Национальный вопрос

Национальная политика самодержавия в 80—90-е годы XIX в. выражалась в ограничении прав некоторых национальностей, в русификации национальных окраин и распространении на них общеимперского административно-политического управления. Утвердившийся в те годы дух воинствующего имперского национализма привел к различным стеснениям "иноверцев" и "инородцев". В первую очередь существенным стеснениям в правах подверглись евреи и поляки-католики. Для еврейского населения еще в XVIII в. была установлена "черта оседлости", в пределах которой им разрешено было проживание. Она включала Польшу, Литву, Белоруссию, Правобережную Украину, Бессарабию, Черниговскую и Полтавскую губернии. Это ограничение не распространялось на купцов 1-й гильдии, лиц с высшим образованием, ремесленников и солдат. "Временными правилами" от 3 мая 1882 г. евреи были лишены права в пределах "черты оседлости" селиться вне городов и местечек, там же им запрещались приобретение и аренда недвижимых имуществ. В 1887 г. была введена процентная норма приема евреев в высшие и средние учебные заведения (3% — в столицах и 5% — вне черты оседлости), а с 1889 г. приостановлен прием евреев на должности присяжных поверенных.

Как было сказано выше (см. гл. 4), после подавления польского восстания 1863—1864 гг. царское правительство провело рад мер, направленных на "инкорпорацию" Польши в составе Российской империи. В 80-е годы XIX в. царизм повел активную политику обрусения Польши. Русский язык усиленно насаждался в школе и делопроизводстве польских административных учреждений. Все важные посты в них замещались русскими чиновниками. Был принят ряд мер и по экономической интеграции Польши в составе России: например, упразднение в 1885 г. Польского банка, который превратился в Варшавскую контору Петербургского банка, и прекращение обращения польской монеты.

В 90-е годы был проведен ряд мер, направленных па стеснение автономии Финляндии. Изданным в 1890 г. царским манифестом финляндская почта объединялась с общеимперской, в финских учреждениях вводилось делопроизводство на русском языке, упразднялось финское войско и вводилась в обращение па территории Финляндии российская монета. Был упразднен Комитет по финляндским делам.

Финансово-экономическая политика

В 80-е — начале 90-х годов XIX в. принят ряд важных мер, способствовавших укреплению финансов и экономическому развитию страны.

В апреле 1881 г., после отставки А. А. Абазы, министром финансов был назначен выдающийся экономист, профессор статистики и политэкономии Киевского университета Н. X. Бунге. Это был последний "либеральный министр" в правительственном кабинете Александра III. При вступлении Бунге в управление министерством финансы страны находились в тяжелом состоянии. Общая сумма государственного долга на 1 января 1881 г. составляла 6 млрд руб. Бюджет страдал хроническим дефицитом. Ценность рубля упала почти наполовину. Бунге поставил себе сложную задачу упорядочения финансов, но без отягощения трудовых слоев населения. Более того, именно при Бунге были уменьшены выкупные платежи и сложены накопившиеся по ним недоимки, отменена подушная подать, а также налог с занятий мещан (который они платили вместо подушной подати).

Бунге изыскивал иные средства для увеличения доходов казны. Существенно были повышены другие прямые и косвенные налоги: поземельный, с недвижимости в городах, с золотодобывающей промышленности, раскладочные сборы с торгово-промышленных предприятий, с доходов от денежных капиталов; он ввел налоги на наследство и на заграничные паспорта. На 30% были увеличены таможенные сборы (эта мера преследовала также и протекционистские цели). Однако ликвидировать бюджетный дефицит ему все же не удалось. На посту министра финансов Бунге много сделал для поощрения частного предпринимательства.

Под давлением реакционных кругов Бунге под видом "повышения в должности" (1 января 1887 г. Александр III назначил его председателем Комитета министров) был уволен с поста министра финансов, который занял крупный ученый-математик И. А. Вышнеградский. Это был ловкий биржевой делец, который путем биржевых спекуляций и участия в железнодорожном деле сколотил себе миллионное состояние. Он энергично принялся за ликвидацию бюджетного дефицита. По существу он действовал в том же направлении, что и Бунге, но иными методами, идя на жесткие и тягостные для народных масс меры — вплоть до беспощадного выколачивания с крестьян платежей и недоимок и резкого повышения косвенных налогов на предметы первой необходимости. Он еще более, чем Бунге, увеличил пошлины на импортные товары. Изданный в 1891 г. таможенный тариф повышал их на одну треть. Далее он добился значительного превышения экспорта над импортом за счет увеличения вывоза хлеба и другой сельскохозяйственной продукции. Характерно его заявление весной 1891 г., когда надвигались неурожай и голод: "Сами не будем есть, но будем вывозить". При Бунге было заключено 7 иностранных займов. Вышнеградскому удалось конвертировать их в один заем с понижением учетной ставки с 5 до 4%. Всеми этими мерами Вышнеградский смог увеличить доходную часть бюджета с 958 млн до 1167 млн руб., не только ликвидировать дефицит, но и добиться некоторого превышения доходов над расходами. В целях упорядочения железнодорожного хозяйства и унификации тарифов начался выкуп ряда частных дорог казной. К 1894 г. в казенном управлении находилось уже 52% всех железных дорог. При Вышнеградском был создан золотой запас в размере свыше 500 млн руб., что позволило сменившему его на посту министра финансов С. Ю. Витте в 1897 г. провести денежную реформу.

Итоги внутренней политики самодержавия 80-х — начала 90-х годов XIX века

Внутренняя политика самодержавия 80-х — начала 90-х годов XIX в. характерна своей противоречивостью. Общее направление ее выражалось в откате к реакции путем "пересмотра" и "исправления" реформ 60—70-х годов XIX в.

Самодержавию удалось провести серию контрреформ в сословном вопросе, в области просвещения и печати, в сфере местного управления. Главная задача, которую оно ставило, заключалась в том, чтобы укрепить свою социальную опору дворянство, позиции которого были заметно ослаблены в силу объективных процессов социально-экономического развития России в течение двух "переломных" пореформенных десятилетий. Отсюда четко выраженная продворянская направленность внутренней политики в 80-е — начале 90-х годов XIX в.

Однако это был временный откат к политической реакции. Реакционным силам не удалось реализовать программу контрреформ в том объеме, в каком она была ими задумана. Не удалось, например, провести судебную контрреформу, проект которой был уже готов и одобрен императором, а также осуществить пересмотр общего законодательства о крестьянах, вопрос о котором был поставлен на обсуждение в высших правительственных органах в 1892 г. В самих "верхах" в то время не было единства: наряду с реакционным направлением, требовавшим решительного "пересмотра" реформ 60—70-х годов XIX в., было и оппозиционное, выступавшее за "уступки духу времени". Даже наиболее дальновидные представители консерваторов понимали невозможность восстановления старых порядков. Да и само правительство не могло не считаться с этим и проводило противоречивую политику: наряду с контрреформами оно принимало меры, направленные на развитие экономики страны, делало уступки в крестьянском вопросе, завершало реформы в армии. Во второй половине 90-х годов складывалась иная социально-политическая обстановка в стране, которая не позволила правительству на практике полностью реализовать принятые им ранее реакционные законодательные акты. В итоге реакции не удалось повернуть вспять исторический процесс.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >