Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow ЕВРАЗИЙСКИЙ ВЕКТОР ГЛОБАЛЬНОЙ ГЕОПОЛИТИКИ
Посмотреть оригинал

Программа мирового пространства

Программа мирового пространства как единого организма базировалась на признании мирового лидерства в качестве ведущей ценности мировой политики. Твердым ядром данной программы является утверждение, согласно которому в мировом пространстве существуют ключевые зоны, а контроль над ними обеспечивает мировое лидерство. В качестве мировоззренческих и методологических предпосылок этой программы выступают прагматизм, реализм, географический детерминизм, социал-дар- винизм. Данная программа реализовалась в англо-американской геополитике, основными представи-телями которой явились А. Мэхэн, X. Макиндер, Н. Спайкмен, Д. Мейнинг, 36. Бжезинский. Основатель американской геополитики Мэхэн в работе «Влияние морской силы на историю: 1660—1783» исследовал историю создания Британской империи и роль в этом военно-морского флота как орудия захвата колоний и распространения торговли в мире в качестве главного инструмента политики. Утверждение о мировом лидерстве на основе контроля над ключевыми зонами Мэхэн подкреплял методологией геополитического анализа с позиции морской силы и сформулировал следующие шесть критериев анализа:

1. Общее географическое положение государства, открытость морям и возможность морских коммуникаций. Способность угрожать своим флотом территории противника. Протяженность сухопутных границ и возможность контролировать стратегически важные регионы.

2. Исследование «физической конфигурации» государства или очертаний морских побережий и наличие портов, от чего зависит процветание торговли и стратегическая защищенность.

3. Общая протяженность территории, исчисляемая через протяженность береговой линии.

4. Численность населения как категория для оценки способности государства строить и обслуживать корабли.

5. Национальный характер и оценка способности народа заниматься торговлей.

6. Политический характер правления, влияющий на возможность переориентации лучших человеческих ресурсов на создание морской силы [31].

В качестве ключевых зон мирового лидерства Мэхэн определяет все морское пространство. Морская сила как главный геополитический фактор, обеспечивающий мировое лидерство, создается объединенными усилиями военного флота, торгового флота и военно-морских баз. Для того чтобы США стали мировой морской державой, считал Мэхэн, необходимо реализовать четыре условия: союз США с Великобританией; изоляция Германии; противодействие Японии на Тихом океане; союз с Европой против Азии. Теоретическая концепция Мэхэна остается основой геополитической стратегии США но настоящее время. В тело программы мирового пространства Мэхэна была включена еще одна важная концепция — «стратегия анаконды». Суть этой концепции — блокирование территории противника с моря и по береговым линиям, которые постепенно сужаются как кольца анаконды.

В программе мирового пространства как единого организма, благодаря усилиям X. Макиндера, сохранилось твердое ядро (мировое пространство состоит из ряда ключевых зон, контроль над которыми обеспечивает мировое лидерство), но в принципе изменилось тело программы. Дело в том, что теория Мэхэна столкнулась с серьезной аномалией: Британская империя как морская держава стала терять лидирующие позиции в мире, лидерство стало переходить к державам суши. Так в рамках этой программы появляется новая теория, определившая ее прогрессирующий характер. Макиндер вводит в научный оборот понятия «хартленд» (континентальный плацдарм для контроля над миром) и «мировой остров» (единый геополитический массив, охватывающий Евразию и Африку). На основе этих понятий он сформулировал суждения, которые воплотились в знаменитых принципах: «Кто правит Восточной Европой, господствует над мировым островом; кто правит хартлендом, господствует над мировым островом; кто правит мировым островом, господствует над миром» [32]. В работах Макиндера произошла эволюция тела программы: в статье

«Географическая ось истории» (1904) хартленд означал внутреннее пространство Евразии, т. е. Россию, в работе «Круглая планета и завоевание мира» (1943) Макиндер ограничил пространство харт- ленда в пределах мирового острова европейской частью России, Уралом и Западной Сибирью, а его азиатскую часть (по современным представлениям это часть Азиатской России, имеющей свою относительно самостоятельную геополитическую и цивилизационную динамику [33]) он определил как Lenaland (Восточная Сибирь). Геостратегический замысел Макиндера заключался в обособлении Lenaland как той зоны мирового острова, которая может быть использована державами внешнего полумесяца для борьбы против хартленда. Причиной этому послужили аномалии, а именно изменение конфигурации мировой политики после Первой мировой войны и образования на пространстве хартленда Советского Союза, а также в ходе Второй мировой войны. Однако в рамках данной программы сохраняется принципиальное положение о подразделении единого мирового пространства на мировой остров, внутренний полумесяц (римленд) и внешний полумесяц (островные государства за пределами мирового острова). На основе подобной классификации формируются военно-политические блоки и их геостратегии в мировом противоборстве.

В контексте программы мирового пространства, как отмечалось выше, реализовали геополитические концепции Спайкмен, современник Макиндера, а в послевоенный период — Мейнинг и Бжезинский. Спайкмен разработал теорию, согласно которой географической осью современной истории выступает не мировой остров, как полагал Макиндер, а римленд — морские страны Европы, Ближний и Средний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион. Его ключевое положение: «Тот, кто доминирует над рим- лендом, доминирует над Евразией; тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках». Спайкмен возрождает доктрину Мэхэна и, следуя методу рефлексивной симметрии, противопоставляет свою теорию установкам Макиндера. Более того, Спайкмен включает в свои теоретические суждения геостратегию, основанную на географическом детерминизме: «В мире

Геополитические принципы Макиндера:

кто правит Восточной Европой, тот господствует над хартлендом;

кто правит хартлендом, тот господствует над мировом островом;

кто правит мировым островом, тот господствует над миром

Хэлфорд Макиндер (1861-1947)

Геополитические принципы Спайкмена:

кто контролирует римленд, тот контролирует Евразию;

кто контролирует Евразию, тот контролирует судьбы всего мира

Николас Спайкмен (1893-1943)

международной анархии внешняя политика должна иметь своей целью прежде всего улучшение или по крайней мере сохранение силовой позиции государства. Сила в конечном счете составляет способность вести успешную войну, и в географии лежат ключи к проблемам военной политической стратегии. Территория государства — это база, которую оно занимает во время временного перемирия, называемого миром. География является самым фундаментальным фактором во внешней политике государства, потому что этот фактор — самый постоянный. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются непоколебимыми» [34]. Наиболее крупными геополитическими работами Спайкмена стали «Стратегия Америки в мировой политике» (1942) и «География мира» (1944). В этих трудах он выделяет десять основных критериев геополитического могущества государства: х Площадь территории (и прилегающей к ней акватории) х Характер границ х Численность населения

х Наличие (или отсутствие) полезных ископаемых х Уровень экономического и технологического развития х Финансовая мощь х Этнонациональный состав х Уровень социальной интеграции х Политическая стабильность х Национальный дух

Если государство имеет высокий индекс по всем указанным критериям, значит, оно способно выступать самостоятельным актором в геополитической игре. При низком индексе основных показателей, согласно Спайкмену, целесообразно вступление в геополитический союз либо поиск геополитического покровительства.

В мировом пространстве Спайкмен выделяет три центра мировой мощи — атлантическое побережье Северной Америки, европейское побережье и Дальний Восток. Он же был одним из инициаторов создания военных блоков, способствующих укреплению этих центров мощи под эгидой США как глобального гегемона в мире — НАТО, СЕНТО и СЕАТО. Это дало основание считать Спайкмена основателем атлантизма, открывающим США путь к мировому господству.

Неоатлантисты, последователи Спайкмена, основное внимание уделяли роли римленда в укреплении американского могущества. Так, еще в 1956 г. Дональд Мейнинг в работе «Хартленд и римленд в евразийской истории» подразделял евразийское побережье на три типа в соответствии с геополитической ориентацией соответствующих групп стран:

— страны, ориентирующиеся на хартленд: Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа, страны Прибалтики;

— геополитически нейтральные страны: Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия;

— страны, ориентирующиеся на римленд: Западная Европа, Греция, Турция, Иран, Пакистан, Таиланд [35].

Так Мейнинг интерпретировал идею Спайкмена об указанных выше десяти критериях геополитического могущества государства, отмечая при этом, что геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю. Более того, при низком индексе основных показателей, отмечал Спайкмен в работе «География мира» (1944), государства должны объединяться в геополитические блоки и искать для себя геополитическое покровительство. Правда, идеи Мейнинга не совсем адекватно отражали реальную действительность, поскольку ряд стран неоднократно меняли свой геополитический вектор. Римленд оказался неустойчивой геополитической зоной, поэтому какой-либо общепринятой геополитической модели этой зоны создать пока еше не удалось.

Следует указать еще на один вариант программы мирового порядка послевоенного мироустройства — разработанную в 1963 г. Саулом Коэном в работе «География и политика в разделенном мире» полицентричную иерархическую модель геостратегических зон и геополитических регионов, охватывающую пять уровней (см. рис. 1 на стр. 76):

1. Геостратегические сферы — морская и евразийская.

2. Геополитические регионы — большие подразделения геополитических сфер, сравнительно однородные по экономическим, политическим и культурным признакам.

3. Великие державы — США. Россия, Япония, Китай и Европейский союз.

4. Региональные державы второго порядка, доминирующие в рамках региона, но не обладающие глобальным влиянием.

5. Субнациональные территории — «ворота» («gate»).

Поскольку геополитические регионы находятся, полагает

Коэн, на различных стадиях развития, то их роли в межрегиональном взаимодействии не совпадают. Более того, критерием обмена продуктами жизнедеятельности между странами и регионами, характеризующим динамику развития мировой 56

ПОЛ ИЦЕНТРИЧНАЯ СТРУКТУРА МИРА

1. Геостратегические сферы —морская и евразийская

2. Геополитические регионыбольшие подразделения геополитических сфер, сравнительно однородные по экономическим, политическим и культурным признакам

3. Великие державы — США, Россия, Япония, Китай,

Европейский союз как объединение государств

4. Региональные державы второго порядка, доминирующие в рамкахрегиона, но не обладающие глобальным влиянием

5. Субнациональные территории«ворота» («gate»)

С. Коэн. «География и политика в разделенном мире» Саул Коэн

системы, Коэн предложил считать уровень энтропии (социально-экономической), позволяющий различать четыре группы регионов — с низким, средним, высоким и крайне высоким уровнями энтропии. Согласно такой логике рассуждений, геополитические регионы, в пределах которых находятся мировые сверхдержавы, а уровень энтропии характеризуется низкими и средними значениями, определяют равновесие и дальнейшее развитие мировой геополитической системы. Группы переходных государств, которые вносят существенные изменения в жизнь больших наций, образуют пояса нестабильности и маргинальные сферы. В геополитической модели Коэна основная функция «ворот» сводится к стабилизации мировой геополитической системы и обслуживанию коммуникаций между государствами. Он был одним из первых, кто обосновал распад биполярного порядка и возрастание роли региональных геополитических структур.

В современной геополитике продолжателем программы мирового порядка явился Бжезинский, который развил ее в русле концепции «американской гегемонии нового типа». Апологетика Бжезинского основана на твердом ядре программы (существование ключевых зон и необходимости контроля над ними для обеспечения мирового лидерства), однако коренным образом изменяется теоретическое обоснование тела программы. Он вполнеоднозначноотходитототжившейвусловиях глобализации мировой политики дилеммы хартленд—римленд, определяющей власть суши над морем или, наоборот, моря над сушей. «Геополитика, — утверждает Бжезинский, — продвинулась от регионального мышления к глобальному, при этом превосходство над всем Евразийским пространством служит центральной основой для глобального главенства» [36].

По сути дела, автор подменяет теоретическое обоснование программы геостратегическими установками, пытаясь утверждать, что экономическое и военное могущество США дает им право управлять миром по своему усмотрению. В таком случае программа регрессирует, поскольку ее теоретический рост отстает от ее эмпирического роста. Теоретическое положение об однополярном мире не выдерживает критики уже хотя бы потому, что теория систем не допускает возможность длительного существования сложных динамических систем без альтернативных источников функционирования и развития. Более того, даже сами американские авторы, утверждающие идею однополярности мира во главе с США, отмечают неизбежность внутренних конфликтов в самих США. Будущее Америки как сверхдержавы, заявил, к примеру, У. Мак-Дугал, будет связано с решением ее внутренних культурных войн. В более обобщенном виде отмечает неизбежный отход от американоцентризма И. Валлерстайн. «Нам потребовалось 30 лет, — отмечал он, — чтобы научиться элегантно и эффективно выполнять обязанности мирового лидера. Несомненно, не меньше 30 лет придется учиться, как элегантно и эффективно принять менее значимую роль, которая нам теперь будет предписана» [37].

Итак, научно-исследовательская программа мирового пространства как единого организма, имея достаточно длительную историю, находит свое воплощение в глобальной геополитике. Одним из вариантов этой программы является концепция Бжезинского. Несомненно, возможности этой программы далеко не исчерпаны. Скорее всего, это будет некий симбиоз с цивилизационной программой, поскольку современные геоцивилизации выходят в качестве акторов мировой политики.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы