Режимы нераспространения оружия массового уничтожения

Основным договором режима нераспространения ядерного оружия является Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), одобренный Генеральной Ассамблеей ООН и открытый для подписания 12 июня 1968 г. ДНЯО ограничивает так называемое горизонтальное распространение ядерного оружия, т.е. его получение государствами, которые им не обладали до 1 января 1967 г. Суть Договора можно выразить двумя словами: государства обязуются не передавать и не искать ядерного оружия. Первое обязательство касается ядерных государств (закреплено в ст. I ДНЯО), второе — неядерных (закреплено в ст. II ДНЯО). Кроме того, в соответствии со ст. III ДНЯО все фигуранты Договора обязуются сотрудничать с МАГАТЭ с целью проверки выполнения ими своих обязательств.

Очевидно, что в таком виде обязательства ядерных и неядерных государств имели несбалансированный характер в пользу первых. Поэтому в Договоре содержался ряд положений, призванных компенсировать такое состояние вещей. Статья VI предусматривает, что ядерные державы должны стремиться к полному ядерному разоружению. Неядерные участники Договора обвиняют ядерные государства в нарушении этой статьи. А ряд государств, не присоединившихся к ДНЯО, зачастую объясняют свою позицию именно отсутствием "доброй воли" в продвижении членов "ядерного клуба" к ядерному разоружению и их стремлением сохранить свою монополию на ядерное оружие. Неядерные государства настояли на включение в Договор ст. IV, предусматривающей право на использование ядерной энергии в мирных целях.

Серьезным изъяном ДНЯО является отсутствие принудительных мер и возможности применения санкций против его нарушителей. Так, в 2004 г. из Договора вышла КНДР, которая тайно осуществляла запрещенные операции но производству оружейных материалов. Когда это стало известно, Северная Корея заявила о выходе из Договора, что не сопровождалось никакими официальными международными санкциями в соответствии с Договором. Аналогично, проблемы возникают в деле блокирования ядерной программы Ирана. В 2005 г. Иран начал осуществлять масштабную программу обогащения урана. Хотя эта деятельность не противоречит букве международных режимов нераспространения, многие страны подозревают Иран в планах по использованию мощностей для обогащения в целях создания ядерного оружия.

ДНЯО вступил в силу 5 марта 1970 г. и должен был действовать в течение 25 лет. На конференции по рассмотрению действия ДНЯО в мае 1995 г. принято решение продлить этот договор бессрочно. Он до сих пор остается стержнем режима ядерного нераспространения. По состоянию на 2010 г. его участниками являются все государства — члены ООН, за исключением Израиля, Индии и Пакистана, а также покинувшей Договор КНДР.

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) открыт для подписания в 1996 г., однако до сих нор не вступил в силу. Значение Договора по сравнению с ДНЯО состоит в том, что это — ограничение "вертикального" распространения ядерного оружия, т.е. его совершенствования посредством испытаний новейших образцов. Для того чтобы ДВЗЯИ вступил в силу, его должны подписать и ратифицировать все 44 страны, обладающие как военными, так и мирными атомными программами, чего пока не произошло. К 2011 г. ДВЗЯИ подписали 182 государства, ратифицировали 155. Россия, Великобритания, Франция — среди тех стран, кто и подписал, и ратифицировал договор, КНР и США подписали, но не ратифицировали, Индия, Пакистан, Северная Корея не подписали.

По мнению российских экспертов, ДВЗЯИ вряд ли вступит в силу в обозримой перспективе, во всяком случае, пока не будут урегулированы северокорейская и иранская проблемы, а также найден приемлемый баланс ядерных сил в "треугольнике" Китай — Индия — Пакистан. Более того, встает проблема "выживания" имеющихся ядерных арсеналов в отсутствии натурных испытаний. На ее фоне, если хотя бы в одной из держав "большой ядерной тройки" (Россия, США, КНР) победят сторонники испытаний, эти государства будут подталкивать друг друга к выходу из Договора.

Экспортный контроль — меры по недопущению передачи государствам или негосударственным акторам материалов, технологии или информации, которые могут быть использованы при создании ОМУ, средств его доставки, а также (в отдельных случаях) обычных вооружений. Системы экспортного контроля являются частью политики национальной безопасности. В России закон "Об экспортном контроле" был принят в 1999 г.

Действуют и международные системы экспортного контроля. В 1971 г. образован Комитет ядерных экспортеров (Комитет Цангера), выработавший взаимоприемлемые определения, процедуры и правила экспортного контроля, а также единую систему взаимной информации в этой области. Но рекомендации Комитета Цангера распространялись только на государства, которые уже являлись членами ДНЯО. Другие действовали по собственному усмотрению. Это привело к формированию в 1975 г. Группы ядерных поставщиков (ГЯП). В нее вошли не только участники ДНЯО. Группа разработала Руководящие принципы для ядерного экспорта. В начале 1990-х гг. правила в этой области расширились и ужесточились.

Среди новых подходов к сотрудничеству в области нераспространения следует назвать принятое по инициативе США в июне 2002 г. на саммите в8 в Кананаскисе (Канада) решения о создании программы "Глобальное партнерство против распространения оружия и материалов массового уничтожения". Страны "восьмерки" согласились ассигновать до 20 млрд долл. в течение следующих 10 лет на конкретные проекты сотрудничества для решения вопросов нераспространения, разоружения, борьбы с терроризмом и обеспечения ядерной безопасности.

В 2000-е гг. прилагаются коллективные усилия, направленные на пресечение фактических поставок материалов и технологий, которые могут в конечном счете привести к созданию ОМУ и средств его доставки, со стороны государств, частных компаний и других негосударственных акторов, пытающихся обойти установленные запреты. Это направление, предусматривающее перехваты поставок, санкции и наказания, называют "активным нераспространением" или "контрраспространением". Его инициатором выступили США, поддержанные странами Евросоюза, Японией, Южной Кореей. Россия относится к политике контрраспространения насторожено, видя в ней угрозу принудительного разоружения "неблагонадежных" с точки зрения США акторов. Москва исходит из неприемлемости применения силы к аутсайдерам режима нераспространения, ориентируясь на контакты с "проблемными" государствами под контролем МАГАТЭ.

В мае 2003 г. президент США Дж. Буш-младший выдвинул Инициативу по безопасности в борьбе с распространением (ИБОР). Изначально эту инициативу поддержали Австралия, Великобритания, Германия, Испания, Италия, Нидерланды, Польша, Португалия, Франция и Япония. ИБОР предусматривает обмен разведданными и досмотр подозрительных грузов. Центральным элементом ИБОР является их перехват не только в международных, по и в национальных водах и воздушном пространстве. Россия присоединилась к ИБОР в мае 2004 г. О готовности в той или иной мере содействовать целям ИБОР заявили свыше 60 государств. Однако акции в рамках ИБОР остаются весьма сомнительными с точки зрения международного права. КНДР, суда и грузы которой особенно часто подвергаются перехвату и досмотру, даже называет такие действия участников ИБОР пиратством.

Таким образом, режим нераспространения ядерного оружия далек от совершенства. ДНЯО не совершенен с политической точки зрения, а также с позиций современного развития технологий. Часть его положений явно нуждается в модернизации, поскольку Договор был разработан более 40 лет назад. Есть осознание, что, оставаясь членом ДНЯО и выполняя его положения, можно вплотную подойти к обладанию ядерным оружием. Наиболее яркий пример такого рода — Япония: считается, что при принятии политического решения она может создать ядерное оружие очень быстро (по разным оценкам, ей понадобится от шести месяцев до трех лет). Однако подходить к совершенствованию ДНЯО необходимо весьма осторожно. Подписание ДНЯО, его вступление в силу и присоединение в дальнейшем абсолютного большинства стран мира — это уникальный исторический компромисс между ядерными и неядерными государствами. Достичь и зафиксировать такой компромисс вновь было бы крайне непросто — скорее всего, невозможно.

Поэтому необходимо принятие новых мер для предотвращения ядерного распространения. При этом необходимо иметь и виду, что их противоречивость в части соответствия нормам международного права (как в случае с ИБОР) не может приниматься даже при некоторой практической эффективности. Кроме того, по мере развития технологий компоненты ядерного оружия становятся доступнее. Это общее правило технологического развития. Технологиями, которыми полвека назад могли овладеть только самые промышленно развитые государства, сейчас могут овладеть уже многие. Поэтому система мер технологических запретов, недопущения к технологиям неминуемо дает все больше и больше сбоев. В перспективе необходимо расширение мер, создающих условия, в которых страна, размышляющая над ядерным выбором (а запретить такие размышления и даже сам выбор по большому счету просто нельзя, его можно только многократно усложнить, повысив его политические, технологические и финансовые издержки) в конечном счете делала "безъядерный выбор".

Основу режима нераспространения и запрещения химического оружия (ХО) составляют обязательства, принятые на себя государствами — участниками Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении (КХО), вступившей в силу в апреле 1997 г. В отличие от ДНЯО эта Конвенция предусматривает не только отказ от приобретения химического оружия, но и обязательство государств, располагающих таким оружием, уничтожить его и предприятия по его производству за десятилетний срок. (В 2002 г. график уничтожения химического оружия был пролонгирован до 2012 г. Однако на сегодняшний день уже очевидна нереальность завершения процесса уничтожения ХО в намеченный срок, и государства-обладатели, включая Россию, ориентируются па продление этих сроков.) Поэтому в данном случае речь идет как о нераспространении, так и о запрещении одного из видов ОМУ.

Для наблюдения за продвижением режима уничтожения и нераспространения химического оружия была создана Организация по запрещению химического оружия со штаб-квартирой в Гааге.

К химическому оружию относят отравляющие вещества (ОВ) нервнопаралитического, кожно-нарывного, удушающего и других принципов действия и средства их применения (например, снаряды, авиабомбы, контейнеры). К химическому относится и бинарное оружие, снаряженное нетоксичными в отдельности химическими компонентами, которые при взаимодействии в ходе применения образуют О В.

Впервые химическое оружие в его современном понимании было применено в годы Первой мировой войны. В 1925 г. был подписан Женевский протокол, запрещавший боевое применение ОВ. Однако многие государства брали на себя обязательства не применять химическое оружие первыми и оговаривали право его применения в ответ на нападение с использованием ОВ. В 1930-е гг. Италия применяла химическое оружие в Эфиопии, а Япония в Китае. В годы Второй мировой войны ни страны "оси", ни противостоящие им силы союзников не использовали таких вооружений. Известно, что в 1980-х гг. Ирак применял химическое оружие в войне с Ираном, а также для подавления выступлений собственного населения против режима Саддама Хусейна.

Согласно КХО государства, обладающие химическим оружием, должны были уведомить об имеющихся у них запасах такого оружия и связанных с ним объектах. Официально такие заявления сделали Соединенные Штаты, Россия, Индия и Южная Корея. В число государств, обладающих химическим оружием, включены также Албания и Ливия. Кроме того, на территории ряда стран находится "старое" (со времен Первой или Второй мировых войн) или оставленное другими государствами, например, Японией па территории Китая, химическое оружие.

В настоящее время к КХО присоединилось более 160 государств, на территории которых расположено 98% мировой химической промышленности. Можно констатировать, что политическая воля уничтожить химическое оружие государств, официально им располагающих, остается неизменной.

Главную обеспокоенность вызывают государства, которые не присоединились к КХО и тайно разрабатывают химическое оружие, а также террористические организации. Химическое оружие нередко называют "оружием бедных" из-за относительно невысоких (например, в сравнении с расходами на создание ядерного оружия) затрат для его создания. К Конвенции не присоединился ряд государств, расположенных именно в "горячих точках". Эксперты чаще всего подозревают в обладании химическим оружием или его разработке Египет, КНДР, Сирию, Ливию и ряд других стран. Некоторые из этих государств объясняют свое неприсоединение к КХО и недопущение международных экспертов па свои химические объекты наличием угрозы использования против них ядерного оружия.

Режим нераспространения и уничтожения биологического оружия (БО) определяется Конвенцией о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО) от 1972 г.

К биологическому оружию относят бактериальные средства (бактерии, вирусы и т.п.), а также токсичные биологические продукты их деятельности (токсины), используемые в виде порошков, суспензий в боеприпасах, а также распространяемые с помощью живых зараженных переносчиков заболеваний с целью вызвать массовые заболевания людей, животных и растений.

Известно, что опыты по применению биологического оружия проводились в 1930-х гг. Японией в Китае. США использовали токсинное оружие во время войны во Вьетнаме. Программы по созданию такого оружия были обнаружены в Ираке после завершения операции "Буря в пустыне" в 1991 г. КБТО предусматривала отказ государств-членов от производства, хранения и использования биологического оружия. Согласно положениям этой Конвенции государства, располагающие таким оружием, обязаны его уничтожить, а другие — не производить и не приобретать его. Но поскольку КБТО была заключена в разгар холодной войны, она имеет существенные недостатки. Конвенция содержит только самые общие положения. В ней не предусмотрено создание организации, призванной контролировать отказ государств-членов от биологического оружия, а также системы проверки за исполнением взятых обязательств. Поэтому в 1970—1980-е гг. неоднократно имели место обвинения и контробвинения в нарушении КБТО (в частности, между СССР и США).

После окончания холодной войны государства -участники КБТО предприняли усилия по укреплению режима нераспространения биологического оружия. Была начата работа по разработке Дополнительного протокола к КБТО. Однако после террористических актов 11 сентября 2001 г. и случаев анонимной рассылки в США писем со спорами сибирской язвы Вашингтон резко ужесточил требования к будущему Дополнительному протоколу к КБТО. В результате так и не удалось договориться о его окончательных формулировках.

Таким образом, режим нераспространения и запрещения биологического оружия является самым слабым из режимов нераспространения ОМУ.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >