Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Финансы arrow ИСТОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Посмотреть оригинал

ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

После изучения данной главы студент должен:

знать

  • • хронологию и содержание исторического развития предпринимательства в России;
  • • особенности исторического развития предпринимательства в России;
  • • основные взаимосвязи российского и мирового предпринимательства в ходе исторического развития;

уметь

  • • извлекать необходимую информацию по истории предпринимательства из различного рода текстов;
  • • анализировать и оценивать исторические события и процессы;

владеть

• навыками сравнительного анализа исторических событий, влияющих на развитие предпри н и мател ьства.

Зарождение российского предпринимательства

Говорить об истории развития предпринимательства в России можно по-разному, но в условиях ограниченных по объему возможностей приходится выбирать из двух вариантов. В первом случае — в хронологическом порядке остановиться на наиболее значимых событиях в экономической жизни страны с момента ее появления и по уже созданному ранее шаблону рассмотреть исторические закономерности становления и развития предпринимательства применительно к нашей стране с упором на его российскую специфику, доказав тем самым, что в экономике есть общие закономерности и они определяют поступательное общественное развитие. Работа нужная, но интересная с точки зрения историка, а не экономиста.

Второй вариант предполагает, что главным для предпринимательства и его эффективности является не столько его сущностная характеристика, сколько конкретные формы его проявления, дающие те или иные результаты, которые при прочих равных условиях обеспечивают наилучший результат функционирования экономической системы. Короче говоря, на первый план выдвигается идея, что не только стили менеджмента могут быть национальными, но национальными по своей сути являются стили предпринимательства. Такой вариант интересен прежде всего российским специалистам, которые озабочены сегодня выбором стратегии развития страны на будущее, которое кому-то представляется повторением прошлого развития других цивилизаций, стран, уже достигших рубежей, которые нам только предстоит штурмовать. Но и при втором варианте исторического экскурса не все выглядит однозначно. С одной стороны, формально следует заимствовать методы и механизмы тех стран, которые добились успеха в областях, в которых мы на сегодняшний день отстаем. С другой стороны, не все можно заимствовать, поскольку далеко не все приживается на новой почве, даже если копия с формальной точки зрения сделана правильно.

Представляется, что историю предпринимательства в России следует изучать, останавливаясь на вехах, ключевых исторических событиях, имевших судьбоносное значение для страны. Именно в этих ситуациях общество сталкивается с необходимостью изменений общественных отношений в целом и экономических в частности. Проблематика рыночных предпринимательских отношений выходила в такие времена на одно из первых мест по значимости.

Когда на территории современной России появилось первое государство, в мире уже сформировались законы рыночного хозяйства, еще не капиталистического, но уже находящегося на пути к нему. История российского предпринимательства — это история российских экономических реформ, которых насчитывается немало. Чаще всего речь идет о реформах, которые направлены на то, чтобы догонять развитые по тем временам страны по всем или основным направлениям общественной жизни.

Не всегда, конечно, путь, выбранный реформаторами, давал положительный импульс развитию страны. Это могло быть результатом как неправильно выбранного направления развития, так и неправильной реализации правильно выбранного пути. В нашем прошлом мы найдем примеры и того и другого. Как было уже установлено в главах, посвященных зарождению человеческой цивилизации, государства первой волны все без исключения имели экономику, называемую командной. И не потому, что она превосходила рыночную или искусственно ее сдерживала, а потому, что для рыночных отношений условия появляются не сразу. Необходимо по меньшей мере существование общественного разделения труда и частной собственности на факторы производства. Это тот минимум, который необходим для появления товарно-денежных отношений. Чтобы появилась капиталистическая предпринимательская экономика, список условий ее существования должен быть продолжен. Об этом списке тоже уже шла речь в предыдущих главах. Специфика развития предпринимательской деятельности в России вытекала как раз из особенностей формирования этих условий.

Отношения рыночных и нерыночных начал в российской экономике всегда были непростыми. Нельзя сказать, что они где-нибудь в мире были безоблачными, но уровень противоречий не доходил до крайностей. Нигде в мире, кроме СССР (естественно, и у его союзников), не была предпринята попытка декретом запретить рыночную предпринимательскую экономику. Причем это было не спонтанное решение. Оно вытекало из логики многовекового вектора развития экономической системы России, которая с момента возникновения была преимущественно командная, оставаясь таковой на протяжении всего своего существования, с большим нежеланием усиливала рыночное начало, используя любую возможность сохранить и усилить экономическую роль государства.

С точки зрения формальной логики пренебрежение общими закономерностями развития практически всех передовых стран должно было иметь негативные результаты для России. Но не имело. Тогда посмотрим на ситуацию с другой стороны. Не следует историю предпринимательства рассматривать как процесс непрерывного прогресса. Более того, процессы, происходящие в мире, подтверждают, что предпринимательство в классическом варианте сегодня исчезает. Если говорить о соотношении рыночных механизмов и плана в грядущих экономических процессах, то роль последнего становится доминирующей. Следует сразу отказаться от примитивного, но удобного в употреблении тезиса об антагонизме планового и рыночного начал в экономике.

Они друг другу не противостоят, и никогда вопрос не стоял по принципу «или-или». Его так пытались изображать недобросовестные участники дискуссий на эти темы. Кто-то добросовестно заблуждался. Со временем практически все приняли реальную ситуацию. Никто никого не вытесняет, а вот значение и роль одного из них возрастают, в ряде случаев становятся преобладающими. Причем, что особенно нужно понять: никто ничего у другого не отнимает. Поэтому ставить вопрос, какой вариант лучше, - антинаучно. Развитие данных отношений идет циклично. Но на определенных исторических отрезках, может быть значительных, для той или иной страны это могут быть столетия. Не стоит в связи с этим жестко закреплять себя за конкретными цивилизациями раз и навсегда, хотя такая традиция достаточно широко представлена в экономической литературе.

Ранее уже говорилось, что в истории предпринимательства следует выделять две проблемы. Первая из них связана со становлением и развитием форм и методов предпринимательства. Вторая — с ролью и местом предпринимательства в социально-экономической системе общества. Если согласиться, что простейшие формы предпринимательства появляются вместе и одновременно с институтом государства, то для России следует начать разговор с IX в. Становление же полноценной капиталистической предпринимательской экономики начинается во второй половине XIX в. Но именно становление. Нет никаких оснований говорить о завершенности процесса. Зато есть основания говорить о России как о стране, постоянно находящейся в процессе перехода от одного качественного состояния к другому.

Объяснить это можно тем, что двигаться по варианту догоняющего развития для нас чрезвычайно сложно из-за большого временного отставания. Очевидно, что гипотеза о возможностях перехода локальных цивилизаций от одного качественного состояния к другому, минуя какие-то ступени роста, оказалась несостоятельной, но одновременно очень привлекательной для отстающих в своем развитии стран, чтобы полностью от нее отказаться. К идее быстрого преодоления пропасти между развитыми и развивающимися странами, по сути, вернулись в Вашингтонском консенсусе. И здесь возникает вопрос об интересах стороны догоняемой. Это еще понятнее. Она являются маяком, с которого берут направление движения отставшие страны, приобретая у лидеров средства достижения нового технического уровня производства. При этом данные страны не просто обеспечивают большие доходы, которые являются платой за отставание, но и значительно облегчают лидерам переход к новому технологическому укладу, компенсируя действие закона убывающей эффективности факторов производства.

Провалилась марксистская идея перешагивания через формацию, со скандалом закончилась эпопея с Вашингтонским консенсусом, но проблема преодоления отставания осталась. Но, видимо, путем создания даже хорошей копии искомого результата не добиться. Как правило, речь идет о двух вариантах стратегий — догоняющей и прорывной. Возможны и разные варианты их сочетания. Учитывая, что наша страна еще не полностью освоила пятый технологический уклад, с точки зрения здравого смысла по ряду направлений мы должны преимущественно использовать стратегию догоняющего развития. Согласно формальной логике переходить на следующий уровень технологий, не овладев предыдущим, сложно, а в ряде случаев — невозможно. На самом деле далеко не все направления нового технологического уклада базируются на предыдущем, по крайней мере полностью.

На первый взгляд, догоняющий вариант выгодней. Исследования показали, что «социальная отдача» от исследований выше у тех хозяйствующих субъектов, которые используют уже готовые результаты, чем у компании, проводившей их. Фирмам часто выгодно имитировать чужие разработки, и хотя компания-имитатор выходит на рынок позже, чем инноватор, ее расходы на 25—50% ниже, а учет ошибок инноватора часто позволяет выпускать более конкурентоспособный продукт. Но жизнь показывает, что страны, выбирающие путь заимствования чужих технологий, надолго становятся «продолжением» конвейера для стран, идущих по инновационному пути, в частности США, Японии, Европы.

Очевидно, что прорывной путь предпочтительней, но не все имеют объективную возможность по нему двигаться. Но и отказываться от него заранее тоже неразумно. К тому же при выборе стратегии некоторые ее разработчики чувствуют себя заранее обреченными на догоняющий вариант в силу существующих у них стереотипов относительно возможностей освоения нового технологического уклада.

Первый стереотип: нужно полностью обладать технологиями существующего уклада, чтобы освоить технологии следующего. На самом деле такое по плечу разве что США, и то не в полной мере. В мировой практике существуют, например, попытки проведения точечной, или, как еще ее называют, анклавной модернизации. Наиболее яркий пример такого подхода — политика Индии, основанная на идее создания современных отраслей-образцов, быстро встраиваемых в текущий мировой хозяйственный уклад. Страной была сделана ставка на информационные технологии. Индия использует то, что в теории называют «интеллектуальный потенциал нации». Но еще в большей степени при «анклавной» модернизации необходим высокий уровень национального потенциала предприимчивости.

Второй стереотип связан с обыденным представлением о том, что чем выше технология, тем больше ресурсов требуется для ее освоения. Убедительный пример, который если и не разрушает данный стереотип, то значительно подрывает его истинность, приводит С. Ю. Глазьев. Первоначальные вложения в уклады устоявшиеся и только возникающие несопоставимы по масштабам и по отдаче. Например, если государство хочет развивать автомобилестроение, то для строительства современной автомобильной отрасли потребуется не менее 50 млрд долл. — такова стоимость технологического цикла по производству современного автомобиля. Автомобиль — один из базовых продуктов четвертого технологического уклада, который доминировал в экономическом развитии в 1950—1960-е гг. Если кому-то захочется развивать микроэлектронику, то на завод по производству интегральных схем придется потратить несколько миллиардов долларов, т.е. эта отрасль обходится дешевле, чем автомобилестроение, но при этом надо понимать, что электронные компоненты — это базовая продукция предыдущего технологического уклада, которая определяла экономическое развитие вплоть до нынешнего кризиса. А если мы посмотрим на емкость технологий нового технологического уклада, то обнаружим фантастические явления. Например, для того чтобы создать фирму, которая будет заниматься производством современных лекарств на базе генной инженерии или генетически модифицированных растений, потребуется десяток специалистов и лаборатория с оборудованием стоимостью примерно 2—3 млн долл. Если генетикам повезет, то они получат продукт, который через три-пять лет даст миллиардную отдачу. То есть при смене технологических укладов открывается окно возможностей. Можно за небольшие деньги получить технологическое превосходство, оседлать волну экономического развития и на этой волне обогнать конкурентов[1]. Парадоксально, но из примера академика С. Ю. Глазьева следует, что освоение производства шестого технологического уклада в ряде случаев может оказаться на несколько порядков дешевле, чем создание производства предыдущих укладов. Но на самом деле это чаще всего обманчивое, и даже дезоринти- рующее впечатление.

Осуществить прорыв можно, лишь опираясь на лучшие достижения предшествующего уклада. Если, например, не имеешь собственного производства элементной базы современной электроники, то нужно иметь надежного партнера, который может предоставить продукцию, которая тебе будет необходима, чтобы воспользоваться окнами возможностей. При современном уровне разделения труда это не кажется серьезной проблемой, но в ряде случаев становится непреодолимой преградой в условиях политической конфронтации со странами, владеющими ключевыми современными технологиями. Наша страна сталкивалась с этим ранее и столкнулась в очередной раз сегодня, когда против нас введены экономические санкции практически всеми развитыми странами. В первую очередь запреты распространяются на продажу России высоких технологий и продукции, произведенной с их применением.

Догоняющий или прорывной путь развития — такая альтернативная постановка вопроса вообще некорректна. Одно без другого просто невоз-

можно. Первый вариант достаточно широко распространен и должен быть хорошо изучен. В истории человечества он имеет множество примеров. На самом деле, когда говорят об изученности, то имеют в виду какой-то конкретный вариант, прошедший в той или иной стране в определенной общественной ситуации. И насколько он пригоден для тиражирования — трудно сказать. В подавляющем большинстве, как показывает практика, чей-то успешный национальный проект неприемлем для тиражирования, поскольку конкретный набор факторов развития всегда уникален и практически неповторим. Это не означает отрицания общих закономерностей развития. Речь идет о многообразии их форм проявления.

  • [1] Глазьев С. /О. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2011. С. 8.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы