Психологические идеи и методики в истории религиоведения

Вильгельм

Вундт

Одним из основателей психологии считается Вильгельм Вундт (1832—1920), разработавший первые экспериментальные методы и создавший первую лабораторию психологических исследований (1878). Для Вундта психология оставалась по существу философской наукой (по крайней мере, она оставалась таковой в структуре университетского знания), однако ее главная задача состояла в исследовании человеческой субъективности научными, прежде всего экспериментальными, средствами. Предмет психологии для Вундта — сознание, т.е. «внутренний опыт», который может быть исследован эмпирически, в наблюдении, причем начальным этапом такого наблюдения является интроспекция. Примечательно, что интерес Вундта к индивидуальным психическим феноменам, изучение которых составляло для него основную задачу психологии, сочетался с так называемой «психологией народов», областью исследований неких универсальных проявлений духа, присущих той или иной общности на определенных этапах истории. Согласно Вундту, «душа народа» является своего рода обобщенным образом индивидов, составляющих данную общность, а это, в свою очередь, обеспечивало важное условие научного характера исследований.

Действительно, в психологии на начальном этапе развития имел место парадокс: с одной стороны, психология была призвана исследовать индивидуальное и уникальное, с другой же — задачу науки составляло изучение универсального и закономерного. Для Вундта переход от народной психологии, основывающейся на историко-этнографических материалах, к экспериментальной психологии, базовым методом которой была интроспекция, и наоборот, был своего рода мостиком, позволяющим согласовать конкретные данные наблюдения с закономерностью. Религия в этом контексте была одним из предметов психологии, наряду с мифом, искусством, этикой и т.п., поскольку представляла собой обобщенную (т.е. в некотором смысле социальную) версию одного из аспектов сознания, а именно переживания. Концепция Вундта, которую можно назвать социальной психологией и эволюционной психологией, получила развитие у его многочисленных учеников (среди которых был и Бехтерев), например, Освальдом Кюльпе, продолжившим разработку метода экспериментальной интроспекции. Впрочем, последователи Вундта нередко отказывались от базовых для него идей, в том числе «развития народов».

Пьер

Жане

Рубеж XIX—XX вв. был временем борьбы психологии за самостоятельность от философии. В связи с этим усилия исследователей часто сосредотачивались на обосновании автономного характера своей науки, а это предполагало формирование соответствующей методологии. Прежде всего, следует отметить стремление ранних психологов к физиологическим и предельно не умозрительным построениям — именно это делало психологию независимой от философии. Во Франции психология развивалась в сходном направлении, хотя формирование экспериментальных методов было сопряжено с большим публичным интересом. В этом ключе особенно показательна деятельность Жан- Мартена Шарко (1825—1893) и Пьера Жане (1859—1947), которые также считаются одними из основателей клинической психологии. Основным предметом их исследований были патологии и истерические состояния; немаловажно, что Шарко и Жане работали в психиатрической клинике «Сальпетриер». Жане рассматривал феномены психической деятельности, описывавшиеся языком традиционной культуры как религиозные, в качестве расстройств сознания; в частности, так (раздвоение личности в результате травмы) Жане диагностировал случаи «бесноватости», а также предлагал соответствующие способы излечения. В свою очередь, Шарко для лечения истерических состояний использовал гипноз. Общим для сальпетриерской школы был тезис, в соответствии с которым «религиозные» состояния, в силу интенсивности, являются очевидно истерическими, а потому болезненными, и в качестве таковых могут быть диагностированы и излечены. Особую ценность представляет многолетнее наблюдение Жане женщины, переживавшей мистический опыт, экстатические состояния и т.д., условно называемой им «Маделиной».

В то же время Теодор Флурнуа (1854—1920), разрабатывавший экспериментальную психологию в Женевском университете, воздерживался от квалификации сильных религиозных переживаний и состояний как патологических, настаивая на принципе исключенного трансцендентного, в соответствии с которым (в данном случае) научное построение не может основываться на допущении о существовании или не существования сверхъестественной силы, воздействующей на человека и оказывающейся причиной состояний его сознания. Существенно важно при этом, что религиозная жизнь подчиняется специфическим закономерностям и принципам, выявить и изучить которые призвана психология. В концепции Флурнуа, изложенной, в частности, в лекциях «Принципы психологии религии» (1902), особенно важна идея естественности религиозных переживаний. Следует, впрочем, отметить, что психология на рубеже веков и в первые десятилетия XX столетия в целом рассматривала религию в системе, границы которой задавались понятиями «норма» и «патология», с отчетливым преобладанием последней.

Вероятно, наибольшее влияние на развитие гуманитарных наук и религиоведения на рубеже XIX и XX вв. оказала концепция Зигмунда Фрейда (1856—1936), который, в свою очередь, испытал серьезное влияние Шарко. Согласно Фрейду, невротические, т.е. болезненные, состояния формируются вследствие конфликта между тремя составляющими психики, а именно бессознательной энергией Ид (от лат. Id — «оно»), сознающим, рациональным Эго (от лат. ego — «Я») и Супер- Эго (от лат. super — «сверх» и ego — «Я»), системой социальных, культурных и моральных норм.

Зигмунд

Фрейд

Ид, неконтролируемые субъектом процессы психики, проявляет себя разнообразными способами, в сновидениях, творчестве и невротических состояниях, однако существеннее всего то, что субъект оказывается нолем между бессознательно желаемым и сверхсознательно приемлемым. Собственно невроз образуется подавлением Сверх-Я бессознательных импульсов, которые не могут быть примирены с требованиями Сверх-Я. В норме конфликт разрешается с помощью защитных механизмов (например, отрицание, проекция, вытеснение, подавление, регрессия и др.), однако если они по каким-то причинам не срабатывают, Эго попадает во власть невроза, в том числе невроза навязчивых состояний. Именно невроз составляет, согласно Фрейду, существо религии, причем происходит это раз л ич н ы м и способам и.

Концепция религии, в разных ее аспектах, излагается Фрейдом в нескольких работах. Так, в работе «Тотем и табу» (1913) он обращается к этнографическому материалу, связанному с сексуальными запретами в бесписьменных обществах, и конструирует историческое объяснение религии как коллективного невроза, вызванного подавлением сексуальных импульсов. С другой стороны, в «Будущем одной иллюзии» (1927) источником религии является беспомощность перед природными стихийными силами, которая снимается иллюзорным воздействием на них, и сменяется беспомощностью перед социумом и государством. В свою очередь, сборник «Моисей и монотеизм» (1937) представляет собой пример истории религии, выполненной с психоаналитических позиций. В концепции Фрейда мы видим продолжение ранее обозначенной тенденции расценивать религиозное сознание как болезненное, которое тем не менее может быть вылечено научными методами (например, сеансами терапии).

Одновременно с этим в США получают распространение идеи Уильяма Джемса (1842—1910), Эдвина Диллера Старбека (1866—1947), Стенли Холла (1844—1924) и Джеймса Леубы (1868—1946), разрабатывавшими иной подход к психологическому изучению религии. Прежде всего, следует отметить эпохальные Гиффордские лекции Джемса, изданные в 1902 г. под названием «Многообразие религиозного опыта». В этой работе провозглашаются принципы, оказавшие на последующую психологию религии наиболее существенное влияние. Во-первых, это фундаментальное различие между индивидуальной и институциализированной религией. Если первая есть опыт, непосредственно переживаемый личностью, то вторая — система социальных норм и институтов. Объектом психологического исследования может быть только индивидуальная религия. Во-вторых, различие между происхождением феномена и его ценностью (значением). Согласно Джемсу, происхождение (причина) психического явления не исчерпывает его смысла; несмотря на то, что религиозные состояния могут иметь болезненный источник, в целом их влияние на человеческую жизнь Джемсом оценивается положительно. В-третьих, наиболее яркие религиозные переживания, представленные в частности в мистицизме, визионерстве и т.п., могут служить в качестве образцов религиозности, т.е. форм, в которых индивидуальная религия являет себя самым красноречивым образом. В связи с этим Джемс огромное внимание уделяет биографическому методу, позволяющему выделить существенные элементы религиозных переживаний конкретной личности.

Уильям

Джемс

В целом, в отличие от Фрейда или — в меньшей степени — представителей французской школы, американские психологи не рассматривали религию как болезненное состояние, скорее стремясь эмпирическими средствами выявить специфику и логику соответствующих явлений. В частности, Холл рассматривает религию как адаптивный социальный механизм, поскольку религиозные образцы (например, Христос) воплощают все добродетели, а соответственно религиозность реализует нравственно- этические возможности человека. В свою очередь, Старбек в работе «Психология религии» (1899) исследует феномен религиозного обращения в юношеском возрасте, что можно назвать возрастной психологией. Вероятно, завершающей эту традицию работой является монография Леубы «Психо-

логиярелигиозного мистицизма» (1925) — благодаря американским исследователям внимание к пиковым состояниям становится постоянным в психологии религии. Также следует отметить развитие американскими психологами методик эмпирического исследования религии — вопросников, анкет, методов интервью, интерпретации текстов.

Послевоенные исследования религии в психологическом ключе распадаются на несколько отчетливых направлений. Прежде всего, следует отметить колоссальное влияние на религиоведческую традицию аналитической психологии, представленной Карлом Густавом Юнгом (1875—1961). Деятельность Юнга началась еще в первые десятилетия XX в. в период ученичества у 3. Фрейда, а затем и сотрудничества с ним. Впрочем, Юнг достаточно быстро и последовательно отказывается от идей учителя и начинает разработку собственной концепции, которая в немалой степени была основана на представлениях о религиозном опыте человечества. Действительно, для Юнга религиозное сознание является не столько патологическим, а религиозность — в большей или меньшей степени отклонением, сколько моделью, позволяющей понять специфику работы сознания вообще. Интересно, что внутри самой психологии аналитическая концепция оставалась на периферии интересов, серьезно уступая во влиянии психоанализу Фрейда, тогда как в гуманитарных науках, и религиоведении особенно, наибольшее значение имела все же концепция Юнга.

Если для Фрейда религиозное переживание является неврозом, а религиозное сознание — иллюзорным, то для Юнга религиозное переживание составляет факт психической жизни, не только закономерно сосуществующий с другими, но также и в силу своей интенсивности и насыщенности оказывающийся экзистенциально в высшей степени значимым. Таким образом, религиозность оказывается не просто естественной; в концепции Юнга религиозные переживания и состояния являются причиной личностного роста и достижения желаемого баланса личности; в то же время отсутствие возможности реализовывать религиозный способ самосознания может привести (и приводит) к болезненным состояниям. По сути, для Юнга религия является формой психопрактики, имеющей психотерапевтический эффект, в связи с чем основное внимание им уделяется религиозным традициям Востока, в которых работа с сознанием является некоей нормой. Такое восприятие религии — как формы работы с сознанием — находит обоснование в идее индивидуации, процессе становления психики и достижения высшей степени тождества «Я» с самим собой. При этом, существуют религиозные представления и препятствующие индивидуации, приводящие к болезненным состояниям, причем последние могут быть излечены как психотерапией, так и внутрирелигиозными практиками.

Одной из наиболее влиятельных идей Юнга стала концепция архетипов и коллективного бессознательного. Несмотря на отсутствие в трудах ученого единого определения понятия «архетип», можно свести его содержание к двум аспектам. Во-первых, архетип является некоей психической универсалией, образом или структурой, в которых проявляет себя содержание коллективного бессознательного. Во-вторых, архетипы явлены в ситуациях, которые пробуждают импульсы бессознательного, например, в сновидениях, мистическом озарении, инициационных практиках. Существенно важно также, что архетип амбивалентен, имеет как положительные, так и отрицательные аспекты, причем динамика таких отношений определяет и динамику его проявления. Если индивид сталкивается с архетипом, например, в сновидении, то миф оказывается своего рода коллективным сновидением человечества, причем сновидение это в значительной степени реальнее бодрствующего сознания.

Концепция архетипов, претендовавшая на универсализм в объяснении специфики религиозного и мифологического сознания, получила развитие в трудах Джозефа Кэмпбелла (1904—1987). В работе «Тысячеликий герой» (1949) Кэмпбелл анализирует мифологические повествования о пути героя, используя инструментарий аналитической психологии, и рассматривает миф как рассказ, воплощающий специфическую форму сознания, а восприятие мифа — как трансформацию сознания. В соответствии с общей схемой, миф (о герое, который, впрочем, является архетипическим мифом с психологической точки зрения) является отражением индиви- дуации, процесса становления «Я», а потому запускает психологические процессы, ставящие личность на путь самопознания. В этом смысле миф о герое оказывается универсальным психическим опытом человечества.

Гордон

Олпорт

Еще одним важным направлением в психологическом подходе к религии в послевоенный период были «экзистенциальная психология», представленная прежде всего Гордоном Олнортом (1897— 1967), положения которой изложены в работе «Человек и его религия» (1950). Он обращается к проблематике религиозной ориентации — представлениям о природе высшей силы, а также предписаниям относительно жизни и социальной деятельности. Олиорт выделяет два типа религиозной ориентации: внешняя, характеризующаяся некоторым утилитарным отношением к религиозности (механизм повышения статуса, достижения личного психологического комфорта и т.п.), и внутренняя, в рамках которой религия оказывается целью, фундаментальным состоянием личности. Соответственно этому Олпорт подразделяет религии на зрелую (свойственную состоявшейся личности) и незрелую (свойственную личности, не достигшей предела роста). Примечательно, что Олнортом была разработана эмпирическая методика выявления типа ориентации (опросник «шкала религиозной ориентации»), а также корреляций между типом ориентации и наличием у человека предрассудков (например, этнических).

Наконец, следует отметить существенное влияние на становление религиоведческого знания концепции гуманистической психологии, представленной, прежде всего, трудами Абрахама Маслоу (1908—1970), сосредоточенными вокруг тематики мистических или пиковых переживаний

(с англ, peak-experiences). Именно мистический опыт характеризует высший этап развития личности и служит своего рода симптомом индивидуальной психологической состоятельности. С одной стороны, это опыт пика личности, в котором она достигает вершины своего бытия, с другой — это опыт переживания единства с высшей — пиковой — реальностью. Примечательно, что несмотря на уникальность каждого конкретного мистического переживания, все они так или иначе обнаруживают набор общих черт (общим числом до 19). В работе «Религии, ценности и пиковые переживания» (1964) среди этих черт выделяются океаническое чувство, ощущение абсолютной защищенности, а также универсалии в восприятии этих переживаний — они описываются как желательные, абсолютно реальные и желаемые. Маслоу настаивал на том, что эти состояния не только могут, но и должны исследоваться наукой, что — в конечном счете — преобразит и саму наукуу которая объединится с религией.

Абрахам

Маслоу

Показательно, что Маслоу анализировал указанные состояния и переживания вне соответствующих контекстов — они были самодостаточны и — в теоретическом смысле — самоценны, а потому изучение обстоятельств, в которых этот опыт был реализован, лежало в стороне от интереса психологов.

Следует также отметить популярность идей трансперсональной психологии, во многом продолжавшей идеи Маслоу, и прежде всего исследование мистического опыта. Так, Кен Уилбер, Станислав Гроф, Майкл Уошберн настаивали на возможности исследования пиковых переживаний, названных трансперсональными, поскольку они предполагают выход за пределы «Я» (личности, индивидуальности) средствами глубинной психологии. Основной предметной областью здесь становятся энтеогены, психоактивные вещества растительного происхождения (например, пейотль, мескалин), а также диэтиламид лизергиновой кислоты (ЛСД), исследования которых показали семантическую близость описания переживаний, вызываемых такого рода веществами, и мистических переживаний, фиксируемых в религиозных традициях. Кроме того, большую известность получила концепция перинатальных матриц, разработанная Грофом, согласно которой мистический опыт может воспроизводить реальный предродовой и родовой (отсюда «перинатальный») опыт человека.

Эти разработки определили ряд тенденций, характерных для психологических исследований религии в последние десятилетия XX в., среди которых особое значение имеет религиозная интерпретация самой психологии. Действительно, и в аналитической психологии, и в экзистенциальной, а еще более отчетливо в гуманистической и трансперсональной традициях религия рассматривается как позитивный опыт, способствующий сбалансированному развитию личности, а практики работы с сознанием, сложившиеся в религиозных культурах, воспринимаются как своего рода

психологические методики. Диалог религиозности и психологии проявился нс только в глубинной психологии, но также в так называемой «пасторской» психологии, сложившейся после Второй мировой войны. Следует отметить, что и в традиции, восходящей к психоанализу Фрейда, а именно в так называемой «эго-психологии», представленной А. Фрейд и Э. Эриксоном, религия перестает рассматриваться исключительно как область невроза и становится одним из источников для психологических методик. В свою очередь, в так называемой «теории объектных отношений», предпринимается попытка клинического обоснования веры в бога, как, например, в книге Анны-Марии Риззуто «Рождение живого бога» (1979). В то же время религия рассматривается преимущественно негативно в рамках бихевиоризма (от англ, behavior — «поведение»), представленного в частности трудами Берреса Фредерика Скиннера (1904—1990), согласно которому религиозность представляет собой специфическое социальное поведение, вызванное так называемым «онерантным обусловливанием»; религия сохраняет свое значение, поскольку, как правило, позитивно подкрепляется.

В настоящее время психологические исследования религии получили дополнительный импульс для развития в контексте «когнитивного» проекта. В рамках когнитивных исследований особую значимость приобрели разработки в эволюционной психологии и экспериментальной психологии, в рамках которых исследуются специфические возрастные изменения религиозности, становление и трансформации религиозных представлений личности в зависимости от конкретных условий, а также явления религиозного обращения. Существенным преимуществом этого направления является применение разработок нейрофизиологии, позволяющие с большой точностью и строгостью сопоставлять состояния и переживания, считающиеся специфически религиозными, с соответствующей активностью мозга. Кроме того, в рамках когнитивной психологии повышается репрезентативность эмпирических, количественных, экспериментальных и клинических методик исследования религии. Важно, что в психологическом изучении религии на современном этапе сосуществуют как количественные, так и качественные методы. Если первые представлены описанными выше инструментами, включенными в когнитивные исследования, то вторые представлены несколько более традиционными герменевтическими методиками, примером которых может быть назван биографический метод (Я. Бельзен).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >