Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Финансы arrow ИСТОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Посмотреть оригинал

ПОБЕДА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ

После изучения данной главы студент должен:

знать

  • • о разных типах проблем на исторических этапах развития предпринимательства;
  • • о влиянии истории на ход развития предпринимательства;
  • • о прогрессивных тенденциях в развитии торгово-предпринимательской деятельности;

уметь

• анализировать социально-значимые проблемы и процессы в истории предпринимательства;

владеть

  • • навыками работы с историческими источниками, современными документами;
  • • дискуссионными навыками по проблемам прошлой и современной деловой жизни;
  • • методами исторического знания, выявления национальных особенностей.

Промышленный переворот и появление промышленного капитализма

Капитализм обретал соответствующую ему материально-техническую базу в ходе промышленного переворота. Первоначально переход от мануфактуры к машинной индустрии состоялся в Англии. Начался он во второй половине XVII1 в., а закончился в первой четверти XIX в. В других странах Западной Европы, а также в США промышленный переворот завершился в конце первой и начале второй половины XIX в. В России эпизодическое применение машин имело место уже в конце XVIII в., но переход к индустриальному производству растянулся практически на весь XIX в.

Становление капиталистической хозяйственной морали протекало противоречиво и имело свои особенности в различных странах и культурах. Наряд}' с теми позитивными чертами, которые отмечал Вебер, для преобладающей части капиталистических предпринимателей было характерно хищническое отношение к наемному труду. Об этом свидетельствуют не только описания условий труда и быта рабочих, но и острые социальные конфликты, сопровождавшие весь период существования капитализма свободной конкуренции. Поэтому характеристика хозяйственной этики

капитализма не исчерпывалась теми признаками, которые были присущи буржуазной морали.

Люди, нанимавшиеся на фабрики или в маленькие цеха, поставляющие для них сырье, трудились очень много: 70—80 часов в неделю считались нормой, кто-то работал более 100 часов в неделю, а для отдыха обычно выделялось всего полдня в воскресенье.

Условия труда были крайне опасными. Многие английские работники хлопковой промышленности умирали от легочных заболеваний из-за пыли, образующейся в процессе производства. Городской рабочий класс жил очень стесненно, иногда в комнате ютились по 15—20 человек. Считалось вполне нормальным, что сотни людей пользуются одним туалетом. В бедных районах Манчестера продолжительность жизни составляла 17 лет, что на 30% ниже аналогичного показателя на территории всей Великобритании до норманнского завоевания, случившегося в 1066 г. (тогда продолжительность жизни составляла 24 года)[1].

В условиях классово разделенного общества мораль неизбежно принимала классовый характер. По этому поводу Ф. Энгельс писал, что если «каждый из трех классов современного общества, феодальная аристократия, буржуазия и пролетариат, имеет свою особую мораль, то мы можем сделать отсюда лишь тот вывод, что люди, сознательно или бессознательно, черпают свои нравственные воззрения в последнем счете из практических отношений, на которых основано их классовое положение, т.е. из экономических отношений, в которых совершаются производство и обмен... мораль всегда была классовой моралью: она или оправдывала господство и интересы господствующего класса, или же, как только угнетенный класс становился достаточно сильным, выражала его возмущение против этого господства и представляла интересы будущности угнетенных»[2].

Сегодня очевидно, что классики марксизма преувеличивали значение классовых различий. Во всяком случае опыт последующего развития показал, что они не имели антагонистического характера. Тем не менее сами различия не являлись выдумкой коммунистических теоретиков. Они служили отражением разницы в социально-экономическом положении трудящихся и буржуазии, их места в системе общественного разделения труда и социально-классовой структуре общества. Поэтому хозяйственная этика капитализма включала два относительно обособленных элемента, один из которых выражал моральные представления лиц наемного труда, а другой — моральные представления собственников капитала.

По мере того как капиталистический способ производства приобретал черты зрелости, развивалась и усложнялась его хозяйственная этика. Те ее черты, на которых акцентировал внимание Вебер, постепенно отодвигались на задний план. Вероятно, во многом этому способствовало отделение капитала-собственности от капитала-функции. Особенно активно оно стало происходить по мере все более широкого распространения акционерных обществ как формы организации капиталистических предприятий. Массовое создание акционерных обществ началось в последней трети XIX в. в отраслях, где требовались особенно большие размеры авансированного капитала, в частности в железнодорожном строительстве. Экономический бум, связанный с масштабным строительством железных дорог, отразил новый крупный сдвиг в производительных силах.

Капиталистическая конкуренция содействовала постоянному внедрению в производство последних научно-технических достижений, а также поиску и созданию новых изобретений. В 1864 г. был открыт мартеновский способ выплавки стали, в 1867 г. изобретена динамо-машина, 1883— 1885 гг. создана паровая турбина, в 1885—1886 гг. — двигатель внутреннего сгорания, в 1891 г. открыт способ передачи электроэнергии по проводам, в 1893 г. создан мотор Дизеля. Все это привело к непрерывной цепи технических преобразований в промышленности последней трети XIX столетия, способствовало неуклонному наращиванию размеров индивидуальных капиталов. Для собственников этих капиталов жажда их преумножения все больше превращалась в самоцель, отрываясь от каких бы то ни было внешних по отношению к процессу накопления нравственных и религиозных мотивов.

Перемены в хозяйственной этике капитализма четко обозначились уже во времена Вебера и Зомбарта. Объясняя эти перемены, В. Зомбарт различал «буржуа старого стиля» и «высококапиталистический дух» современного ему западного общества. Первый, но его мнению, еще не относится к богатству как к самоцели. Он уважает только то богатство, которое нажито честным путем. В деловых отношениях еще действуют моральные ограничения, вытекающие из существующего понимания порядочности. Высоко капиталистический дух характеризуется принципиальной сменой ценностных предпочтений. Здесь предпринимателем руководят «две абстракции: нажива и дело»[3]. Все прочие ценности фактически оказываются отодвинутыми в сторону.

Хозяйственная этика капитализма продолжает эволюционировать и в дальнейшем. Общей доминантой происходящих в ней изменений выступает усиление ориентаций на достижение успеха, универсальным мерилом которого служат деньги. При этом выбор средств, ведущих к успеху, имеет вторичное значение. Индивид склонен отдавать предпочтение средствам, которые, по его мнению, наиболее эффективны, не принимая в расчет ограничения морального и юридического характера. Именно таким образом определяет ценностную доминанту современного американского общества известный американский социолог Р. Мертон[4].

Исследователи отмечают и другие значимые тенденции в развитии современной западной хозяйственной этики. Например, Д. Белл обнаружил расхождение между ценностями производства и потребления. Ему удалось показать, что кризисные симптомы капитализма во многом связаны с тем, что «культурная и этическая интеграция гедонизма сферы потребления вступает в противоречие с требованиями дисциплины и подавления инстинктов, свойственными сфере производства»[5].

Сегодня в капиталистическом предпринимательстве происходят изменения, которые академик Г. Б. Клейнер назвал процессом декоммерциализации. В последние годы в мировой экономике все более заметна тенденция расслоения экономического пространства как сферы реализации переплетающихся на разных уровнях процессов производства, распределения, обмена и потребления на две части: на собственно экономику и создание новой стоимости и на бизнес как процесс извлечения прибыли. Граница между ними вряд ли может быть однозначно демаркирована, однако она отчетливо ощущается самими участниками этих процессов. Подобно тому, как в начале прошлого века в западных странах произошло отделение собственности от экономики, в начале нынешнего века намечается отделение бизнеса от остальной части экономики (в узком смысле слова), коммерческой деятельности — от некоммерческой. При этом сфера некоммерческой деятельности завоевывает все большую часть пространства, оттесняя бизнес на периферию «нравственной топологии» общеэкономической сферы. Идет спонтанный процесс декоммерциализации экономики.

Можно отметить ряд явлений, отражающих рост отказов от коммерческих критериев принятия решений в пользу некоммерческих. К таким явлениям относятся участившиеся случаи направления крупных состояний на благотворительные цели вместо передачи по наследству (Б. Гейтс, У. Баффет, К. Слим, Дж. Сорос и другие), волонтерство, краудсорсинг, ориентация на усиление социальной ответственности компаний, реализация масштабных некоммерческих проектов, например строительство адронного коллайдера, и т.д. По сути, некоммерческий характер имеет деятельность в сферах фундаментальной науки, искусства, спорта, коллекционирования, участие в мероприятиях общественно-политического характера. К этому направлению относятся и экологическая деятельность, защита флоры и фауны, борьба за политкорректность и целый ряд других видов деятельности, не направленных на извлечение выгоды для ее участников. По некоторым оценкам, некоммерческая деятельность в развитых странах занимает около половины активного времени индивидов.

Рост доли экономики знаний в общем объеме труда также говорит о расширении некоммерческого сегмента экономики. Наметившийся в последний год рост влияния чисто политических действий в межгосударственных отношениях, включая различного рода санкции, антисанкции, эмбарго, визовые ограничения, как правило, не обусловлен коммерческими интересами, хотя и имеет серьезные коммерческие и некоммерческие последствия. Расширяется и углубляется некоммерческая сторона деятельности множества международных организаций политического, культурно-просветительского и здравоохранительного направления, включая ООН, ЮНЕСКО, ЮНИСЕФ и т.д.

Широкое распространение в западных компаниях практики стратегического планирования также можно отнести к некоммерческим явлениям, поскольку основой стратегии компании служит ее миссия, понимаемая как предназначение, которая не может быть сформулирована в коммерческих терминах.

Таким образом, декоммерциализация как постепенный процесс расширения активности, изначально не направленной на выгоду участников, а также освобождение многих видов хозяйственной деятельности от коммерческой ориентации, представляет собой значимое явление глобальной мировой экономики и в определенный период может рассматриваться как своего рода императив.

В теоретическом плане формируется совокупность концепций, обосновывающих отказ от расширения и углубления рыночных принципов хозяйствования (коммерциализация) в пользу более полного учета принципов справедливости, нравственного долга перед обществом и каждым его членом (декоммерциализация). Квинтэссенция этих концепций может быть названа парадигмой декоммерциализации.

  • [1] Чанг Ха-Джун. Как устроена экономика. С. 40.
  • [2] Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М.: Политиздат, 1973. С. 91.
  • [3] Зомбарт В. Указ. соч. С. 131.
  • [4] См.: Мертон Р. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. 1992. № 2. С. 120-123.
  • [5] Козловски П. Этика капитализма. Эволюция и общество. СПб.: Экономическая школа,1996. С. 15.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы