280), Заграничная лига русской (революционной) социал-демократии (Ф. 342); коллекция документов из переписки Российского посольства в Париже по делам эмиграции (Ф. 255); личные фонды эмигрантов Е. Ф. Азефа (Ф. 284), П. Б Акселерода (Ф. 361), Л. Г. Дейча (Ф. 338), В. И. Ленина (Ф. 2), Г. В. Плеханова (ф. 264), П. Б Струве (Ф. 279), Л. Д. Троцкого. (Ф. 325); коллекция документов Е. К. Брешко-Брешковской (Ф. 274) и другие фонды.

Вторая мировая война прервала связи советских архивистов с зарубежными архивами, выдвинув на первое место спасение архивов, их эвакуацию, а затем реэвакуацию. Но она же создала принципиально новую, уникальную ситуацию с поступлением эмигрантских материалов в советские архивы.

Самым важным для нас является изменение и значительное пополнение фондов и документов архивной россики и документов российской эмиграции в отечественных архивах в результате итогов Второй мировой войны. С территории освобожденных от фашизма стран поступление эмигрантских материалов было незначительным, за исключением Чехословакии. В Румынии специальной группой в составе заместителя начальника ГАУ НКВД СССР С. И. Кузьмина и представителя Архивного управления НКВД Украины П. П. Гудзенко, при содействии исторического отдела румынского Генерального штаба, были обнаружены только 41 дело частей Юго-Западного и Румынского фронтов периода Первой мировой войны. В 1945 г. из Австрии удалось вывезти архив украинских белоэмигрантов, в котором находились дела петлюровской Директории. В Польше производились в основном поиски документов из Краково-Поронин- ского архива Ленина.

Наибольшее значение для комплектования хранилищ СССР эмигрантскими материалами, имеющими отношение к Октябрьской революции и Гражданской войне, в послевоенное время имело решение правительства Чехословацкой народно-демократической республики о передаче в дар Академии наук СССР в честь ее 220-летия материалов Русского заграничного исторического архива. В составе фондов РЗИА были отправлены в Москву и архивные материалы Русского культурно-исторического музея, находившегося в здании Збраславского замка близ Праги. Кроме того, на Украину из Праги был отправлен один вагон с документами украинской эмиграции, среди которых были материалы Центральной Рады, правительств С. В. Петлюры и П. П. Скоропадского.

  • 13 июня 1945 г. правительство Чехословакии приняло постановление о передаче РЗИА в дар Академии наук СССР. В соответствии с постановлением СНК СССР от 27 октября 1945 г. в Прагу была направлена комиссия для приема РЗИА. В состав комиссии входили начальник ГАУ СССР И. И. Никитинский, С. К. Богоявленский, И. И. Минц, С. Б. Бутоцкий и директор ЦГАОРСС СССР Н. Р. Прокопенко. К работе по проверке наличия и приемке архива были также привлечены сотрудники РЗИА А. Ф. Изюмов и Д. И. Мейснер. Произведенная проверка позволила установить, что документы РЗИА, несмотря на рассредоточение их в годы войны по различным хранилищам, сохранились почти полностью. 6 декабря 1945 г. премьер- министр Чехословакии 3. Фирлингер вручил Комиссии государственный акт о передаче РЗИА в дар АН СССР.
  • 13 декабря 1945 г. РЗИА был отправлен из Праги в Москву военным транспортом в составе девяти вагонов. Всего было отправлено 650 ящиков. Документы РЗИА были отправлены в Москву в неполном объеме: журнальное и газетное собрание осталось в Праге (сейчас находится в Славянской библиотеке). Кроме собраний РЗИА в Москву были отправлены документы рукописного отдела и библиотека Русского литературно-исторического музея, документы историка-эмигранта Е. Ф. Шмурло и другие документы. Документы РЗИА были отправлены в Москву в неполном объеме: журнальное и газетное собрание осталось в Праге и находится сейчас в Славянской библиотеке.

Документы РЗИА прибыли в Москву 3 января 1946 г.. В январе 1946 г. состоялось совещание Президиума Академии наук СССР, на котором было принято решение в виду особой ценности документов передать их на хранение ЦГАОРСС СССР. Общий объем материалов РЗИА, поступивших в ЦГАОРиСС СССР согласно книге поступлений оценивался в 50 тыс. ед. хр., большая часть из которых долгое время не была разобрана.

В ЦГАОРСС СССР был создан специальный отдел РЗИА, который возглавил М. И. Рыбинский. Главная задача нового отдела состояла в обработке и описании фондов РЗИА. Новый отдел, как и весь состав документальных и печатных фондов, был по указанию НКВД засекречен. Все сотрудники отдела РЗИА давали подписку о неразглашение полученных в результате работы с фондами РЗИА сведений.

В 1940-е гг. в оперативно-чекистких целях, по фондам РЗИА было разработана именная картотека на эмигрантов, сохранившая свое научное значение и в настоящее время. В 1952 г. под редакцией Прокопенко был издан первый путеводитель по фондам РЗИА[4]. Путеводитель состоял из двух разделов: 1) фонды учреждений и организаций белогвардейских «правительств» и их воинских частей за период иностранной военной интервенции и Гражданской войны; 2) фонды учреждений и организаций белоэмиграции (1918—1945 гг.). В путеводитель были включены характеристики более чем на тысячу белогвардейских и белоэмигрантских фондов. Путеводитель был издан ограниченным тиражом, с грифом «секретно», и поэтому был доступен лишь ограниченному кругу лиц.

Эмигрантский комплекс документов Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства (с 1961 г. — ЦГАОР СССР, ныне — ГА РФ) начал формироваться еще в 1920-е гг. В 1923 г. из Разведуправ- ления Рабоче-Крестьянской Красной Армии в архив были переданы материалы Русского политического совещания в Париже (ГА РФ. Ф. Р-454), в 1930 г. из НКВД — фонд Финансово-экономической комиссии при этом Совещании (Там же. Ф. Р-3703).

В 1946 г. к фонду были присоединены документы, поступившие в архив в составе РЗИА:

  • — «Российское посольство в Париже. Париж» (Там же. Ф. Р-6851);
  • — «Российское консульство в Гавре» (Там же. Ф. Р-5961);
  • — «Канцелярия Министерства иностранных дел при Главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России. Париж» (Там же. Ф. Р-5680);
  • — «Управление российским торговым флотом. Париж» (Там же. Ф. Р-9112);
  • — «Объединение деятелей русского финансового ведомства. Париж» (Там же. Ф. Р-5921);
  • — «Редакция газеты “За Россию”. Париж» (Там же. Ф. Р-5883);
  • — «Редакция газеты “Луч”. Париж» (Там же. Ф. Р-6211);
  • — «Редакция газеты “Последние новости”. Париж» (Там же. Ф. Р-6845);
  • — «Русский академический союз во Франции. Париж» (Там же. Ф. Р-6066);
  • — «Благотворительное объединение донских дам во Франции. Париж» (Там же. Ф. Р-6688);
  • — «Правление петроградского землячества. Париж» (Там же. Ф. Р-7459);
  • — «Русский общественный комитет во Франции помощи голодающим в России. Париж» (Там же. Ф. Р-5877);
  • — «Детская национальная организация юных разведчиков» (Там же. Ф. Р-6062) и др.

После поступления в ЦГАОРСС СССР документов РЗИА часть его фондов передавалась в различные хранилища СССР. В 1946 г. в архивное управление МИД СССР были переданы личные фонды А. П. Извольского (АВПРИ. Ф. 340. Оп. 835); А. Г. Жомини (АВПРИ. Ф. 340. Оп. 802 А); И. Я. Коростовцева (АВПРИ. Ф. 340. Оп. 839); Н. Г. Михайловского (АВПРИ. Ф. 340. Оп. 842). Также в МИД из состава Пражского архива были переданы архивные материалы некоторых дипломатических миссий, в частности Миссии в Дармштадте (АВПРИ. Ф. 176); Миссии в Штутгарте (АВПРИ. Ф. 200); Российского консульства в Бреславле (АВПРИ. Ф. 216) и др.

В 1946 г. отдельные документы, связанные с деятельностью И. В. Сталина были переданы в ЦПА ИМЭЛ.

В этом же году, по распоряжению Совета Министров СССР, были переданы в Музей истории донского казачества, ныне — Новочеркасский музей истории донского казачества) музейные экспонаты их Донского исторического архива (1040 экспонатов).

В ЦГОА СССР в 1963 г. были переданы из состава РЗИА материалы масонских лож: «Дочерние ложи “Великий Восток Франции”» (Ф. 113) и «Масонские ложи Бельгии» (Ф. 114). Также 25 мая 1963 г. была передана в ЦГОА Коллекция списков белогвардейцев, проживающих во Франции.

Наиболее большое число архивных материалов из состава РЗИА было передано в ЦГАЛИ СССР, причем это были как целые фонды, так и материалы, вошедшие в состав уже имеющихся фондов ЦГАЛИ.

22 февраля 1956 г. из ЦГАОРСС СССР в ЦГАЛИ СССР, согласно распоряжения ГАУ МВД СССР № 21/3-1880, был передан Заграничный архив А. И. Герцена и Н. П. Огарева (Ф. Р-5770). Всего было передано 801 ед. хр. в составе пяти описей. Фонд содержал ту часть архива Герцена и Огарева, которая была передана дочерью Герцена Натальей Александровной Герцен М. П. Дра- гоманову и хранилась в Болгарии у его зятя И. Д. Шишманова, а затем поступила в РЗИА.

В начале 1960-х гг. из состава фондов РЗИА, отложившихся в ГА РФ, в ЦГАЛИ были переданы личные фонды Ю. А. Айхенвальда, А. В. Амфитеатрова, Н. Е. Еленеева, В. Ф. Булгакова, В. Я. Ирецкого, И. Ф. Наживина, В. И. Немировича-Данченко, И. В. Шкловского и др.; фонды редакции журналов «Луч», «Звено» и др.

В 1961 г. по распоряжению Главархива СССР из состава РЗИА были выделены книги, брошюры, листовки, газеты и переданы в организуемую Библиотеку Центральных архивов СССР.

Документы и фонды из состава РЗИА передавались и в другие хранилища и находятся в настоящее время в составе следующих архивов: РГВИА, РГВА, РГИА, РГАВМФ, Российский государственный исторический архив Дальнего Востока, Государственный архив Иркутской Области, Государственный архив Красноярского Края, Государственный архив Курганской области, Государственный архив Ростовской области. Часть материалов РЗИА также находятся в архивах государств, ранее входивших в состав СССР, среди них: Центральный государственный архив Аджарии, Национальный архив Республики Беларусь, Государственный архив Витебской Области, Центральный Государственный Архив Молдавии, Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины, Центральный государственный исторический архив Эстонии. В 1999 г. ГА РФ был подготовлен межархивный путеводитель «Фонды Русского Исторического Архива в Праге» с указанием всех архивов и фондов, в составе которых находятся фонды РЗИА.

В послевоенное время, несмотря на частичное раздробление фондов РЗИА, ЦГАОР СССР превратился в самое большое хранилище эмигрантских архивов в России. В первую очередь такое положение определилось поступлением в 1946 г. фондов РЗИА. В настоящее время комплекс документальных материалов РЗИА, хранящихся в ГА РФ, насчитывает более 590 фондов и 90 тыс. дел. Но работа по комплектованию ЦГАОР СССР фондами русской эмиграции не исчерпывалась фондами и документами, поступавшими в составе РЗИА, были и другие источники комплектования, однако не столь масштабные.

В 1945 г. из Государственного музея Революции СССР в ГАУ НКВД СССР были переданы библиотека и архив П. А. Кропоткина (150 пачек архивных документов); в дальнейшем они поступили в ЦГАОР СССР и составили основу фонда «П. А. Кропоткин» (Ф. 1129).

В первые послевоенные годы регулярные поступления материалов российской эмиграции в ЦГАОРСС производились из Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина (ГБЛ). 23 мая 1946 г. из Отдела специального хранения ГБЛ в ЦГАОРСС поступили архивные материалы В. Л. Бурцева и В. М. Чернова в количестве 76 папок и 7 тетрадей. Материалы были присоединены соответственно к личным фондам Бурцева (Ф. 5802) и Чернова (Ф. 5847). В феврале 1948 г., согласно распоряжению ГАУ НКВД СССР от 12 июля 1947 г., из ГБЛ поступили документальные материалы русских эмигрантов в Париже за 1911—1937 гг., в частности делопроизводство Русской общественной библиотеки имени И. С. Тургенева и документы украинских националистических организаций в Париже (общее количество — 30 мешков). В августе 1948 г. из ГБЛ поступили материалы Украинского бюро в Швейцарии, в частности архив газеты «Украина» и переписка бюро. 12 августа 1954 г. из ГБЛ поступили обзоры печати Народнотрудового союза российских солидаристов (НТС), материалы Войскового товарищества бывших воинов армии Украинской Народной Республики во Франции, белоэмигрантские газеты.

Еще одним источником комплектования ЦГАОРСС эмигрантскими фондами был ЦГОА. 18 сентября 1946 г. из этого архива поступил личный фонд П. Н. Милюкова, содержащий в себе материалы Милюкова за 1920—1939 гг., общим объемом 550 ед. хр. В 1947 г. из ЦГОА поступили материалы В. Н. Чернова за 1924—1935 гг. — 14 ед. хр. В этом же году поступили 46 ед. хр. материалов Николаевского. В 1948 г. поступило дополнение к фонду Милюкова: книги и вырезки — 85 экземпляров. Также из ЦГОА в ЦГАОРСС был переданы архивные материалы Архиерейского Синода РПЦЗ в количестве 55 дел и 16 кг россыпи.

В декабре 1946 г. из Архивного управления МВД Белоруссии поступило восемь кулей общим весом 250 кг секретных материалов белоэмигрантских организаций, которые были присоединены к фондам РЗИА. В 1955 г. поступили архивные материалы из ЦГАОР БССР[5] — «материалы русских белоэмигрантов и материалы, собранные оппозиционерами за границей в связи с происходящими в Москве процессами над троцкистами и бухаринцами». На основе этих материалов были образованы фонды Р-7894 и Р-7893. В настоящее время эти фонды находятся в розыске, так как при проверке не были обнаружены; предположительно, были присоединены к другим фондам.

В 1954 г. из ЦГИА УССР[6] поступили материалы редакции пражского журнала «Вестник украинской партии социалистов- революционеров» за 1931 г. и некоторые материалы ЦК этой партии.

В марте 1948 г. из ЦГВИА СССР поступил архивный фонд «ЦК Объединенных русских лагеря на острове Озинара (Италия)» за 1919—1920 гг.

В 1949 г. из ГАУ МВД СССР поступили материалы русских политических эмигрантов в Варшаве — «Российский общественный комитет в Варшаве» и др.

14 ноября 1949 г. из Совета Министров СССР были приняты на сейфовое хранение материалы Постоянной комиссии по трудовой сельскохозяйственной и промышленной иммиграции и эмиграции за 1925—1927 гг.

В январе 1954 г. от 2-го Главного управления МВД СССР поступили архивные документы «Белогвардейского дома в Белграде». В том же году из Центрального государственного архива РСФСР Дальнего Востока были переданы материалы Комиссии по передвижению бывших каппелевских и семеновских войск на родину.

В марте 1955 г. от ЦГИА СССР были приняты архивные материалы Представительства в Румынии Международного имени Ф. Нансена присутствия по делам беженцев из России, общим объемом 17 вязок россыпи.

С 1955 г. вплоть до середины 1980-х гг. поступления эмигрантских материалов в ЦГАОР СССР были незначительными. Отсутствие регулярных поступлений эмигрантских материалов было вызвано, в первую очередь, отношением официальных советских властей к эмиграции, когда все практически эмигранты считались антисоветчиками и врагами СССР. В этом есть большая доля истины, эмигранты относились к Советскому государству очень критически и даже враждебно. Также такое положение определялось статусом хранилища белогвардейских и эмигрантских фондов, как секретного хранилища. Можно сделать вывод, что наиболее крупные комплексы эмигрантских материалов поступили в ЦГАОР СССР в результате итогов Второй мировой войны в первые послевоенные годы.

На протяжении 1960—1980-х гг. ЦГАОР СССР интенсивно комплектовался копиями и подлинниками архивных документов по истории России, полученными из зарубежных архивов.

Начало такой работе положили постановления правительства СССР от 13 августа 1958 г.[7] и 28 июля 1961 г.[8], в которых на ГАУ возлагалась задача систематического комплектования такими материалами.

В основном руководство ГАУ СССР предпринимало шаги по организации обмена микрофотокопиями с зарубежными архивами по принципу «кадр за кадр». ГАУ СССР старалось производить преимущественно безвалютный обмен, в том числе по причине нехватки валюты на приобретение копий за границей.

Путем покупки микрофильмы документов, отложившихся в зарубежных архивах приобретались крайне редко. Микрофотокопии документов Российско-американской компании (31 920 кадров) были куплены Главархивом СССР в 1945— 1946 гг. у Библиотеки Конгресса США за 350 долл. — это наиболее ранний факт получения Главархивом микрофотокопий из-за рубежа. В 1947 г. они были переданы из библиотеки ГАУ СССР в ЦФФКА[9], где хранились до 1958 г., затем были возвращены в Главархив СССР, а в 1961 г. — переданы в ЦГАОР СССР[10].

Полноценное начало формированию коллекции микрофотокопий документов зарубежных архивов (Ф. Р-8091) было положено поступлением в архив в сентябре 1956 г. копий документов из архивов Чехословакии 1920-1930-х гг., выявленных в Праге представителями Главархива (1080 кадров микрофильмов и 780 листов фотокопий без описи) с присвоением номера 8091 (с литерой «С» — секретный) по списку фондов ЦГАОР СССР.

В начале 1960-х гг. в ЦГАОР СССР было создано хранилище микрофильмов с задачей обеспечить хранение микрофильмов, фотокопий архивных документов, полученных из-за рубежа. Документы для микрофотокопирования выявлялись в ходе зарубежных командировок представителей Главархива

СССР и подчиненных учреждений в соответствии с двусторонними межгосударственными планами научного и культурного сотрудничества. В 1956—1969 гг. сотрудники Главархива СССР выявляли документы в Австрии, Бельгии, Болгарии, Венгрии, Дании, Индии, Италии, Польше, Румынии, США, Финляндии, Франции, Чехословакии, Швеции, Югославии и других странах.

К началу 1980-х гг. общий объем поступивших микрофильмов составил 2,2 млн кадров, но среди них весьма незначительно число архивных документов, относящихся к эмиграции. В основном это документы по истории России начиная с XVI в., с преобладанием документов по истории международных отношений с различными странами.

Систематическое комплектование эмигрантскими материалами ЦГАОР СССР (с 1992 г. — ГА РФ) стало возможным с началом «перестройки» и изменением отношения к русской диаспоре за рубежом. Фонды, сформированные на основе собрания РЗИА, в 1987 г. были рассекречены и переведены на открытое хранение. В 1989 г. организовано архивохранилище белогвардейских и эмигрантских фондов. В 1993 г. М. А. Деникина- Грей передала дневники К. В. Деникиной, рукопись книги

А. И. Деникина «Путь русского офицера» и другие материалы, которые были присоединены к фонду Деникина (Ф. Р-5827).

В октябре 1994 г. от внука генерала М. В. Алексеева, М. М. Бо- реля из Аргентины, при содействии редакции журнала «Наше наследие» поступили документы эмигранта генерала А. В. фон Шварца (Ф. Р-10027). В состав фонда Шварца входят автографы отдельных глав воспоминаний «Жизнь. Мысли. Дела и встречи», материалы к воспоминаниям; альбом с рисунками; многочисленные фотографии периода Второй мировой войны и др.

В сентябре 1994 г. в ГА РФ при содействии директора Историко-архивного института профессора Е. В. Старостина поступил архивный фонд эмигранта второй послереволюционной волны эмиграции Н. А. Троицкого.

В 1994 г. через журналиста Ю. П. Коваленко поступили архивные материалы русской эмигрантки, многолетнего редактора газеты «Русская мысль» 3. А. Шаховской. Фонду Шаховской был присвоен № 10 025, в настоящее время он находится в научной обработке. Эмигрантский историк и активный деятель НТС, Б. С. Пушкарев, в конце 1994 г. передал в хранилище белогвардейских материалов фотографии по истории эмиграции, присоединенные к фонду Ф. Р-5891 («Пушкарев Сергей Германович, преподаватель русской истории, член Славянского института в Праге, заведующий Русскими курсами при Русской академической группе в Чехословацкой Республике»).

В декабре 1995 г. из США поступил большой фонд известного писателя и политического деятеля российской эмиграции Б. В. Прянишникова (Ф. Р-10 032). Тогда же свой личный архив передал в ГА РФ известный деятель русской эмиграции Р. В. Полчанинов.

С помощью Н. А. Троицкого из Венесуэлы в 1995 г. поступил личный архив Ф. М. Легостаева, после обработки включенный по просьбе Легостаева в состав фонда Троицкого. При помощи посредничестве Троицкого из США также поступили личные архивы историка РПЦ Д. В. Константинова (Ф. Р-10 037) и известной певицы, писательницы, героини французского сопротивления А. Ю. Смирновой-Марли.

В 1995 г. архив своего отца, известного ученого-экономиста Б. Д. Бруцкуса передал из Израиля его сын А. Б. Бруцкус. Среди документов Бруцкуса содержится переписка с А. Цвейгом, Г. Ландау, А. Эйнштейном и другими представителями науки и культуры.

В 1997 г. поступило несколько фондов русских эмигрантов: архивы О. П. Шидловского, В. Г. и К. В. Болдыревых, М. Е. Волковой-Жирар, В. С. Русака.

В июле 1997 г. к директору ГА РФ обратился гражданин Франции А. Д. Волков с предложением принять на хранение семейный архив Великого князя Андрея Владимировича и его жены балерины М. Ф. Романовской-Красинской (Кшесинской). Архив поступил в ГА РФ в июле 1997 г.; был сформирован фонд 10 060 «Великий князь Андрей Владимирович и светлейшая княгиня Романовская-Красинская М. Ф. (урожденная Кшесин- ская)». Документы данного архивного фонда можно разделить на три большие группы: 1) материалы Андрея Владимировича и Романовской-Красинской; 2) материалы, собранные Андреем Владимировичем по делу лже-Анастасии (Чайковской, Андерсен); 3) документы по истории Союза младороссов. Кроме того, в ГА РФ были переданы и некоторые личные вещи: две пары балетные тапочек Романовской-Красинской, ее детский танцевальный костюм; китель, черкеска, брюки Андрея Владимировича и другие вещи.

Помощь в комплектовании ГА РФ эмигрантскими материалами оказывает также Федеральное архивное агентство при Президенте РФ, в частности, от агентства поступили в 1994 и 1997 гг. материалы о русской эмиграции в Монголии 1920-е гг., в 1996 г. — документы о пребывании армии

П. Н. Врангеля в Турции; указанные документы были присоединены к фонду 10 017. В 1995 г. из Центрального архива ФСБ поступили копии воспоминаний Б. В. Савинкова, присоединенные к фонду Р-5381. В 1995 и 1997 гг. из Государственного архива Австрии поступали копии документов по истории русской эмиграции, общим количеством 203 листа.

В сентябре 1996 г. находясь в Лихтенштейне министр иностранных дел России Е. М. Примаков подписал соглашение об обмене домового архива княжеского дома Ханса-Адамса II, состоящего в основном из грамот XVI—XVIII вв., на часть дневника — 4 тома из 10 (6 томов из 10 попали к нам после войны в качестве трофеев и хранились в архиве Главной военной прокуратуры и Центральном партийном архиве) — белогвардейского следователя Н. А. Соколова, который по заданию А. В. Колчака проводил расследование убийства царской семьи. Дневник был куплен на аукционе «Сотби» по поручению правящей княжеской династии Лихтенштейна бароном Фальцфайном за 500 000 долл. Вскоре состоялось изъятие архива князей лихтенштейнских из Центра хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК) и передача его лих- тейнштейнской стороне. Взамен российская сторона получила четыре недостающих тома дневников Соколова, которые после проведения выставки «Обретенные архивы» в Музее личных коллекций были переданы в состав ГА РФ.

Неоднозначную реакцию вызвал договор между Комитетом по делам архивов при правительстве России с Гуверовским институтом войны, революции и мира и издательской фирмой «Чедвик-Хили» (Кембридж), подписанный в 1992 г. Согласно договора, Россия обязана была предоставить издательской фирме более 20 млн копий архивных документов бывших партийных архивов и ГА РФ, в том числе копии всех описей. Гуверовский институт в свою очередь обязался предоставить микрофотокопии своих документов, относящихся к русской эмиграции и русской истории вообще. 21 мая 1992 г. в соответствии с договором Гуверовский институт передал в ГА РФ в микрофотокопиях 5 млн листов из своих русских фондов. Как уже указывалось выше, договор вызвал неоднозначную реакцию в российском обществе и вскоре был расторгнут, как ущемляющий интересы России.

После рассекречивания в 1987 г. фонды хранилища белогвардейских и эмигрантских фондов ГА РФ привлекают большое внимание российских и зарубежных историков. Ежегодно к материалам хранилища обращается несколько сотен исследователей. По фондам хранилища белогвардейских и эмигрантских фондов защищено несколько кандидатских и докторских диссертаций, опубликованы монографии. Одной из форм использования является организация выставок, которые стали постоянной практикой ГА РФ.

Особое место среди центров хранения и собирания архивных материалов российской эмиграции занимает Российский государственный архив литературы и искусства. Архив был образован в 1941 г. на базе документов, переданных из Государственного литературного музея (Гослитмузей) в целях упорядочения хранения материалов деятелей литературы и искусства. Первоначальное название архива — Центральный государственный литературный архив (ЦГЛА), с 1954 г. — ЦГАЛИ СССР, с 1992 г. — РГАЛИ. Уже при образовании ЦГЛА обладал значительным количеством эмигрантских материалов, полученных им из Гослитмузея.

В 1950-х гг. ЦГАЛИ получил большое количество эмигрантских фондов деятелей литературы и искусства из материалов РЗИА, ранее хранившихся в ЦГАОР СССР. Среди них личные фонды А. Т. Аверченко, Ю. И. Айхенвальда, В. А. Амфитеатрова, М. Ф. Андреевой, А. А. Оцупа, Н. А. Еленева, В. Я. Ирец- кого, И. Ф. Наживина, Н. В. Недоброво, Н. Е. Осипова; среди фондов организаций — бумаги Комитета по улучшению быта русских писателей и журналистов, проживающих в Чехословакии, Комитета помощи русским писателям и ученым во Франции, редакции газеты и журнала «Звено», Русского камерного театра в Праге, Русского артистического кружка в Париже и др. Также из ЦГАОР СССР в 1955 г. был передан в ЦГАЛИ СССР Заграничный архив А. И. Герцена и Н. П. Огарева (Ф. 2197. «Пражская коллекция»).

Документы бывшего РЗИА составляют 43% от состава эмигрантских фондов РГАЛИ, т.е. большая часть заграничных поступлений в РГАЛИ шла в результате собирательской работы сотрудников архива. В результате активной работы по выявлению, комплектованию, в ходе заграничных командировок сотрудников ЦГАЛИ СССР архив смог получить: из Англии 30 писем Степняка-Кравчинского; из Польши — письма Назыма Химкета; из США — автографы С. А. Есенина, материалы о Л. Н. Толстом; из Швейцарии — фотокопии писем А. И. Герцена и М. А. Бакунина; из Чехословакии — архив композитора Н. С. Траилина, в составе которого нотные рукописи и письма М. А. Балакирева и А. К. Глазунова; из Югославии — письма И. Е. Репина; из Франции — личные архива драматурга

Н. Н. Евреинова, журналистов И. Я. Павловского и М. А. Осоргина, рукописи, письма, фотографии Л. Н. Андреева, И. А. Бунина. А. И. Куприна, Н. К. Рериха, рисунки А. Н. Бенуа, рисунки и фотографии А. М. Ремизова и мн. др.[11]

Архив композитора А. Т. Гречанинова был получен от его племянницы Н. Г. Имберх, проживающей во Франции; в составе архива более 215 нотных рукописей. Благодаря писателю Л. В. Никулину в ЦГАЛИ СССР поступила значительная часть архива Бунина.

Около 7 тыс. документов, образовавших шесть новых фондов и пополнивших свыше 20 других, передал в ЦГАЛИ СССР совершивший поездку во Францию искусствовед Зильберштейн; в числе документов — уникальный альбом А. А. Олениной с записями о Пушкине, альбом с рисунками декабристов, полученный от потомков В. Л. Давыдова, 44 акварели Бенуа — цикл его иллюстраций к «Капитанской дочке» Пушкина, 45 эскизов костюмов к «Ревизору» Н. В. Гоголя М. В. Добужинского, рукописи Бунина, редкие фотографии Ф. И. Шаляпина. К. А. Варламова, В. Н. Давыдова, М. Г. Савиной, С. Бернар, Т. Сальвани, документы архивов А. В. Аверченко, Н. А. Тэффи, сатирика Дон-Аминадо, поэта и критика С. К. Маковского, журналиста А. В. Руманова и др.[12]

В разные годы в ЦГАЛИ поступили:

  • — в 1960 г. архив Н. А. Бердяева, переданный СССР (через посольство в Париже) его свояченицей Е. Ю. Рапп (1870— 1954 гг.) — рукописи, письма, книги, личные вещи;
  • — в 1962 г. материалы Л. Н. Андреева от сына писателя

В. Л. Андреева (в 1966 и 1977 г. его фонд дополнили поступления из Швейцарии от другого сына — В. Л. Андреева, а в 1975 г. — от английского русиста Р. Дэвиса);

— в 1966 г. от вернувшейся в Россию К. А. Мозжухиной — архив А. И. и И. И. Мозжухиных (образованы два фонда:

А. И. Мозжухина — ф. 2625, И. И. Мозжухина — ф. 2632; 622 дела, около 5000 ед. хр.);

  • — части архивов писателя Б. К. Зайцева (передан фондообра- зователем; в 1980-е гг. пополнен его дочерью Н. Б. Соллогуб);
  • — архивные материалы поэта К. Д. Бальмонта поступили в ЦГАЛИ в 1966 г. от В. Каменского, проживавшего в Каннах, Франция; в 1974 г. от Н. Л. Барановой из Парижа; в 1976 г. от С. Н. Андрониковой-Гальпери из Англии;
  • — в 1969 г. — материалы музыкальных деятелей А. Г. и А. А. Ал- чевских (от А. В. Лентази);
  • — в 1967—1968 гг. из США от К. К. Чеховой поступал архив великого русского актера М. А. Чехова. Архив включает статьи, биографические повести, переписку артиста, фотоматериалы;
  • — в 1970—1971 гг. коллекция русской театральной графики и архив художника С. Ю. Судейкина (от Н. Д. Лобанова-Ростовского, собирателя русского театрального авангарда и архивов, связанных с русским искусством за рубежом);
  • — в 1974 г. материалы М. И. Цветаевой (от ее дочери А. С. Эфрон, которая сама начала обрабатывать их, расшифровывала черновики, делала пояснения к ним; копии со сделанными ею пояснениями также отложились в фонде);
  • — в 2009 г. архив французского писателя русского происхождения А. Труайя (Л. Тарасова) (от его дочери М. Труайя); один из раритетов — рукопись книги «Николай Гоголь»).

Личный фонд И. С. Шмелева в ЦГЛА (с 1954 г. — ЦГАЛИ) был создан в 1949 г. В нем отложились биографические, творческие документы писателя, переписка. Существенное дополнение к фонду поступило в архив в 1999 г. из Нидерландов (переписка писателя с О. А. Бредиус-Субботиной, 1406 документов) Эти документы были сохранены и переданы в РГАЛИ протоиереем Григорием Красноцветовым.

РГАЛИ проводит целенаправленную и постоянную работу по получению материалов русских эмигрантов из зарубежных архивов в копиях. Таким способом удалось получить документы из Гуверовского института войны, революции и мира, Национального центра научных исследований Франции, Вашингтонского университета, Библиотеки Конгресса США и т.д. (всего более 5 тыс.). В виде копий поступили рукописи и письма М. И. Бакунина, А. И. Герцена, И. С. Тургенева и др. В 2002 г. Пушкинское собрание РГАЛИ пополнила переписка барона Л. ван Геккерена с МИД Нидерландов по поводу дуэли и смерти Пушкина, полученная от Национального архива Нидерландов (ксерокопии).

Работа в области возвращения архивов успешно продолжается в РГАЛИ и в последние годы. Среди новых поступлений: материалы архива князей Трубецких, переписка Владимира Высоцкого и Марины Влади, документальные материалы М. А. Чехова,

С. С. Прокофьева, С. В. Рахманинова и др.

Подводя итоги комплектования РГАЛИ документами зарубежной архивной россики, следует отметить, что оно носило более плановый и систематический характер, чем в ЦГАОР

СССР. Это объясняется спецификой хранилищ. В ЦГАЛИ СССР в отличие от ЦГАОР СССР далеко не все эмигрантские фонды находились на секретном хранении. Если в ЦГАОР СССР, вплоть до рассекречивания, вообще не ставилась задача установления контакта с эмигрантами и выявления эмигрантских фондов за рубежом, то ЦГАЛИ, развивая традиции Государственного литературного музея, с самого своего основания такую задачу ставил и постоянно проводил работу по выявлению и комплектованию эмигрантскими фондами. Большую роль в такой работе играла переписка с русскими деятелями литературы и искусства, проживающими за границей, а также личные поездки сотрудников архива за рубеж.

В 1996 г. согласно воле последнего хранителя, русского военного историка В. В. Звегинцова в Российский государственный военно-исторический архив переданы документы архива Союза бывших офицеров Кавалергардского полка. Архивисты РГВИА, соблюдая принцип недробимости фондов, сохранили их как единый комплекс (151 ед. хр. в оп. 5 уже существова- шего фонда 3445). В соответствии с профилем архива в нем хранятся фонды: «Русская военная миссия во Франции» (Ф. 15304; документы за 1856—1924 гг.), «Отдельный во Франции находящийся корпус (1812—1819 гг.)» (Ф. 16267) и др.

В Российском государственном архиве фонодокументов (РГАФД) отложился архивный фонд эмигранта второй волны Н. А. Троицкого, поступивший 23 октября 1997 г. Материалы передал в архив проживавший в Москве профессор В. С. Карпов. Всего поступило 45 аудиокассет с записями воспоминаний Троицкого о событиях Второй мировой войны, жизни и деятельности второй волны эмиграции, политических партиях и организациях русских эмигрантов.

Российский государственный архив кинофотодокументов (РГАКФД) в 1960 г. принял на хранение документы эмигранта, собирателя архивных материалов Я. М. Лисового после решения ГАУ СССР о расформировании коллекции Лисового, хранящейся в Государственной публичной исторической библиотеке. В РГАКФД документы Лисового были переданы согласно акта № 1 от 14 марта 1960 года. Всего в архив поступило 16 пачек негативов, одна коробка диапозитивов, папка с портретами, четыре яуфа с кинопленкой и др.

В Российском государственном архиве экономики (РГАЭ; до 1992 г. — ЦГАНХ СССР) особую ценность представляет фонд выдающегося русского кораблестроителя, автора проекта лайнера «Нормандия» В. И. Юркевича. В 1967 г. вдова Юркевича

Ольга Всеволодовна Юркевич передала архив в соответствии с завещанием мужа в ЦГАНХ СССР, отвергнув предложения Колумбийского университета, Кораблестроительного музея США и других архивов. Еще одним интересным фондом РГАЭ, поступившим из-за рубежа является фонд Э. Э. Анерта, видного ученого-геолога, одного из первых исследователей геологии и месторождений полезных ископаемых Северной Маньчжурии и российского Дальнего Востока. Архив Анерта поступил в РГАЭ из Архива Министерства геологии СССР в 1987 г., а до этого с 1958 г. хранился в Архиве внешней политики МИД СССР.

Одним из центров собирания и хранения зарубежной архивной россики, в том числе и документов российского зарубежья, является Санкт-Петербург. В Санкт-Петербургских архивах и других хранилищах отложилось значительное число документов по истории российской эмиграции. В отчете о выявлении и возвращении зарубежной архивной россики директор Российского государственного исторического архива (РГИА) А. Р. Соколов сообщал:«В РГИА работа по выявлению и возвращению архивной россики строится и в плановом порядке ведется с 1995 г. в соответствии с общими принципами этой деятельности. В ее основе — методические рекомендации Росархива 1993 г.». В результате этой работы в РГИА в 1997— 2000 гг. поступило и было поставлено на учет в виде ксерокопий и фотокопий около 1000 документов.

Из Главного земельного архива в Шверине (ФРГ) были получены дневник герцога И. А. Мекленбург-Шверинского «Путешествие в Россию. 1893 г.», материалы Конторы двора Великого князя Владимира Александровича и другие документы. Герцог К.-Г. Мекленбургский переедал в РГИА копии документов, в том числе воспоминаний о России графини О. Е. Пюклер- Бургхаус, принцессы Саксен-Альтенбургской. От герцога Г. фон Ольденбурга были получены копии писем русских императоров, фотографии членов семьи герцогов Ольденбургских и герцогов Мекленбургских и др.

В РГИА имеются фонды эмигрантов, сформированные из материалов, образовавшихся в результате деятельности будущих эмигрантов в России. С точки зрения автора, такие фонды можно отнести к фондам эмигрантов, но не к фондам эмигрантского происхождения. К ним относится, например, архив выдающегося российского историка профессора Йельского университета М. И. Ростовцева (Ф. 1041). Другой фонд эмигранта, образовавшийся за время деятельности фондообразователя в России, — это фонд ученого, философа, активного деятеля карпаторосского движения Д. Н. Вергуна (Ф. 909). Материалы Вергуна за эмигрантский период его жизни хранятся в ГА РФ (Ф. Р-6121). Среди других фондов, хранящихся в РГИА и содержащих документы, образовавшиеся за время жизни и деятельности будущего эмигранта в России, — фонд бывшего министра финансов и премьер-министра России графа В. Н. Коковцова, с 1918 г. жившего в Париже (Ф. 966).

Среди личных фондов РГИА, сформированных в последние годы, выделяется фонд барона Э. А. Фальц-Фейна. Архивные материала поступили из Лихтенштейна от самого барона в количестве 527 ед. хр. (Ф. 1669).

В целях стимулирования поступления из-за рубежа документов семейства Романовых был образован фонд Романовых, состоящий пока в основном из копийных материалов. Среди личных фондов членов российской императорской семьи, проживавших за рубежом, — фонды Великих княжон Ольги Александровны (1882—1952 гг.) и Ольги Константиновны (1851—1926 гг.). В РГИА был также создан фонд (коллекция) «Россика», состоящий из небольших зарубежных поступлений. По мере необходимости в зависимости от новых поступлений из него могут выделяться те или иные фонды.

Среди федеральных архивов, находящихся в Петербурге, Российский государственный архив Военно-Морского Флота. Среди фондов архива выделяется фонд «Пилкины, Константин Павлович и Владимир Константинович» (Ф. 1355). Документы фонда входили в состав бывшего РЗИА и поступили в ЦГА ВМФ СССР (с 1992 г. — РГА ВМФ) из ЦГАОР СССР в 1963 г. Сын адмирала К. П. Пилкина, контр-адмирал В. К. Пилкин был участником Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. В эмиграции с 1920 г. проживал в Ницце, где являлся бессменным председателем Кают-компании бывших офицеров российского флота.

От В. Д. Казакевича в 1975—1979 гг. в архив поступили документы о русской военно-морской эмиграции во Франции. Лишь в 1996 г. они были описаны и стали доступны исследователям (Ф. 315. Материалы по истории советского Военно-Морского Флота. Коллекция. Оп. 4. Документы и материалы, полученные от Владимира Дмитриевича Казакевича).

В последние год в архив передали документы соотечественники Н. В. Солдатенков и Н. Г. Филатов (Франция), А. Н. Балакшин (Эстония), А. Манштейн-Ширинская (Тунис) и др. В результате обменов в архив поступили микрофильмы Русско-

юз

Американской компании из Национального архива США. Всего за 1993—2000 гг. в архив поступило 155 ед. хр. на бумажной основе, 300 фотоснимков, 709 микрофильмов (30 000 кадров) зарубежной архивной россики. Наиболее крупное из последних поступлений — документы полярного исследователя Н. А. Де-Транзе (Ф. Р- 2241). В 2000 г. в архив поступили 124 ед. хр. из собрания Общества «Родина», переданные Российским фондом культуры и Н. П. Рождественской.

Центром собирания и хранения материалов российской эмиграции на Дальнем Востоке является Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). В 1945 г. в архив поступило более 3 т документов, книг, газет и журналов, вывезенных из Манчжурии.

Заслуга в спасении этих документов принадлежит начальнику отдела архивов УНКВД[13] по Хабаровскому краю В. И. Чернышовой. В 1945 г. группа хабаровских архивистов под ее руководством смогла посетить города Харбин, Чанчунь, Мукден, Порт-Артур и спасти от уничтожения значительное число документов русской эмиграции в Китае. После обработки и научного описания из прибывших документов были сформированы 10 фондов:

  • 1) Ф. Р-829. Союз казаков на Дальнем Востоке 1934—1941»;
  • 2) Ф. Р-830. Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи;
  • 3) Ф. Р-331. Общество единения народов в Маньчжурской империи Кио-Ва-Кай;
  • 4) Ф. ??? Комитет по переселению русских эмигрантов в Тоогененский район Маньчжурской империи;
  • 5) Ф. Р-1126. Харбинское общество землевладельцев и домовладельцев;
  • 6) Ф. Р-1127. Отделение Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжу-Ди-го;
  • 7) Ф. Р-1128. Харбинский комитет помощи русским беженцам;
  • 8) Ф. Р-1129. Пограничный район Дальневосточного союза военных в Маньчжурской империи. 1935-1937, 1940 гг.;
  • 9) Ф. Р-1267. Управление Харбинского военного начальника и помощника коменданта г. Харбина. 1919 г.;
  • 10) Ф. Р-1497. Правление Харбинской трудовой артели инвалидов. 1931—1940 гг.

В составе фондов более 52 тыс. дел. Также были обработаны и описаны печатные издания, вывезенные из Китая. Печатный фонд состоит из 14 наименований газет и 82 наименований журналов. Среди них немало редких эмигрантских изданий. До 1989 г. эти материалы не были доступны для исследователей и находились на секретном хранении. Самым большим по объему и наиболее востребованным исследователями является фонд «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи». В нем содержится 591 дело в двух описях. Большое значение для дальневосточных и сибирских историков имеет собрание более 57 тыс. личных дел эмигрантов, переданных в 1992—1993 гг. из Управления комитета государственной безопасности по Хабаровскому краю в ГАХК. Благодаря собранию архива историки имеют полноценную документальную базу для изучения дальневосточной ветви российской эмиграции.

  • [1] НКИД СССР — Народный комиссариат иностранных дел СССР.
  • [2] ЦГАСА СССР — Центральный государственный архив Советской АрмииСССР.
  • [3] ВЛКСМ — Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи.
  • [4] Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства : путеводитель / ред. Н. Р. Прокопенко. М, 1952.
  • [5] ЦГАОР БССР — Центральный государственный архив Октябрьскойреволюции и социалистического строительства Белорусской ССР.
  • [6] ЦГИА УССР — Центральный государственный исторический архивУкраинской ССР.
  • [7] Постановление Совета министров СССР от 13 августа 1958 г. № 914«Об утверждении Положения о Государственном архивном фонде Союза ССРи сети центральных государственных архивов СССР».
  • [8] Постановление Совета министров СССР от 28 июля 1961 г. № 669«Об утверждении Положения о Главном архивном управлении при Советеминистров СССР и сети центральных государственных архивов СССР».
  • [9] ЦФФКА — Центральный фотофонокиноархив.
  • [10] Ульяницкий К. Б. Микрофотокопии документов иностранных архивовпо истории культуры Русского зарубежья (1917—1939) в коллекции Государственного архива Российской Федерации // Зарубежная Россия: 1917—1939 гг. : сб. ст. СПб., 2000. С. 411—413.
  • [11] См.: Краткий путеводитель по бывшему спецхрану РГАЛИ. М. ; Париж,1994.
  • [12] Зильберштейн И. С. Парижские находки: эпоха Пушкина. — М., 1993.
  • [13] УНКВД — Управление Народного комиссариата внутренних дел.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы