Роль духовности в жизни человека

Отношение современной психиатрии и психологии к религии и мистицизму определяется механической и материалистической ориентацией западной науки. Во Вселенной, где первична материя, а жизнь и сознание являются лишь ее случайными продуктами, не может быть подлинного признания духовности, размеренности существования. Западная психиатрия и психология огульно отвергают любую форму духовности как ненаучную, сколь бы она ни была совершенна и обоснованна. В контексте механической науки духовность приравнивается к примитивному предрассудку, невежеству или клинической психопатологии.

Бездуховность

Часто говорят о бездуховности в обществе, об отсутствии идеалов. Нередко пишут в печати и о лжеценностях, т.е. о таких ориентациях, которые на самом деле вредны.

Возможно ли такое? Разумеется, в определенных культурах в силу разных причин значение духовных идеалов может снижаться или, напротив, возрастать. Порою действительно возникает идейный, ценностный вакуум, когда общество как будто лишается некогда значимых духовных установок.

Однако всегда ли сетования справедливы? Конечно, в обществе зачастую можно обнаружить ниспровергателей святынь, циников, отвергающих в принципе потребность в том, что свято. Вот, допустим, Пушкин в "Полтаве" пишет о Мазепе:

Что он не ведает святыни,

Что он не помнит благостыни,

Что не любит ничего,

Что кровь готов он лить, как воду,

Что презирает он свободу,

Что нет отчизны для него.

Однако, когда говорят о бездуховности, нередко упускают из виду простой факт: воин, царь или обыкновенный человек отвергает конкретные святыни вовсе не потому, что не нуждается в ценностях. Он пытается противопоставить одним жизненным установкам совсем иные, прямо противоположные. Но парадокс в том, что эти другие ориентации для них и оказываются ценностными, беспредельно значимыми. Даже нацистские преступники, предлагавшие убивать или растлевать целые народы, не могли отказаться от лозунгов, в которых выражалось бы нечто важное. Они, например, тосковали о сильной воле, о власти, о новом порядке. Эти ориентации были своеобразными ценностными путеводителями для них. Отвержение ценностей зачастую выражает не отказ от святынь, а именно тоску по другим абсолютам.

Жизнь, смерть и бессмертие

Биологическая жизнь человека нередко оказывается длиннее, чем его социальная жизнь. Многие люди в старости лишены возможности трудиться, участвовать в общественных событиях. Это обесценивает существование людей и становится важной социальной проблемой.

"Что такое жизнь? Никто не знает. Никому не ведома та точка сущего, в которой она возникла и зажглась", – написал немецкий писатель Томас Манн (1875–1955) в романе "Волшебная гора". Герои произведения пытаются осмыслить секреты жизни и смерти. Жизнь столь необычайна, высокоразвита, что в мире неорганической материи мы не найдем ничего, хотя бы отдаленно напоминающего жизнь. Между жизнью и неогранической природой зияет пропасть. Жизнь – это какая-то лихорадка материи, сопровождающая процесс непрерывного распада и восстановления белковых тел.

Надо обладать воображением астрофизика, чтобы представить себе огромные просторы Вселенной, в которых неизвестно почему родился драгоценный дар – жизнь. Но как относиться к этому дару? "Мы должны иметь мужество не строить себе иллюзий о возможности жизни после смерти, в некоем потустороннем мире, – пишет отечественный философ Д. И. Дубровский. – Жизнь каждого из нас “дар случайный” – единственна, уникальна, невозобновима. И это придает ей особую ценность, которая в существенной степени отличается от ценности при условии возможности потусторонней жизни, какого-либо способа продления жизни после смерти. При прочих равных условиях невозобновимое более ценно, чем возобновимое. Существенно различной становится в каждом случае и проблема смысла жизни (и смысла смерти)".

Жизнь каждого человека, безусловно, суверенна и уникальна. Осознание ее конечности и в самом деле придает человеческому бытию особый трагизм и в то же время ценность. Но вряд ли можно согласиться с философом, что именно случайность человеческого существования, невозобновимость жизни делают ее особенно значимой, обязывают искать личностный смысл краткосрочной человеческой реальности. В таком однозначном толковании жизнь утрачивает таинство. Она становится самодостаточной, а проблема бессмертия и вовсе утрачивает смысл.

Возьмем, к примеру, ценность жизни. Кажется, ее истолкование как святыни бесспорно. Ведь если нет земного существования, остальные ценности утрачивают свою непреложность. Человечество не сможет продлить собственное бытие, если оно не перестанет воспринимать жизнь как высшую ценность. У современного поэта Владимира Лифшица есть такие строчки:

Мне как-то приснилось, что я никогда не умру,

И помнится мне, я во сне проклинал эту милость,

Как бедная птичка, что плачет в сосновом бору,

Сознаньем бессмертья душа моя тяжко томилась.

Поэтическая интуиция подсказывает: бессмертие – отнюдь не универсальное благо. У истоков человечества бесконечность жизни вовсе не оценивалась как безусловная ценность. Ф. Энгельс, например, подчеркивал, что представление о бессмертии на определенной стадии развития человечества оборачивалось неотвратимостью судьбы. Судьба – предопределенность событий и поступков, совокупность всего сущего, что влияет и не может не влиять на бытие человека, народа. А. Шопенгауэр писал о видимой преднамеренности в судьбе индивида. Ф. Ницше проповедовал любовь к судьбе. Христианство заменило понятие судьбы понятием божественного предопределения. Ф. Шеллинг видел в истории откровение абсолюта, который развертывается в трех периодах: в течение первого периода судьба властвует как совершенно слепая сила; в течение второго периода абсолют обнаруживается в виде природы и слепая сила природы становится истинным законом природы; третий период – бытие, в котором то, что прежде существовало как судьба и природа, раскрывается в качестве провидения.

По мнению Н. А. Бердяева, проблема бессмертия, прославления жизни как универсальной ценности – самая главная проблема человечества. Все религии, начиная с зачаточных религиозных верований дикарей, строились на отношении к смерти. Человек – существо, стоящее перед смертью в течение всей своей жизни, а не только в последний час. Он ведет борьбу за жизнь и бессмертие. Сильное страдание всегда заставляет думать о смерти и бессмертии. Но и всякое углубление жизни, считал философ, ставит все тот же вопрос о жизни и смерти.

Смысл жизни (человека) – регулятивное понятие, присущее всякой развитой мировоззренческой системе, которое оправдывает и истолковывает свойственные этой системе моральные нормы и ценности, показывает, во имя чего необходима предписываемая ими деятельность. В истории философии можно выделить два концептуально различных подхода к проблеме предназначенности человеческой жизни. В одном случае смысл человеческого существования усматривается в моральных установлениях земного бытия человека. В другом случае – в неких запредельных трансцендентальных критериях, определяющих окончательную ценность человеческой жизни. Можно различать также телеологическую, предопределенную точку зрения на проблему и концепцию свободной воли, определяющей возможности человеческой жизни. Наконец, поискам смысла жизни противостоит идея бессмысленности человеческих упований и действий.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >