Историко-литературный контекст

На фоне многих достойных имен соотечественников, наверно, самое звонкое — Генрих Бёлль (1917—1985). Он был «ангажированным» писателем, поистине «заброшен в историю» в самую драматическую и трагическую пору для Германии. Был опален войной. И хотя непосредственно о военном опыте писал нечасто, но именно он определял, в конце концов, глубинный смысл его творчества. А в Бёлле гуманизм, совесть, независимость органически сочетались с мастерством художника, умеющего слышать и биение сердца отдельного человека, и мощный пульс истории.

Г. Бёлль стал известен, перешагнув 30-летний рубеж. Но побуждение к литературному труду проявилось рано: «Писать я хотел всегда, еще в ранней юности, но слова нашел лишь много позже». Уроженец Кельна — центра немецкого католицизма, он воспитывался в семье краснодеревщика, сравнительно благополучной, был одним из шести детей. Он учился в гуманитарной школе: в ней из двухсот учеников лишь Бёлль да еще пять подростков не стали членами гитлерюгенда, за что ему пришлось терпеть издевательства, а то и прямые побои. Так вырабатывался в нем характер нонконформиста. После школы он работал продавцом в букинистическом магазине, затем попал в трудовой лагерь в 1938 г., как и большинство сверстников, был мобилизован в армию — пехотинцем. «От звонка до звонка» участвовал в боевых операциях в Польше, России, Франции, был трижды ранен. В 1945 г. дезертировал и сдался американцам. После освобождения учился в университете, затем работал помощником столяра и в статистическом бюро. В 1949 г. был напечатан его рассказ «Весть».

В дальнейшем, избавляясь от склонности к протокольной манере, все полнее овладевал искусством зримой, «вещной фактуры», наглядной, ощутимой детализации. Среди тех, на кого он ориентируется, Достоевский, Диккенс, Флобер и такие новаторы, как Хемингуэй, Фолкнер, Камю, Кафка, Сартр. Известность же к нему приходит с выходом романа «Где ты был, Адам?» (1951). К этому времени молодой писатель — признанный лидер «Группы 47». Роман — правдивый отклик на войну: в нем батальные сцены и эпизоды даны глазами «маленького человека», очевидца и участника боевых операций, который бессмысленно гибнет в финале.

Примерно, за четыре десятилетия интенсивной работы Бёлль, известность которого непрерывно росла, оставил многожанровое наследие: романы «И не сказал ни единого слова» (1953), «Дом без хозяина» (1954), «Бильярд в половине десятого» (1959), «Глазами клоуна» (1963), «Групповой портрет с дамой» (1972), «Потерянная честь Катарины Блум, или Как возникает насилие и к чему оно может привести» (1974), «Заботливая осада» (1979), «Женщины на фоне речного пейзажа» (1985), «Ангел молчал» (опубликован последним, 1994), а также несколько сборников рассказов. В 1972 г. Бёллю, пятому писателю Германии (после Т. Моммзена, Гауптмана, Т. Манна, Н. Закс), была присуждена Нобелевская премия по литературе «за творчество, в котором широкий охват действительности соединяется с высоким искусством характеров и которое стало весомым вкладом в возрождение немецкой литературы».

В то время Бёлль активно переводился в нашей стране, чему в частности способствовала и его критическая позиция по отношению ко многим явлениям западногерманской действительности, его антифашизм и антимилитаризм. Затем, в конце 1970-х — начале 1980-х гг., Бёлль попал в «зону умолчания» за его поддержку подвергавшихся преследованиям диссидентов, таких как Сахаров, Бродский, Солженицын, Копелев и др.

Последние годы жизни, несмотря на болезнь, Бёлль трудился без устали. Он принимал активное участие в антивоенных акциях, в осуждении реваншизма, а в «Письме к сыновьям» поведал о пережитом в пору войны. В 1980 г. ему ампутируют ногу. В июле 1985 г. вскоре после выхода из больницы Бёлль уходит из жизни. В некрологе, напечатанном в журнале «Шпигель», ему была дана емкая и во многом справедливая характеристика: «Антифашистский, антимилитаристский, антибуржуазный писатель Бёлль, католик, критиковавший церковь, летописец и заступник маленьких людей, презиравший всяческую иерархию...»

Книги Бёлля разнообразны стилистически и богаты тематически. Они питались его фантазией, интуицией, вырастали из знания жизни, зрительной и эмоциональной памяти, а также зоркости к деталям, а главное, ощущения своей сопричастности к происходящему. Это позволяло критикам называть Бёлля «совестью нации».

Типология Бёлля — многолика. Его острая проницательность, писательская интуиция позволяют сразу же увидеть приметы наглости, скаредности, фальши, лжи.

Иронизируя над глупцами, пошляками, лицемерами, Бёлль неизменно сострадает беднякам, слабым, больным, людям со сломанными судьбами. Это — люди из разных социально-профессиональных сфер, объединенных общей особенностью: они обычно не интегрируются в социум, кажутся странноватыми чудаками, не совсем от мира. А в сущности, являются «антиконформистами».

Как и Грэм Грин, Бёлль писатель-католик. Отсюда его настойчивое внимание к проблемам морали, понятиям греха и добродетели, конфликту духа и плоти. Человек независимой мысли, Бёлль нередко вступал в полемику с официальным католицизмом, полагая, что церковь должна быть независимой от государственной власти, равно как и противостоять буржуазной морали с ее очевидными изъянами и сомнительными претензиями на роль высшего нравственного авторитета.

Большой художник, Бёлль пребывал в постоянном творческом поиске. Незалеченные раны войны, в первые послевоенные десятилетия постоянно напоминали о себе. Трагическое прошлое Германии решительно требовало осмысления и оценки. Расчет с фашизмом не был закончен, о чем напоминали и недобитые нацисты, и новоявленные реваншисты. Осваивая новые темы, Бёлль обогащал художественные средства выражения, что показал один из наиболее известных его романов «Бильярд в половине десятого».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >