О "трагедии культуры"

По мере развития культуры все более обнаруживается, что форма объективности становится глубочайшим образом несоизмеримой с формой личностной жизни. Способность личностной жизни к восприятию ограничена, поэтому человек вынужден выборочно относиться к безмерно разросшемуся миру объективной культуры, представленному в разнообразных формах. Мир объективной культуры ошеломляюще действует на индивида, создает у него ощущение собственной беспомощности. Это угнетает человека, поскольку он не в состоянии ассимилировать в себе эти культурные ценности объективного духа. Возникает господство объекта над субъектом, эмансипация объективного духа. В этом и состоит трагическая ситуация, ибо культура в самом моменте своего бытия уже включает в себя ту самую форму своего содержания (объективную форму выражения), которой предопределено увести в сторону, исказить, сделать беспомощной и расколотой самую ее сущность. Эту сущность культуры Г. Зиммель видит в пути "души от самой себя к самой же себе как совершенной". Не только для Г. Зиммеля, по и для других представителей философии жизни - В. Дильтея и А. Бергсона - характерно представление о субъективности, которая отчуждается, превращается во внешнее, т.е. в объективный мир культуры, с тем, чтобы затем снова растворить в переживании эти объективации. Однако, как замечает Г. Зиммель, в современном мире человек все менее способен обрести совершенство субъективной жизни с помощью отчужденных от него культивированных объектов. Автор вводит понятие "формула культуры", которая состоит именно в том, чтобы субъективно-душевные энергии получали объективные энергии, заключающиеся в предметном мире культуры, и тем самым вовлекающиеся вновь в субъективные жизненные процессы. Однако в этом нарушении координации между объективным и субъективным в сущности культуры, в несоответствии этой формуле реальных процессов и состоит, согласно его концепции, "трагедия культуры". Иначе говоря, "трагедия культуры", согласно Г. Зиммелю, - в том, что она не может не выражаться в формах, которые обретают самостоятельность и объективное существование, разрастаются и утрачивают свое непосредственное предназначение, которое заключается в культивировании души субъекта. Эта "трагедия" заключается в осознании неизбывности всех этих конфликтов.

Объективная культура: соотношение мужского и женского

Мыслитель ставит вопрос о том, является ли созданная человечеством культура неким объективным образованием, расцениваемым как нечто бесполое. Задавая так откровенно вопрос о создателях объективного мира культуры, он столь же категорично на него и отвечает: "Наша объективная культура является - за исключением очень немногих областей - только мужской". Автор убежден, что таковая культура сложилась под влиянием многообразных исторических и психологических мотивов, причин которых сам не касается, однако пытается дать этому свершившемуся факту метафизическое объяснение. Для обоснования своего суждения он обращается к анализу мужской и женской природы, делая ряд интересных, хотя и небесспорных, наблюдений. Так, женской натуре присуще некое "нерасщепленнное единство", в ее натуре "периферия теснее связана с центром, части более соответствуют целому, чем в натуре мужчин", в то время как сущность мужчины дуалистична, она "направлена на расчленение культурного процесса, в котором создаются объективные надиндивидуальные творения". В связи с этим он поднимает вопрос о разделении труда и приводит ряд примеров, где сфера деятельности более отвечает женской природе, нежели мужской, - это искусство, исторические науки, медицина, образование. В этих сферах деятельности важно понимание, которое он трактует как непосредственно неуловимый душевный процесс. Упоминая А. Шопенгауэра, известного своей негативной оценкой женщин, Г. Зиммель высказывает несогласие с его взглядами. Он пытается как бы кого-то убедить в наличии у женщин ряда неоспоримых достоинств. Так, он отмечает "женское чувство справедливости", отличное во многом от мужской логики, пишет о том, что женщина должна быть "прекрасной", в то время как мужчина -"значительным". В то же время женская натура может быть охарактеризована рядом отрицательных понятий, таких как "педифференцированность", "недостаток объективности", "привязанность к старым вещам", "склонность к "воспоминаниям". Все перечисленные им качества женщин не могут быть востребованы при создании мира объективной культуры.

Создание мира объективной культуры, согласно Г. Зиммелю, обусловлено некоей общей тенденцией, которая, как уже было сказано, состоит в переносе акцента действия и ценностей культуры с людей на совершенствование и самодостаточное развитие объективного, т.е. мира вещей. Другое свойство объективной культуры - ее специализация, вызвавшая разделение труда. Однако женская сущность чужда специализированно-объективированной культуре, в то время как именно мужской натуре более свойственно разделение труда и объективированные формы деятельности. Если говорить о человеке вообще, то таковому присущи две основные тенденции: становления и бытия, дифференциации и собранности. Характер этих комбинаций у женщин прямо противоположен по сравнению с мужским типом. Мужчина - прирожденный нарушитель границ, женщина - замкнутое, очерченное строгой границей существо. Отсюда Г. Зиммель делает вывод, что женщины не являются творцами мира объективной культуры, но содействуют его росту, ибо они "формируют мужскую душу". Вся "мужская культура, в значительной степени основана на влиянии или, как говорят, на "стимулировании" женщинами".

Именно поэтому, как заявляет Г. Зиммель, выражение "объективная женская культура", может быть, является противоречивым. Он убежден, что наша культура и по содержанию, и по форме - мужская, и что следует признать лишь "косвенное" культурное значение женщин. Исходя из того, что метафизическая сущность женской души ориентируется не в дуалистическо-объективистской направленности, а замыкается в совершенстве бытия и жизни, Г. Зиммель приходит к однозначному заключению, что развитие женской культуры задержала не какая-либо случайность, а "принципиальное несоответствие форм женской сущности объективной культуре вообще".

Не будем комментировать здесь весьма спорную аргументацию этого вопроса, осуществленную Г. Зиммелем; отметим лишь явную актуальность поднятой им темы в контексте тех феминистических движений в культуре, которые заявили о себе на рубеже XIX XX вв. В русле зиммелевской трактовки эти движения не имеют смысла, ибо в них выражено стремление женщин занять определенное место в "мужской" культуре, исполнять мужские "роли", в то время как их природа вообще не предназначена для создания объективистской культуры. Эта тема на протяжении всего XX в. не утратила своей дискуссионность и особым образом была подхвачена в исследованиях отдельных авторов, где разрабатывается понятие "объективная культура", предложенное Г. Зиммелем и отождествляемое им с понятием "мужская культура".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >