Отношение к предпринимательству в государствах Древнего Востока, в Античном мире и в раннем Средневековье

Как было уже сказано, начало формированию основных элементов общечеловеческой цивилизации было положено аграрной революцией. Прежде всего, организующим началом становится государство. Именно с появлением первых государственных образований связывают возникновение первых локальных цивилизаций. Появление Древнего мира (IV тысячелетие до н.э. — середина I тысячелетия н.э.) включает историю стран Древнего Востока и Античности (Древней Греции и Древнего Рима). Первое государство возникает в IV тысячелетии до н.э. в Южной Месопотамии (Шумер). Позднее появляются Египет, Индия и Китай, так называемые речные цивилизации. Успех земледелия в этих странах во многом зависел от гидрорежима великих рек Тигра и Евфрата, Нила, Инда и Ганга, Хуанхэ и Ян-Цзы. Во время разливов реки оставляли на полях массу ила, что позволяло снимать несколько урожаев в год. И главным условием производства сельскохозяйственных культур и самого существования людей было искусственное регулирование режима рек при помощи дамб и каналов, чтобы вовремя обводнялась плодородная почва приречных низменностей.

Отсутствие механизации предопределило огромное значение коллективного труда людей, которые только совместными усилиями могли справиться с весьма трудоемким ирригационным строительством. Ирригационная экономика явила собой ранний пример командно-распределительной системы. Для поддержания в нормальном состоянии гидромелиоративной сети вдоль великих рек необходимо было в каждой стране иметь большой штат надсмотрщиков, учетчиков и управляющих, находящихся на государственной службе. Это определяло и роль государства в хозяйственных отношениях. Возрастало значение государственной (царско-храмовой или уже царской) формы собственности.

Бухгалтерский учет и использование в хозяйстве статистико-экономической отчетности ведут свою родословную со времен Древнего Шумера. Там в рамках государственного хозяйства проводились обмеры обрабатываемых полей; был составлен первый в истории земельный кадастр, в котором не только содержался перечень полей, но и указывалось качество обрабатываемых земель; оценивалась рабочая сила с указанием ее полной и неполной занятости; исчислялся в человеко-днях объем выполняемых работ; проводился ежегодный и ежемесячный учет материальных ценностей, хранящихся на государственных складах.

В период неолита в результате углубляющегося разделения труда, а также рождения частной собственности возникает товарное производство, а следовательно, товарообмен, приведший в ходе своего развития к появлению денег и денежного обращения. Поскольку функция товарного посредника становится объективной потребностью, наилучшим образом ее выполнить может профессионально занятый этой работой человек - купец, который становится на долгие века главным исполнителем роли предпринимателя. Но был и второй исполнитель, связанный с движением денежных потоков, — ростовщик. Ему пытаются иногда придать чуть ли не банковские признаки, но ростовщичество отличается как по функциям, так и по последствиям своей деятельности от банковского капитала и для любой экономической системы является фактором разрушающим и дестабилизирующим. В те времена не отягощенные недвижимым имуществом и другими ценностями люди обращались к ростовщикам в случае крайней нужды и, как правило, предметом залога определяли сами себя или членов своей семьи. Чем заканчивались такие сделки в большинстве случаев, не сложно представить. И тем не менее это тоже форма предпри- нимательской деятельности.

Мы с полным основанием можем говорить о незначительной роли предпринимательства на первых этапах развития человеческого общества. По крайней мере это подтверждают документы, дошедшие до нас из глубины веков, свидетельства относительно немногочисленные, но дающие представление о месте и роли предпринимательства в Древнем мире. Прежде всего, обращает на себя внимание, что все локальные цивилизации, если можно так выразиться, первой волны являются командными экономическими системами, как их принято называть в современной экономической теории. Для того чтобы экономическая система была признана командной, необходимо наличие четырех признаков.

  • 1. Единственной и главной формой собственности на факторы производства является государственная собственность. Еще раз обращаем внимание, что речь идет о теоретической абстракции.
  • 2. Главным и единственным мотивационным механизмом является принуждение работников к труду, причем с точки зрения теории неважно, как этого добиваются.
  • 3. В основе движущего механизма системы лежит властное распоряжение государственной структуры, отвечающей в этом обществе за реализацию сформулированных стратегических задач. В СССР это был директивный план-закон, созданный на год, пять, семь или 15 лет Госпланом. (В истории нашей страны были именно такие временные границы государственного планирования.) В Египте существовало, наверное, что-то вроде министерства по строительству пирамид.
  • 4. Ведущая и определяющая роль государства в экономической жизни. Государство — не просто участник экономического процесса, а его лидер.

Все четыре признака без особых усилий находим у первых государств Древнего мира. Их не случайно назвали речными. Первые цивилизации могли возникнуть только в очень благоприятных природных условиях. Они отрывались от природы, но на первых порах сделать это могли, только опираясь на ее поддержку. Сельское хозяйство, которое только появлялось, базировалось на примитивной агрокультуре, с применением не менее примитивных орудий труда. Чтобы добиться стабильного источника пропитания, нужны были серьезные совместные усилия всех жителей, проживающих на территории государства. Чтобы получать стабильный результат производственной деятельности, нужно было, чтобы многое сошлось. И не волею судеб, а в результате спланированной и организованной из единого центра деятельности больших коллективов.

Уже возникновение таких производственных форм, требующих коллективных усилий, привело к необходимости формирования экономического органов и институтов, обеспечивающих нормальное и гарантированное получение необходимого и прибавочного продукта как результата производственной деятельности. Следует обратить внимание на то, что общинность не есть искусственное образование, нарушающее природное стремление человека к демократии, как иногда пытаются изобразить существование в обществе двух противоположных начал его функционирования. На первых порах появления локальных цивилизаций человек попросту не мог выжить в одиночку. Соответственно, базовым институтом такого уклада могла быть только общая собственность в виде государственной или общинной, которая была все равно по принципиальным позициям фактически государственной. Поскольку в речных цивилизациях ведущую роль играло орошаемое земледелие, то понять, каким образом формировались отношения собственности, несложно.

Создать и поддерживать отношения государственной собственности на такие факторы производства, как земля и тем более водные ресурсы, относительно легко. Легитимность таких отношений не вызывает сомнений, поскольку речь идет не о формальной верховной политической роли государства, а об объективной невозможности вести орошаемое земледелие без организации совместной работы всех членов той или иной общности, связанной единой целью. Такой процесс может эффективно функционировать только на базе общей собственности. Естественно, в той исторической форме, которая объективно допустима в конкретной общественной среде. Особо следует обратить внимание на то, что гигантские по тем временам работы по ирригации или строительству пирамид велись не рабами, как это считалось до еще относительно недавнего времени. Этим были заняты свободные жители страны. Организация постоянно действующего строительства в масштабах государства требовало высокого уровня централизации и профессионализма со стороны управленцев-чиновников.

Каждой форме собственности соответствует своя система мотивации. Следует всегда помнить, что во все времена неэффективная работа непосредственных производителей связана с тем, что они не заинтересованы в результатах своего труда. При этом причины могут быть две. Либо эта система вообще не существует (в том смысле, что никто специально ее не организовывал), либо при ее создании за основу взяли систему, не соответствующую природе объекта, для которого она создавалась.

Экономика в первых государствах, безусловно, была командная. Следовательно, мотивационный механизм был основан на принуждении. При этом в очередной раз следует напомнить, что формы принуждения не остаются неизменными и в процессе эволюции могут изменяться от самых жестоких до тех, которые в обыденном сознании большинства людей никак не связаны с принуждением. Наше сознание при мысли о принуждении в государствах Древнего мира почти наверняка вызывает образ Крысобоя из «Мастера и Маргариты», который мог одним ударом хлыста убить человека. И в принципе, мы будем недалеки от истины. Огромные массы людей, занятых подневольным трудом, причем трудом тяжким и примитивным, не приносящим никакого удовлетворения, бесконечным и бесперспективным, могут быть организованы лишь плетью надсмотрщика.

Как можно относиться к существу, которое по социальному статусу того времени приравнено было к животному? Достаточно посмотреть на этимологию слова «стимул», которое в нашем сознании связано с системой поощрения труда современного работника. Как уже упоминалось, в древности оно означало палку, которую использовали, чтобы погонять буйвола (быка), запряженного в повозку.

Современной же формой принуждения является, например, технический регламент какого-то изделия, который ставит в определенные рамки производителя, ограничивая тем самым свободу его производственной деятельности.

Первый и второй признак командной системы, безусловно, были в устройстве экономической системы первых государств. И уж совсем легко обнаружить два оставшихся. Как выглядела система управления, как это пи странно звучит, можно узнать из достоверных источников. Многие, если не большинство, из дошедших до наших времен папирусов и глиняных табличек содержат записи о государственном устройстве и управлении обществом в целом и экономикой в частности. Из анализа первичных документов очевидно, что государства представляли собой абсолютные монархии с жесткой системой централизованного управления всеми сторонами общественной жизни, в том числе экономической.

О степени государственного регулирования экономики страны можно судить по тому факту, что практически во всех сводах законов древневосточных государств первой цивилизационной волны прямо указывались цены на основные товары. В значительной степени это было связано со стремлением иметь представление о товарообороте в стране с целью максимизировать налоги. Но был и еще один резон. Подавляющее преобладание натурального хозяйства в экономике этих стран имело следствием отсутствие национального рынка со всеми его функциями, в том числе регулятора цен, роль которого брало на себя государство. Типичным было также использование государственной монополии на производство и продажу или только на продажу определенных товаров.

Во всей системе экономических отношений рыночный сегмент был незначителен. Даже сегментом его на первых порах называть сложно, поскольку какую-либо значительную обособленность он не имел. Это был быстро развивающийся, но еще росток будущего мощного отношения, главным и практически единственным представителем которого было торговое предпринимательство.

Признавая необходимость торговли, вся древневосточная элита в своих сочинениях демонстрировала антипатию к торговцам, считая их злостными неплательщиками налогов. Так же считали и чиновники, которые на практике реализовывали идеи сочинителей, обкладывая купцов самой высокой ставкой налогообложения. Кроме того, как уже говорилось выше, древневосточными авторами предлагалась государственная фиксация цен.

И наконец, важное место в трудах восточных мыслителей занимал вопрос о государственном регулировании экономики. Для древневосточных обществ было в основном типично прямое государственное регулирование экономических отношений путем законов и указов даже в сфере рыночных отношений.

Некоторые специалисты не без основания к заслугам торгового предпринимательства относят еще один существенный момент. Они считают, что именно развитие торговли привело к появлению цифр и букв, т.е. к становлению письменности. В качестве главного аргумента приводится тот факт, что значительная часть дошедших до нас глиняных табличек и папирусов относится к торговым операциям. Представляется, что аргумент сильный, хотя и не может быть решающим. Но исходя из практически всеми признанного тезиса, что практически все прогрессивные открытия являются результатом остро стоящей общественной потребности, можно поставить торговлю в ряд первых вдохновителей появления письменности.

Способствуя развитию товарно-денежных отношений, торговля сыграла значительную роль в появлении денег. К концу III тысячелетия до н.э. в Шумеро-Аккадском государстве проводится унификация мер и весов. При расчете с арендаторами и в торговых операциях возникла необходимость в использовании определенной весовой меры серебра. В Древней Месопотамии в качестве всеобщего эквивалента стоимости вначале был скот, затем наступает эра использования слитков серебра или золота - государство со временем стало ставить клеймо на этих слитках, наконец, появляется весовая мера серебра (сикль), а в середине I тысячелетия до н.э. — деньги.

Первые цивилизации Древнего мира, условно называемые речными, внесли посильный вклад в становление будущего рыночного хозяйства, но оно все еще находилось в стадии становления. Хотя в экономике этих стран предпринимательство не играло никакой существенной роли, даже незначительные подвижки в сторону товарно-денежных отношений с точки зрения будущего человечества имели существенное значение.

Древние государства делали в сторону предпринимательской экономики робкие, но верные шаги, хотя приближались к ней с разной скоростью. Связано это было прежде всего с формированием главного из двух условий существования товарного производства. Первое из них, как известно, — это существование общественного разделения труда. Его возникновение связано с агарной революцией неолита, когда произошло разделение человечества на скотоводов и земледельцев. Как говорят в таких случаях — это условие необходимое, но недостаточное. Само по себе разделение труда только приводит к необходимости обмена, но этот обмен не обязательно принимает товарную форму. Вторым и главным условием является наличие частной собственности. Тогда и возникает адекватная ей форма обмена между покупателем и продавцом — эквивалентная.

В рамках одной формы собственности не может возникнуть реального товарообмена, даже если соблюсти все атрибуты рыночной сделки, т.е. осуществить ее с помощью реальных денег. Так, в СССР не могло существовать реальных рыночных отношений, поскольку собственность была одна государственная. Формально по Конституции в СССР было две основные формы — государственная и колхозно-кооперативная. Но с точки зрения характера управления и присвоения государственные предприятия ничем существенным от колхозов не отличались. Субъектом присвоения и субъектом управления в обоих случаях выступало государство.

По всем дошедшим до нас документам главной характеристикой государств, относящихся к первой локальной цивилизации, была государственная собственность на базисные факторы производства. Правда, со временем произошло деление земельной собственности на однозначно государственную и на принадлежащую общинам. Вторая тоже в конечном счете находилась под строгим государственным контролем, но она по регламентированным правилам могла быть объектом купли-продажи, г.е. движение к рыночной экономике еще в рамках командной экономики проходило в нужном направлении.

Еще значительней и быстрей процесс создания условий для предпринимательской экономики пошел с появлением государств второй волны цивилизации, Прежде всего речь идет о Древней Греции и Римской империи, которых относят к античной цивилизации. Следует сказать, что много факторов сошлось на относительно небольшом пространстве, чтобы именно оно стало местом основания современной европейской цивилизации. Серьезной предпосылкой была значительная политическая децентрализация, вызванная тем, что греческая цивилизация зародилась на множестве островков Эгейского моря. Эти острова отличались вдобавок ко всему гористостью, что приводило к нехватке плодородных земель и, следовательно, к относительной малочисленности населения каждого острова. Население чувствовало себя свободным от внешнего влияния и вместе с тем осознавало необходимость рассчитывать только на свои силы в случае враждебного нападения.

Лучшим способом решать эти проблемы оказалось создание укрепленных городов-полисов, между которыми складывались торговые и политические отношения, благо море и развитое мореплавание давали для этого почву. Достаточно быстро пришло осознание, что и торговле, и политическому объединению, и широкой колонизации будет мешать традиционная социальная модель общества, построенная на главенствующей роли общинной знати и патриархальной общинной собственности, которая презрительно и враждебно относилась к зарождающемуся предпринимательству.

В античные времена деятельность, например, купца считалась недостойной свободного человека. Более того, но мнению Платона, торговля относится к занятиям, «которые имеют сильную склонность к тому, чтобы делать людей плохими». Платон считал земледелие главной отраслью экономики. Он обосновывал идею о том, что горожан следует наделять земельными наделами, но при этом не допускать их чрезмерного обогащения. Если стоимость имущества в четыре раза превышает стоимость надела, то изли-

1

тек должен передаваться в собственность государству. Платон настаивал на сохранении натурального хозяйства, которое нс приводит к расслоению и поэтому более справедливо.

Аристократическое сословие (философы) и сословие воинов (армия), олицетворяя аппарат управления идеального государства, не должны, по мнению ученого, обладать собственностью и обременять себя хозяйством, так как их материальное обеспечение (по уравнительному принципу) должно стать общественным. Остальная часть общества отнесена Платоном к обладающему и распоряжающемуся собственностью третьему сословию, названному чернью (земледельцы, ремесленники, купцы), и к рабам, являющимся собственностью свободных граждан.

Аристотель также отрицательно относился к торговле, как, впрочем, и к любой деятельности, связанной с наживой и разрушающей натуральное хозяйство. Экономическую деятельность он делит на два вида — на естественную, связанную с созданием жизненных благ, и на деятельность, направленную на приобретение денежного богатства. Науку о создании первого вида богатства он называет экономика, а второго — хрематистика (от греч. «хрема» — имущество, владение).

Первый вид деятельности представлен земледелием, ремеслом и мелкой торговлей и должен всячески приветствоваться, поскольку направлен на удовлетворение жизненных потребностей общества. Второй связан с бесчестными крупными торговыми, посредническими и ростовщическими сделками, которые направлены на достижение корыстных целей.

Отрицательно относились к предпринимательству идеологи раннего христианства, по-своему истолковывая высказывания Иисуса Христа о богатстве. Раннее христианство безоговорочно осуждало как воровство, так и богатство.

Отношение к богатству

«Скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем богатый в царство небесное» (Мф, 19:24); «Если хочешь быть совершенным, пойди продай имение твое и раздай нищим» (Мф, 19:24); «Давай взаймы, ничего не ожидая взамен» (Лк, VI, 35).

шине уважения стоял промышленник-фабрикант; потом шел купец-торговец, а внизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставлял работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были и как приличен он сам ни был. Процентщик...»[1]

После падения Рима торговля, ремесла и промышленность продолжали развиваться на Востоке, в Византийской империи и Арабском халифате. Но в этих странах предпринимательство существовало в условиях преобладания командных экономик разнообразных вариантов, что как минимум не давало рыночным капиталистическим отношениям выйти на первый план, стать преобладающим укладом. Чем принципиально отличались восточные деспотии от возникших позднее европейских стран? Взаимным отношением власти и денег. Понятно, что не все так однозначно выглядело на практике. Но в целом закономерность эта просматривается с полной очевидностью. Что первично — власть или деньги? В командных экономиках Востока власть давала деньги. В европейских станах с зарождающимся капитализмом деньги давали власть. Во многих сатрапиях богатство однозначно было привязано к месту какого-либо субъекта в государственной управленческой иерархии. Везде господствовала государственная собственность с разной степенью уровня обособления.

Тогда как в феодальной Европе даже при высоком уровне централизации власти существовало имущественное обособление владетельных сеньоров. Наивно говорить, что в Средние века господствовала абсолютная власть закона, но даже когда но отношению к собственности отдельных феодалов свершалось насилие, эго всегда стремились облечь в правовую форму. Из-за нелегитимности тех или иных событий в Европе были вечные междоусобицы. Самым ярким примером служит Столетняя война между Англией и Францией. Поводом к этим конфликтам были притязания на французский престол английской королевской династии Плантагенстов.

На Западе крупномасштабная торговля почти отсутствовала вплоть до начала XIII в., когда ее возрождением занялись итальянские города. С XII по XIV в. основными центрами деловой активности считались Амальфи, Венеция, Флоренция и Генуя. В этих городах зарождается и банкирское предпринимательство, которое тоже на первых порах не отличалось чистотой нравов и чувства симпатии в обществе не вызывало.

Отношение к зарождающемуся капитализму в период первоначального накопления не было однозначным. Конечно, вслед за Вебером можно приписать все заслуги по созданию нового общества аскетам-протестантам, но это не будет полной правдой. Протестантизм был лишь одним из проявлений нового душевного уклада. Об этом писал В. Зомбарт, который вел полемику с М. Вебером не потому, что не признавал роли протестантской этики, а потому что считал последнюю лишь одной из действующих сил в преобразовании Европы, которое длилось на протяжении трех столетий.

Он пишет: «Чтобы капитализм мог получить развитие, естественному, следующему влечениям человеку нужно было сначала переломать все кости; он должен был поставить на место первозданной, изначальной жизни особым образом устроенный рациональный душевный механизм, он должен был постепенно перевернуть все жизненные ценности. Homo capitalisticus представляет собой искусственное и искусное образование, являющееся следствием такого переворота»[2].

Поэтому, как считал Зомбарт, начинали «капиталистическую революцию» маргиналы, не находившие себе места в прежних иерархиях, остававшиеся на краю социальной жизни: как религиозные меньшинства, так и всякого рода хищники в человеческом обличье — работорговцы, пираты, владельцы плантаций в Вест-Индии и им подобные. В появляющейся культуре Нового времени были не только гениальные полотна и книги ученых, но и много всякого рода грязи. Переворот в мире ценностей привел к тому, что гордыня и алчность стали не грехами, а достоинствами. Пересмотр ценностных нормативов требовал значительного времени, и, естественно, среди элиты средневекового общества не могло быть благожелательного отношения к капитализму периода первоначального накопления. Тем более его не было у большинства населения, которое в результате резкого социального расслоения оказалось на полюсе нищеты и бесправия.

  • [1] Бурышкин П. Л. Москва купеческая: записки. М., 1991. С. 100.
  • [2] Sotnbart W. Die Juden und das Wirtschaftsleben. Miinchen ; Leipzig : DunckerPIIumblot,1913. P. 281.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >