Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Демократия как универсальная ценность

Национальные основы государственности

Как уже отмечалось, и общества, и государства первоначально возникали как социальные и политические институты отдельных этносов: хеттов, ассирийцев, дорийцев, евреев, англосаксов, франков, руссов и т.д., в результате чего понятия "этнос" и "государство" у данных народов почти совпадали друг с другом. Этим и обусловлено утвердившееся во всех языках народов мира понятие "национальное государство" или "государство-нация". В последующем происходило расширение границ государств путём присоединения к ним соседних территорий, на которых проживали иные народы и племена, и данные государства становились многонациональными.

Унитарные (моноэтнические) общества также пополняются представителями других этносов. В Новое время формировались государства или сообщества эмигрантов, состоявших из представителей множества этносов (колонисты Америки, Австралии, Новой Зеландии), которых по уже устоявшейся традиции также стали называть национальными. Однако формирование многонациональности в первом и втором случаях – это разные процессы.

В первом случае государства, по существу, принимают характер федераций разных этносов, продолжающих жить в соответствии со своими национальными ценностями в ареалах своего исторического проживания. Просто происходит перемещение границ прежде мононационального государства из-за присоединения (добровольного и насильственного) к нему ареалов проживания соседних народов со своими системами ценностей, в результате чего оно превращается в многонациональное. При определённом стечении обстоятельств эти ставшие многонациональными государства могут распасться на части по этническим границам и вновь превратиться в унитарные государства.

Во втором случае происходит переселение или проникновение отдельных представителей иных этносов в среду проживания того или иного коренного народа со своей сложившейся национальной государственностью. В результате прежде единая система ценностей данного общества пополняется частицами элементов таковых других народов, которые со временем могут ассимилироваться с первыми и раствориться в них. Это происходило и продолжает происходить ежеминутно и ежечасно по многим причинам.

Путать эти процессы не следует. Однако, тем: не менее, в наше время наблюдается некоторое смешение понятий, отождествление всякого государства с нацией, понятия "государство" и "нация" рассматриваются как синонимы. Если применительно к однонациональным государствам такое отождествление может быть и справедливо (Греция – и государство, и нация греков, а представители других народов, живущие на территории Греции, являются диаспорами других народов, исторические родины которых расположены вне Греции), то применительно к Великобритании, России, Индии, Китаю и многим другим странам это будет серьёзным заблуждением.

И в самом деле, что есть этнос, народ, нация? Постоянно ведутся дискуссии, в ходе которых исследователи стремятся превосходить своих предшественников в конструировании понятий и в пересмотре их содержания. Иногда это делается без учёта специфики явлений и процессов. Как нам представляется, для правильного понимания данной проблемы целесообразно отталкиваться от понятия "этнос". Понятие "народ" используется для обозначения и политических, и социальных, и этнических, и религиозных, и иных общностей, что делает его содержание многогранным, а потому и неопределённым. Как правило, к слову "народ" всегда прилагается определение, указывающее на то, о каком конкретном народе идёт речь. Генезисом любого этноса выступает семья. Этнос – это исторически сложившаяся в той или иной среде обитания группа людей с общей системой социальных ценностей, единым языком, культурой, традициями и обычаями. Философы политики (Монтескье, Руссо и др.) понимали народ как совокупность людей, образовавших государство, или как совокупность граждан конкретного государства – как верховный суверен, главный субъект всех общественных отношений и объект всей государственной политики. Здесь народ выступает как политическая общность или политическая нация [3]. Совокупность людей, принадлежащих к определённому этносу или представляющих собой ту или иную нацию, образует народ как национально-этническую общность, связанную более прочными, в там числе и генетическими, связями.

Важно помнить, что при опенке тех или иных процессов приоритет всегда должен принадлежать современникам начала этих процессов и их непосредственным участникам, а также первым исследователям соответствующих процессов. Последующие исследователи тех же процессов просто расширяют знание, наращивая к тому, что было сделано предшественниками, какие-то новые моменты с учётом их времени и опыта и внося определённые коррективы.

Аристотель, живший в самый начальный период формирования греческой нации, когда она оставалась ещё на племенном уровне (ахейцы, дорийцы, лакедемоняне и т.д.), писал о процессах разрастания семьи до род а и народа и рассматривал государство как политическую организацию такой общности. Примерно так же понимал проблему почти 22 столетия спустя мыслитель из другой части континента и представитель другого народа Шель. "Если семья, разрастаясь, превратилась в нацию и государство составляет с нацией одно целое, то это большое счастье" [8, с. 186], – писал он. Достаточно прочитать "Метафизику нравственности" Канта, чтобы увидеть, как он, употребляя понятие "народ", тут же в скобках разъясняет или уточняет: род, племя. И.Г. Гердер (1744 – 1803), современник и соотечественник Канта, также считал этнос органичной труппой, которая характеризуется наличием собственного языка, культуры и "духа". Разумеется, ареал историческою проживания, определённые традиции, экономические и психологические особенности, обусловленные географическими и иными факторами, также являются признаками этноса.

Американский политолог XIX веха Фрэнсис Либер (Lieber) вместо слова "английский народ" часто употреблял понятие "английское племя" [33, р. 53, 99]. Исследователи обществ понимали народ и нацию и "как естественное общество людей, которые, благодаря общности территории, происхождения, традиций и языка, достигли общности жизни и общественного сознания". Комментируя эту формулу, ирландский политолог В. Леки добавлял: натрия становится зрелой, когда она. приобретает гомогенность и "моральное единство с общим сознанием" [32, р. 238]. Видел биологическое начало (кровнородственные связи) в этносе и Карл Поппер.

Люди, принадлежащие к одной и той же религиозной конфессии, образуют религиозные общности, также обозначаемые понятиями "народ" и "нация" (православный народ, христианская и исламская нации). Такое понимание не вполне корректное, ибо в действительности здесь речь идёт об огромных сообществах народов и даже о разных цивилизациях Поскольку почти все современные государства состоят из людей, принадлежащих к разным этносам, каждый из которых имеет собственные системы национальных ценностей, и исповедующих разные религиозные веры, народ как социально-политическая общность всегда многонационален и многоконфессионален.

Некоторые учёные отождествляют народ в таком качестве с политической нацией. Эту идею особенно активно развивает известный российский политолог В. А. Ачкасов [4, с. 114-125]. Но она не может не вызывать дополнительных вопросов в силу неконкретности содержания, которое вкладывается при этом в понятие "нация".

Народ и нация как этнополитические явления действительно близки друг к другу. Понятие "народ" в этом срезе применимо к совокупности представителей этноса на всех стадиях и уровнях его формирования и развития – от рода и племени до нации. По нашему мнению, нация – это социально-этническая общность или совокупность представителей множества этносов, проживших достаточно долгое время вместе в едином сообществе по более или менее единым правилам, обычаям и традициям, обладающая суверенитетом и собственными институтами политической власти, в результате чего у них сложилась более или менее единая система ценностей.

Часто народ отождествляют с населением, что также не совсем корректно. "Население" – понятие более широкое, включает в себя всех, кто проживает в данный момент на территории государства или определённой местности, независимо от их гражданства, национальной и государственной принадлежности, например население Европы или Азии. И народ в широком смысле, и население страны могут состоять из представителей разных этносов.

Когда слово "народ" употребляется в сочетании с названием страны (американский, английский, индийский, китайский), речь идёт о совокупности всех её граждан. Когда же говорят о народе в сочетании с названием определённого этноса (еврейский, русский, украинский, суахили), подразумевается совокупность людей, объединённых общностью национально-этнических характеристик, независимо от страны их проживания. Определённые сложности возникают, когда страна или государство носит название одного из проживающих на их территории этносов (так называемой титульной нации): Англия, Индия, Россия, Турция и т.д. В этом случае используются несколько понятий, обозначающих разные статусы живущего здесь человека.

На протяжении столетий совместного проживания действительно могут складываться новые общности, но это социально-экономические и духовные (американский народ, советский народ, китайцы), а не чисто этнические общности. Род, племя, народности и нации – это разные стадии и уровни развития этносов: если семья и род – это генезис этноса, то нация – акме его развития и прогресса.

Истиной является и то, что на некоторых этапах этого процесса, как правило, на племенном уровне, возможно смешение народов и формирование новых общностей. Так, начало формирования государственности в Англии характеризовалось последовавшими друг за другом нашествиями в эту страну римлян, англосаксов, германцев, датчан и норманнов, каждый из которых внёс в формирование английского народа что-то своё. То же самое можно, вероятно, сказать и о русском народе. Первоначально это была труппа славянских племён (руссов или русичей), жившая компактно на территории Восточно-Европейской низменности в окружении кочевых племён. Последующее расселение русичей по окрестным землям, последовательное расширение ареала их проживания путём миграции на новые для них земли, где проживали другие племена, привело к их постепенному смешению и образованию новой нации – русских. По аналогичной схеме, но на групповом уровне, произошло смешение представителей сотен народов и образование новых этнических общностей в Америке, Австралии и Новой Зеландии. Всё это многообразие процессов необходимо иметь в виду, когда речь ведётся о народах и нациях.

Некую аналогию образованию этносов можно находить и в окружающей нас природе. Огромные лесные массивы планеты, как известно, состоят из рощ деревьев определённых видов: дубовые, берёзовые, кленовые, пальмовые и т.д. Примерно так же обстоит дело с цветочными полянами. Вероятно, все они также имели каких-то прародителей, от корней и семян которых стали прорастать новые деревья и цветы, расширяя, таким образом, ареалы своего прорастания. Разумеется, ветрами или иным способом в эти ареалы заносились семена и других видов растений, образовывались смешанные леса и дуга, но характерным и для природы всё-таки остаётся доминирование в ареале тех или иных видов растений. Приблизительно так же обстоит дело и с людскими массивами.

То есть народ любой страны может состоять из множества этносов, исконно проживающих на соседних друг с другом территориях со своими историческими, культурными и иными нормами жизни, традициями и системами ценностей. Такой народ считается многонациональным, оптимальным вариантом сообщества которого является федерация [2]. Эта реальность закреплена и в конституциях некоторых государств (мы, американский народ, многонациональный народ Российской Федерации и т.д.).

Род, племя, нация являются, таким образом, естественными образованиями, в то время как многие другие институты человека имеют искусственный характер или сочетают в себе и то, и другое, например государство.

Генетические связи сильнее у немногочисленных и изолированных народов и постоянно поддерживаются браками между представителями этих этносов. Чем древнее и многочисленнее этносы и шире их связи с другими этносами, тем слабее могут стать эти связи с каждым новым поколением.

Если руководствоваться иудейско-христианско-исламской доктринами сотворения мира, то весь род человеческий представляет собой единый этнос – разросшаяся семья Адама. Если же исходить из естественно исторической теории происхождения человека, то Адамов и Ев было множество и почти каждая их пара, жившая в специфических условиях, могла стать началом формирования отдельного рода, племени и народа. Библия содержит свидетельства в пользу и такого предположения: согласно им, многие народы мира ведут своё происхождение от сыновей Ноя и Авраама.

В течение сотен тысяч лет жизни на земле люди, независимо от района их проживания, цвета кожи, психологии и т.д., обусловленных географическими, природными и историческими факторами, преследуя примерно одинаковые цели, реализуя идентичные интересы, сталкиваясь с примерно одинаковым кругом жизненных проблем и вариантами их решения, формировали также и единую общность – человечество. Но более прочными пока остаются те отношения, которые порождаются общностью или близостью систем семейных, родовых и этнических ценностей, норм и правил жизни, менталитета, формировавшихся под влиянием локальных условий конкретной среды проживания каждого этноса – кластера человечества.

Любое общество дифференцировано на сотни и тысячи трупп населения по многочисленным признакам: экономическим, социальным, политическим, духовным, религиозным и т.д. Некоторые многочисленные этносы, жившие на широких просторах (франки, славяне), складывались как союзы племён (во всяком случае, за долгую историю своего существования они сами забыли о своих истоках). У этих народов этнические связи проявляются в жизни несколько слабее, разве лишь в самых трудных и критических для их судеб ситуациях.

Многочисленные сообщества похожи на великие горы, считал английский публицист и общественный деятель У. Бейджхот. Они содержат в себе начальные, средние и высшие страты прогресса человечества; характеристики нижних регионов похожи скорее на жизнь старых времён, чем на настоящую жизнь высших регионов [42, р. 112].

Жизнь на одной и той же ограниченной территории, в одних и тех же климатических условиях, с едиными для всех социальными нормами скрепляет этносы прочнее, чем проживание на огромных просторах с возможностью и практикой постоянного перемещения и изменения не только ареала проживания, но и условий жизни. В последнем случае степень возможности общественного контроля над соблюдением социальных норм, их формированием и регулированием снижаются, контакты между членами социума становятся слабыми и непрочными.

Конструирование искусственных общностей стало в наше время достаточно распространённым явлением. В отношении первичного социума общества – семьи – это уже делается давно: гомосексуальная семья, лесбийская семья, однополые браки и др. Но почему-то забывают при этом о природ е и призвании семьи как одного из первых институтов человеческого общения: добровольный союз двух лиц противоположных полов с целью удовлетворения естественных физиологических потребностей человека, воспроизводства рода и ведения совместной жизни. В искусственных семьях отсутствует главное из этих призваний – воспроизводство рода и связанных с ним социальных функций. Да, люди, вступающие в гомосексуальные или лесбийские отношения, могут усыновлять (удочерять) детей, рождённых другими людьми, путём искусственного осеменения вырастить их в организмах других женщин, но во всех случаях – это воспроизводство рода другими людьми или с их участием, а не лесбийской или гомосексуальной семьёй. При распространении такой практики существует реальная опасность постепенного исчезновения также родов, народов и человечества в целом.

По аналогии с этим конструируются и новые нации. "Наша задача заключается в том, чтобы создать полноценную российскую нацию при сохранении идентичности всех народов, населяющих нашу страну" [15], – заявил тогдашний президент России Д. Медведев на заседании Президиума Государственного совета 11 февраля 2011 г. Но нации складываются или формируются естественным путём, а не создаются по чьему-то желанию. Создавать можно только условия, необходимые для тех или иных естественных процессов – формирования, разложения, слияния, распада, прогресса или регресса. Это лишённое оснований следование за некоторыми западными коллегами, ставящими в соответствии со спецификой своих собственных стран знак равенства между нацией и государством. Они во многом правы в отношении собственных обществ, но перенос их оценок на многонациональные общества, являющиеся по существу федерациями народов, будет заблуждением.

"Россияне", "британцы", "индонезийцы", хотя и представляют собою реальности определённого рода, на самом деле нациями не являются. Это, скорее всего, своеобразные конгломераты или содружества народов, чем-то напоминающие огромные лесные массивы, состоящие из рощ отдельных видов деревьев. Берёза никогда не станет дубом, а ольха – баобабом. Каждый из этих видов деревьев прекрасен сам по себе. Сказанное в равной мере относится и к отдельным народам и содружествам народов.

"Предстаньте себе, мой дорогой друг, если сможете, общество, состоящее из всех наций мира: англичан, французов, немцев..., всех, имеющих свои языки, верования, мнения, которые различны; одним словом, общество без общих предрассудков, чувств, идей, без национального характера", – писал потрясенный увиденным А. де Токвилль своему другу после приезда в США [44, р. 36]. Такова была среда, где американская нация начала складываться. Конечно, долгая совместная жизнь будет способствовать их сближению, диффузии, ассимиляции в результате смешанных браков, но, как показывает опыт многовековых империй, их распад означает и распад считавшейся единой "имперской нации" на множество недружественных народов.

Сказанное выше относительно человечества как о едином роде людей в ещё большей степени может быть отнесено к многонациональным государствам. В рамках отдельных обществ и государств общность экономических, социальных, политических и духовных отношений чувствуется гораздо сильнее, чем в границах всего человечества. Но в то же время всегда следует проявлять известную осторожность и оставаться на почве реальности при выдвижении гипотез, формулировании определений.

Для абсолютного большинства жителей национальных районов России, Китая, Индонезии и других стран, живущих по своим собственным нормам и традициям, так называемые титульные нации, как, впрочем, для большей части этих титульных наций остальные народности страны, являются такими же абстракциями, как мифическая Атлантида для современников. Они легко могут расходиться и жить самостоятельно, не нанося ущерба системам своих национально-этнических ценностей. Наглядный пример – взаимоотношения двух крупных славянских народов России и Украины, которые жили в рамках единого государства на протяжении многих столетий.

Люди, которые "всерьёз" утверждают теперь о становлении российской нации, собственно говоря, повторяют суждения своих коллег и предшественников о формировании советского народа как новой общности. Впрочем, последнее суждение в какой-то степени было даже ближе к истине, поскольку в советский период действительно происходило смешение народов и их ассимиляция на основе единых, коллективистских норм жизни, единого хозяйственного комплекса страны, формирования многонациональных коллективов промышленных предприятий и развития культур всех народов. Но оценки даже этих реальных процессов оказались чрезмерно преувеличенными; вместе того чтобы эффективно управлять начавшимися процессами:, стали говорить о них как об уже свершившемся факте, обратного хода которому быть не может. Реальные события и процессы, имевшие место после распада СССР, показали фантастичность этих оценок. Истинные отношения между считавшимися "братскими" народами (украинцами и русскими, грузинами и русскими, азербайджанцами и армянами) оказались почти такими же, как отношения между народами Оттоманской и Австро-Венгерской империй после их распада, а иногда и значительно худшими.

В постсоветской России интеграционные процессы не только приостановились, но и пошли в попятном направлении. Её население теперь делят на носителей европейской и азиатской культур, на лиц "славянской" и "кавказской" национальностей, на православных и мусульман, хотя абсолютное большинство населения страны не относит себя ни к одной из них. Внутри каждой из этих трупп происходят конфликты на этнической основе.

Разумеется, степень самоидентификации членов обществ с теми или иными их ценностями играла и играет исключительно важную роль в жизни как самих этих людей, так и обществ в целом. Идентичность может быть социальной, экономической, политической, культурной, национальной, религиозной и т.д. [11, 12]. Распространено понимание идентичности людей и как жителей определённого континента., и как представителей определённой цивилизации, и как приверженцев той или иной религиозной конфессии. В средние веха европейцы идентифицировались как христиане, или христианская нация. В эпоху реформации начинает складываться новый тип идентичности – испанцы, французы, немцы. В настоящее время в связи с интеграцией стран Европы в рамках Европейского союза вновь говорят о европейской идентификации, но уже основанной на мультикультурализме и поликонфессионализме. Признавать христианство как общее начало этой идентичности уже будет некорректно, поскольку здесь имеются миллионы приверженцев иных верований. Значительная часть населения континента является светской.

Самыми прочными, объединяющими людей являются социальные и моральные нормы, выражающие общественные, цивилизационные и общечеловеческие ценности. Эти нормы распространяются и укореняются через ценности многовековой культуры народов и наций, передаваемых из поколения в поколения, и чем они человечнее, чище и возвышеннее, тем прочнее. Если под видом социальных и моральных норм распространяются всевозможные суррогаты, то их влияние на общество будет совершенно противоположным, разлагающим, а потому и отталкивающим приверженцев классических ценностей от носителей этих суррогатов.

Знание оптимального соотношения гражданского общества и государства, призвания этих институтов, причин возможных уклонений государства от исполнения своих реальных функции, а также учёт всех этих моментов в повседневной жизни являются непременными условиями их демократизации. Утвердить и поддерживать демократию – это значит сохранять лидирующую роль гражданского общества в отношении всех его институтов, в том числе и государства, и своевременно модернизировать политическую власть в соответствии с модернизирующимся, в согласии с законами природы, обществом. Исключительно важно при этом уважать системы ценностей всех народов, образующих общество, создавать оптимальные условия для их развития и совершенствования.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы