Внешняя политика и дипломатия СССР в период Второй мировой и Великой Отечественной войн

Начало войны в Европе. Дипломатия западных держав. «Странная война»

Сорвав англо-франко-советские переговоры в Москве в 1939 году, западные державы открыли путь германской агрессии против Польши. У гитлеровцев укрепилось убеждение, что, подобно тому, как это было с Чехословакией, война против Польши не превратится в мировую войну.

Двадцать третьего августа фашисты города Данцига в нарушение статуса «вольного города» провозгласили гитлеровского агента - гауляй- тера Форстера «главой государства». Фашистская провокация в Данциге была рассчитана на то, чтобы, вызвав ответные действия Польши, обвинить ее в «агрессии» и под этим предлогом развязать против нее войну.

Командованию вермахта сообщили, что «день X», то есть день начала вторжения в Польшу, назначается на 26 августа. Германская военная машина пришла в движение. Однако 25 августа, получив сведения о подписании в Лондоне англо-польского договора, а также в связи с сообщением Б. Муссолини о том, что в случае возникновения вооруженного конфликта с западными державами Италия из-за состояния ее военной подготовки не сможет немедленно выступить на стороне Германии, А. Гитлер неожиданно отменил отданный приказ. Кейтель, срочно вызванный к А. Гитлеру, получил указание немедленно приостановить военные приготовления против Польши. А. Гитлер хотел предпринять переговоры с целью устранения английского вмешательства. Связным офицерам пришлось догонять войска уже на марше, чтобы передать приказ А. Гитлера. В нескольких случаях приказ опоздал, и фашистские войска на германо-польской границе начали «специальные операции», предусмотренные планом вторжения - перестрелку, разрушение туннелей и другие провокации. Польское командование еще не отдавало себе отчета в том, что это - прелюдия к большому наступлению.

Двадцать пятого августа А. Гитлер вызвал к себе Гендерсона (английский посол в Германии) и сообщил, что «польские провокации» стали нестерпимыми и что Германия намерена при любых обстоятельствах «разрешить» вопрос о своих восточных границах «в интересах европейского мира». А затем А. Гитлер сообщил Гендерсону, что всегда являлся сторонником англо-германского соглашения и предложил не только гарантировать существование Британской империи, но и обеспечить ей в случае необходимости германскую помощь. В конце беседы А. Гитлер подчеркнул, что это его последняя попытка договориться с Англией, а также, что германские предложения будут направлены в Лондон, как только будет разрешена польская проблема.

Французскому послу Кулондру в конце того же дня А. Г итлер заявил для передачи Даладье, что он желает поддерживать с Францией хорошие отношения. Более того, для него «мучительна» мысль, что из-за Польши придется воевать. А. Г итлер заявил, что хочет избежать конфликта с Францией и не нападет на нее, но, если она вступит в конфликт, то он пойдет до конца.

Одновременно с официальными заявлениями английскому и французскому послам гитлеровцы стали действовать закулисными методами, пытаясь создать впечатление, что Германия действительно стремится к соглашению с западными державами. Начались тайные поездки из Берлина в Лондон и передача Чемберлену новых предложений.

Предлагая заключение пакта между Германией и Англией, а также обязуясь защищать Британскую империю германскими вооруженными силами в любом пункте, где бы это ни понадобилось, А. Гитлер требовал передачи Германии Данцига, Польского коридора, обеспечения равноправия германского меньшинства в Польше, а также решения вопроса о предоставлении Германии колоний. При этом А. Гитлер соглашался не пересматривать, то есть «гарантировать» польские границы.

Германская дипломатия играла на антисоветских настроениях английских правящих кругов. Предложения Германии были составлены в духе той программы, которая была выдвинута Англией в ходе секретных переговоров с Германией летом 1939 года. Она предусматривала заключение между Англией и Германией пакта о ненападении и предоставление последней в качестве сферы для колониальной эксплуатации обширных пространств России и Китая.

После сообщения Б. Муссолини о состоянии военной готовности Италии Берлин сделал запрос относительно итальянских потребностей в вооружении и сырье.

Б. Муссолини решил занять выжидательную позицию. С одной стороны, ему хотелось принять участие в сражениях, и он, опасаясь недовольства А. Гитлера, был готов выступить немедленно. А с другой стороны, дуче знал, что армия находилась в жалком состоянии, а итальян-ский народ был против вовлечения страны в войну в союзе с Германией.

Признав невозможность удовлетворить итальянские требования, А. Гитлер, не настаивая на участии Италии в военных действиях, просил Б. Муссолини временно не открывать решение Италии, сохранять нейтралитет и проводить демонстративные военные акции с целью сковать франко-английские силы.

Б. Муссолини принял эти условия. Но 31 августа, за спиной Германии, итальянская дипломатия нарушила свое обещание. Английскому послу Лорену сообщили, что Италия никогда сама не начнет войны против Англии. Лорен поспешил передать эту новость Лондону.

Предложения, сделанные А. Гитлером в беседе с Гендерсоном, были изучены в Лондоне и Париже и восприняты как свидетельство того, что фюрер серьезно намерен вступить на путь переговоров. Рассчитывая на новый Мюнхен - за счет Польши, Чемберлен и Даладье предлагали польскому правительству использовать возможность для переговоров с Германией. В связи с желанием, высказанным А. Гитлером, «устранить слабость» на германских восточных границах, вызванную наличием там разнородных меньшинств, Англия и Франция потребовали, чтобы Польша направила в Берлин свои предложения об обмене населения. Польская сторона дала согласие.

Франция, нисколько не смущаясь захватом Австрии и Чехословакии, уверяла Германию в желании искренне сотрудничать и разрешить вопрос мирным путем, указывая при этом на общность интересов Германии и западных держав.

Двадцать восьмого августа 1939 года Лондон дал ответ на предложения Германии. В искусно составленном документе, позволявшем, в случае необходимости, оправдаться перед общественным мнением, А. Гитлеру ясно давали понять, что ради соглашения с Германией Англия готова пойти на уступки - за счет Польши, разумеется. Для А. Гитлера стало очевидным, что, несмотря на заключение договора с Польшей, Англия предлагала сделку за ее счет и искала соглашения с Германией путем дальнейших уступок.

Сообщения немецкой военной разведки также были благоприятными: по данным на 27 августа, во Франции на границе с Германией не было замечено никаких изменений в расположении войск. В Англии, где 23 августа были начаты мобилизационные мероприятия, имелось налицо только 5 дивизий и не было никаких признаков подготовки к отправке войск на континент.

Во второй половине дня 28 августа А. Гитлер отдал приказ начать нападение на Польшу 1 сентября.

Германская дипломатия приступила к проведению очередной провокации, разработанной И. фон Риббентропом и Гиммлером. Гитлеровцы рассчитывали, накалив обстановку до предела, предъявить Польше требования, которые были бы расценены Англией и Францией как «умеренные» и приемлемые, что должно было расколоть общественное мнение на Западе и облегчить Лондону и Парижу отказ от выполнения обязательств, данных ими Польше. Вместе с тем в Берлине хотели иметь возможность обвинить Польшу в отказе, принять «справедливые» германские требования и использовать это как формальный предлог для вооруженного нападения.

С 29 по 31 августа 1939 года шли последние приготовления к нападению на Польшу. Германия сделала все, чтобы уверить Англию и Францию в своем желании провести переговоры с Польшей. В результате Даладье считал, что А. Гитлер шантажирует и в конечном итоге не пойдет на риск войны с западными странами. Чемберлен был убежден, что удастся договориться, поэтому он заявил 30 августа начальнику английского генерального штаба генералу Айронсайду, что войны не будет.

В соответствии с текущим моментом Англией и Францией была разработана следующая тактика: удовлетворить гитлеровские притязания к Польше, заставив ее пойти на переговоры с Германией на немецких условиях, а плату за это получить на специальной конференции, которая была бы затем созвана для разрешения вопросов, касающихся взаимоотношений Германии с западными державами. Польшу готовились принести в жертву, и ее правительство, предавая интересы страны, шло на поводу у западных держав, содействуя приближению катастрофы.

На рассвете 1 сентября 1939 года германские войска вторглись на территорию Польши. В Париже и Лондоне об этом узанали рано утром из сообщений своих послов в Варшаве. Польское правительство немедленно поставило вопрос о выполнении Англией и Францией их обязательств по договорам с Польшей. Общественное мнение в обеих странах было настроено в пользу немедленного выступления в поддержку Польши.

Многие понимали ту опасность, которая бы возникла для Франции и Англии в случае, если бы Польша была отдана А. Гитлеру, после чего, захватив также и остальные страны Центральной и Юго-Восточной Европы, он повернул бы против западных держав.

Английское и французское правительство, вручив идентичные ноты И. фон Риббентропу, продолжали искать пути для осуществления своих планов. Особенно активной была Франция, установившая в эти дни близкий контакт с Римом.

Еще 31 августа Б. Муссолини предложил Англии и Франции созвать 5 сентября конференцию для пересмотра статей Версальского договора, «которые являются причиной настоящих осложнений». Ответ от этих держав Б. Муссолини получил 1 сентября, уже после нападения на Польшу. Франция приняла предложения, оговорив приглашение Польши на конференцию. Лондон также согласился. По предложению Италии французское правительство запросило Бека о согласии Польши на созыв конференции. Бек ответил следующее: «Война идет уже полным ходом, сейчас речь идет не о конференции, а о совместных действиях, которые должны быть осуществлены союзниками, чтобы ее остановить». Франция в то же самое время обратилась к Б. Муссолини, чтобы тот предпринял дипломатические шаги с целью воздействия на А. Гитлера.

Стремительно развивая наступление в Польше, Германия делала вид, что готова согласиться на переговоры и на проведение конференции, но даст окончательный ответ через 1-2 дня. Поскольку ноты Англии и Франции не носили ультимативного характера, А. Гитлер понял, что у него развязаны руки.

Польское правительство все настойчивее обращалось к Англии и Франции, которые продолжали искать предлог, чтобы освободиться от своих обязательств перед Польшей. Польская армия не могла противостоять численному и техническому превосходству немцев.

Во Франции состоялось заседание обеих палат парламента, которое показало, что большая часть депутатов настроена в пользу соглашения с Германией. В Англии перед парламентом выступил Чеберлён, капитулянтская политика которого вызвала недоумение. Видя неизбежность войны с Германией, большая часть английских политических деятелей, в том числе У. Черчилль, Эмери, Э. Иден и другие считали необходимым скорейшее объявление войны Германии. Это дало бы, в частности, возможность английскому флоту запереть германские военные суда, и прежде всего подводные лодки в их портах, до того, как они успеют выйти в Атлантику и нанести удары по английским коммуникациям, то есть английское правительство вынуждено было действовать.

Третьего сентября в 9 часов утра Гендерсон передал Германии английский ультиматум, в котором говорилось, что, поскольку нападение на Польшу продолжается, то, если Англия не получит удовлетворительных заверений до 11 часов утра 3 сентября, то она будет считать себя с этого часа в состоянии войны с Германией.

Франция, ссылаясь на необходимость завершить мобилизацию без угрозы воздушного нападения со стороны Германии, а также ссылаясь на необходимость эвакуации детей из Парижа, приняла решение, что предъявит ультиматум только в 12 часов дня 3 сентября и что военные действия начнутся не раньше, чем в ночь на 5 сентября. В 12 часов 20 минут 3 сентября Кулондр передал И. фон Риббентропу ультиматум французского правительства, срок которого истекал в 17 часов.

Началась Вторая мировая война. Примерно через две недели после немецкого вторжения в Польшу польская армия и государство агонизировали. Правительство и высшее военное руководство Польши 17- 18 сентября бежали в Румынию. В отдельных районах Польши сопротивление продолжалось до конца сентября - начала октября 1939 года. Война была поляками проиграна. А. Гитлер приказал во всех соборах торжественно звонить в колокола по случаю победы.

И.В. Сталин охарактеризовал Польшу не как жертву агрессии, а как фашистское государство, угнетающее украинцев, белорусов и других. По мнению И.В. Сталина, уничтожение Польши означало, что одним буржуазным фашистским государством станет меньше.

В начале войны, скрывая от мировой общественности суть советско- германских отношений, а также, по-видимому, ожидая наступления союзников Польши на Западном фронте, И.В. Сталин, несмотря на неоднократные просьбы Берлина о скорейшем вторжении Красной Армии в Польшу, упорно «держал паузу» до того момента, пока стало очевидным, что Лондон и Париж махнули на Польшу рукой, а ее лидеры бежали за границу. Только 17 сентября советские войска получили приказ помочь народам Западной Украины и Западной Белоруссии.

Вступление Красной Армии в Польшу, когда там еще тлели очаги сопротивления гитлеровцам, было фактом участия СССР в качестве союзника А. Гитлера в военном разгроме Польши. Не оказав серьезного сопротивления Красной Армии на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, польские войска сдались в плен. Потери Красной Армии составили 2 599 человек.

В течение сентября 1939 года продолжались постоянные контакты между Москвой и Берлином. На одной из встреч с немецким послом Шуленбургом В.М. Молотов сообщил ему, что у советского руководства появилось намерение разделить Польшу по линии Тисса-Нарев-Висла- Сан. Переговоры было предложено немедленно провести в Москве. Берлин согласился. Двадцать пятого сентября на встрече И.В. Сталина и В.М. Молотова с Шуленбургом генсек предложил в обмен на включение Литвы в зону советских интересов уступить Германии все Люблинское и часть Варшавского воеводства.

Второй визит И. фон Риббентропа в Москву состоялся 27- 29 сентября 1939 года. Двадцать восьмого сентября В.М. Молотов и И. фон Риббентроп подписали «Договор о дружбе и границе между СССР и Германией», а также «доверительный» и еще два «секретных дополнительных» протокола.

В соответствии с этими документами были внесены предложенные И.В. Сталиным изменения в границу «сфер интересов» договаривавшихся сторон. Теперь она проходила по рекам Сан, Западный Буг, совпадая в основном с «линией Керзона», рекомендованной в 1919 году Парижской мирной конференцией в качестве восточной границы Польши, так как она разграничивала области компактного проживания поляков, с одной стороны, украинцев и белорусов, с другой.

Польские же земли остались под германской оккупацией. Часть их была прямо включена в состав рейха, а оставшиеся территории провозглашены генерал-губернаторством, в котором немцы установили жестокий оккупационный режим.

Договор от 28 сентября 1939 года на весь мир провозгласил «дружбу» СССР с фашистской Германией. Западная Украина и Западная Белоруссия в начале октября были официально приняты в состав СССР. Территория нашей страны увеличивалась на 196 тыс. кв. км, а население - на 13 млн. человек (из них: украинцев - более 7 млн., белорусов - более 3 млн., поляков - свыше 1 млн., евреев - свыше 1 млн.).

Осенью 1939 года СССР подписал договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, в соответствии с которыми на территории этих государств были размещены советские сухопутные, военно-воздушные и военно-морские базы и некоторое количество войск. Для правительств прибалтийских стран это был вынужденный шаг, сделанный под давлением Москвы и неоднозначно встреченный населением.

Таким образом, результатом сентябрьских событий в Польше стало изменение политического и военно-стратегического положения в Европе. Германия и СССР получили общую границу, но в искренность их «дружбы» никто не верил.

А. Гитлер никак не ожидал, что Англия и Франция объявят Германии войну из-за Польши, поэтому в своих выступлениях в рейхстаге он стал призывать их к миру. Лондон и Париж эти призывы отвергли не только потому, что не верили в искренность А. Гитлера, но и не могли уронить свой статус великих держав.

Следует отметить, что в начале сентября 1939 года британское правительство стало коалиционным, пост морского министра занял У. Черчилль

(1874-1965 гг.). У. Черчилль, будучи, как и Чемберлен, антикоммунистом и антисоветчиком, понимал временный и противоестественный характер «дружбы» И.В. Сталина и А. Гитлера, неизбежность разрыва между ними и надеялся на превращение СССР в союзника Великобритании в войне с Германией.

После всего выше сказанного следует ответить на вопрос о том, почему Англия и Франция не пришли своевременно на помощь Польше и почему на Западном фронте с 3 сентября 1939 года по 9 апреля 1940 года никаких серьезных боевых действий не велось. Этот период вошел в историю под названием «странная война».

Американский сенатор Бора придумал выражение «призрачная» или «мнимая» война. У. Черчилль, говоря об этом периоде, употребил определение Чемберлена «сумерки войны», а немцы называли ее «сидячей войной» («зитцкриг»).

На самом деле, британский флот на море вел настоящую войну с немецкими подлодками и рейдерами - надводными кораблями, которые, действуя на коммуникациях, топили торговые суда с грузами стратегического сырья и продовольствия для Англии. Германским подлодкам в 1939 году удалось потопить авианосец «Корейджес» и линкор «Роял-Оук», а люфтваффе тяжело повредили линкор «Айрон Дюк». Немецкая авиация и подлодки ставили мины на подходах к английским и французским портам. С 1 сентября 1939 года по июнь 1940 года немецкие подлодки отправили на дно 256 судов водоизмещением свыше 1 млн. тонн. На минах погибло еще 115 английских и других судов водоизмещением свыше 394 тыс. тонн. Немцы потеряли «карманный линкор» «Адмирал фон Шпее», несколько рейдеров и 20 подлодок.

Объяснения по поводу характера войны в разное время давались разные. Одно время советская историография объясняла происходившее так: консервативные правящие круги Англии и Франции, продолжая довоенную политику, стремились к примирению с А. Гитлером, направляя при этом его экспансию на восток, против СССР. Сегодня «странный характер» ведения войны со стороны Англии и Франции можно объяснить иначе: психологической, политической и военной неготовностью к решительным действиям тогдашних лидеров. По выражению генерала Ш. де Голля (1890-1970), они «проиграли войну еще до ее начала», предав Чехословакию, оттолкнув СССР, распугав других союзников (Бельгию и Голландию) из-за того, что те разуверились в надежности англо-французских гарантий.

Англия и Франция просто не успели оказать Польше своевременную помощь. Первые английские войска высадились во Франции тогда, когда военный разгром Польши был уже предрешен. А в соответствии с франко-польским соглашением французские войска должны были перейти в наступление на 15-й день после нападения Германии на Польшу. Армии Англии и Франции не были готовы к наступательным операциям, поскольку их командование в области стратегии и тактики еще не избавилось от отрицательного наследия Первой мировой войны и тяготело к обороне.

Идеи Ш. де Голля о создании мощных, танковых и механизированных соединений для маневренной войны были отвергнуты маршалом Петэном и французским генеральным штабом. Не уступая Германии по общему числу танков, французы и англичане своевременно не создали того, что составило главный козырь вермахта - многочисленные отдельные танковые соединения, которые в тесном взаимодействии с авиацией и пехотой осуществляли прорывы фронтов и окружение неприятельских армий.

«Странный» характер войны со стороны Франции и Англии после рагрома Польши объяснялся их растерянностью, а также стремлением лучше подготовиться к немецкому вторжению. Они надеялись отразить немецкое наступление, укрывшись за «линией Мажино», и, учитывая опыт войны 1914-1918 годов, сосредоточили основные силы на северо- западе, чтобы воспрепятствовать вторжению немцев через Бельгию. Кроме того, среди западных союзников было мнение о возможности «удушить» Германию с помощью морской блокады, без серьезной войны на суше.

Со стороны Германии «странный» характер войны на Западе объяснялся совсем другими причинами. Уничтожив Польшу, А. Гитлер решил очень важную для себя стратегическую задачу - установление непосредственной границы с СССР. Напасть на СССР в тот момент А. Гитлер не мог по следующим причинам:

  • 1) не было достаточных сил и резервов;
  • 2) не мог воевать на два фронта - с такой огромной державой как СССР, будучи одновременно в состоянии войны с Англией и Францией, вооруженные силы которых находились в тылу Германии.

Заключив с СССР Пакт о ненападении, А. Гитлер сумел обеспечить себе на некоторое время надежный тыл, после чего стал перебрасывать войска на Западный фронт.

Еще в 1939 году А. Гитлер хотел сначала разгромить Францию, а затем вывести из войны Англию. Начало наступления на Западе планировалось на ноябрь, но генералы вермахта сумели удержать А. Гитлера от этого шага, добившись переноса наступления на Францию на весну 1940 года.

Немцы использовали «странную войну» для увеличения числа своих дивизий со 102 до 136, накопления вооружения, резервов, боеприпасов и разработки нового плана «блицкрига» против Франции. В свою очередь, Англия и Франция не сумели так же продуктивно использовать этот период, и он деморализовал армию и население Франции.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >