ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ

Понятие противодействия расследованию. История проблемы. Основные термины

С тех пор, как существуют уголовные преступления и связанные с ними процессы расследования и судебного разбирательства, существуют и способы сокрытия следов преступлений, другие различные уловки, направленные на уклонение виновных от ответственности. Об этом писали неоднократно еще Г. Гросс, С. Н. Трегубов, И. Н. Якимов, В. И. Громов и многие другие первопроходцы зарубежной и советской криминалистики.

Почти все криминалисты, писавшие в 1930—1970-х гг. о тактике отдельных следственных действий, например о допросе, обыске (И. Е. Быховский, А. Р. Ратинов, Н. И. Порубов, А. В. Дулов, А. А. Закатов, А. А. Шмидт, А. Н. Васильев, А. Б. Соловьев и другие), обязательно останавливались на таких наиболее распространенных приемах противодействия установлению истины при расследовании, как дача ложных показаний, отказ от дачи показаний, самооговор или оговор других лиц. Несколько работ было посвящено разоблачению инсценировок (В. А. Овечкин — 1975 г., Е. В. Баранов — 1977 г.).

В 1970 г. в Высшей школе МВД СССР вышла в свет монография Г. Г. Зуйкова, посвященная поиску преступников по признакам способов преступления. В ней был поставлен вопрос о способах сокрытия преступлений и лиц, их совершивших, а также о криминалистическом значении использования сведений о них в расследовании по уголовным делам.

С этого времени, по существу, начался новый (второй) этап в формировании криминалистической теории противодействия расследованию — активная разработка проблемы сокрытия преступлений. Важные результаты исследования данной проблемы стали достоянием научной общественности в 1979—1983 гг. Этому способствовали: а) выход в свет третьего тома «Курса советской криминалистики» Р. С. Белкина, где имелась глава «Сокрытие преступления как форма противодействия расследованию»[1], учебного пособия И. М. Лузгина и В. П. Лаврова «Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение»[2] для слушателей Московского филиала юридического заочного обучения при Академии МВД СССР; б) защита двух кандидатских диссертаций: В. Н. Карагодиным — о способах сокрытия преступления, их криминалистическом значении, методах распознавания и преодоления (Свердловск, 1982) и А. Г. Тельмановым — о сущности, криминалистическом значении, методах установления способа сокрытия преступлений против жизни и здоровья граждан (М., 1983).

В книге Р. С. Белкина, кроме анализа взглядов ученых-криминалистов на проблему сокрытия преступления, давалась теоретическая концепция, приводилась классификация способов сокрытия по группам (утаивание, уничтожение, маскировка, фальсификация информации и ее носителей, смешанные способы); кратко раскрывалось содержание способов каждой из указанных групп, описывались факторы, побуждающие к сокрытию преступлений и влияющие на выбор способа и возможность сокрытия.

В своем учебном пособии И. М. Лузин и В. П. Лавров рассказали об организации и первых результатах крупного научного исследования, начатого в 1978 г. коллективом кафедры криминалистики МФЮЗО с привлечением слушателей вечернего и заочного обучения. В этом исследовании, включенном в Комплексный план работы Академии МВД СССР на 1980—1985 гг., приняли активное участие не только все преподаватели и адъюнкты кафедры, но и более 2400 слушателей—сотрудников органов внутренних дел (в рамках учебно-исследовательской работы слушателей, с выполнением практикумов по криминалистической методике и написанием курсовых работ по тематике, связанной с темой исследования).

После изучения 4,5 тыс. уголовных дел, в материалах которых были отражены способы сокрытия, по каждому из дел заполнялись анкеты, разработанные кафедрой и содержавшие 104 вопроса. Затем был произведен обсчет и анализ ответов на поставленные вопросы. Было выявлено свыше 20 типичных приемов, характеризовавших способы сокрытия преступлений, регистрировавшихся «по линии уголовного розыска», как тогда писалось в ведомственных нормативных актах и специальной литературе: убийств, краж, грабежей, разбойных нападений, причинения телесных повреждений, изнасилований, уничтожения чужого имущества путем поджога, т.е. большинства из регистрировавшихся ежегодно преступлений.

Анализ собранного богатого эмпирического материала позволил уже тогда сделать важные выводы об антисоциальной сущности сокрытия как формы противодействия расследованию, о большой опасности этой деятельности преступников и связанных с ними лиц для всей правоохранительной системы, для осуществления правосудия в стране.

Неутешительные выводы пришлось сделать по поводу применявшихся в то время на практике методов выявления и преодоления сокрытия: следователями и дознавателями не в полной мере использовался арсенал средств и методов, предоставленный в их распоряжение Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 г.

Отчет о результатах исследования был представлен в Министерство внутренних дел СССР, а справка об основных выводах и предложениях направлена в Министерство юстиции РСФСР, оказавшее кафедре большую помощь в проведении исследования, особенно в организации изучения дел, находившихся в архивах судов.

По материалам исследования были изданы два кафедральных сборника научных трудов, посвященных проблемам сокрытия преступлений (1984 и 1987 гг.). В Москве по этим проблемам провели две научно- практические конференции.

Очередной (третий) этап формирования криминалистического учения о противодействии расследованию преступлений начался в 1992—1993 г. Именно в 1992 г. были опубликованы результаты диссертационного (докторского) исследования В. Н. Карагодина об основах криминалистического учения о преодолении противодействия расследованию, опубликована его монография[3]; тогда же в Нижнем Новгороде С. Ю. Журавлевым была защищена кандидатская работа «Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления».

Образно говоря, проблеме стало «тесно» в прежних рамках сокрытия. Стали необходимы безотлагательное изучение современных способов противодействия расследованию и разработка соответствующих рекомендаций для практических работников правоохранительных органов России. И юридическая наука (в Москве и Краснодаре, Санкт- Петербурге и Волгограде, Саратове и Воронеже, Екатеринбурге и других научных центрах) живо откликнулась на этот запрос практики.

В УПК РФ до сих пор отсутствует термин «противодействие раскрытию и расследованию преступлений», однако за последние 20 лет это понятие стало одним из ключевых (и в то же время проблемных, дискуссионных) для теории, по крайней мере, четырех наук так называемого криминального цикла: криминалистики, уголовного процесса, уголовного права и теории оперативно-розыскной деятельности. Только представители одной научной школы под руководством профессоров И. М. Лузгина, В. П. Лаврова и А. Ф. Волынского в эти годы выполнили более 10 диссертационных исследований, специально посвященных отдельным актуальным и новым аспектам проблемы противодействия расследованию и методов его нейтрализации. Отметим среди них следующие успешно защищенные кандидатские диссертации:

  • — Труцин В. А. Криминалистическая характеристика сокрытия дорожно-транспортных преступлений и меры его установления. М. : Академия МВД СССР, 1986;
  • — Бобраков И. А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и криминалистические методы его преодоления. М. : Юридический институт МВД России, 1997;
  • — Кучеров А. В. Противодействие расследованию по делам о воинских преступлениях и методы его преодоления. М. : Юридический институт МВД России, 1997;
  • — Андреев А. С. Ложное алиби и криминалистические методы его разоблачения. М. : Юридический институт МВД России, 2001;
  • — Федоренко А. Ю. Криминалистическая техника в предупреждении и пресечении противодействия раскрытию и расследованию преступлений. М. : Юридический институт МВД России, 2001;
  • — Щеголева М. В. Противодействие расследованию незаконного оборота оружия и криминалистические методы его преодоления. М. : Юридический институт МВД России, 2001;
  • — Варфоломеев Е. В. Противодействие расследованию убийств, совершаемых военнослужащими, и криминалистические методы его преодоления. М. : Юридический институт МВД России, 2002;
  • — Петрунина А. Б. Противодействие расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков и криминалистические методы его выявления и преодоления. М. : Московский университет МВД России, 2006;
  • — Ремизов С. М. Противодействие расследованию дорожно-транспортных преступлений и криминалистические методы его преодоления. — М. : Московский университет МВД России, 2007;
  • — Черкесова А. А. Раскрытие и расследование взяточничества в условиях противодействия. М. : Московский педагогический государственный университет, 2007;
  • — Навалихин А. А. Противодействие расследованию мошенничества и криминалистические методы его преодоления. Тюмень : Тюменский юридический институт МВД России, 2008.

Часть из перечисленных выше диссертационных работ выполнялась в рамках проводившегося кафедрой Юридического института МВД России в 1996—1999 гг. исследования проблемы «Современные способы противодействия расследованию и криминалистические методы его преодоления» (руководители — А. Ф. Волынский и В. П. Лавров). Это исследование явилось в определенной мере продолжением работы по проблеме способа сокрытия преступления. Его результаты показали, сколь существенно изменилась российская преступность за 10 лет, и позволили дать ряд рекомендаций следователям и оперативным работникам по совершенствованию их деятельности в резко изменившихся условиях.

В октябре 1996 г. на базе Московского областного филиала Юридического института МВД России в г. Руза была проведена научно-практическая конференция «Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступлений и меры по его нейтрализации». Выступившие на этой конференции такие известные ученые, как доктора наук, профессора А. И. Долгова, С. В. Дьяков, В. С. Овчинский, В. Н. Григорьев, В. В. Лунеев, И. А. Климов, Г. К. Синилов, В. П. Илларионов, Н. П. Яблоков, К. К. Горяйнов, В. А. Лукашов, А. М. Кустов, О. А. Зайцев, А. С. Подшибякин, 3. И. Кирсанов, А. Г. Филиппов, В. А. Жбанков, а также практические работники правоохранительных органов показали исключительную важность проблемы, ее многоаспектность, особую социальную, научную и практическую значимость ее решения для борьбы с преступностью в России.

Материалы конференции, получившей большой резонанс среди юридической общественности, были опубликованы в сборнике, изданном в Юридическом институте МВД России в 1997 г. и ставшем сейчас уже библиографической редкостью[4].

В тот же период, как и впоследствии, продолжали исследование проблемы противодействия и другие научные школы криминалистов и специалистов в области теории оперативно-розыскной деятельности, особенно волгоградская, краснодарская, санкт-петербургская, саратовская и воронежская.

Следует отметить специально посвященные этой проблеме монографические работы В. И. Фадеева — об инсценировках преступных событий (1998); О. Л. Стулина — о тактических основах противодействия (1999); И. А. Николайчука — о противодействии расследованию как форме сокрытия (2000); В. В. Трухачева — о правовых и криминалистических средствах предупреждения, выявления и нейтрализации преступного воздействия на доказательственную информацию (2001);

A. Е. Маслова — о следственной тайне как средстве преодоления противодействия расследованию (2001); С. А. Бурлина — о противодействии расследованию по делам об уклонении от уплаты налогов (2002);

B. И. Брылева и И. И. Фуражкиной — о противодействии расследованию наркопреступлений (2004); В. В. Дементьева — об инсценировке как способе сокрытия преступления (2004); Б. В. Рощинского — о сговоре как элементе противодействия и путях его преодоления (2004).

Особо надо выделить монографию Э. У. Бабаевой «Проблемы теории и практики преодоления противодействия уголовному преследованию» (2006), в основу которой легли результаты ее докторского исследования.

Все вышеизложенное, а также анализ содержания работ по проблеме противодействия позволяют нам прийти к выводу, что на современном этапе ее исследования можно утверждать о наличии в определенной мере сформировавшейся новой частной криминалистической теории — теории противодействия расследованию и мер по его преодолению.

Данная теория является элементом первого раздела науки криминалистики — ее общей теории. Теория противодействия (для краткости употребим этот сокращенный термин) реализуется, конкретизируется, используется во всех трех остальных разделах криминалистической науки — технике, тактике и (особенно) в методике расследования отдельных видов преступлений.

Теория противодействия расследованию имеет свой предмет, свои задачи, свою структуру, свою терминологию (основывающуюся на терминологии ряда юридических и иных наук), свои классификации.

Тот факт, что данная теория уже сложилась, подтверждается появлением в ряде вузовских учебников по криминалистике, изданных в последнее десятилетие, отдельных глав либо параграфов, посвященных противодействию расследованию и мерам по его преодолению[5]. В литературе существует немало отличающихся друг от друга по форме определений понятия «противодействие расследованию». По существу, речь идет об одном и том же, с выделением различных «системообразующих» свойств, признаков этой категории деятельности.

Приведем определение, сформулированное нами еще в 2003 г. и опубликованное в одном из спецкурсов[6]. Оно не противоречит, а, наоборот, соответствует сущности противодействия, выраженной в формулировках Р. С. Белкина, В. Н. Карагодина, Н. П. Яблокова и многих других ученых.

Противодействие расследованию преступлений — совокупность умышленных противоправных и иных действий преступников (а также связанных с ними лиц), направленных на воспрепятствование деятельности правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступных деяний.

Основная цель противодействия — уклониться от ответственности за совершенное преступление или, по меньшей мере, добиться незаслуженного смягчения наказания.

Более конкретные цели — сокрытие самого факта события преступления, его механизма, отдельных его следов и иных доказательств; сокрытие виновности конкретных лиц в совершении преступления; деталей обстановки, в которой совершалось преступление; денег, других ценностей, имущества, добытого преступным путем; причин и условий, способствовавших совершению преступления; обеспечение безопасности организованной преступной группы (сообщества); создание серьезных затруднений для проведения отдельных следственных действий или даже для проведения всего дальнейшего расследования в целом (например, организация побега обвиняемого из-под стражи). Приведенный перечень — далеко не исчерпывающий, скорее, открытый; конкретные цели зависят от многих факторов.

Проведенные нами исследования позволили выявить определенные закономерности противодействия расследованию. Назовем некоторые из них:

  • 1) зависимость способа противодействия (как и методов его доказывания) от вида преступления;
  • 2) связь способа противодействия и степени организованности преступной группы (преступного формирования);
  • 3) зависимость способа противодействия от особенностей личности субъектов противодействия;
  • 4) зависимость способа противодействия от характера и содержания следственной ситуации.

Подтверждение некоторых иных закономерностей еще требует специального исследования: например, предполагаемые зависимости способа противодействия от региона, где совершено преступление, от степени эффективности тех или иных приемов начатого противодействия (к примеру, усиление или, наоборот, прекращение воздействия подозреваемого на свидетеля в зависимости от реакции свидетеля на это воздействие).

Остановимся на некоторых терминах, используемых в теории противодействия расследованию и в данном пособии.

Сокрытие преступления и противодействие расследованию большинством ученых рассматриваются сейчас как частное и общее. Сокрытие есть часть противодействия. Причем если говорить об объеме, то, по нашему мнению, — это основная часть. Но, возможно, правы и те авторы (А. Ф. Волынский и другие), которые считают, что в современных условиях наиболее сложно и опасно организованное противодействие, которое далеко выходит за рамки простого сокрытия. Однако данный тезис требует подтверждения или опровержения специальным исследованием.

Некоторую сложность представляет уяснение соотношения понятий «механизм преступления», «способ преступления», «способ сокрытия», «способ противодействия расследованию». Наиболее наглядно это соотношение можно увидеть на рис. 1.1.

Из схемы видно, что сокрытие всегда есть часть противодействия расследованию. В то же время противодействие расследованию гораздо шире, чем способ преступления, и тем более шире, чем сокрытие следов, а потому противодействие может иметь и (в определенном смысле) самостоятельное значение, т.е. выступать как относительно самостоятельная система действий, не входящая ни в способ преступления, ни даже в его механизм. Примером может служить противодействие расследованию, начатое уже после совершения преступления и начала расследования:

  • — нарушение подписки о невыезде, да еще с выездом за границу;
  • — побег арестованного из СИЗО, или во время конвоирования, или с места проведения следственных действий;
Соотношение понятий «механизм преступления», «способ преступления», «способ противодействия расследованию преступлений»

Рис. 1.1. Соотношение понятий «механизм преступления», «способ преступления», «способ противодействия расследованию преступлений»

— организация провокаций в отношении следователя с целью дискредитации его самого либо признания недопустимыми доказательств, полученных при проведении отдельных следственных действий[7].

Следует заметить, что сложное, комплексное противодействие может быть свойственно и небольшим, но сплоченным преступным группам.

  • [1] Белкин Р. С. Курс советской криминалистики : в 3 т. Т. III: Криминалистическиесредства, приемы и рекомендации. М., 1979. Гл. 10.
  • [2] Лузгин И. М., Лавров В. П. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение. М., 1980.
  • [3] Карагодин В. Н. Преодоление противодействия предварительному расследованию.Свердловск, 1992.
  • [4] Организованное противодействие раскрытию и расследованию преступленийи меры по его нейтрализации. М., 1997.
  • [5] Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского. М., 1999. Гл. 12 (автор — Р. С. Белкин); Аверьянова Т. В., Белкин Р. С, Корухов Ю. Г., Российская Е. В. Криминалистика. М.,1999. Гл. 43; Криминалистика / под ред. А. Ф. Волынского, В. П. Лаврова. М., 2008. Гл. 2,§ 5 (автор — А. Ф. Волынский), гл. 49, § 5 (автор — В. П. Лавров).
  • [6] Криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования корыстно-насильственных преступлений. М., 2003. С. 86.
  • [7] В литературе есть разные точки зрения по поводу того, можно ли считать противодействием расследованию отказ лица от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников (ст. 51 Конституции РФ, примечаниек ст. 308 УК РФ). По нашему мнению, указанные правовые нормы еще не означаютпредоставления лицу права не давать показаний по делу в целом, т.е. о других (не против себя, супруга или близких родственников) важных для дела обстоятельствах. Свидетель и потерпевший вообще не вправе отказываться давать показания по делу в целом(см. ст. 78, 79 УПК РФ). Обвиняемый может отказаться давать показания по существупредъявленного обвинения, но нет нормы, разрешающей ему давать ложные показанияпо делу. Мы полагаем, что дача любым лицом заведомо ложных показаний по делу является умышленным противоправным (противоречащим принципам уголовно-процессуального права) действием, препятствующим осуществлению судопроизводства по уголовному делу, а потому являющимся одним из приемов противодействия расследованию.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >