Участие в допросе несовершеннолетних

Еще одна форма деятельности психолога в следственных и судебных процессуальных действиях — это участие в допросе.

Согласно современному процессуальному законодательству педагог или психолог привлекаются к участию в допросе несовершеннолетнего свидетеля или потерпевшего (ст. 191, 280 УПК РФ), подозреваемого или обвиняемого (ст. 425 УПК РФ). При этом участие педагога в допросе несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, имеющих психические недостатки, и педагога или психолога -в допросе несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, не достигшего возраста 16 лет, либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, — обязательно.

Следует учесть, что многие психологи обучались в рамках высшего профессионального образования по специальности "Педагогика и психология" с квалификацией специалиста "Педагог-психолог". Это обстоятельство позволяет привлекать к участию в допросе несовершеннолетних в качестве педагога не только лиц с педагогическим образованием, но и с психолого-педагогическим.

В отличие от процессуальных фигур эксперта и специалиста, закон не оговаривает ни прав и обязанностей психолога как лица, привлекаемого к допросу, ни его уголовной ответственности за общественно опасные деяния, связанные с его участием в данном процессуальном действии.

Ориентиром для лиц, привлекающих психолога для участия в допросе, и самих психологов, участвующих в допросе, могут служить методические пособия Л. П. Конышевой и М. М. Коченова "Использование следователем психологических знаний при расследовании дел об изнасиловании несовершеннолетних", М. М. Коченова и Н. Р. Осиповой "Психология допроса малолетних свидетелей"1. Авторы рекомендуют следующие этапы взаимодействия следователя и педагога или психолога.

  • 1. Выбор специалиста: знакомый ребенку педагог или психолог должен быть приятен ему или эмоционально нейтрален; при допросе потерпевших по половым преступлениям детей школьного возраста в большинстве случаев лучше приглашать незнакомого им специалиста.
  • 2. Постановка следователем задачи перед педагогом или психологом: следователь должен сообщить ему, что известно о психологических особенностях ребенка по материалам дела, в чем состоит основное содержание уголовного дела, о чем предполагается допрашивать ребенка, в чем, исходя из оценки имеющихся данных, может потребоваться помощь специалиста во время допроса (в установлении контакта с ребенком, в определении момента необходимого перерыва, в сохранении и поддержании у ребенка эмоционального равновесия, в постановке ребенку некоторых вопросов и пр.).
  • 3. Знакомство и беседа педагога или психолога с ребенком в присутствии следователя с целью определения психологических особенностей ребенка и установления контакта между педагогом и ребенком.
  • 4. Обсуждение с педагогом или психологом результатов проведенной им беседы и уточнение формы предполагаемых вопросов с учетом всей совокупности сведений о ребенке.
  • 5. Допрос ребенка в присутствии и с участием педагога или психолога.
  • 6. Беседа с педагогом о его впечатлениях о поведении ребенка, общем уровне его развития, ИПО, обнаружившихся во время допроса, и т.п. Эти данные в дальнейшем могут быть учтены при оценке доказательств и для решения вопроса о проведении судебно-психологической экспертизы.

Справочно-консультативная деятельность

В следственной и судебной практике возможны и другие формы использования специальных психологических знаний — в первую очередь справочно-консультационная деятельность. Это не процессуальная, не регулируемая законодательством деятельность психолога, действующего в качестве сведущего лица. Консультация психолога, составленные им справочные данные могут учитываться при вынесении различных процессуальных решений.

В последние годы практика привлечения психологов к доследственной проверке, предварительному следствию и судопроизводству в непроцессуальных формах получила достаточно широкое распространение. В качестве таких психологов помимо сотрудников СЭУ и СПЭУ привлекают работников любых учреждений, чаще всего педагогов-психологов или преподавателей учреждений системы образования, медицинских психологов системы здравоохранения. В отличие от процессуальных форм использования психологических знаний, такого рода исследования, где психолог выступает в качестве консультанта или специалиста (не в процессуальном, а в образовательном значении этого понятия) и часто дает письменное заключение, нормативно никак не регламентированы. Вследствие этого такая практика порождает большое количество проблем при взаимодействии психолога с правоохранительными и правоприменительными органами.

Рассмотрим наиболее распространенные виды справочно-консультативной деятельности психологов.

  • 1. Определение целесообразности (необходимости) назначения экспертизы, выбора вида экспертизы и содействие при постановке вопросов эксперту. Эта задача обычно решается при обращении лица, собирающегося ходатайствовать о назначении экспертизы (прокурора или защитника в уголовном процессе, адвокатов истца или ответчика — в гражданском) или назначающего экспертизу (следователя, судьи), к опытному эксперту-психологу. Как запрос, так и ответ могут быть или устными (в том числе и по телефону), или письменными (в том числе и по электронным средствам связи). Основная проблема заключается в том, что та же задача может решаться в рамках деятельности специалиста, принимающего участие в уголовном (ст. 58 УПК РФ: "...для постановки вопросов эксперту") или гражданском судопроизводстве (ст. 188 ГПК РФ: "...при назначении экспертизы"). Особенности же выполнения сведущим в психологии лицом данной функции в качестве консультанта или специалиста нигде не определены, поэтому на практике взаимодействие между липом, привлекающим психолога для консультации, и самим психологом осуществляется в произвольной форме.
  • 2. Обследование членов семьи и их взаимоотношений психологами учреждений здравоохранения или социальной защиты по поручению органов опеки и попечительства (ООП) при подготовке к судебному разбирательству по семейно-правовым спорам о воспитании детей. Обычно ООП ссылаются при запросе на проведение психологического исследования семьи (или ребенка) на свое право запрашивать информацию у государственных органов и иных учреждений по вопросам, входящим в их компетенцию в соответствии с п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24.06.1999 № 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних". Однако представляется сомнительной законность самой процедуры поручения о проведении психодиагностического исследования, которое, на наш взгляд, не равнозначно запросу информации (подразумевающей запрос заключения по уже проведенному обследованию ребенка или семьи и хранящемуся в архиве учреждения).

При психодиагностическом исследовании семьи по запросу ООП возможно обследование ребенка (объекта спора о воспитании между родителями) как добровольное со стороны психолога (или учреждения, в котором есть психологическая служба) выполнение просьбы о консультации в непроцессуальной форме, но не как обязательное исполнение законного поручения в качестве обладающего процессуальным статусом специалиста. Также в этих случаях возможно психологическое обследование в государственном учреждении системы образования или социальной защиты по просьбе родителей (или одного из родителей). В последнем случае будет законным со стороны ООП истребование информации, т.е. заключения психолога, хранящейся в архиве данного учреждения.

К этой же проблеме относятся ситуации, когда сотрудникам образовательных учреждений судьи поручают провести психологическое обследование ребенка или семьи, ссылаясь на п. 6 ст. 1 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации". Имея возможность назначить СПЭ или КСППЭ, они, тем не менее, иногда предпочитают процедуру психологического обследования без предоставления психологам (которые в данном случае выступают в роли консультантов, а не обладающих процессуальным статусом экспертов или специалистов, и могут допрашиваться в суде только в качестве свидетелей) материалов гражданского дела и приобщенных к нему материалов. Основная проблема, ставящая психологов в затруднительное положение, заключается в том, что суд задает им "экспертные" вопросы, имеющие юридическое значение, ответы на которые требуют не только очного освидетельствования членов семьи и учета их объяснений, но и тщательного психологического анализа материалов дела.

  • 3. Проведение опроса с использованием полиграфа (ОИП). Этот метод прикладной психофизиологии получил достаточно широкое распространение в практике раскрытия и расследования преступлений. Он показал определенную эффективность как непроцессуальная форма использования знаний в психофизиологии как одного из разделов психологии. Основная проблема заключается в стремлении некоторых работников правоохранительных органов и самих специалистов-полиграфологов применять этот метод в форме судебной экспертизы и, соответственно, представить результаты ОИП как доказательство по делу. Легко представить ситуацию, когда при отсутствии доказательной базы единственным источником обвинения будут служить данные полиграфолога. Однако даже среди самих психофизиологов нет единства в понимании теоретической базы и основных методических принципов ОИП, имеются противоречивые (но преимущественно отрицательные) данные о валидности полиграфического исследования. Несмотря на это, при отсутствии законодательства об использовании полиграфа, при отсутствии в номенклатуре государственных судебных экспертиз этого вида судебно-психофизиологической экспертизы такого рода исследования в форме судебной экспертизы все равно проводятся. Иногда полиграфологов привлекают к расследованию преступлений в качестве специалиста (в процессуальном значении этого слова), что противоречит как ст. 58 У11К РФ, так и п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам": обе правовые нормы предполагают, что специалист не проводит специального исследования. Между тем ОИП является ярким примером экспериментального исследования.
  • 4. Составление психологического портрета предполагаемого преступника (ПППП). На разных этапах следствия по уголовным делам составление ПППП (профайлинг) может помочь в решении разных задач: сужение круга подозреваемых лиц по делу, прогнозирование поведения преступника при задержании, построение эффективной тактики допроса лиц, проходящих по делу, и др.

В настоящий период разработаны различные модели портретирования, в основе которых лежат принципиально разные подходы к установлению связи между признаками преступления и признаками личности преступника (индуктивный и дедуктивный криминалистический профиль; модель ФБР; модели Д. Каптера, Д. К. Россмо, А. И. Анфиногенова, Р. Л. Ахмедшина и Н. В. Кубрак, А. А. Протасевича и др.). Существует два принципиально разных подхода к составлению розыскного профиля неизвестного преступника — статистический и смысловой. Статистический подход, активно развивающийся в США и Западной Европе, основан на использовании накопленной компьютерной базы соответствующих данных, строится на коэффициентах корреляции между признаками преступления и признаками устанавливаемого преступника. Смысловой подход базируется на психологическом анализе материалов уголовного дела, необходимом для выявления субъективных детерминант криминального поведения. При построении психологического портрета в рамках смыслового подхода возникает возможность связать криминалистические характеристики и механизм совершения преступления с личностью преступника, раскрыв детерминанты его преступного поведения. Психологический анализ структурной и содержательной сторон мотивов, формирующихся на основе осознанных и неосознаваемых потребностей и побуждений под действием личностных и ситуационных переменных, позволяет определить мотивацию преступного действия виновного и, соответственно, индивидуальные характеристики преступника как субъекта деятельности и субъекта психической активности.

Например, психолог был привлечен к составлению психологического портрета неизвестного преступника, совершившего серию особо тяжких преступлений убийств девушек*. Потерпевшие принадлежали к одной возрастной группе, имели схожий внешний типаж, работали продавцами специализированных, малопосещаемых магазинов по продаже товаров для животных и фейерверков, находящихся в шаговой доступности друг от друга. Потерпевшим были нанесены множественные ножевые ранения, у одной из девушек было надорвано нижнее белье. На руки и шею одной из потерпевших, прижизненно поставленной "на четвереньки", были одеты поводки для собак; на полу около головы другой потерпевшей лежали петарды.

В ходе расследования данной серии работники следственных органов отрабатывали версию совершения преступлений с корыстным мотивом. Однако, несмотря на то что преступником были похищены сотовые телефоны потерпевших и часть денежных средств из выручки магазинов, на месте преступлений оставались большие суммы денег, которые преступник без труда мог найти и взять. При этом в одном эпизоде преступник похитил изношенную дамскую сумочку потерпевшей, в которой находилась косметичка девушки. В другом эпизоде преступник взял помаду из дамской сумочки потерпевшей, которая была обнаружена открытой на месте преступления с разбросанным по полу ее содержимым, в том числе и кошельком.

Психологический анализ способа совершения преступления позволил профайлеру предположить сексуальный смысл насильственных действий при вторичном характере корыстной мотивации. Психологическая интерпретация следов преступления с большой долей вероятности указывала на наличие у преступника "трофея", играющего для него роль фетиша. С высокой степенью вероятности можно говорить, что в основе криминальной агрессии лежит глубокий внутриличностный конфликт, связанный с внешними данными потерпевших. Именно девушки с таким типажом в сознании преступника могут являться постоянным источником психотравмирующего воздействия, сопровождающегося чувством ненависти и мести. Можно предположить, что эти переживания носят болезненный характер и связаны с психическим расстройством, в том числе расстройством сексуального влечения. Скорее всего, это мужчина 30—35 лет, проживающий один (либо с одним из родителей), из малообеспеченных слоев общества, занятый неквалифицированной работой, хорошо знающий район совершения убийств (проходные дворы, заброшенные дома) и, соответственно, проживающий где-то рядом.

Преступник был задержан вскоре после составления психологического портрета. Оказалось, что этому мужчине 34 года, проживает с престарелой матерью на соседней с магазинами улице, имеет образование 9 классов, работает грузчиком. Проведенная судебно-психиатрическая экспертиза показала, что он страдает органическим расстройством личности, парафилией в виде сексуального садизма. Суд признал преступника вменяемым в отношении содеянного.

5. Разъяснение психологических аспектов следственных версий включает, как правило, ознакомление с материалами дела и приобщенных к нему материалов (просмотр и анализ аудио- и видеоматериалов, продуктов творчества фигурантов дела и т.п.).

Классическим примером данной разновидности консультативной деятельности является работа М. М. Коченова "Опыт участия специалиста-психолога в расследовании уголовного дела" (2010), в которой исследование материалов уголовного дела позволило автору дать письменную консультацию, в которой были раскрыты основные социально-психологические факторы, способствовавшие формированию бандитской группы, выявлены ИПО членов группы, установлена иерархическая организация банды. Психологическая консультация была использована следователем при подготовке обвинительного заключения.

В целом ситуации, в которых психолог мог бы разъяснять психологические аспекты следственных версий, весьма разнообразны и не поддаются унификации.

6. "Рецензирование" экспертных (судебно-психологинеских и комплексных психолого-психиатрических) заключений сведущими лицами, в качестве которых выступают в основном действующие эксперты. Правовой основой этого вида деятельности является подп. 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", в котором говорится, что адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи.

Хотя и существует точка зрения, что использование для обозначения сведущего липа правового термина "специалист" придает ему статус, имеющий вполне определенное процессуальное значение, очевидно, что этот вид деятельности психолога (несмотря па то что оп составляет документ, обычно называемый "Заключение специалиста") не является процессуальным. Психолог в этой ситуации выступает не в качестве специалиста в смысле ст. 58 УПК РФ, ст. 188 ГПК РФ, а в роли консультанта адвоката в рамках личных (или через какую-либо организацию) договорных отношений с последним. Он не назначается в качестве специалиста органами предварительного расследования или судом. Ему не разъясняются права и обязанности, его не предупреждают об ответственности, предусмотренной ст. 307 и 310 УК РФ. Общее между психологом-консультантом и психологом, выступающим в роли специалиста в процессуальном значении этого понятия, только то, что они являются сведущими в психологии лицами и не проводят специального исследования. Если заключение психолога о полноте и обоснованности экспертного заключения будет приобщено к делу и для разъяснения заключения суд вызовет его на допрос, то на допросе психолог будет выступать не в качестве специалиста (в процессуальном значении), а в качестве свидетеля.

Мы рассмотрели наиболее типичные и распространенные виды использования психологических знаний в непроцессуальной форме. Перечень возможных форм консультативно-справочной деятельности психологов при расследовании преступлений и в уголовном, и в гражданском судопроизводстве может быть расширен.

Ключевые понятия (тезаурус)

Ключевые понятия (тезаурус)

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >