ПРЕДЛОЖЕНИЕ И СЛОВОСОЧЕТАНИЕ

Предложение — одна из основных грамматических категорий синтаксиса. Как единица коммуникативно-предикативная оно противопоставлено слову и словосочетанию по форме, значению и функциям.

В теории языкознания не существует единого определения предложения (в науке известно около тысячи разных определений), что свидетельствует о том, что предложение (как и слово) относится к сложнейшим языковым понятиям, которые могут быть охарактеризованы с различных точек зрения. Предложение (в широком смысле) — эго минимальная коммуникативная единица языка и речи. Языку предложение принадлежит как грамматически организованная модель соединения слов (или слово), как структурный тип, а речи — как высказывание, обладающее смысловой и интонационной законченностью. Будучи единицей общения, предложение является единицей формирования и выражения мысли, в чем проявляется единство языка и мышления.

Изучение природы предложения, его формы, значений и функций имеет давние традиции и характеризуется разными подходами. Только в отечественном языкознании можно выделить несколько направлений:

  • 1) логическое. Представители этого направления (Ф. И. Буслаев, II. И. Греч) определяли предложение как «суждение», выраженное словами, поскольку в нем воспроизводятся логические категории и отношения. В соответствии с этой теорией, в предложении могут быть только два члена — подлежащее и сказуемое, соединение которых и дает суждение, причем «сила суждения» содержится именно в сказуемом, без него суждения быть не может, поэтому в языке возможны предложения, состоящие только из сказуемого, и невозможны предложения, состоящие только из подлежащего (именной тип предложения Ф. И. Буслаев отрицал). Однако предложение, хотя и соотносительно с логическим суждением, но в целом не тождественно ему, так как не всякое предложение выражает суждение (ср., например, вопросительные или побудительные предложения, которые не выражают суждений, хотя и строятся по определенной структурной модели);
  • 2) психологическое. Сторонники этого направления (А. А. Потебня, Д. Н. Овсянико-Куликовский) рассматривали предложение как «психологическое суждение». Психологической основой предложения является соединение двух представлений в особом акте мышления, называемом психологической коммуникацией. Существенным признаком предложения считалось присутствие глагола в личной форме. На логико-психологической основе строил теорию предложения и академик А. А. Шахматов, утверждавший, что предложение — это единица речи, воспринимаемая говорящим и слушающим как грамматическое целое, которое служит для словесного выражения единицы мышления;
  • 3) формально-грамматическое. Представители этого направления (основоположником которого явился Ф. Ф. Фортунатов) в своем определении предложения исходили из формальных признаков: интонации, наличия определенных типов форм подлежащего и сказуемого и др. Опираясь на теорию формальных классов, Ф. Ф. Фортунатов определял предложение как «вид словосочетания», включающего в себя грамматическое подлежащее и грамматическое сказуемое. Однако формальные признаки предложения даже в одном языке могут быть разными (в зависимости от функциональной и содержательной стороны предложения), поэтому и этот критерий не является универсальным для общего определения предложения;
  • 4) структурно-семантическое. Основоположником этого направления, получившего наибольшее признание в отечественном языкознании, был академик В. В. Виноградов. Развивая идеи своего учителя академика А. А. Шахматова, он определял предложение как грамматически оформленную по законам данного языка целостную единицу речи, являющуюся главным средством формирования, выражения и сообщения мысли. Дифференциальными признаками этой единицы являются предикативность (под которой понимается значение отнесенности содержания предложения к действительности) и интонация сообщения.

В современной синтаксической науке прочно утвердилась тенденция к разграничению предложения как единицы языка и как единицы речи. Предложение как единица языка представляет собой структурный тип или модель (например, подлежащее + сказуемое + дополнение или сказуемое + + обстоятельство и т.д.). Предложение как единица речи — это высказывание, т.е. это лексическое наполнение данной структурной модели. Как единица языка предложение воспроизводимо (как воспроизводима любая структурная модель), как единица речи оно не может быть воспроизведено в той же форме для выражения нового значения, т.е. высказывание — это один из речевых вариантов предложения, его реализация, поскольку в речи предложение функционирует в форме высказывания. И в этом заключается одна из особенностей предложения, отличающая его от «нижестоящих» языковых единиц.

Будучи единицей речи, предложение обладает коммуникативной функцией, и в этом смысле предложение можно определить как наименьшую коммуникативную единицу языка. Оно является единицей сообщающей и используется как средство общения людей. Как коммуникативная единица предложение обладает особой интонацией, так называемой интонацией сообщения, которая является как бы внешним проявлением коммуникативности предложения.

Вместе с тем, чтобы стать единицей речи — высказыванием, предложение должно содержать характеристику описываемого в нем факта в его отношении к действительности, ко времени сообщения и к позиции говорящего. Поэтому кроме коммуникативности, важнейшими признаками предложения являются модальность и предикативность. Именно в этих синтаксических категориях реализуется грамматическая природа предложения. Модальность позволяет передать отношение говорящего к высказываемому, его оценку сообщаемого с точки зрения соотношения с объективной действительностью: реальное оно или нереальное, возможное или невозможное, необходимое или вероятное, желательное или нежелательное и т.д. Модальность выражается грамматическими и лексическими средствами: формами наклонений, модальными словами, частицами, а также интонацией.

Категория предикативности позволяет говорящему выразить с помощью языковых средств отношение содержания высказывания к действительности. Такими языковыми средствами являются грамматическая категория времени (действия, явления, состояния, названные в предложении, протекают во времени, т.е. соотносятся говорящим с моментом речи), категория лица (действие соотносится с субъектом или объектом действия, т.е. с одним из трех лиц), категория модальности.

Коммуникативность, предикативность и модальность отличают предложение от единицы более низкого уровня — словосочетания.

Словосочетание — это синтаксическая конструкция, образуемая соединением двух или более знаменательных слов на основе подчинительной грамматической связи (согласования, управления, примыкания). Между словосочетанием и предложением существуют глубокие внутренние различия, связанные с их формальной организацией, с характером их грамматических значений и синтаксических функций. Словосочетание является средством номинации, в отличие от предложения — средства коммуникации. Оно обозначает предмет, явление, процесс, качество, названные стержневым словом и уточняемые, конкретизируемые зависимым компонентом (ср. синее море, любить весну, очень далеко), т.е. словосочетание — это своеобразная развернутая номинация. Грамматическое значение словосочетания создается отношением, которое возникает между знаменательными словами, соединяющимися на основе того или иного вида подчинительной связи (согласования, управления и примыкания). Словосочетание лишено основных признаков предложения — коммуникативности, модальности, предикативности, оно не имеет соответственно ни категории времени, ни категории лица, ни интонации сообщения, поэтому словосочетания являются лишь строительным материалом предложения.

В структуре словосочетания выделяется главное и зависимое слово. Главное слово — эго слово, которое своими внутренними свойствами предопределяет связь и намечает схему построения словосочетания (например, глагол читать в русском языке требует винительного падежа без предлога: газету, книгу, письмо). Зависимое слово — это слово (или словоформа), которое реализует эту связь. В зависимости от частеречной принадлежности главного слова словосочетания могут быть глагольными (ср. копать лопатой), именными (ср. платье в горошек) и наречными (ср. очень быстро).

Главное и зависимое слово в словосочетании связаны между собой подчинительной связью. Связи слов определяются их валентностью, т.е. способностью сочетаться с другими словами (например, у глагола гордиться имеется две валентности, так как в речи говорящий должен обязательно заполнить два места: кто? и кем (чем)?). При этом валентность слова во многом определяется его лексическим значением и частеречной принадлежностью (грамматической формой слова). В зависимости от степени обязательности распространения главного слова в словосочетании различают обязательную и факультативную валентность: обязательная валентность — это наличие у главного слова «силыюуправляемых» зависимых членов, т.е. главное слово для реализации своего значения требует обязательного употребления зависимого (например, в русском языке параметрические существительные ширина или высота нуждаются в распространении родительным падежом имени, ср. высота дома, ширина реки глаголы восприятия требуют распространения словом, называющим объект восприятия, ср. слушать музыку); для факультативной валентности такая обязательность употребления зависимого слова не характерна, так как главное слово «самодостаточно», оно способно реализовать свое значение и без зависимого, ср. читать (книгу, газету, непрерывно, с интересом и т.д.).

Потенциальные возможности сочетательной способности слов, принадлежащих той или иной части речи, в разных языках часто не совпадают: в русском языке, например, существительные шире сочетаются с наречием, чем во французском.

В русском и во многих других языках различают следующие виды синтаксической связи слов в словосочетании: согласование, управление и примыкание.

Согласование — это такой вид подчинительной связи, при которой зависимое слово уподобляется главному в общих у них грамматических формах (рода, числа, падежа), ср. нового платья: зависимое слово нового уподобляется главному, повторяя те же грамматические формы, в которых выступает главное, т.е. единственное число, родительный падеж, средний род. По характеру смысловых отношений, складывающихся между компонентами словосочетания, — это атрибутивные отношения, так как предмет, обозначаемый главным словом, характеризуется с точки зрения его качества или свойства. Согласование широко представлено в языках с развитой системой флексий для выражения атрибутивных отношений.

Управление — это такой вид подчинительной связи, при которой главное слово требует употребления зависимого в определенном падеже с предлогом или без предлога, ср. оказать помощь: главное слово оказать для реализации своего значения требует употребления зависимого слова в винительном падеже без предлога (причем даже при изменении грамматической формы главного слова грамматическая форма зависимого слова нс меняется, ср. оказал помощь, окажу помощь). Между главным и зависимым словом существуют объектные отношения, т.е. отношения между действием и тем предметом, на который оно направлено. В индоевропейских языках главное слово (чаще всего глагол) управляет предложной или беспредложной словоформой имени (существительного или местоимения) в определенном косвенном падеже, однако в некоторых языках глагол может управлять и прилагательным, ср., например, англ. This hook is easy to read буквально ‘эта книга легкая читать’ или франц. pret a porter буквально ‘готовое для носить’. Различия между языками прослеживаются и в моделях управления глаголов с одинаковым значением: по-русски, например, мы поздравляем кого-то, а по-чешски — кому-то, по-русски мы заботимся о ком-то, а по-немецки — для кого-то. Одним из самых непредсказуемых с точки зрения управления глаголов является глагол бояться: по-русски скажут он боится грозы, по-немецки буквально — он боится перед грозой, а во многих дагестанских языках скажут он боится от грозы или даже из-под грозы, в японском же языке говорят он боится гроза, т.е. без всякого предлога и в именительном падеже[1].

Примыкание — это такой вид подчинительной связи, при которой зависимое слово, не имея форм словоизменения, примыкает к главному (зависимость примыкающего слова выражается не изменяемостью его формы, а лишь местоположением и грамматической функцией), ср. спускаться вниз. Между главным и зависимым словом складываются обстоятельственные отношения, при которых признак действия или состояния характеризуется с точки зрения условий его реализации или с точки зрения его качества (меры, интенсивности), ср. вернуться поздно, говорить тихо. Примыкание особенно характерно для языков аналитического типа (в частности, тюркских, английского, вьетнамского и др.).

Эти синтаксические связи слов в предложении существуют не во всех языках мира. В китайском языке, например, формы согласования отсутствуют, поэтому слова, связанные грамматическими отношениями, примыкают друг к другу[2].

В некоторых языках существуют и другие виды синтаксической связи слов в рамках словосочетания, например, в иранских и тюркских языках выделяется такой тип атрибутивных конструкций, как изафет: определение здесь находится после определяемого слова и выражается либо энклитикой, присоединяемой к определяемому слову (как, например, в иранских языках), либо существительным (как в тюркских), ср.: в таджикском языке китоб ‘книга’ + показатель связи и (который восходит к местоимению который) + прилагательное хуб ‘хорошая’ — китоб-и хуб ‘хорошая книга’. В агглютинативных языках существует и такой вид синтаксической связи в рамках словосочетания, как инкорпорирование (< лат. in ‘внутри’ и corpus ‘тело’): компоненты соединяются в единое целое без каких-либо формальных показателей, ср.: в чукотском языке атрибутивные отношения в словосочетании «жирный олень» передаются инкорпорацией ата- каа (где каа ‘олень’, ата ‘жирный’) в остов слова-предложения (поскольку предложение строится как сложное слово): ты-нмы-ркын дословно: ‘я убив делай’, т.е. ты-ата-каа-нмы-ркын ‘я жирных оленей убиваю’. Несмотря на то что внешне эта конструкция напоминает слово, она в отличие от слова не воспроизводится в речи, а, как и любое предложение, создается каждый раз заново.

В ряде языков синтаксическая связь слов в словосочетании во многом зависит от порядка слов, ибо порядок слов влияет не только на тип синтаксической связи, но и на значение, ср. в китайском языке хао жечь ‘хороший человек’, а жечь хао ‘человек любит меня’ или во французском: grand homme ‘великий человек’, a homme grand ‘человек высокого роста’, в английском: cold winter ‘холодная зима’, a winter cold ‘зимний холод’.

Особый вид связи существует между подлежащим и сказуемым. Это сочетание не является словосочетанием в терминологическом значении слова, предполагающим наличие главного и зависимого компонента. Между этими членами предложения существуют предикативные отношения, возникающие только в предложении. В отличие от других словосочетаний, это сочетание содержит сообщение (утверждение или отрицание) и обладает смысловой законченностью, поэтому оно является не словосочетанием, а лишь сочетанием слов, связанных между собой особым видом синтаксической связи координацией (т.е. приспособлением форм друг к другу), построенной на основе принципа равноправия. Существуют, однако, и другие точки зрения, согласно которым связь между подлежащим и сказуемым рассматривается как подчинительная, при этом одни ученые полагают, что главным (независимым) словом в этой связи является подлежащее (Ф. Ф. Фортунатов, А. А. Шахматов, А. М. Пешковский), поскольку во многих языках сказуемое согласуется с подлежащим, демонстрируя тем самым свою зависимость от него; а другие считают главенствующим членом сказуемое (Л. Теньер, А. А. Холодович), поскольку именно оно «задает» структурную схему предложения.

Не является словосочетанием (в терминологическом значении) и группа однородных членов, связанных между собой сочинительной связью {ручка и тетрадь, сичий и зеленый): в этом виде связи нет «грамматического господства» одного слова над другим, оба слова равноправны, что выражается в том, что ни один из членов этого сочетания не может рассматриваться как слово, обозначающее признак другого, в связи с чем оно не допускает грамматического вопроса к другому члену сочетания, т.е. оба члена сочетания сохраняют формальную независимость друг от друга.

В современной лингвистике существует и другая точка зрения (которая восходит к Ф. Ф. Фортунатову, А. А. Шахматову, А. М. Пешковскому, М. Н. Петерсону и получила развитие в работах В. А. Белошапковой), согласно которой словосочетание определяется как любое соединение двух или более знаменательных слов, характеризуемое наличием между ними формально выраженной смысловой связи, т.е. самым главным для словосочетания при таком подходе оказывается его грамматическая организованность, оформленность. Однако в этом случае встает проблема отграничения словосочетания от фразеологизма, сложного или составного слова, а также предложения, которое можно рассматривать как сложно организованное словосочетание.

Сочинительная и подчинительная связь известны во многих языках мира, хотя в некоторых языках эти два вида синтаксической связи четко нс дифференцированы. Даже в русском языке, где эта связь имеет ярко выраженный характер, наблюдаются случаи отсутствия резкой границы между сочинением и подчинением, особенно в сложных предложениях, вследствие чего наряду со сложносочиненными и сложноподчиненными предложениями, возникают предложения, совмещающие в себе признаки тех и других, ср., например, сложные предложения с сопоставительными союзами если... то, тогда как, между тем как и др.

Теория словосочетания разрабатывается в основном в отечественной лингвистике (см. работы В. В. Виноградова и его последователей Н. Н. Прокоповича, Н. К). Шведовой и др.). В зарубежной лингвистике понятие словосочетания не получило широкого распространения, ему соответствуют чаще всего термины синтагма и фраза.

  • [1] Плунгян В. А. Почему языки такие разные? С. 217.
  • [2] Софронов М. В. Китайский язык и китайская письменность : курс лекций. С. 135.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >