Семейные обычаи и обряды как основа нравственного воспитания детей

Гостеприимство и куначество. Этот повсеместный на Кавказе обычай означал, что дом горца открыт для любого путника любой веры и национальности.

Гости (кунаки) бывали разные: приглашенные и незваные. Но в приеме их особой разницы не наблюдалось. Одним из самых строгих правил гостеприимства считались радушие и внимание хозяина и членов семьи к гостю, оказание ему почестей, выполнение всех его желаний независимо от того, был ли это незнакомый человек, случайный путник, малознакомый из других мест или близкий — кунак, односельчанин. Гость получал пищу, ночлег, мусульманин — возможность для совершения намаза. Чтобы обеспечить гостю безопасность, возможность выполнить цель своего прихода, чтобы создать ему условия для хорошего отдыха, семья шла на большие расходы, терпела неудобства. Гостю отводилась лучшая комната в доме, его старались вкусно накормить, всячески почитали. Если позволяли возможности, строили специальный гостевой домик. Гостил приезжий столько времени, сколько ему было нужно.

Путников, среди которых были и русские, радушно принимали горские пастухи, устраивали им ночлег, кормили, давали полезные советы.

В приеме гостя участвовали дети: мальчик приносил в кунацкую кувшин воды, таз, полотенце, помогал гостю умыться, затем доставлял сюда его вещи. Молодые люди старались развлечь гостя танцами и песнями, интересными историями. Девочки участвовали в приготовлении угощения. Так на практике осваивался этот обычай детьми.

Таким же распространенным был обычай куначества — побратимства, когда два горца давали клятву в верности друг другу как братья. Этот обычай испытал на себе в молодости Л. Н. Толстой, находясь на Кавказе. Чеченец Садо спас его от карточного долга, отыграв у русского офицера весь его проигрыш, а потом спас от чеченцев, преследовавших русский отряд, отдав ему своего коня и убедив горцев прекратить преследование. Так Садо и Толстой стали кунаками.

Дети осваивали и этикетные нормы — вежливость и такт по отношению к гостю: не спрашивать гостя, зачем он приехал, пока тот сам не скажет об этом; не спрашивать, когда он уйдет, а спрашивать, когда он еще раз навестит; не проявлять назойливого любопытства, гость может говорить о себе только то, что найдет нужным.

Гость, в свою очередь, здороваясь с хозяевами, желал добра дому: «Все хорошее дому твоему».

Обычаи, связанные с очагом. Очаг считался показателем святости домашних устоев. Огонь в очаге поддерживался постоянно. Очаг, котел, надо- чажная цепь и центральный опорный столб, возле которого находился очаг, считались священными и символизировали единство семьи.

С очагом было связано множество ритуальных действий. Например, со смертью главы семьи в очаге тушили огонь, невеста перед уходом из родительского дома трижды обходила вокруг очага. Лицо, нанесшее оскорбление очагу, становилось кровником семьи. Очагом клялись и проклинали, к нему подводили перед закланием жертвенное животное, в него бросали куски жертвенных пирогов.

Такая большая роль, отводимая очагу, с детства воспитывала любовь к родительскому дому, вызывала его почитание.

Обычай аталычества. Этот обычай был распространен у многих народов Северного Кавказа. Под ним понимается порядок, когда ребенок вскоре после рождения передается на воспитание в чужую семью, а став взрослым, возвращается в свою (аталык — «как бы отец»). Таким образом часто поступали в княжеских и дворянских семьях. Родные мать и отец не могли видеться со своим ребенком па протяжении 10—17 лет, желание же увидеть дочь или сына считалось непростительной слабостью. В награду за воспитание ребенка аталык получал щедрые подарки от родителей и всей их родни, отец воспитанника защищал его от врагов.

Обычай кровной мести. Тяжелые преступления, такие как убийство, ранение, насилие над женщиной, оскорбление святынь (например, могил предков, очажной цепи), приводили к кровной мести. Кровная месть передавалась из поколения в поколение.

Одной из важнейших норм общественного поведения, нравственности горцев считались проявление уважения к человеку, личности, недопустимость посягательства на чужую жизнь. Убийство человека рассматривалось как тяжкое преступление перед семьей и обществом, и ответ на него был один — кровная месть. Последняя была узаконена, предписана адатом, и отступление от обычая вызывало общественное осуждение.

Во многих дагестанских селениях имелись родственные группы, семьи, родоначальниками которых были убийцы. Лишенные возможности вернуться в родное селение, они оставались на чужбине. Обычай кровной мести в условиях отсутствия сильной власти с твердыми законами был средством, регламентирующим поведение человека, сдерживающим его от совершения убийства, мерой защиты человеческой жизни.

Постепенно кровная месть стала заменяться примирением с родственниками жертвы и платой «за кровь». Кроме того, кровная месть прекращалась, если из пострадавшего рода брали ребенка на воспитание (ата- лычество). Преследуемый мог избежать смерти, если успевал прикоснуться губами к груди женщины из рода преследователей. С этого момента он как бы становился молочным сыном этой женщины.

Обычаи избегания. Поведение замужней женщины имело свои особенности: она должна была избегать диалогов с мужчинами семьи, даже не показываться на глаза родным мужа. Со свекром она обычно не могла разговаривать несколько лет, а у некоторых народов и до конца жизни. Нельзя было показываться на глаза родне с обнаженными руками и ногами, без головного убора.

Супругам не полагалось называть друг друга по имени, находиться днем в одном помещении вдвоем, появляться вместе в общественных местах, проявлять заботу друг о друге, тем более публично демонстрировать свои чувства.

Отец не должен был в присутствии родственников и посторонних брать на руки и ласкать ребенка, вообще обращать на него внимание. Не показывался отец с ребенком в общественных местах, не называл его но имени, а обращался к нему так: «ребенок той, что у нас в доме», «дети нашего дома».

Но при этом строгом избегании дети и родители были по-настоящему близки; возможно, это объясняется тем, что дети много времени проводили с отцом или матерью во время работы, что родители терпеливо обучали своих сыновей и дочерей труду, отцы помогали мальчикам овладеть мужскими доблестями, а девочек приучали к женским делам и обязанностям.

Любовь и нежность связывала супругов, несмотря на все внешние правила поведения, которые следовало знать и не нарушать.

Обряды, связанные с рождением ребенка. Рождение ребенка являлось радостным и желанным событием в большой семье горца. К этому событию тщательно готовились, будущая мать была окружена всеобщим вниманием.

Первое пеленание у чеченцев отмечалось как праздничное событие: приходили гости с подарками, малыша помещали в люльку, подаренную бабушкой, свекровь укладывала младенца с пожеланием, чтобы люлька никогда не пустовала. Для гостей резали барана и устраивали угощение.

Чтобы оградить ребенка от злого духа, у многих народов в люльку клали уголек и ножницы.

Один из обрядов, связанный с новорожденным, — обряд первого бритья головы. Он проводился по истечении 40 дней после рождения.

Проведение обрядов укрепляло и поддерживало семейные взаимоотношения, а в дальнейшем ребенок, став взрослым, переносил эти традиции и в свою семью.

Ребенок с рождения усваивал родные звуки материнского языка, успокаивающие и убаюкивающие его. Мать называла его ласково зеницей ока, крупинкой сердца, олененком, полевым цветочком. Колыбельные песни для мальчиков и девочек были разными. Девочкам мать пела о стройной красивой девушке, скромной, уважительной и трудолюбивой, А мальчику желала силы, мужества, отваги и ума. Так уже в младенчестве ребенку внушались представления о достоинствах человека. Малышей развлекали потешками о котенке, теленке, петушке. «На твоей ладошке — садик, в середине его пруд. Палец большой — это гусь молодой; указательный — гуся поймал; средний гуся ощипал. Этот палец суп варил, самый меньший печь топил. Полетел гусь в рот, а оттуда — в живот».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >