Алгоритм разработки психологического портрета преступника

В общем виде алгоритм разработки психологического портрета преступника (ППП) включает три последовательных этапа анализа происшествия, первый из которых по существу является криминалистической технологией реконструкции механизма преступления (воссоздающей внешний ряд действий преступника) по следам и его обстоятельствам [Лузгин И. М., Валчецкая Т. С.] и поэтому здесь рассматриваться не будет. Последующие второй и третий этапы анализа реализуют психологические приемы реконструкции признаков преступника и включают в себя: на втором этапе — три психологических приема выявления «индивидуального действия», а на третьем этапе — три психологических приема интерпретации «индивидуального действия».

Технологический алгоритм разработки ППП включает три приема, соответствующих трем строго последовательно выполняемым этапам составления психологического портрета.

  • 1. Прием реконструкции криминалистического механизма преступления. Ретроспективно, по следам на месте происшествия и его обстоятельствам, воссоздаются внешний ряд действий преступника и ситуация преступления.
  • 2. Прием психологического моделирования поведения преступника. Задача: выявить с помощью трех психологических приемов анализа (приводимых ниже) в реконструированной внешней стороне деятельности преступника составляющие «индивидуальные действия» [Хекха- узен X., 1986].

Правило выявления «индивидуального действия» на основе установления индивидуальных различий. Начинать надо с оценки степени соответствия реконструированного действия действиям других людей. Чем меньше согласуется действие человека с действиями большинства людей в той же ситуации, тем в большей степени оно обусловлено личностными факторами.

Пример — «помощь»: толпа людей неподвижно стоит вокруг жертвы аварии, и лишь один наклоняется, чтобы помочь. Данное действие является «индивидуальным».

Правило выявления «индивидуального действия» на основе установления стабильности действия по отношению к ситуациям. Следует оценивать степень соответствия данного действия действиям того же человека в других ситуациях. Чем однотипнее действует человек в различных ситуациях, тем сильнее его поведение обусловлено личностными факторами.

Пример — «метро»: в серии преступлений, совершенных одним и тем же преступником, прослеживались существенные различия в объективных параметрах их ситуационных условий: по времени суток; по характеристике качества пространства — замкнутое (чердак, подвал, подъезд и т.п.), открытое (лесополоса, пустырь, улица и т.п.); по возрасту избираемых жертв, их половой принадлежности. В них объективно существовал существенный разброс. Преступления совершались как в тех, так и в других ситуационных условиях. В то же время во всех случаях условия ситуаций происшествий содержали один общий для них признак: пространственно место происшествия всегда было незначительно удалено от какой-либо из станций метро. Такое стабильно проявляющееся действие (в разных ситуациях) по однотипному выбору (осознанному или бессознательному) места совершения преступления, исходя из одной и той же его характеристики — незначительной удаленности от станций метро — необходимо рассматривать как «индивидуальное действие».

Правило выявления «индивидуального действия» на основе установления стабильности действия во времени. Важна оценка степени соответствия реконструированного действия действиям того же человека в аналогичных ситуациях в прошлом. Чем заметнее человек при повторных ситуациях меняет свое поведение, тем в большей степени оно детерминировано личностными факторами (при условии, что на ситуацию не влияют дополнительные внешние обстоятельства).

Пример — «сокрытие»: в серии преступлений, совершенных одним и тем же лицом, прослеживалась закономерность: в шести из семи эпизодов преступник после совершения убийства не предпринимал никаких мер к сокрытию трупа и лишь в одном случае — пятом по счету — имело место перемещение трупа с последующим его сокрытием. Очевидно, что здесь нарушена закономерность в его поведении. Следовательно, действие по перемещению трупа с последующим его сокрытием необходимо считать «индивидуальным».

3. Прием психологической интерпретации поведения преступника (индивидуальных действий). Задача: объяснить, психологически оправдать «индивидуальные действия» преступника. Психологическими приемами интерпретации «индивидуального действия» выступают такие [Глазырин Ф. Б., Шиханцов Г. Г., 1977].

Правило объяснения причин «индивидуального действия» «сильной стороной» личности, предопределившей выбор данного действия среди возможных других.

  • 1. Выдвигается версия, что в «индивидуальном действии» проявились (возможно акцентуированно) какие-либо из следующих параметров личности:
    • — направленность (потребности, мотивы, установки, жизненные планы, концепции, ценностные ориентации, склонности, вкусы, хобби);
    • — социально-психологические особенности поведения (в том числе демографические, культурные, социальный и межличностный статус, роли, стили жизни и общения);
    • — характерологические качества (характер, акцентуированные свойства личности);
    • — психические свойства и процессы (особенности интеллектуальной, эмоционально-волевой сфер, восприятия, внимания, речи);
    • — операциональные характеристики (привычки, умения, навыки, знания);
    • — биопсихические свойства (темперамент, половые, возрастные, морфологические, патологические свойства, состояние здоровья);
    • — особенности сексуальной сферы (сексуальная ориентация, биологические и социальные детерминанты личностной проблемы).
  • 2. Оцениваются действия преступника в контексте указанных выше личностных параметров (необходимо связать установленные особенности в действиях преступника с какими-либо его параметрами, способными объяснить; эти действия). Пример — «помощь» (см. выше). «Индивидуальное действие» по оказанию помощи можно интерпретировать следующим образом: этого человека, по-видимому, отличает большая готовность к помощи. Возможны и другие внутренние причины, объясняющие такое поведение, как-то: он имеет отношение к медицине, готов всегда исполнить профессиональный долг; является близким человеком для потерпевшего и т.п.

Правило объяснения причин «индивидуального действия» «операциональным смыслом» (Тихомиров О. К., Еникеев М. И.), предопределившим выбор этого действия среди возможных других.

  • 1. Выдвигается версия, что в «индивидуальном действии» реализовался опыт прошлых способов действия, заключающий в себе приобретенные навыки: профессиональные; бытовые; связанные с увлечениями и другие, а также привычки (феномен «операционального смысла» как механизм избирательности проявляет себя, как правило, на подсознательном уровне реализации, иногда рельефно выделяясь непривычным или редким для ситуации способом действия, употребления предмета, отличным от оптимального варианта линией поведения).
  • 2. Необходимо увязать установленные навык, привычку, знание, умение с признаками и свойствами личности как способными объяснить выявленную особенность поведения (т.е. необходимо дать смысловую интерпретацию «индивидуального действия» преступника).

Пример: на пустыре обнаружен труп. В 200 метрах от него (на тропинке, ведущей к жилому массиву), за забором частного владения, найдена скомканная ветошь со следами крови. Следствием установлено: местом преступления является место обнаружения трупа; кровь на ветоши принадлежит потерпевшей. Отсюда следователем в рамках реконструкции действий преступника было сделано вероятное предположение, что преступник в целях сокрытия следов причастности к преступлению предпринял действия к уничтожению следов крови на руках. Для этого он поднял валявшийся на земле клочок ветоши и, вытирая ею на ходу руки, удалился. Особенности обстановочных условий (наличие лужи с водой, песка, травы, наконец, одежды потерпевшей, которые могли выступить альтернативным средством достижения цели), с одной стороны, а с другой — нетипичность выбора способа уничтожения улики позволили судить о возможной природе причин, породившей избранный способ действия, в котором можно усмотреть специфический операциональный состав — неторопливое, неоправданно продолжительное (как бы между делом) вытирание рук ветошью.

В результате была выдвинута версия о признаке виновного, а именно: род профессиональной деятельности преступника, вероятно, включает в себя частый контакт с горюче-смазочными материалами либо другими пачкающими руки жирными веществами, химический состав которых не требует использовать перчатки для защиты кожи рук. В то же время, вероятно, привычным средством вытирания рук является ветошь. Таким образом, в основу разработки оперативно-розыскных мероприятий легла частная версия о признаке виновного, которая существенно сузила круг заподозренных лиц по профессиональному признаку (механик, слесарь-сантехник и т.п.).

Правило объяснения причин «индивидуального действия» механизмом маскировки «слабых сторон — позиций» преступника. Чаще всего именно этим объясняется выбор им данного действия среди возможных других. К этой категории «индивидуальных действий» относятся всевозможные действия-сокрытия: следов на месте преступления; места совершения преступления; самого факта преступления и т.д., а также действия-инсценировки.

  • 1. Необходимо проанализировать, не является ли выбранное преступником «индивидуальное действие» (совокупность действий) «маскировочным», в частности, носящим характер сокрытия, инсценировки. Если есть основания предположить это, то, вероятно, существует какая-либо связь преступника с жертвой либо местом совершения преступления, либо иными обстоятельствами преступления. Возможно существует и связь по совокупности указанных факторов.
  • 2. Целесообразно выдвинуть версию о связи преступника с жертвой, способной объяснить «индивидуальное действие». Пример — «сокрытие» (см. выше). Вероятно, объяснение отсутствия сокрытия преступления в шести из семи эпизодах можно найти в такой «психологике» преступника: «Меня невозможно вычислить, так как я не вхожу в круг лиц знакомых жертвы. Пространственно место преступления не сопрягается с моим местом жительства, стандартными перемещениями, иными обстоятельствами моей обычной жизнедеятельности, а также обстоятельствами, в силу которых я оказался в том месте и в то время». Лишь в одном случае (5-й эпизод), по-видимому, обстановочные условия либо особенности жертвы в каких-то своих параметрах нарушали в его глазах эту железную логику и содержали признаки, способные сузить круг поиска сотрудниками полиции. Поэтому оправдана версия о том, что либо место преступления, либо жертва в 5-м эпизоде сопрягаются с признаками преступника: а) пространственная близость мести преступления к месту его жительства либо к обычным его перемещениям и т.п. (в то время как другие преступления им совершены на относительно удаленном расстоянии, вне его обычной орбиты жизнедеятельности). Либо, возможно, что иные сложившиеся на момент преступления обстоятельства указывают на закономерность его пребывания в данном месте, в данное время; б) наличие какой-либо его связи с жертвой, способной при установлении этой связи с сотрудниками органов внутренних дел сузить круг поиска и вычислить его.

Возможны и иные внутренние причины, побуждающие к отклонению от привычного образа действий в аналогичных ситуациях. Их нахождение способна во многих случаях указывать на индивидуальные признаки преступника.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >