Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ
Посмотреть оригинал

ПОНЯТИЕ О ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ЯЗЫКА

Слова в рамках лексической системы языка существуют не изолированно, а в тесной связи друг с другом, образуя системы, построенные на различных основаниях: семантико-грамматических (части речи), словообразовательных (словообразовательные гнезда), семантических (синонимы, антонимы, омонимы, семантические поля, лексико-семантические группы И Т.Д.).

Система (в философском и лингвистическом понимании) — это совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство. Целостность языковой системы достигается внутренней связанностью элементов разных уровней, их зависимостью от места и функции в языке. Существование любой единицы языка определяется ее связью с другими единицами (например, если в языке имеются такие слова, как дядя и тетя, то в нем обязательно должны быть племянник и племянница, поскольку это взаимообусловленные единицы, и без племянника не может быть дяди). В древнерусском языке существовали даже особые, дифференцированные обозначения этих лиц крдтАничь ‘сын брата’ и ьратана ‘дочь брата’, сестричь ‘сын сестры’ и сестричьнА ‘дочь сестры’. Утрата одного из этих слов повлекла за собой утрату и всех остальных, поскольку системная связанность этих единиц нарушилась.

Проявлением системности в лексике может служить тот факт, что слова высокого стиля имеют свою окраску только потому, что есть слова нейтрального стиля. С другой стороны, о словах нейтрального стиля можно говорить лишь в том случае, если есть слова окрашенных стилей. Иначе неясно, по отношению к чему нейтральны эти слова, в чем проявляется их нейтральность[1].

Само название «лексико-семантическая» указывает на двусторонний характер системы. Оно говорит о том, что, с одной стороны, лексическая семантика противостоит грамматической, а с другой — лексическая семантика включает в себя более мелкие единицы слова — лексико-семантические варианты, которые позволяют раскрыть внутрисловную системность.

Язык, обладая коммуникативной и когнитивной функцией, служит средством выражения знания, проверенного общественно-исторической практикой людей. В знаменательной лексике любого языка представлен целый мир лексических значений, поскольку именно слово является простейшим знаковым средством называния фрагмента действительности (предмета, свойства, действия, состояния и г.д.). При этом «слова и их значения живут не отдельной друг от друга жизнью, но соединяются в нашей душе независимо от нашего сознания в различные группы, и основанием для группировки служит сходство или прямая противоположность по основному значению», — писал известный русский семасиолог М. М. Покровский, один из первых осознавший системный характер лексики[2].

В современном языкознании прочно утвердился взгляд на лексику как на систему систем. Он нашел свое выражение в признании факта существования в языке различных групп слов, противопоставленных по значению, по форме, степени сходства форм и значений, по характеру отношений, складывающихся между словами, образующими ту или иную группу и т.д. Однако системность лексики проявляется не только в наличии определенных семантических групп, семантических полей, классов или оппозиций (типа исконное — заимствованное, активное — пассивное, нейтральное — стилистически маркированное), но и в самом характере употребления лексических единиц. Здесь также наблюдаются определенные закономерности. Антонимы, например, могут употребляться часто в одних и тех же контекстах, такая же картина наблюдается у синонимов, а разные значения одного и того же слова — лексико-семантические варианты — употребляются, как правило, в несовпадающих контекстах (например, лексико-семантические варианты многозначного слова земля имеют разные синтагматические связи, т.е. употребляются в разных контекстах, ср. в значении ‘планета': вращаться вокруг Земли; в значении ‘почва’: взять пробу земли; в значении ‘страна’: родиться на этой земле; ‘суша’: видеть землю с парохода и т.д.).

Признание лексического состава языка системой систем согласуется и с постулатами общей теории систем, основными понятиями которой являются «целостность», «элемент», «структура», «связи». Язык, как известно, представляет собой длительно эволюционирующую систему, так как по мере развития и усложнения общества и его культуры растет, разветвляется и дифференцируется лексическая система языка, более того, эта система эволюционирует вместе с развитием грамматической и фонетической систем языка. При этом, как показали последние исследования лингвистов Института русского языка (группы академика Н. Ю. Шведовой), лексическая система языка даже более устойчива, чем грамматическая (с глубокой индоевропейской древности живут в русском языке такие слова, как мать, сын, брат, сестра, земля, вода и др., хотя грамматический строй языка претерпел существенные изменения).

Словарный состав языка исчисляется многими тысячами слов (в 17-том- ном «Словаре современного русского литературного языка» их более 120 тыс., а его лексико-семантический уровень насчитывает еще больше), однако говорящий сравнительно быстро находит нужное ему слово. Единственным объяснением этому может быть системность лексики, которая резко упрощает поиск, так как говорящий подыскивает необходимое ему слово не во всем словарном составе языка, а в рамках небольшой его части — синонимического ряда, семантического поля, лексико-семантической группы (ЛСГ), на которую его ориентирует ситуация и сама логика мышления. И это при том, что в сознании каждого человека лексическая система существует в свернутом виде.

Признание системного характера лексики того или иного языка не исключает, однако, проявления в ней и некоторой асистемности, о чем свидетельствуют, например, факты лексических «сбоев» в классификациях, учитывающих родо-видовые отношения (ср.: в русском литературном языке нет родовых названий для обозначения лиственного, хвойного или смешанного леса, а в диалектах они имеются — листвак, листвяпик; борина, хвойник, смольник; разнолесье; нет и общего названия плодовых деревьев, тогда как в диалектах оно существует — плодовка, садовина). Как проявление асистемности можно рассматривать и явление совмещения в рамках одного и того же слова антонимических значений (ср. просмотреть 1) ‘ознакомиться с содержанием чего-либо, проглядывая, прочитывая’ (книги, журнала и т.д.); 2) ‘не заметить, пропустить’), хотя антонимические отношения имеют в языке регулярное выражение.

Эти факты дают основания некоторым ученым для отрицания идеи системности лексики, ср., например, следующие утверждения: «Наши языки — это системы, которые по существу своему удивительно аси- стемны» (М. Wandruszka)[3] или «В лексике отсутствует какая-либо системность, кроме той, которая обусловлена отношениями и связями между самими называемыми предметами и явлениями действительности» (В. М. Жирмунский)[4].

Сторонники этой идеи выдвигают следующие аргументы:

- словарный состав любого языка подвижен и безграничен, поэтому он не поддается систематизации;

в лексике существует много случайных, периферийных связей и исключений, нарушающих ее системность;

— множественность связей, порождаемых многозначностью слова, создает трудности для элементарной группировки лексических единиц языка.

Признавая серьезность этих аргументов, следует, однако, отметить, что эти идеи не вписываются в общую теорию систем, так как факты асистемности лексики осознаются на фоне регулярных системных отношений. Более того, «невозможно себе представить систему, одни части которой были бы системны, а другие — бессистемны»[5], логическим следствием этой идеи «было бы утверждение, что лексика находится как бы вне языка»[6]. Наконец, благодаря системности лексики, мы сравнительно легко ориентируемся в мире слов, извлекая из памяти нужные в определенной ситуации слова.

Характерной особенностью лексической системы языка является ее открытость, поскольку лексика — это самый подвижный уровень языка, он в наибольшей степени отражает изменения в различных сферах жизни (одни слова устаревают и уходят из языка, другие нарождаются, возрождаются или заимствуются).

Слова, входящие в лексическую систему языка, объединены двумя видами отношений — синтагматическими и парадигматическими.

Синтагматические отношения (< греч. syntagma ‘вместе построенное, соединенное’) — это линейные отношения, возникающие между членами горизонтальных рядов, соотносящимися, согласно теории Ф. де Соссюра, как определяемый и определяющий. Языковые единицы, следуя одна за другой, образуют языковую цепочку — синтагму, внутри которой они находятся в синтагматических отношениях (ср. группировки слов синтагматического типа часть — целое, предмет — признак, предмет и связанное с ним действие и т.д., отношения между которыми можно назвать отношениями присущности, например, сосна — хвояшишка; собака лохматая лает или ручка ребенка, карандаш и ручка, ручка кресла и т.д.).

Парадигматические отношения (< греч. paradeigma ‘образец’) — это отношения по вертикали, возникающие между противопоставленными языковыми единицами — членами вертикальных рядов. Каждая парадигма позволяет выделить общие и дифференциальные семантические признаки входящих в нее языковых единиц. В лексико-семантическую парадигму объединяются, как правило, слова, связанные отношениями равнозначности (ср. синонимы печальный — грустный), противоположности (ср. антонимы день — ночь), соположенности (ср. семантический ряд сосна ель — лиственница — кедр из слов, входящих в группу хвойных деревьев или рука — кисть — локоть — плечо в названиях руки), включения (ср. родовой термин — видовой термин: дерево — сосна).

Слова козленок, котенок, щенок образуют парадигму в пределах которой они объединяются на основе общей семы ‘детеныш домашнего животного’, но каждое из этих слов может вступать в синтагматические отношения с другими словами русского языка, при этом у них могут возникать и общие зоны сочетаемости, ср. следующую схему:

синтагматика —>

парадигматика ^козленок серый бежит ... блеет, бодается...

4, котенок серый бежит ... мурлычет, царапается... щенок серый бежит ... лает, скулит...

Синтагматические отношения лексических единиц основываются на понятии позиции, а парадигматические отношения — на понятии оппозиции.

Позиция — это положение лексической единицы в тексте, в котором проявляется ее отношение к другим, семантически близким ей единицам. Различают сильные и слабые позиции. Сильные позиции — это позиции различения слов или их лексико-семантических вариантов (ЛСВ), ср. свежий огурец, свежий номер газеты и свежий ветер. Слабые позиции — это позиции неразличения, позиции нейтрализации значений слов или их ЛСВ (ср. узкие поля: тетради, шляпы, наделы крестьян).

Оппозиция — это семное противопоставление лексической единицы другим лексическим единицам, входящим вместе с ней в парадигму (слова коза, кошка, собака, корова входят в парадигму на основе общего признака ‘домашние животные’, но они же образуют оппозицию, так как корова относится к крупному рогатому скоту, коза — к мелкому, а кошка — к семейству кошачьих).

Все многообразие отношений лексических единиц можно свести к четырем основным типам оппозиций и дистрибуций (лат. distributio ‘распределение’):

  • 1- й тип отношений — совпадающий: лексические единицы А и Б полностью совпадают по употреблению и значению, поскольку они являются абсолютными синонимами [ср. лингвистика (А) — языкознание (Б)|. Они обладают эквивалентной (< лат. aequalis ‘равный’), т.е. совпадающей дистрибуцией и нулевой оппозицией;
  • 2- й тип отношений — включающий, родо-видовой: значение единицы А включает в себя значение единицы Б [ср. языкознание (А) и наука (Б)], однако значение единицы Б (наука) шире, чем А (языкознание), поэтому дистрибуция единицы А включается в дистрибуцию единицы Б. Такой вид дистрибуции называется включающий, а оппозиции — привативной, т.е. частной, так как один член оппозиции имеет какой-то семантический признак, а другой его лишен (ср. наука — эго не только языкознание, но и другие виды наук), такой вид оппозиции часто называют напряженным;
  • 3- й тип отношений — частично-совпадающий, перекрещивающийся (он ярче всего представлен в антонимах): лексические единицы А и Б лишь частично совпадают (например, слова брат и сестра лишь частично совпадают в общей для них семе ‘кровные родственники’, в остальных семах они расходятся, поэтому эти лексические единицы имеет контрастирующую дистрибуцию и эквиполентную (< лат. aequipollens ‘имеющий одинаковое значение’), т.е. равнозначную оппозицию (различительные признаки находятся как бы в равновесии), поэтому эту оппозицию часто называют ненапряженной;
  • 4- й тип отношений — не совпадающий ни по значению, ни по употреблению, эти слова являются внеположенными (например, стол и воля), такие отношения можно наблюдать и у омонимов (ключ ‘инструмент для открытия замка’ и ключ ‘родник’ или же у слов с многозначным значением, ср. тонкий вкус и тонкий ломтик хлеба), поэтому эти лексические единицы имеют дополнительную (несовпадающую) дистрибуцию и дизъюнктивную (< лат. disjunctio ‘разобщение, разделение, различие’) оппозицию.

Академик Д. Н. Шмелев предложил выделять еще один вид отношений между словами лексико-семантической системы языка — эпи- дигматический (или формального и семантического словообразования). Эпидигматические отношения — это отношения, раскрывающие словообразовательные связи слова, благодаря которым оно способно входить в различные лексико-семантические парадигмы. Эпидигматические отношения являются чаще всего или отношениями равнозначности, отношениями параллельной деривации (лат. de?ivatio ‘словопроизводство’) между производными одной и той же ступени (ср. учить -мучитель // ученик //

учение // учеба), или отношениями включения, подчиненности, отношениями последовательной деривации (ср. учить -мучитель -мучительство —> учительствовать).

О системных отношениях в лексике свидетельствует и существование групп слов, противопоставленных друг другу в плане выражения и в плане содержания. С точки зрения плана выражения в лексике выделяются омонимы {лук ‘огородное растение’ и лук ‘оружие’), омографы {мукамука), омофоны {плод — плот), омоформы {печь — имя существительное и печь — глагол), паронимы {оплатить — уплатить), словообразовательные гнезда {водаводяной — подводный и т.д.). С точки зрения плана содержания в лексике выделяются синонимы {спешить — торопиться), антонимы {толстый — тонкий), гипонимы {дуб — дерево — растение), синонимические ряды, лексико-семантические и тематические группы, семантические поля и т.д. Члены этих объединений связаны общностью отношений или к предметной области (так называемые предметные или денотативные поля, например, имена растений, животных, цветообозначения и т.д.), или к понятийной (так называемые понятийные или сигнификативные поля, например, имена состояний духа: чувств радости, горя, долга, процессов мышления, восприятия и т.д.). Поскольку многие слова многозначны, то они могут входить в разные семантические поля и группы, вследствие чего возникают отношения, скрепляющие эти поля и группы: связанными оказываются не только близкие, но и отдаленные, даже противоположные значения (ср., например, фрагмент системных связей слова горячий):

  • [1] Богданова Л. В. Стилистика русского языка и культура речи. М., 2011. С. 24.
  • [2] Покровский М. М. Семасиологические исследования в области древних языков. М.,1986. С. 82.
  • [3] Цит. по: Будагов Р. А. Человек и его язык. М., 1976. С. 78.
  • [4] Жирмунский В. М. Выступление но докладам на дисскусии о соотношении синхронногоанализа и исторического изучения языков // О соотношении синхронного анализа и исторического изучения языков. М., 1960. С. 70.
  • [5] Кузнецова А. И. Понятие семантической системы языка и методы ее исследования(из истории разработки данной проблемы в современном и зарубежном языкознании). М.,1982. С. 10.
  • [6] Шмелев Д. II. Современный русский язык. Лексика. М., 1977. С. 183.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы