Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История Востока

Шиитский Иран в XIX-XX веках

Став с начала XVI в. центром шиитской оппозиции в мире ислама, шахский Иран не только продолжал последовательно отстаивать свою самобытность, но и весьма болезненно реагировал на вмешательство в его дела извне, особенно со стороны России и Англии, которые вели дело к превращению этой страны в полуколонию. Традиционная структура Ирана, вынужденная как-то приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам, реагировала на них особенно бурно. Проявлением такого рода реакции было и восстание бабидов в середине XIX в., несколько опередившее давно назревавшие в стране реформы.

Баб и бабиды

В 1844 г., ровно через тысячу лет (по европейскому календарю) с момента легендарного исчезновения двенадцатого шиитского скрытого имама, некий сеид Али Мухаммед объявил себя Бабом, т.е. вратами, через которые ожидаемый имам в качестве мессии Махди вот-вот должен спуститься на землю. Прихода скрытого имама шииты всегда ожидали с нетерпением, а в периоды острых кризисов это нетерпение, особенно в Иране, стократ возрастало. Неудивительно, что проповедь, с которой выступил набожный торговец из секты шейхитов, вызвала широкий отклик в стране. Махди ожидали с возрастающим напряжением, а идеи Баба, распространявшиеся его последователями вначале в весьма неопределенной форме и потому получавшие различную интерпретацию в зависимости от обстоятельств (то это были призывы к справедливости и снижению налогов, то осуждение богатства и роскоши, то возмущение бесцеремонностью иностранцев, то требования социальных и имущественных прав и гарантий), день ото дня обретали все большую силу, особенно в Азербайджане, где произвол персидских властей ощущался наиболее остро.

В 1847 г. встревоженные власти заключили Баба в тюрьму, но это его не остановило. Сидя в крепости Баб написал свою знаменитую книгу "Беян", в которой он провозгласил себя долгожданным Махди и изложил принципы своего учения. Вкратце эти принципы сводились к тому, что новая эпоха рождает нового пророка, устами которого говорит Аллах, что он, Баб и Махди, является именно таким пророком, несущим миру справедливость, гарантирующим защиту прав и имущества и в то же время выступающим против произвола власти и засилья иностранцев. Распространяя идеи Баба, его последователи во многом шли дальше него, требуя раздела и общности имущества, выступая за всеобщее равенство, включая и равенство женщин. Эти эгалитарные призывы оказывали едва ли не наибольшее воздействие на крестьянские массы, следствием чего стали быстрое возрастание количества бабидов и радикализация этого движения.

В стране одно за другим начиная с осени 1848 г. вспыхивали бабидские восстания, причем казнь самого Баба летом 1850 г. лишь подлила масла в огонь. И хотя восстания вскоре были подавлены, ушедшие в подполье бабиды не сдавались, а в 1852 г. пытались даже убить шаха. Естественно, что после этого преследования бабидов усилились. Расправа с восставшими и бегство уцелевших предводителей и идеологов движения в соседние страны, в основном в Ирак, находившийся под властью Османской империи, привели к изменению характера самого протеста. Подхвативший знамя бабидов Бехаулла (букв, "блеск божий"), основатель и глава течения бехаизма, заявил себя сторонником ненасильственных действий и, восприняв многое из западных идей, выступил против войн, за религиозную терпимость, равноправие, передел имущества и даже некую наднациональную всемирную общность людей.

Хотя бехаизм, в отличие от бабизма, не получил широкого распространения и поддержки в Иране, его идеи, как и движение бабидов, сыграли определенную роль в изменении обстановки в стране. Впрочем, в этом же направлении пытались в те годы действовать и власти, о чем свидетельствуют реформы премьера Таги-хана (эмира Низама).

Реформы, проводившиеся в основном в армии, хотя затронувшие и сферу ремесла и торговли, а также просвещения (первая газета, первая светская школа-лицей), могли и должны были послужить началом для серии преобразований, в которых давно нуждалась страна и которые и без того сильно запоздали (по сравнению, скажем, с эпохой Танзимата в Турции). Но подозрительность шаха Наср ад-Дина, который ревниво относился к популярности Таги-хана и видел в нем возможного соперника, привела к отставке реформатора, результатом чего стало свертывание реформ. Успешный поход шаха на Герат в 1856 г. завершился отступлением под давлением англичан, навязавших Ирану унизительный мирный договор. Вслед за тем начался период активного проникновения иностранного капитала в Иран. Займы, концессии, полуколониальный характер внешней торговли - все это за короткий срок подчинило экономику страны иностранцам. И хотя шах после нескольких поездок в Европу в 1870-1880-х гг. ввел в систему управления страной некоторые новшества, включая попытку ограничить судебную власть шиитского духовенства и несколько европеизировать систему администрации, эти сильно запоздавшие попытки реформирования уже мало что могли изменить.

В отличие от Османской империи, где благодаря танзиматским реформам была сохранена политическая независимость, шахский Иран свою независимость быстро утрачивал. Дошло до того, что в конце XIX в. Россия и Англия практически поделили между собой сферы влияния в этой стране. Север Ирана, включая столицу, находился под сильным политическим давлением России, а наиболее надежным армейским формированием на долгие десятилетия стала созданная и возглавлявшаяся русскими офицерами казачья бригада. Район Персидского залива почти целиком зависел от англичан. Правда, шах время от времени под давлением недовольных в стране выступал против иностранного господства, особенно в сфере экономики, что проявлялось в виде отмены некоторых кабальных концессий, но ситуация в целом была очевидной. Иран после бабидского восстания и урезанных реформ Таги-хана оказался внутренне слабым. Его традиционная структура не успевала приспособиться к быстрым изменениям в мире и вокруг страны, следствием чего и явилось экономическое, а затем и политическое давление держав с последующим превращением страны в полуколонию России и Англии. Однако традиционная структура Ирана не была сломана. Мало того, она постепенно и достаточно активно созревала для трансформации, а проникновение в Иран влияний извне и усиленный контакт с Россией способствовали этому.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы