Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Религиоведение arrow РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
Посмотреть оригинал

Принципы и методики феноменологии религии

Таким образом, можно выделить несколько составляющих феноменологического метода на классическом этапе его развития: классификация, эпохе, эмпатия, эйдетическое видение. Рассмотрим каждую из этих процедур более внимательно. Основной чертой феноменологического метода исторически было сопоставление множества различных явлений с целью обнаружения их внутреннего единства, причем, нужно отметить, что это стремление не перестало быть актуальным и сегодня. Эта цель в значительной степени определялась и определяется желанием «схватить» религию в ее чистоте, увидеть религиозное явление именно как религиозное (а не, скажем, политическое, социальное или эстетическое), понять его значение и смысл. В связи с этим эйдетическое видение — как поиск структур, общих для различных религиозных феноменов и традиций, — оказывается необходимой процедурой. В то же время не следует трактовать эйдетическое видение в мистическом ключе, как некое интуитивное прозрение, хотя в истории, как мы видели, это понимание было представлено (ван дер Леу). Скорее, эго наблюдение религиозной традиции и выявление в ней наиболее очевидных постоянных форм (например, почитание святых в русском православии или практика гаданий в исламе); причем, в феноменологическом наблюдении существенную роль играет, как правило, не всеобщее (то, что отсылает к некоей «универсальной природе религии»), но особенное — то, чем религии, или разные традиции, отличаются друг от друга, то, что составляет их уникальный облик и делает неповторимыми.

Практика эйдетического видения невозможна без классификации и типологии. Действительно, находить общее и особенное возможно лишь тогда, когда явления организованы в системы. Классификация является основой всякого академического исследования религии, при этом она может разворачиваться на разных уровнях в зависимости от целей (подробнее об этом в параграфе 3.1). Для феноменологического метода существенно важна такая классификация, которой по возможности не была бы предпослана теория, но которая — напротив — сама была бы основанием для формулировки теории. Конечно, исследование явлений, которое было бы лишено всякой теории, невозможно, однако в реализации феноменологического метода теоретические схемы имеют минимальное значение и могут быть вынесены за скобки в процедуре эпохе.

Эпохе является, пожалуй, центральным элементом не только феноменологического метода, но и религиоведения в целом, ведь эта процедура является наиболее естественным пространством реализации принципа методологического агностицизма. Следует отметить, что в «скобки» могут (и должны) заключаться не только религиозные взгляды исследователя и его мировоззренческие стереотипы, но также объяснительные модели, которые — в противном случае — зачастую побуждают видеть в феноменах лишь то, что они позволяют видеть. Процедура эпохе, таким образом, есть не отказ исследователя от собственного мировоззрения или теоретических взглядов, а опыт их отстранения с тем, чтобы они по возможности не искажали наблюдаемые явления.

Таким образом, единство процедур эйдетического видения, классификации и принципа эпохе делает феноменологический метод преимущественно дескриптивным, или описательным, что, в свою очередь, означает необходимость его применения во всех религиоведческих исследованиях. Действительно, прежде чем религиозное явление анализировать, а тем более объяснять, его необходимо описать — по возможности полно, аккуратно и непредвзято. Причем такое описание должно быть основой для возможных междисциплинарных исследований религиозных явлений и традиций. Как уже говорилось ранее (в параграфах 2.2 и 2.3), каждый из подходов в изучении религии представляет ее весьма специфически: социолог видит религию как преимущественно социальное явление, психолог — индивидуальное, историк — историческое и т.д. Феноменологическое же описание должно по возможности быть таким, чтобы им могли воспользоваться представители различных дисциплин, которые, таким образом, описывали бы действительно религию, а не нечто производное от нее или родственное ей.

В этом контексте феноменологический метод можно сопоставить с практикой перевода религиозных явлений с языка конкретных религиозных традиций на языки, доступные для научных дисциплин. Применение феноменологического метода, таким образом, есть залог любого научного исследования религии, а также условие его междисциплинарного и объективного характера. Это не означает, что социология или психология лишены феноменологического метода — напротив, прежде чем выстраивать объяснительные модели, и социолог, и психолог должны уметь описать то, что они, собственно, намерены объяснить.

Ниниан

Смарт

Существенным здесь оказывается критерий феноменологического описания, а именно — условия, при которых оно может считаться эффективным и полезным. В связи с этим необходимо отметить достижения феноменологического метода на современном этапе, представленном такими исследователями, как Ниниан Смарт, Жак Ваарденбург, Майкл Пай, Питер Бергер. Общим для подходов указанных авторов — при всем различии их концепций — является тезис о том, что религиозная традиция и конкретное религиозное явление всегда имеют значение для ее носителя, а следовательно, понять религиозную традицию можно лишь тогда, когда мы установили то, как именно религиозную традицию понимает ее участник.

Ключевым здесь является понятие «значение» или «смысл». Несмотря на множество философских, лингвистических, логических определений

«значения», здесь вполне уместно схематическое понимание термина; значение есть содержание любой практики, благодаря которому она рассматривается участниками как осмысленная. Например, путешествие шамана в иных мирах и взаимодействие с духами является осмысленным действием для носителей традиции, поскольку существует система значений, в которой взаимодействие с духами возможно, оно доступно только специалисту, этот специалист прошел целый ряд ритуалов посвящения, и благодаря этому он имеет возможность, например, исцелять больных. Значения, Жак элементы, из которых складывается такая система

Ваарденбург (множество которых, в свою очередь, объединяются в традиции), доступны для исследования именно потому, что они выражаются людьми (текстами) в ситуациях взаимодействия. Такие смыслы, сколь бы фантастическими они ни казались наблюдателю, объективны, поскольку исходя из них люди совершают поступки, и эти поступки имеют последствия.

Важно, что смыслы, которые разделяют люди, объединяются на основе закономерностей и своего рода логики. Например, каждый католик верит в существование бога и существование дьявола, при этом для католика в храме естественно высказывание «верую в Бога» и невозможно высказывание «верую в дьявола». Это показывает наличие скрытых законов, правил и норм, в соответствии с которыми происходит распределение значений, а также указывает на то, что значения никогда не существуют изолированно и независимо, а только как элементы системы. Это указывает на объективный характер значений. Конечно, эта объективность ограничена традицией, однако внутри нее значения имеют вполне интерсубъективный характер. Например, в отличие от эллинской, в современной европейской культуре в понятие «кентавр» входит значение «вымышленное животное», однако в обеих культурах «кентавр» есть наполовину человек, наполовину лошадь. Несмотря на то, что животное это вымышленное, высказывание «кентавр — это наполовину человек, наполовину собака» не будет соответствовать культурной действительности.

Существенно, что объективный характер такого рода значений обусловливается их интенциональной природой. Интенция (от лат. intentio - «намерение») есть содержание акта сознания вне его предметности — например, при наблюдении листа бумаги в сознании складывается своего рода мыслеобраз этого листа. Он продолжит существовать и в том случае, если лист перестанет быть доступен для непосредственного наблюдения, уже в качестве интенционального объекта, существующего в сознании. С феноменологической точки зрения люди в своем взаимодействии имеют дело не с вещами, а с интенциональными объектами, которые могут иметь или не иметь соответствия в реальном мире. Представления о высшей силе, этические нормы, литературные и эстетические идеалы представляют собой системы иитеициональпых объектов, которые формируются в куль-

турком взаимодействии субъектов. От того, что эти объекты имеют сознательную природу, они не становятся менее реальными, скорее наоборот. Еще одним свидетельством объективного характера интенций является их неоднородность. Действительно, одна и та же практика может иметь различные значения для носителей одной традиции — например, для священника таинство евхаристии будет иметь один смысл, для мирянина другой, а представители различных конфессий могут понимать практики совершенно различным образом. Более того, появление различных интерпретаций религиозных практик нередко приводит к трансформации традиции.

Таким образом, можно сказать, что феноменологически религиозная традиция есть система смыслов, которая объединяет субъектов в коммуникативное взаимодействие. Значительная часть этих смыслов имеет социальную природу, однако интенции, скрывающиеся в каждом конкретном смысле, для каждого конкретного субъекта могут быть глубоко индивидуальными. Например, для носителей одной традиции молитва может быть обязательной практикой, значение которой утверждено догматически, однако каждый из них неизбежно будет интерпретировать ее по-своему, обращаться к ней исходя из различных мотивов и в различных обстоятельствах. Ключевым аспектом религиозной деятельности в этом отношении является смыслополагание — распределение элементов системы значений, с которыми себя ассоциирует человек.

Из этих значений складывается так называемый «жизненный мир» человека, т.е. его феноменологическое окружение — те системы значений, с которыми он себя ассоциирует и благодаря которым возможно коммуникативное взаимодействие с другими людьми. Феноменологический анализ призван выявить элементы жизненного мира, причем критерием такого выявления будет сохранение или утрата его единства: значения, без которых жизненный мир теряет целостность, относятся к числу центральных и необходимых. Соответственно, наиболее простой путь феноменологического анализа может быть схематически представлен следующим образом. Во-первых, имеет место реконструкция жизненного мира носителя традиции (через посредство текстов или наблюдение), причем фактор эффективности такой реконструкции — ненротиворсчие автоинтерпретации. Действительно, если мы описываем субъекта X, не должно в результате оказаться так, что перед нами субъект Y. Во-вторых, имеет место систематизация тех элементов, которые наделены для субъекта религиозным значением. В то же время следует иметь в виду, что носители традиции часто не употребляют понятие «религия», поэтому процедура будет напрямую зависеть от того, как исследователь определяет религию и какие элементы, соответственно, в нее включает. Здесь часто существенную помощь оказывает эйдетическое видение, поиск инвариантных структур и их сравнение со структурами, обнаруживаемыми в феноменологическом окружении человека, — например, отношение к данной практике других носителей этой традиции. Кроме того, на этом этапе продуктивна типология и классификация обнаруженных таким образом феноменов в других религиозных традициях. Наконец, в-третьих, необходимо проанализировать взаимное соотношение выделенных религиозных элементов с другими элементами жизненного мира (например, связь молитвы с регулярностью посещения церкви, а последнего — с социальными привычками субъекта).

Итак, феноменологический метод включает в себя выявление и описание элементов жизненного мира носителей традиции, анализ интенций, исследование их соотношения и логики взаимодействия; анализ значений, которыми религиозные явления обладают для носителей традиции (смыс- лополагания), и по возможности целостное понимание их жизненного мира. Феноменологический метод является одним из условий междисциплинарного исследования религий, поскольку такие описания могут с равным успехом использоваться в различных религиоведческих дисциплинах (социологии, психологии, истории и т.п.), обеспечивая их эмпирическим материалом и придавая разработанным в них объяснениям содержательную насыщенность.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы