Определение осуществляемого

После определения того, что необходимо сделать для изменения имеющейся ситуации для возникновения в реальности желаемой ситуации, определение того, что человек должен сделать с этой целью, требует реализации еще двух стадий оценивания: исторической оценки имеющейся ситуации и оценки своих возможностей в этой связи.

Первая стадия обеспечивает возможность определения того, что можно сделать в конкретный момент из того, что нужно сделать; вторая стадия обеспечивает возможность определения того, что сам человек может сделать и какова этическая ценность этого.

1. Определение того, что можно сделать.

Определить имеющуюся ситуацию с исторической точки зрения — значит определить: 1) возможность ее изменения в конкретный момент в соответствии с возможностью — невозможностью изменения сформировавших ее элементов (каждого по отдельности); 2) возможное влияние на разрыв «узла» каждого из них при замене тех, которые можно заменить; 3) особенность в связи с желаемой фактической ситуацией каждого этого влияния.

В первом случае (расчет возможностей) необходимо проанализировать каждый из элементов, сформировавших ситуацию, в других отношениях; во втором случае (расчет вероятностей) необходимо сравнить эти элементы друг с другом с точки зрения возможности их изменения в связи с имеющейся нежелаемой ситуацией; в третьем же случае (расчет значения имеющихся возможностей) необходимо сравнить эти элементы друг с другом с точки зрения возможности изменения в связи с желаемой ситуацией.

Таким образом, то, что можно сделать в этом типе этических отношений, определяется путем погружения в связи возможностей и вероятностей в имеющихся исторических условиях в связи с тем, что необходимо делать для реализации желаемой ситуации. Цель подразумевает изменение имеющейся ситуации для создания желаемой фактической ситуации, определение возможного действия в исторической реальности — определение влияние каждого из исторических элементов ситуации для реализации обозначенного выше изменения. Потому что на действие человека в определенных исторических реалиях могут прямо повлиять только исторические элементы, а не вся ситуация в целом.

Эти расчеты на этот момент действия в этических отношениях — лишь информационные расчеты в связи с реальностью. Если они осуществлены правильно, вероятность реализации желаемой ситуации в связи с человеком или группой повышается (пусть и с учетом данных о ценности человека или без него).

При этом данный момент, когда производится расчет возможностей и вероятностей и создаются связи между реальной на определенный момент и желаемой ситуацией, является моментом, когда возникают вопросы ценностей. Даже тогда, когда желаемая ситуация для другого человека или группы является ситуацией сохранения ценности человека, именно здесь возникает вопрос этической ценности того, что может быть сделано для внесения вклада в появление такой ситуации (вопрос значения для человека того, что может быть сделано).

2. Реализация.

В свою очередь, в этом типе этических отношений вопрос этической ценности того, что может быть осуществлено для способствования возникновению реальной ситуации реализации возможностей других людей (обычно этот вопрос не задается), при постановке цели и определении своих возможных действий требует от формирующего действие человека осуществления еще одной оценки — правильной оценки собственных возможностей.

Потому что в этом типе этических отношений постановка цели человеком отличается от постановки цели в отношениях между человеком и человеком. В том типе отношений «цель» представляется тем решением, которое человек принял, руководствуясь тем, что он «собирается сделать»; в этих отношениях «цель» предстает решением человека о том, что он может сделать на определенный момент. В свою очередь, решение о том, что человек может сделать в определенный момент, требует определения возможностей в реальности — после определения того, что может быть сделано (самим или другими), но до постановки цели; в противном случае человек не сможет поставить себе цель в этих отношениях, т.е. ничего не сделает.

При этом определение возможностей человека в реальности составляет только первый шаг в правильной оценке его возможностей. То, что происходит на этом этапе оценки, — «взвешивание» имеющихся возможностей путем погружения человека в связи с возможным. По сути, этого достаточно человеку для постановки себе цели. Этот этап, состоящий из различных познавательных действий исключительно в связи с реальностью, обеспечивает определение того, что человек сам может сделать для возникновения желаемой ситуации, но не подразумевает определения ценности. Правильное определение собственных возможностей требует в то же время от человека реализации еще одного определения — определения ценности этих возможностей с точки зрения этики или же определения этической ценности возможного действия.

Здесь под «правильной» оценкой я вновь подразумеваю ту «оценку, которая способствует достижению цели». Когда речь идет об оценке человеком своих возможностей, оценка, ведущая к цели, реализуется путем рассмотрения реализации имеющихся у человека возможностей и их соответствия или несоответствия его основным целям; путем рассмотрения того, насколько то, что может быть осуществлено в этой ситуации, привело к реализации основных желаний, определяющих все действия «по вертикали».

Потому что среди «собственных возможностей» человека находятся и этические возможности — этические возможности, которые отличаются от этических возможностей других людей и которые формируют сам фактор, в силу которого один человек в определенных условиях реальности может что-то сделать, а другой нет.

То, что здесь рассматривается, — является или нет одинаковой основной целью определение возможного действия и определение желания определенной реальной ситуации для человека или группы. Когда то, что может сделать человек, определяется значениями вне собственных условий реальности, в его действиях имеется следующая особенность: ситуация, которую человек хочет реализовать в отношении группы, становится реальной ситуацией, особенности которой формируют убеждение путем установления связи имеющихся исторических условий с основными желаемыми значениями, — ситуацией, неопределенной в истории, но способной играть роль определяющего фактора принципов, порожденных человеком или другими в первый раз, в соответствии с конкретными значениями в исторических условиях имеющейся ситуации (или исторических принципов, порожденных ранее, подразумевавших оценку значения и подтверждающих ее значимость в контексте имеющейся ситуации[1]). Таким образом, здесь основное желаемое человека и желаемое в имеющихся условиях для группы не одно и го же; желаемое для группы опирается на принципы, исходящие из имеющихся значений в условиях группы — то, что для них желаемо, — это ситуация, когда определяющим фактором будут эти определенные исторические принципы. В свою очередь, реализация этих исторических принципов и действия в имеющейся ситуации определяются значениями, представляющими собой основное желаемое.

Иными словами, одинаковое здесь — определение возникновения в этих условиях этих исторических принципов (какой является желаемая фактическая ситуация) и определение действий в имеющихся условиях; оба определяются одними значениями или основным желаемым. То, что отличается, — это то, что определяет действие в имеющихся условиях, и то, что требуется для возникновения желаемой ситуации.

Между тем, когда значимые вещи определяют желаемое человека в связи с группой, основное желаемое человека и то, что он хочет, чтобы стало определяющим фактором в желаемой ситуации, полностью совпадают; его действия в имеющихся условиях по формированию этой ситуации формируются только оценкой собственных условий в реальности.

При этом, когда желаемое человека в связи с группой определяется психической потребностью, это основное желаемое и то, что он хочет, чтобы стало определяющим фактором в желаемой ситуации (принципы и пр.), отличаются, но его действия формируются только оценкой собственных условий в реальности.

Таким образом, в этих двух ситуациях, о которых речь шла только что, сопоставление того, что можно сделать для реализации основного желаемого человека, и собственных условий в реальности, является достаточным для определения того, что можно сделать. Или: если достаточно имеющихся возможностей и того, что можно сделать для возникновения условий реализации, чаще всего то, что можно сделать, становится действием — если не помешают другие психологические факторы, убеждения или косвенно позитивное право.

Это значит, что в этих двух ситуациях, о которых речь шла только что, чем бы ни было то, что возможно осуществить, оно становится возможным для осуществления человеком, постановка цели определяется только оценкой в связи с условиями самого человека в связи с возможными действиями. Между тем в первой рассмотренной мной ситуации все то, что может быть реализовано в связи с созданием желаемой для человека ситуации, даже при наличии у человека возможностей не становится возможным для реализации; целью ставится только то, что может осуществиться на благо основного желаемого, причем путем реализации еще одной оценки перед постановкой цели (оценки, во главу угла которой ставится этическая ценность возможного действия).

«Этическая оценка» того, что можно сделать, так определяемого в этом типе этических отношений, — это определение необходимого в той ситуации действия с этической точки зрения, а не в связи с тем, что необходимо сделать для реализации желаемой ситуации; определение исключительно истинности — ложности, когда речь идет об этом типе отношений. Здесь «истинность — ложность» того, что человек может сделать, подразумевает реализацию того, что только косвенно может внести свой вклад в формирование желаемой фактической ситуации, учет имеющейся ситуации в исторической ретроспективе, увеличение или уменьшение наносимого вреда ценности человека в конкретный момент.

Чаще всего очень сложно произвести этическо-ценностный расчет в этом типе этических отношений, иногда даже — невозможно;

1

потому что невозможно знать в момент проведения этого расчета большую или меньшую часть исторических формирующих факторов желаемой ситуации. Так вот, в этических отношениях, когда невозможно произвести этот расчет, именно здесь возникает речь об определении действия человека общими практическими принципами: речь о том, является ли определяющим фактором принципов по защите ценности то, что проистекает из знаний о ценности человека. Когда эти принципы, очерчивающие границы действия, определяют действия человека в этих этических отношениях, возможность снижения ценностных «потерь» для человека в имеющейся ситуации обычно увеличивается, но это не подразумевает их полной ликвидации. Таким образом, такие практические принципы, проистекающие из данных о ценности человека, обеспечивают информационный баланс границ в этом типе этических отношений до определенного момента.

Если рассмотреть этот ценностный «расчет» в этом типе этических отношений с точки зрения осуществляющего его человека, это подразумевает при формировании действия и возникновения возможности ответ на вопрос «я могу это сделать, но должен ли?» Этот ответ же связан с определяющим фактором самого человека, с тем, какое значение он придает каким принципам по защите ценности или значений.

Первостепенное значение, определяющее то, что может сделать Тарру в борьбе с чумой, проявляется следующим образом в разговоре с доктором Риэ.

венным насморком. Если мы нс вмешаемся, они погибнут, да и мы вместе с ними.

  • — Возможно, — согласился Риэ. — Должен вам сказать, что они подумывают также о привлечении на черную работу заключенных.
  • — Я предпочел бы, чтобы работу выполняли свободные люди.
  • — Я тоже. А почему, в сущности?
  • — Ненавижу смертные приговоры.

Риэ взглянул на Тарру.

  • — Ну и что же? — сказал он.
  • — А то, что у меня есть план по организации добровольных дружин. Поручите мне заняться этим делом, а начальство давайте побоку. У них и без того забот но горло. У меня повсюду есть друзья, они-то и будут ядром организации. Естественно, я тоже вступлю в дружину.

<...>

Риэ замолчал.

— Но эта работа, вы сами отлично знаете, сопряжена со смертельной опасностью. И во всех случаях я обязан вас об этом предупредить. Вы хорошо обдумали?

<...>

— Я не знаю ни что меня ожидает, ни что будет после всего этого. Сейчас есть больные и их надо лечить. Размышлять они будут потом, и я с ними тоже. Но самое насущное — это их лечить. Я как умею защищаю их, и все тут.

<...>

Внезапно Риэ дружелюбно расхохотался.

— Скажите, Тарру, — спросил он, — а вас-то что понуждает впутываться в эту историю?

Нс знаю. Очевидно, соображения морального порядка.

  • — А на чем они основаны?
  • — Па понимании[2].

Необходимо лечить больных в ситуации наличия чумы. То, что может сделать Тарру, — создать дружины добровольцев, у него повсюду есть друзья. Это — то, что необходимо сделать; то, что вынуждает это делать, — «понимание». И он создает дружины, без отдыха до окончания чумы, спасает многих жителей Орана от чумы в гот момент.

* * *

Реализация той или иной цели в этом типе этических отношений не отличается от реализации цели в отношениях между человеком и человеком. При этом влияние в этом случае действий человека (за исключением убийства человека или группы) является косвенным; новая ситуация в истории становится «узлом» случайных совпадений одновременных других действий, событий и пр.

Этическая ценность возможных действий становится четвертым аспектом, определяющим этическую ценность действия человека. Когда в имеющихся условиях не найдено то, что перед лицом человеческой или групповой ситуации смелой «траты» ценностей «необходимо сделать» для возникновения желаемой фактической ситуации, людям не остается ничего иного, как отдать свою жизнь и пополнить смысловое наполнение пашей земли.

  • [1] В качестве примера таких принципов может быть приведен лаицизм (светскость).
  • [2] Камю Л. Чума. С. 231-237.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >