Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ И ЖУРНАЛИСТИКА
Посмотреть оригинал

Информационная фантомность

Феномен виртуальной реальности как базовой характеристики информационных систем современного синергетического этапа цивилизации можно назвать информационной фантомностью, или неореальностью. М. Кастельс («Информационная эпоха»), которому принадлежит термин «реальная виртуальность», определяет ее как систему, в которой сама реальность (т.е. материально-символическое существование людей) полностью погружена в виртуальные образы, в выдуманный мир, где внешние отображения не просто находятся на экране, через который передается опыт, но сами становятся опытом. Конечно, такие характеристики СМИ тесно связаны с особенностями и характеристиками постмодернистских систем, многообразием и хаотической вероятностиостыо информации, с ее относительной самостоятельностью в ноосфер- ном пространстве.

По мнению М. Кастсльса, именно из-за диверсифицированное™, мультимодальности и неустойчивости новой коммуникационной системы она способна охватывать и интегрировать все формы выражения, так же как и разнообразие интересов и ценностей. Именно диапазон культурных вариаций смысла сообщений позволяет нам взаимодействовать друг с другом во множественности измерений, имплицитном и эксплицитном. Но при включении в систему нужно адаптироваться к ее логике, ее языку, ее коду. Реальности передаются через символы, и в некотором смысле вся реальность воспринимается виртуально. Поэтому и любая информация в гой или иной степени виртуальна, коль скоро она способна существовать самостоятельно, вне субъекта, в закрепленных печатно, аудиовизуально или другим путем состояниях.

Это свойство реальной виртуальности соотносительно с особенностями холономного восприятия, обнаруженного американским психологом С. Гроффом («За пределами мозга»), который исследовал и описал психоделические состояния на основании тысяч опытов.

Такое восприятие бывает многоуровневым и многомерным, образы находятся в постоянном динамическом движении и способны создавать фантомы, которые могут заменить реальность. Хотя образы подвижны, но возможно укрепление, остановка изображения, а произвольный сдвиг фокуса является одним из механизмов стирания или прояснения образов. Возможно грансцснди- рование пространства и времени. Время может быть замедленным или ускоренным, течь в обратную сторону или вперед; прошлое, настоящее и будущее могут накладываться друг на друга и сосуществовать. Образы в таком восприятии бывают яркой имитацией реального мира, а то, что представляется в реальной жизни твердым и осязаемым, может рассыпаться в паттерны энергии. Возможно переживание себя кем-то, чем-то другим, с сохранением исходной идентичности либо без таковой, с использованием архетипических образов.

Если соотнести процессы холономного восприятия, описанные С. Гроффом, с особенностями современного синергетичного журнализма, то окажется, что они поразительно похожи.

Многоуровневость и многомерность восприятия и воспроизведения, накладывание одних инфоструктур на другие, одной информации на другую, причем в разных ракурсах и интерпретациях, в высшей степени характерно для нынешнего клипового информационного мира, когда информация одних изданий накладывается на другие, противоположные или родственные по смыслу, одни ТВ-нрограммы противоречат другим либо схожи с ними. При этом их можно совместить не только в моментальном переключении телекнопки (как в психоделическом состоянии), но и одновременно вывести на экран телевидения картинки разных программ или разных эпизодов действия (как это сейчас возможно в мультимедийных телевизорах, компьютерах, телефонах). Эта клиповость, многомерность и совмещаемость разных информационных реальностей или виртуальностей современного мультимедийного журнализма может быть названа свойством фене- стриционности (от fenest — окно, по терминологии А. Брудного) или коллажности, мультимедийности.

Свойство виртуализации, обнаруженное С. Гроффом, тоже прекрасно соотносится с современным журнализмом. Практически почти вся российская современная журналистика — это виртуальная журналистика, потому что она почти не отражает реальных процессов или искажает их настолько, что в них нельзя узнать реальности. Она создает информационные фантомы (фантом усилий властей по решению реальных проблем народа, фантомная идея о том, что якобы не существует фигур, способных решать эти проблемы, кроме узкого круга уже функционирующих политических и бизнес-элит, и прочие инфофантомы).

Следующей характеристикой холономного восприятия является отсутствие временных границ. И в журналистике можно одновременно пребывать в любом состоянии и времени, чаще в настоящем, но одновременно в прошлом (на телевидении популярны ретропередачи типа «Старая квартира», «Старый телевизор», «Старые песни о главном», показы старых фильмов и т.п.). Эта реконструкция прошлого, наложенного на современность, стала как никогда востребована сейчас, во времена переоценки ценностей прошлого. В СМИ эти пласты совмещаются с будущим, ибо сейчас футурулогических концепций достаточно много в связи с рубежностью тысячелетий и переломным моментом истории нашей страны. Способность принять собственную концепцию и интерпретацию событий за единственную реальность и самим в это поверить — одна из характерных черт сегодняшего журнализма.

То же — относительно пространства, которое может существовать в психоделических состояниях в самых разных пространственных совмещенностях и позволяет молниеносно перенестись из одного места в другое (от утробного состояния до самой дальней точки Вселенной). В журналистике это совмещается в публикациях разного рода, в том числе особенно популярных в последнее время материалах о паранормальных явлениях, астрологии, о зарождении и существовании Вселенной, повышенном внимании к совмещению пространственных пластов. Но, конечно, главным образом это реализуется в географическом совмещении разных информационных пластов в СМИ, особенно аудиовизуальных.

Весьма характерно для холопомного восприятия символическое архетипическое восприятие, которое в журналистике выражается в форме мифотворчества, возвышении, укрупнении и мифологизации каких-то фигур недавнего прошлого и современности: президент Ельцин — царь-борец, непредсказуемый и непобедимый; Лебедь — сильная русская оригинальная волевая личность-богатырь — Иванушка; Чубайс — умный администратор, серый кардинал, кукловод; Явлинский — интеллектуальный оппозиционер; Зюганов — умный, но одноплановый адепт идеи; Амии- лов — хулиган-популист, неукротимый и недалекого ума, но сильный «глоткооратель» и т.п. (хотя те же образы в оппозиционной печати имеют противоположный знак, а в жизни часто весьма мало похожи на отраженные в СМИ символы).

Некоторые сложные состояния, по наблюдениям С. Гроффа, в холономных восприятиях предстают более однородными и унифицированными за счет суммирования различных элементов, и это тоже весьма характерно для журналистики и журнализма: примитивизация сложных явлений, сведение их к «да» и «нет» или «да-да-нет-нет», как было в президентской кампании Ельцина. Типичные стереотипы недавнего времени: коммунисты — эго «красно-коричневые», если нс выберут Ельцина, то к власти придут коммунисты и страна погрузится в хаос и т.д. Многосторонний, вдумчивый анализ, даже тот, который предпринимают некоторые качественные издания, все же остается часто в рамках весьма одноплановых концепций, не способных выйти за стереотипы, рожденные революцией 1990-х гг. В частности, это выразилось в почти полном отрицании позитивных моментов социалистических идей и опыта реального существования страны в предшествующие годы.

Это табуирование до сих мешает объективно оценить процессы, происходящие в мире и в стране.

Очень интересной и, безусловно, имеющей отношение к журналистской профессии является холономная особенность идентификации себя с кем-то другим, переживание себя кем-то другим с сохранением исходной идентичности либо без таковой. Это очень отчетливо проявляется в журналистских масках, имиджах, ролевых переживаниях журналистов. Например, часто те, кто вынужден работать в «желтых» изданиях, надевают на себя соответствующую маску, хотя в жизни придерживаются других взглядов и норм поведения. Они либо отстраняют себя от маски, либо вынуждены идентифицировать себя с нею, часто не но доброй воле, но в силу постоянного существования в ней происходит «прирас- тание лица к маске».

Постоянный динамизм, беспрерывное движение холономной информации, свойство, которое имеет прямое отношение к журналистике, — ее основной признак как пространственно-временной, гак и содержательно-формовый. Эго постоянное ежедневное изменение информационного потока и информационного поля, это непредсказуемость и изменяемость журнализма.

Но в то же время в журнализме достаточно хорошо обозначена и другая особенность психоделического восприятия: способность остановить мгновение, сосредоточиться на каком-то событии, образе, явлении — на катастрофе в Америке, на войне в Афганистане, Чечне, Ираке, Югославии, революциях в Африке; на какой-то политической фигуре, выборной кампании, скандале (Клинтон — Левински, Лужков и его жена, коррупция в Министерстве обороны и т.д.). И тогда все средства информации бросаются оглядывать, описывать, снимать, фотографировать, фиксировать выбранный объект со всех сторон, делая его голографической, объемной фигурой, когда не остается ни одного потаенного уголка его личной (даже суперинтимной) и общественной жизни, его нарядов, особенностей времяпрепровождения и т.п. Мы начинаем знать о выбранной медиафигуре больше, чем о собственном муже. Или узнаем особенности региона (как это было с Чечней или Таджикистаном, Ираком, Югославией, Ливией, Сирией, Египтом) во много раз лучше, чем какой-нибудь российской области, информация о которой может годами не появляться на экранах телевидения или в общероссийской прессе. Это свойство — фиксированности, гиперболичности при прочем дисперсном информационном поле или на его фоне стало ярко проявляться в современном журнализме. Способность создавать кумиров, идолов — признак масс- культуры, масс-журнализма.

Но это свойство создания кумиров тесно связано с другим признаком фантомности — произвольным сдвигом фокуса зрения. Тогда вслед за одним идолом или фигурой сенсации в поле зрения попадает новый образ, который становится сразу объектом всеобщего внимания. Притом старый моментально стирается, как бы уходит из сознания и памяти. Так, например, мертвыми кумирами стали Хасбулатов и Руцкой, хотя и тот и другой занимаются активной деятельностью, потому что при сдвиге фокуса они ушли за рамки СМИ, стираются из памяти аудитории, хотя когда-то были в ней доминантными. То же произошло с Лужковым, когда он был уволен с должности мэра Москвы. Эта смена кумиров - тоже характерная черта современного журнализма.

Характеристика неравномерного движения времени в холоном- ных восприятиях, несмотря на строгую ритмологичность информации, тоже может быть зафиксирована в журнализме. Бывают периоды бурных событий, когда время спрессовано и кажется, что в одну единицу времени происходит огромное количество событий: так было во время событий 1991 г. и во время расстрела Белого дома в 1993 г. Концентрация реальных событий была усугублена информационной экспансией, когда разные каналы телевидения и различные издания освещали события с разных сторон и, как бы замедляя время, проигрывали одни и те же факты и процессы несколько раз. С другой стороны, было ощущение уплотнения времени, насыщенного судьбоносными событиями, когда кажется, что за день прожито несколько дней или даже месяцев. Другие периоды бывают медлительными, пустыми и, кажется, тянутся вечно. Вот эта сгустковая пассионарная ритмичность, ускорение и замедление времени весьма характерны для современных СМИ в связи с большим количеством бифуркаций, катастрофизмов, которыми отмечен рубеж тысячелетий, особенно в нашей стране в связи со сломом старого строя.

И наконец, главное — это способность мгновенного, со скоростью мысли, перемещения в пространстве и времени, что современными глобальными теле- и компьютерными технологиями осуществляется наилучшим образом. К этому мало применить термин «оперативность», а следует обозначить термином «со-бытие» — одновременное, одномоментное, симультанное с совершающимся событием восприятие.

Перечисленные особенности журнализма делают его весьма адекватным информационной синергетической парадигме при вступлении в четвертый период от «осевого времени». Свойства симультанности, клиповости, виртуальности, архети- пизма, стереотипизации, идолотворчества, массовизации, примитивизации, информационного хаотизма, изменчивости и суперуниверсализма, разноскоростности информационного времени, совместимости информационного пространства, информационного броунова динамизма, фоку совмещенности, реально-виртуальной взаимопереходности, уплотняемо - сти и разряжаемости информационного потока, связанных с бифуркационностью и пассионарностью вселенских и социальных процессов, субъективизация, фокусность отражения информации, ее выбор не по сущностным характеристикам, а по ситуативным, порой внешним, зависящим от интересов и ориентаций производящих и потребляющих информацию,все это характеристики журнализма новейшего времени.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы