Ценности в научном познании

Научные идеалы, нормы, эталоны, регулятивы, императивы как имманентные ценности упорядочивают и дисциплинируют исследования в науке. Нормосообразность означает упорядоченность мыслительной активности, выполняет охранительную функцию защиты интересов, прерогатив научного сообщества в целом.

Кристаллизация научного этоса (научной этики), семантических и процедурных кодексов как рычагов коррекции и контроля научного поиска обусловливает определенный способ и строй мышления, который выражается в исторических и дисциплинарных формах логики, научной методологии, философии. Логико-методологическая, философская рефлексия складывается как целенаправленная фиксация и обоснование общезначимости, общеобязательности неких познавательно ценных научных правил и процедур. Тем самым эта рефлексия выступает как критико-аксиологическая энтелехия (Аристотель) (действительность, актуальность, результат) интеллекта, суд разума, привносящий на почву мыслительное™ нормативные отношения.

Рефлексивные механизмы представляют собой часть науки, концентрирующейся не на предметном мире, а на самом знании с целью квалифицирования его под углом зрения достижения «достоверности», «доказательности», «истинности» и т.д. По сути своей научная рефлексия занята проблематизацией и конституированием образов и образцов науки, проявляющихся в конкретных эпохах и культурах в качестве динамических форм освоения действительности. Эти формы (образы и образцы науки) являются носителями специфического склада теоретизирования, рационального познания, понимания, смыслообразова- ния.

Наука культивирует развитие чувства и практики определения стандартов и процедур постановки проблем, приемов их анализа, разрешения, трактовок, толкований теории, проверки, обоснования. Это необходимо науке для выработки масштаба самооценки, без которого она не имеет целевых опор саморазвития. В научный дискурс, таким образом, вплетены механизмы его регулирования, регламентирования, вводящие координаты гносеологических предпочтений и удостоверяющие ценность, достоинство единиц знания.

Совокупность свойственных науке норм (рассматриваемых здесь как ценности науки) разделяется на нормы знания и нормы научного исследования (метод науки). Это соответствует двум типам научной рациональности: 1) рациональности результата (нормативное описание наличного познавательного массива) и 2) рациональности процесса (эффективность, оптимальность, целесообразность научной деятельности, ориентированной на получение нового знания).

В одном случае речь идет об аккумулировании правил, императивов для знаний, взятых в статике, — познавательный мир должного с точностью до возможностей состоявшегося опыта. В другом случае сосредоточиваются правила для производства знания — мир знаний в динамике, исследовательская практика (сущее), не скованная некогда утвержденными, а потому априорно узкими стандартами.

Так как нормы науки как ценности водятся индуктивно через обобщение сбывшегося опыта, стандарты знания закрепляют понятия о содержательно плодотворном прошлом. Поскольку же это не исчерпывает содержания науки, актуальные исследования методологически не управляются требованиями прежних норм. Расширяя горизонты знания, объективно они трансформируют имеющиеся нормативные пространства. За счет научного поиска, следовательно, идет эволюция научных регулятивов и норм.

Мобильная и динамичная научная деятельность обеспечивает инновации и управляется при этом весьма нежесткими побудительными установками на нетривиальность, новаторство, поиск, выход за «красные флажки».

Если рациональность знания конституируется «истинностью» (ответственна за накопление в науке объективно достоверных результатов), «критицизмом», «логической» и «опытной» «обоснованностью» (ответственны за накопление в науке нетривиальных, максимально апробированных результатов), то рациональность исследования утверждается «прогрессизмом», определяющим науку с точки зрения ее внутренних целей.

Инновационная деятельность, не вписывающаяся в эпистемологические стандарты, с точки зрения имеющегося знания и связанных с ним норм не может квалифицироваться как рациональная. С целью избежания дисквалификации и дискредитации научных разработок они (разработки) должны рассматриваться с существенно иных логикометодологических позиций. Представление о них задается понятием целерациональности. В отличие от знания, где рациональность сводится к соответствию нормам, в исследовании рациональность означает соответствие эвристичным (творчески-поисковым) целям.

Генетически цель предшествует результату, исследование — знанию. Исследователь стремится к открытию. Тем самым он обновляет знание. Знание «контекста открытия» гносеологически не дифференцировано — наряду с истинным, гениальным содержит обнаружения персонального, исторического, социального, которые чисто когнитивно к делу не относятся.

После рефлексивной логико-концептуальной обработки знания, на стадии «контекста оправдания», выявления вполне адекватного объема знания задним числом устанавливается рациональность предпринятых действий. Прогрессивное расширение знания обоюдоостро: влияя на предшествующее знание, оно влияет на принятую ценностную шкалу. В итоге в предметном и нормативном научном сознании происходят сдвиги. Прежние способы исследования пересматриваются, обнаружившие эффективность приемы возводятся в ранг новых ценностей и норм.

Возьмем иной аспект проблемы ценностей — собственно философский (лишь некоторые суждения, возможно, небесспорные).

Проблема ценностей занимает многие социально-гуманитарные науки и области знания (религия, мораль, искусство), однако наиболее сущностно и концептуально ею занимается философия (аксиология, аксиологическая функция).

Философия и ее история констатируют, что признание в нас личностей со стороны сограждан сопряжено с удостоверением нас как носителей ценностей.

Классификаций ценностей может быть огромное количество в зависимости от оснований.

Вот одна из таких классификаций (не претендующая ни на безупречность, ни на исчерпанность), выделяющая 5 групп ценностей.

  • 1. Общечеловеческие — мыслящий дух, общество, человек.
  • 2. Социально-целевые — святость, духовность, знание, мастерство, дело, слава, власть, богатство.
  • 3. Социально-инструментальные — право, свобода, справедливость, солидарность, милосердие.
  • 4. Субъективно-целевые — вещество, энергия, пространство, время.
  • 5. Персонально-инструментальные — жизнь, здоровье, сила, ловкость, красота, ум.

Ценности замыкают на себя многообразие траекторий субъективных систем (фазовых точек), определяемых исходно-начальными условиями и интенциями (позывами). Поведение изолированного индивида для внешнего наблюдателя может казаться хаотическим. Вне предположения о ценностях (аттракторах) поведенческая хаотичность связывается либо с чрезмерно понимаемой свободой воли, либо с нарочитостью, рассчитанной на наблюдателя.

Ценностная модель открывает широкие интерпретативные возможности и перспективы герменевтической аналитики: за видимым на поверхности хаосом и непредвидимым просматриваются элементы регуляции и порядка, обусловленные ориентацией на ценности. Соответственно режим функционирования субъективной системы (т.е. индивида) описывается достаточно малым и вполне обозримым числом принципиальных характеристик (ценностей).

Аксиологическая природа и функция социально-гуманитарного знания позволяет теоретически конституировать социальные формы взаимодействия людей в групповой жизни, налаживать системы «вовлечения», «участия», ценностно регламентирующие обмен деятельностью индивидов.

Индивид самостиен, но глубинная настроенность на признание — социально удостоверенные ценности (стандарты, идеалы), поддерживающие Я-концепцию, возвышающие его, не позволяющие низвергать до ничтожества — предопределяет содержание, формы и траектории персональной жизнедеятельности и мобильности, индивидной и межиндивидной коммуникации, интеракции, циркуляции.

Во всех ипостасях самоутверждения индивида социум присутствует как ценностный фактор, шкала предпочтений, совокупность презумпций, стимуляций, что в терминах модели фундаментальных социальных констант (и аттракторов) выражается понятием устойчивости ценностного сознания к малым возмущениям — помехам свободы воли. Ценностная стабильность фундаментальных социальных констант (и аттракторов) позволяет толковать антропологические многообразия как безусловно рациональные и, следовательно, воспроизводить их на языке теории и расценивать поведенческую стохастичность (вероятность, случайность, вариативность) как имманентное свойство, фиксируемое в аппарате теории ценностей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >