Как выглядит метафизическая картина мира?

Что же такое метафизика? Этот термин имеет греческое происхождение и буквально означает «то, что располагается после физики». Своему появлению на свет он обязан александрийскому библиотекарю, занимавшемуся систематизацией произведений Аристотеля, Андронику Родосскому, который, расположив группу трактатов «о бытии самом по себе» после физики, назвал их, соответственно, метафизикой. У самого Аристотеля эти трактаты именовались «первой философией» или просто «мудростью» (Аристотель. Метафизика. - VI, 1, 1026а, 10-23). Нося умозрительно-теоретический характер, они противопоставлялись сфере практического опыта. Однако впоследствии, получив богатое историческое развитие, метафизика превращается в науку о сверхчувственных принципах и началах бытия, которая часто выступает синонимом онтологии и даже используется в качестве философского метода познания. Богатство метафизического арсенала находит большое число своих сторонников, принадлежащих всем философским эпохам. Метафизически интерпретировать картину мира пыталась схоластика в средние века. Эпоха Возрождения выдвигала таких представителей как Валла, Пико делла Мирандола, Фичино, Бруно и др. К метафизикам Нового времени относятся Декарт, Спиноза, Лейбниц и др. Вся история развития метафизики свидетельствует, что она, так же как и диалектика, выступает за рациональную форму видения мира, а между тем они являются примером непримиримого соперничества друг с другом. В чем тут дело? Чтобы узнать это, рассмотрим противоположные их подходы к одним и тем же проблемам.

Так, если метафизика переносит видение закономерностей в узкой умопостигаемой сфере на всю физическую реальность, то диалектика, наоборот, обозревает самые широкие сферы, к коим относится материя в целом, природа, общество и мышление человека, полагая при этом, что хотя в более узких областях могут быть свои специфические закономерности, например, узконаучные, однако они никаким образом не отражают универсальные закономерности развития как мира в целом, так и отдельных его частей.

Если метафизика представляет замкнутый метод видения мира, в котором все возвращается к своему началу, обуславливая тем самым универсально-цикличный характер развития мира, как, например, саморазвертывание и самосвертывание Мирового Духа в истории человечества у Гегеля или «ночь и день» Брахмана, сменяющие друг друга, в индуизме; то диалектика есть открытый метод теоретического видения мира, перспективы развития которого имеют альтернативную основу и зависят от выбора своего будущего цивилизацией, напоминая тем самым спираль.

Если метафизика явно или неявно проповедует идею «вечного возвращения», которая находит свое отражение, например, в метемпсихозе или колесе сансары, где души умерших людей возвращаются на землю в новых телах, то диалектика отстаивает идею неповторимости и уникальности всех форм жизни, не оставляя надежды на повтор.

Если метафизика опирается на умозрительные принципы, среди которых:

  • 1) все в одном и одно во всем;
  • 2) из ничего ничего не бывает;
  • 3) подобное стремится к подобному;
  • 4) тайная гармония управляет явной, - масштаб которых не может быть проверен или опровергнут опытным путем; то диалектика вооружается универсальными диалектическими законами, чья истинность подтверждается7разносторонним опытом.

Если в метафизике критерием истинности ее положений выступает дедуктивный метод проверки (то есть от принципа к факту), то в диалектике критерием истины выступает индуктивный метод, где практика, то есть частное, должна подтверждать общее положение, например, выдвинутый закон.

И, наконец, если в метафизике типом связи между целым и частью, например, между Богом и человеком, выступает эманация как истечение низшего из высшего, причем высшее остается в безущербном состоянии, а низшее сохраняет структуру высшего; то в диалектике типом связи между целым и частью, например, между материей и сознанием человека, становится эволюция, то есть такой процесс совершенствования части, когда она может стать лучше целого.

Возникает вопрос: встречаются ли примеры из истории философии, когда метафизика и диалектика не только сосуществуют мирно, но даже дополняют друг друга? Таких примеров множество. Китайская библия - «Книга Перемен» (И цзын) великолепно иллюстрирует такое «сотрудничество». Здесь 64 гексаграммы образуют диалектическую спираль, которая указывает судьбу всех вещей, явлений и людей на земле. И поэтому, зная фрагмент жизни или вещи, можно с достаточной точностью предсказать будущее. А между тем, эта диалектическая спираль замкнута в метафизический круг, который и свидетельствует о вечном возвращении всего к своему началу, одновременно выступающему и концом. Иначе говоря, спираль, замкнутую в круг, мы встречаем во многих традициях, например, в индийской, египетской, еврейской. Более того, с точки зрения философии символизма, крест и звезда - это тайное выражение органического единства круга и спирали, метафизики и диалектики, символизирующее собой постоянное возвращение вечной жизни. Все это свидетельствует о том, что метафизическим языком владеют все направления в философии, однако самые крайние формы своего выражения метафизика находит в субъективном идеализме и даже в солипсизме. Именно солипсизм, утверждающий, что нет ничего, кроме индивидуального сознания, которое воображает себе реально не существующий мир, вынужден как никто другой использовать метафизику. Среди субъективных идеалистов, метафизически интерпретирующих мир, необходимо назвать софистов, Канта, Юма, Фихте в определенный период его творчества, Шопенгауэра. Однако мы остановимся на метафизической картине мира английского философа, субъективного идеалиста, с чьим именем часто связывают солипсизм, Джорджа Беркли (1685-1753).

Беркли - один их тех философов, которые последовательно доказывали иллюзорность не только материального мира, но и телесной организации человека, благодаря которой он якобы включен во внешний мир. С точки зрения английского философа, всякий человек замкнут областью своих ощущений, из-за чего он мнит, что будто бы существует все то, чего на самом деле нет. Иначе говоря, если до Беркли философы искали неизменное начало мира - субстанцию в космосе, звездах, природе, материи, то он утверждает, что причиной столь чудовищного заблуждения выступают ощущения человека, ибо кроме них ничего более и нет. Таким образом, мир состоит не из вещей, а из ощущения вещей. Разница между первым и последним столь велика, что вещи не существуют без их ощущения, а сами ощущения не нуждаются в вещах, так как вполне и всецело их заменяют. Все ощущения же принадлежат человеческой душе, чье невежество состоит в том, что воспринимает их за вещи.

Беркли идет дальше: если нет мира, вещей и тела, то нет и их субстрата - материи. И действительно, если внешний мир есть результат воображения, то материя остается пустым словом, которым удобно прикрываться от мнения невежественной толпы. А если нет материи, то все исчезает в тот момент, когда перестает восприниматься, зато появляется вновь, когда обращается на него внимание. Получается, что даже иллюзорное существование мира и вещей не беспрерывно, а отрывочно. Возникает вопрос: тогда почему в процессе обращения к вещам и миру они предстают теми же, что и вчера, месяц или год назад? Что выступает гарантом схожести и постоянства ощущений, за которыми стоят неизменные воображаемые образы? Именно в этом фрагменте Беркли вынужден выйти за рамки субъективного идеализма - солипсизма и обратиться за помощью к объективному идеализму, утверждая, что гарантом постоянства всех ощущений выступает Бог. Он не только сотворил души людей, но и обеспечил непрерывное существование всего в виде идей в своем сознании и прерывистое во времени их существование в сознании людей в виде ощущений. Поэтому когда ночью перестает существовать ощущение мира в сознании человека, то оно сохраняется в виде идеи в уме Бога. Таким образом, Бог не только внедряет ощущения в сознание людей, но и заботится о порядке их воспроизведения. Поэтому все законы, царящие в мире, - это ничто иное как порядок ощущений, который приучает сознание к строгой последовательности. Однако Бог может и нарушить этот порядок, и тогда это будет называться «чудом».

Подводя итоги метафизической картине мира, представленной самой радикальной формой субъективного идеализма - солипсизмом, можно заключить, что в учении Беркли Бог ведет разговор с душами людей на языке их ощущений, которые они невежественно воспринимают своим падшим умом в виде якобы существующего материального мира, его вещей и тела.

В заключение отметим, что метафизическая картина мира в целом возникла благодаря спекулятивной способности рассудка ограничиваться опытом субъективных впечатлений. В результате «чистота» мыслительных операций упиралась в умозрительные «пределы» бытия, провозглашая их универсальными принципами. А между тем, поскольку рассудок оставался замкнут в пространство субъективного опыта, то, не выходя за границы дедуктивно-индуктивных связей, образовывал логический круг, который в картине мира обретал характер циклично развивающейся реальности.

А между тем и циклично развивающаяся реальность, и логический круг мышления, и универсальные принципы - все это входило в метафизическую картину мира, которую рисовал себе «чистый» рассудок, оставляющий без внимания опыт внешнего мира.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >